Помоги проекту - поделись книгой:
На сгоревших руинах трава проросла
На сгоревших руинах трава проросла
Спецпроекты ЛГ / Многоязыкая лира России / Поэзия Чечни
Теги: Поэзия Чечни
Лула Куна (Жумалаева)
Поэтесса, прозаик, переводчица, публицист. Родилась в 1960 году в Грозном. Окончила филологический факультет и факультет журналистики Чечено-Ингушского государственного университета. Работала преподавателем в Чеченском государственном университете, редактором журналов «СтелаIад», «Ичкерия», журналистом. Основательница и главный редактор литературного журнала «Нана» («Мать»). Автор книги прозы и сборника статей. Член Союза писателей России, Союза российских писателей, Международного ПЕН-клуба, Клуба писателей Кавказа. Награждена нагрудным знаком и дипломом отличия парламента ЧР, орденом «Золотой орёл» им. М.А. Мамакаева, медалью «Литературный олимп». Живёт в Грозном.
Геометрия мира
Ветер с сонных деревьев сбросил листву,
Оголив первозданность лукавого мира,
Чешую черепицы с крыш сковырнул,
Сдул чердачную ветошь, пропахшую пылью.
Геометрия мира. Графический миф.
Так пронзительна бездна в просветах древесной решётки...
Суть моя, плоть моя – незначительный штрих.
Слабый звук в Вечном Скрипе
Бесстрастной Небесной Лебёдки…
Поминальная
Благословенным будь, обетованный край.
Мои отцы к тебе так долго пробирались.
Пески Аравии песками душ сменялись.
Железные колодки лет сбивались.
Шатры надежд ветрами стран срывались.
Благословенным будь, обетованный край.
Останки прадедов. Остатки птичьих стай.
* * *
Только дым. Только боль. Только пепел.
На сгоревших руинах трава проросла.
Сквозь проломы в стене – мир особенно светел.
И светило – в зените – особенно слепит глаза.
Мир огромен. Прозрачен. Покоен.
Небо – в гулкой бездонности – топит сиротскую душу твою.
Мир – огромен. Безмолвен. Беззлобен…
И – далёкому Богу – ты шепчешь привычно: «Люблю!»
Да, люблю.
Сквозь взвихрённые призмы миров.
Сквозь застывшее время и чёрные дыры пространства.
Я песком просыпаюсь в шуршащей воронке ветров.
Цепью бьюсь по камням – свидетелям горестных странствий…
Да, люблю.
Я – песчинка. Былинка. Зеркальный осколок.
Не понятный себе,слепок с чьей-то – ушедшей – души.
В Книге Судеб людских неведенья робкого всполох.
Истончённый пергамент, по течению мира плывущий в тиши.
Только дым. Только боль. Только пепел.
Сгусток спёкшейся крови, зовущийся ныне Чечнёй.
Я люблю эту землю,
В каждой горсти которой –
Божественной милости зёрна,
В каждой пяди которой –
Память пращуров – серой золой.
Только Дым.
Только Боль.
Только Пепел.
...Вот и всё, что осталось в войну.
Вера в Бога. И Память о Доме… –
Только с этим мы встретим Зарю.
* * *
Мокрые ступни в серую пыль окунув,
Мать отдохнёт у обочины тихой дороги.
Стебли тугие синей травы натянув,
Небо курлыкнет щемящую ноту свободы.
Утро поглотит сонную рябь тишины.
Звонкие стебли плачуще лягут ей в ноги.
В синих глазах моей матери – синяя стынь…
Первые проводы и ожидание… Светлые роды.
Дом
Этот Дом обшарпан, как наши души,
Невезухой, неверием, маетой.
Этот Дом устал быть чьей-то заветной сушей,
Когда эти кто-то – в лужах крови – «ботвой».
В этих стенах тонут, теряются звуки и ветер.
Эти стены глушат стоны распятых людей.
Тебе скажут – война, было нужно – не слушай.
Мир былого разрушен вязкой ложью идей.
Этот Дом не стоит кровавых закатов.
Этот Дом не стоит боли наших детей.
Дом на кладбище братском...
Что ты слышишь ночами?
Отголоски рыданий слепых матерей...
* * *
В пустой степи могильный холм облез...
И ноздреватый ком травой кустится.
Крик птицы, не доставший до небес.
Забытым именем твоим заплачет птица.
Кровь выступит на пятке. От росы
Подол обвиснет. Мне всё будет сниться
Отец отца... Сверкание косы.
И шелест перьев одинокой птицы...
* * *
Блаженна тихоструйная река...
Поделиться книгой: