Помоги проекту - поделись книгой:
— Отчасти, — его улыбка стала совсем лордской. — Кроме всего прочего, это место будет неплохим трамплином для дальнейшей карьеры законника или чиновника при некоторых министерствах. А история с политологией не чушь. Как раз их преподавание студентам позволяет направить ваши неокрепшие умы в нужное русло.
— Я сейчас направлю твою неокрепшую башку в сторону ближайшей стены, если ты не прекратишь так изъясняться. Не на лекции, — со всей доступной ей добротой пообещала ведунья. — Теперь давай разбираться с бредом, который я сегодня наблюдала. Это что за фигня про воплощение Тьмы и всеобщее преклонение перед тобой?
— Это не бред, Арха, — поморщился Тхия, словно она какую-то глупость сморозила. — Эти земли мой предок завоевал очень-очень давно. Местные кланы и сейчас не слишком развиты, а тогда… В общем, с ними легче договориться, если они верят в нашу исключительность. Было несколько ситуаций, когда эта исключительность… Скажем, была подтверждена. Разубеждать мы никого не спешим.
— Интересно было бы послушать про эти ситуации, — хмыкнула лекарка.
— Обязательно расскажу. Только давай не сегодня, ладно? Время и так уже за полночь.
— Как скажите, мастер ректор, — Арха низко поклонилась, чуть не врезавшись лбом в бортик кровати. — Только ещё один вопрос. Он мне покоя, знаете ли, не даёт. Если ты тут весь такой исключительный и великий, почему просто силой своего величия не отменишь всю эту бредятину с жёнами, невестами и прочими бабами? Я бы ещё поняла, если тут был не ты, а Шай. Он бы ухихикался с этих бабских боев.
— Арха, я уже говорил. Нельзя закон менять на пустом месте. Не поймут. Тем более что это не мои законы, а грахов. Я для них, конечно, воплощение Тьмы. Но если примусь их устои ломать, то воплощение можно и к матушке отправить. В конце концов, ничего страшного не происходит. Неприятно, конечно, но потерплю.
— Эй, ты забыл, что речь, вообще-то, и о моей шкурке идёт? — возмутилась ведунья.
Может, у Тхия и были веские причины и дальше с местным населением дружить, но у лекарки-то их не имелось. А вот перспектива стать размазанной по скале ровным слоем присутствовала. И не сказать, что она Арху сильно вдохновляла.
— Ничего тебе не грозит, поверь. Я все решу, — с неподражаемым мужским апломбом заверил её рыжий. — А сейчас ложись-ка ты спать, малышка. Нам обоим выспаться не помешает.
Он поцеловал ведунью в лоб и, не обратив внимания на её обиженную физиономию, покинул комнату. Жаль, что здесь, в отличие от особняка Дана, была всего одна подушка. Которая, благодаря усилиям девушки, теперь лежала в кресле. А то получило бы новое Воплощение Тьмы по затылку.
Желая ей спокойной ночи, Тхия проявил невиданный оптимизм. Арха практически не спала. Даже под толстенным меховым одеялом лекарка продрогла так, что зуб на зуб не попадал. И это не смотря на горящий всю ночь камин, в который дрова девушка подкладывала раз пять. Да и воющий ветер в купе с какими-то шорохами, потрескиванием и скрипом, здоровому сну никак не способствовали.
Стоило ведунье провалиться в полудрёму, как ей тут же мерещились оскаленные морды, клыки и реки крови. И кто-то требовал, чтобы она немедленно убила всех арифедов. Уснуть удалось только под утро. Но Архе приснилось, как её родную деревню вырезают взбесившиеся клыкастые. Сон был такой яркий и реалистичный, что девушка проснулась от собственных воплей. И ложиться больше не рисковала. Все равно отдыхом это можно было назвать только с огромной натяжкой.
По крайней мере, на завтрак ведунье, кроме просоленного сыра и жуткой рыбной похлёбки, достались ещё варёные яйца, свежий хлеб, масло и медовые соты. Это добавило жизни красок, потому что желудок перестал завывать и липнуть к позвоночнику. Сытая Арха на мир смотрела как-то веселее. Осталось разобраться проблемой скуки. Но все трудности решили за ведунью и без её участия.
Дверь, без всяких предварительных стуков, открылась и в щель просунулась рыжеволосая морда с белыми глазами.
— Уважаемый отец велел показать уважаемой все, что она захочет, — по своему обыкновению оттарабанила морда, разглядывая потолок.
То ли это у них считалось вежливым говорить, не глядя на собеседника. То ли пацан просто смущался и чувствовал себя не в своей тарелке.
«Кстати, о тарелках…» — многозначительно напомнил здравый смысл лекарки.
— Привет, Данаш, — пытаясь выглядеть как можно дружелюбнее, улыбнулась ведунья. — И хватит меня «уважаемой» именовать. Я пока ещё ничего не сделала, чтобы ты меня уважал.
— Как это ничего? — удивился парень и сообщил все тому же потолку. — Уважаемая смогла привлечь внимание уважаемого отца. Правда, я не понимаю, как.
— М-да, — хмыкнула Арха, растрепав пятерней волосы.
И поймала себя на том, что повторила излюбленный жест озадаченного Дана. От этой мысли стало, почему-то теплее.
— Если даже дети не понимают, чем я могу мужика привлечь, то пора мне идти топиться.
— Я мужчина, — обижено прогундосил сын Воплощения.
— Ладно, хорошо, оставим эту тему. Без твоей оценки своих прелестей я, пожалуй, проживу. Слушай, Данаш, ты вот вчера говорил, что для твоего отца мы все пища. А кроме нас он что-нибудь ест? — девушка постаралась подобраться к интересующей теме как можно осторожнее.
И сама себя почувствовала дурой. Впрочем, взгляд пацана укреплению такой оценке только поспособствовал.
— Конечно, знаю. Скот, — сообщил он, презрительно выпятив нижнюю губу.
— Животных? — не поняла Арха.
— Да нет, — кажется, рыжий окончательно уверился, что с мозгами у лекарки дела плохи. — Скот. Хотите, покажу?
Ведунья хотела.
Для того чтобы посмотреть на скот, им пришлось спуститься во двор и обогнуть нелепое двухэтажное крыло. Которое, судя по обилию шляющихся рядом с ним мужиков, явно имеющих прямое отношение к армии, и впрямь было казармой. А потом ещё и изрядно поплутать между хозяйственными постройками.
Некоторые из них девушка опознала. Имелась тут конюшня, правда какая-то нереально огромная, стойл на сто — никак не меньше. Пекарню лекарка узнала по запаху. Скотный двор о своём наличии тоже оповестил характерной вонью, да ещё блеяньем, мемеканьем, хрюканьем и какими-то неопознанными звуками. Хотя животных тут явно было больше, чем на всех видимых Архой фермах.
А вот за скотным двором находилось здание, которое, судя по всему, им и требовалось. Небольшой барак под соломенной крышей без окон и единственной дверью напоминал дома грахов. Только за ним ещё имелся огороженный хлипким штакетником загон, впрочем, сейчас пустующий.
— Уважаемый отец много скота не держит, — неправильно понял реакцию ведуньи Данаш, — лишь для пищи. Сам он его не разводит, покупает где-то на ферме. Я, правда, не знаю где.
Последнюю фразу парень пробубнил, явно стесняясь своей неосведомлённости. Но Архе было не до него. У девушки вдруг появилось убеждение, что внутрь заходить не стоит. Кажется, это была та самая правда, которую она знать не желала. Ведунья бы ушла, наверное. Но дверь открылась, и на пороге появился старый бес, выплеснувший в сторону мыльную воду.
Заметив незваных гостей, он выпрямился, приставив ладонь к глазам козырьком, словно ему мешал яркий свет. Хотя солнце на небе висело каким-то невразумительным мячиком, как будто само не могло решить — светить ему или пора на покой отправиться.
— Уважаемая госпожа, женщина уважаемого отца, желает скот посмотреть, — опередил лекарку Данаш, выпалив тираду со скоростью стрекотания кузнечика.
— Ну, ежели так… — неуверенно протянул бес, из-под ладони разглядывая девушку, — Проходите, что ли. Тока недолго. У меня ещё дел по горло.
— Мы вас не задержим, — пропищала Арха, вымученно улыбаясь.
Уходить было уж как-то совсем глупо, поэтому она смело шагнула вперёд, прошмыгнув мимо посторонившегося беса. Внутри барака царил полумрак. Свет проникал только через отверстия в крыше, которые лекарка с улицы не заметила. Зато тут было тепло. Примерно через каждые пять шагов по обеим сторонам от прохода стояли медные закрытые жаровни.
Ну а кроме жаровен здесь имелись стойла, набитые свежей душистой соломой. Вдоль задних стенок в каменном полу были выдолблены канавы — чистые, но запашок от них все равно шёл.
Ещё тут были женщины, только женщины. Молодые, лет от семнадцати до двадцати пяти. Они были абсолютно голыми, но чистыми, с тщательно расчёсанными и заплетёнными волосами. Кстати, волосы у них были только на голове, не считая бровей и ресниц. Большинство из них лежало на соломе, следя за вошедшими ничего не выражающими глазами.
— Здравствуйте… — пробормотала Арха.
Но добилась ведунья реакции только от беса — он фыркнул.
— Да вы что, мистрис, поговорить с ними вздумали? Ещё бы со свиньёй лясы поточили. Это ж скот, мозгов меньше, чем у коровы!
Кажется, он был прав. Потому что на его слова не отреагировал никто. Никак.
— Вы, видать, из людёв? — бес решил проявить сочувствие. — Так не печальтесь о них, мистрис. Они, почитай, в десятом колене уже скот. Соображалка вся выродилась.
— И их… на убой… — пробормотала Арха, разглядывая земляной пол под ногами.
— Да вы в своём уме-то? Кто ж здоровых телок под нож пускает? — поразился бес. — Так ить никаких деньгов не напасёшься. Отопьют немного, она за недельку и выходится.
— Да, действительно. Конечно, — пискнула лекарка.
Она скомкано поблагодарила беса, который, кажется, начал сомневаться в её умственной полноценности тоже, и стрелой вылетела из сарая.
Пожалуй, без подобной правды Арха и впрямь бы прожила.
Глава восьмая
С возрастом шансы на любовь до гроба увеличиваются.
— Ни о чем поговорить не хочешь? — спросил рыжий, бесшумно появляясь на пороге.
Арха покосилась на него через плечо, отрицательно помотала головой и вернулась к своему увлекательному занятию. Лекарка раскачивала на цепочке кристалл, ловя солнечные блики, а случайно забредшая в её комнату кошка делала вид, что охотится на «зайчиков». Правда, охотой это назвать было сложно.
Дымчато-серая киса, откормленная до размеров небольшой пантеры, развалилась на полу перед камином, выставив пушистое пузо. Её зеленоватые глаза, надменно прищуренные, точь-в-точь как у Ирраша, следили за бликом. И если неосторожный «зайчик» подбирался слишком близко, то кошка изволила протянуть лапу, ловя пятнышко света. Но стоило ему отползти подальше, как охотничий запал пропадал начисто. Тянуться за добычей животина явно считала выше своего достоинства.
Демон вздохнул и переступил порог, заходя в комнату.
— И зачем тебя туда понесло?
Лекарка пожала плечами. Вопрос был явно риторическим. Любопытно было — вот и понесло.
— Арха, понимаешь…
— Тхияш, ты вот что мне сейчас собираешься объяснять? — девушка подняла голову, глядя на рыжего снизу вверх. — Что не ты виноват в своей природе? Что вам необходимо питаться? Что без человеческой крови вам не выжить? Или что?
Демон прислонился плечом к витому столбику кровати, сложив руки на груди и внимательно — даже глаза чуть прищурил — наблюдая за ведуньей.
— Честно, я ценю вашу опеку. И для меня очень много значит то, как вы обо мне заботитесь, — улыбнулась Арха. — Конечно, неприятно как-то осознавать, что из твоей… скажем, породы, сделали жвачных животных. Но истерик по этому поводу я устраивать не собираюсь. Тем более что в моем происхождении все компенсировано. Так что мне вообще жаловаться нечего.
— В смысле? — приподнял рыжую бровь демон.
— Ну как же? — усмехнулась лекарка. — Шаверы были животными, но им дали разум. А люди были разумными, но разум у них отобрали. Так что, я где-то посерёдке. Значит, не совсем дура.
— Никто ни у кого ничего не отбирал, Ар. Я тебе даже больше скажу. Изначально никто никого силком не удерживал. Когда появилась идея разводить людей на… корм, — на последнем слове демон споткнулся, но, помявшись и подходящего эпитета все-таки не найдя, продолжил, — в бывших человеческих княжествах нашлось достаточно особей, которые по собственному желанию на фермы пошли. Или своих детей продавали. Их кормят, заботятся о них, оберегают, лечат. Силком удерживать скот смысла нет никакого. Да и экономически это нерационально. Охрана обходится недёшево. А разум они постепенно сами утратили. За ненадобностью.
Арха передёрнула плечами, словно её озноб пробрал, но кивнула.
— Ты мне лучше скажи, почему у тебя там одни девушки? Вы с ними…
— Мы с ними нет, — усмехнулся Тхия. — Я слышал, что и у людей есть такие, кто предпочитает овец женщинам. Но ни разу не слышал, чтобы вместо женщины котлету использовали. Так что, убеди свою фантазию убраться куда-нибудь подальше. Просто самцы слишком агрессивны. Их как производителей используют, или на охоту продают. А у молодых девушек Жизни больше. Они… питательнее.
— На охоту?
Демон поморщился, как будто досадуя на что-то.
— Шаверам в основном. Они… охотятся. Иногда. Но это ты у Ирраша уточняй.
Арха подумала, что, пожалуй, от таких вопросов она воздержится. Потому что очень хотелось спросить, не употребляют ли «киски» человеческое мясо в еду. А ответа на этот вопрос лекарка категорически знать не хотела.
— Хочешь увидеть арифеда, который родился почти семьсот лет назад? — поинтересовался Тхия, явно меняя тему.
— Шутишь? — ведунья вытаращилась на рыжего, — А такие ещё существуют? Ты же говорил, что их всех убили?
— Я говорил «почти всех». Вот так всегда. Талдычишь им, талдычишь, а потом на зачётах начинается: «Я же учи-и-ил!..» — передразнил кого-то неведомого, но явно мерзкого, арифед. — Это мои предки. Пра, пра, пра-чего-то-там. Уж коли я здесь, то надо отдать дань вежливости. Так что, приглашаю тебя в компанию.
Арха, провожаемая презрительным кошачьим взглядом, вскочила. На морде животного было большими буквами написано: «Милочка, ну хоть какие-то правила приличия нужно знать? Что за неуместная поспешность?». Арха едва удержалась, чтобы не показать киске язык. На мнение отдельных хвостатых ей было наплевать.
— Тогда пошли, — скомандовал рыжий, усмехнувшись её готовности немедленно куда-то нестись.
— Прямо так? А переодеваться не надо? Может, стоит взять что-то? Неудобно же стариков навещать с пустыми руками. Да ещё…
— Знаешь, малышка, когда ты была ерепенистым и жутко язвительным котёнком, ты мне нравилась больше. Иногда от твоей непосредственности у меня голова начинает раскалываться. Может, ты подумаешь об этом на досуге?
Ведунья растерянно оглянулась, невольно ища глазами шавера. Но, естественно, не нашла. Приходилось признаться, что все это только что-либо кошка выдала, либо Тхия. Кажется, пребывание в родовом гнезде сказывалось на нем не лучшим образом. У демона лордство в крови кипеть начинало.
— Знаешь, рыжий, когда ты был молчаливым спасителем дев в беде, ты мне тоже больше нравился, — обиделась лекарка. — И вообще, Ирраш на тебя дурно влияет. Я бы на твоём месте об этом подумала.
— Хорошо, я учту, — усмехнулся он, показывая кончики клыков и придерживая для девушки дверь.
Естественно, в гордом одиночестве лорду по своим землям передвигаться не полагалось. Поэтому грахи, которые его в замок сопровождали, уже дожидались во дворе рядом с осёдланными лошадьми. Аха, разглядывая это гигантское великолепие, задумалась, как в данном случае будет правильнее сказать: «осёдланные» или, может, «снаряжённые»? Потому что местные суровые северные жители, как и гвардейцы, предпочитали обходиться без седел вообще. Лошадей было семь, а охранников, между прочим, пятеро. Причём двое из коней были лучшими образчиками красноглазой демонической породы.
— Прости мне моё неуёмное и неуместное любопытство, но у меня тут появился ряд вопросов, которые придётся срочно выяснить, — не без здоровой доли ехидства протянула Арха, останавливаясь на безопасном, как ей показалось, расстоянии от зверюг. — Тебе вопросы по очереди задать или все скопом?
— Давай уж сразу, а то мы никуда не уедем, — вздохнул Тхия.
Чего у ректора было не отнять, так это умения смиряться с неизбежным.
— Задаю, — кивнула ведунья. — На кой тебе тут охрана? И ты серьёзно думаешь, что я сейчас полезу на этого монстра?
— Отвечаю, — в тон девушке отозвался не в меру ехидный ректор. — Охрана — это тоже показатель статуса. Даже в случае, когда лорду приходится охранять охрану, прости за тавтологию. И — да, я предполагал, что ты поедешь верхом. Или ты предпочитаешь сзади бежать?
— Вы совсем свихнулись на своей статусности? И — нет, бежать я не собираюсь, но и верхом не поеду. И, предупреждая твой вопрос. Да, я езжу на Ведьме. Но только на ней, а ваших монстров я боюсь.
— Со мной поедешь? — устало спросил рыжий, которого препирательства с ведуньей явно притомили.
Арха удовлетворённо кивнула в ответ. Ну, боялась она лошадей, даже обычных. И ничего с этим поделать не могла. Действительно, только с Ведьмой девушка и нашла общий язык. По крайней мере, она единственная из этих четырехногих монстров над лекаркой не потешалась. Но это ещё не значит, что ведунья полюбила ездить верхом. С демонами кататься было как-то приятнее и комфортнее. И напрягаться не надо.
Рыжий водрузил лекарку перед собой, запрыгнул сам и посвистал своей коняге, намекая на то, что надо двигаться. А Арху посетила неожиданная мысль: эти монстры умнее её или, наоборот тупее? Девушка за полгода в этих их свистах и щёлканьях языком так и не разобралась. И со своей коняшкой общалась нормально, на языке империи. При этом Ведьма её великолепно понимала.
Для того чтобы нанести визит едва ли не старейшим жителям империи, всадникам пришлось спуститься вниз и проехать вдоль берега, по самой кромке воды. Злой Тхия ведунье слезть не дал, заявив, что так они не только назад никогда не вернутся, но и до места не доберутся. Хотя Архе очень хотелось потрогать набегающие мелкие волны ладонью. Казалось, что на ощупь вода должна быть шёлковой. Наверное, потому, что она переливалась как атлас под солнцем.
Да и вообще красота вокруг была невероятная. Тому, кто этого не видел, словами не описать. Лекарка наверняка бы влюбилась в север, только их романтическим отношениям мешали пронизывающие ветра, холод и всепроникающая сырость. Природа восхитительна, спору нет. Но когда она мочит тебе зад, кусает мелким гнусом и пробирает холодом до костей, то с взаимной любовью начинаются трудности.
Обогнув Ладонь Тьмы, всадники опять стали взбираться вверх. Насколько Арха поняла, тут дорога могла идти только в двух направлениях — либо вверх, либо вниз. А «право» и «лево» становились понятиями абстрактными.
Поделиться книгой: