В плену твоих лап

Тетушка подскочила с улыбкой:

— Сейчас покажу!

Взяла с холодильника папку, в которую мы мои «предсказания» складывали, и предложила мужчинам посмотреть. Те, отчего-то в замешательстве, взяли по рисунку и начали разглядывать. Любопытно, что каждому из них достался «свой». Затем они перебрали остальные: старого эмирца в объятиях медведя; лохматого, потрепанного жизнью мужика с бутылкой пива в руках у прилавка и несколько других, с интересными сюжетами. Этьен даже на свой дорогущий хронометр скосил глаза, сверив с рисунком.

— Это ты рисовала? — Поль взглянул на меня внимательно, но в его глазах явно читалось недоумение и непонимание. А меня дипломатично похвалил: — Очень талантливо.

Мы с Анфисой расхохотались. Уж очень забавно выглядели брутальные веры, знакомясь с моими художествами.

— Вы не поверите, — пояснила Аня. — Но перед вами моменты встречи со счастьем. Просто оно у всех разное, вот и выглядят некоторые рисунки порой жутковатыми.

— Ты хочешь сказать, что… — Поль судорожно сглотнул, а я помогла ему закончить мысль: — Да, глядя на человека, я вижу время и обстоятельство, когда он встретит свое счастье. И лишь от него зависит — упустит ли, пройдет ли мимо, не заметив, или вцепится обеими руками. Но к сожалению, ни страну, ни город, ни конкретный день я предсказать не могу и…

Поль судорожно потер лицо ладонями, а Этьен помрачнел. Оба синхронно кивнули друг другу, видимо подумав об одном и том же. Быстро оглядевшись, один схватил мой сотовый, а другой пошел к чемоданам, оставленным у двери.

Дальше в полное недоумение пришли мы с Анфисой. Нам уже не улыбалось, когда Поль жестким тоном говорил по телефону:

— Это я… Да, Поль. С ее телефона говорю. Тьери, у нас большая проблема, и разговор не телефонный… Да, все серьезно. К нашему прилету обеспечьте удвоенную охрану… Она как Милана… Да. И замок, и территорию нужно будет усилить. Да, они с твоей — идеальная пара… Я потом поясню. Ждите завтра. Документов у обеих нет… Алиса и Анфиса, остальное, сам понимаешь… Хорошо, до встречи.

Морруа отключился, еще секунду задумчиво рассматривал телефон, а мы, не вытерпев, в унисон выпалили:

— Да что мы такого сказали?

Он строго взглянул на нас и весьма суровым тоном приказал:

— Алиса, до прибытия домой, никому ни слова о своем даре!

— А-а-а?

— Позже обо всем узнаешь и даже познакомишься с еще одной полукровкой с даром. Ее зовут Милана, она пара главы клана Тьери Морруа. Вы потом все обсудите.

На кухню заглянул Этьен, остановился в широком арочном проеме.

— Они ускорятся, — отчитался он перед Полем, нам же ничего пояснять не стали.

Раньше я считала, что у нас большая кухня, но двое мужчин из клана Морруа незаметно заполнили пространство — даже не физически, а своим присутствием. И оба с ненормальным любопытством рассматривали меня, словно заново увидели. Какого черта, спрашивается?!

— Пока спать! — встал Поль, возвышаясь надо мной, глядя сверху вниз и тем самым еще больше подавляя.

Этьен подхватил на руки охнувшую от смущения Анфису и унес из кухни, по пути на второй этаж воркующим, непривычным тоном попросил показать ему «нашу спальню».

Вот тут я не выдержала и испуганно заявила:

— Я не готова… сегодня!

— Цыпленок, цыпленок, — с мягкой необидной усмешкой покачал головой Поль. — Я тебе просто покажу…

— Изумрудные стержни, поршни и небо в алмазах? Спасибо, не надо! — Я вскинула ладошки, защищаясь от надвигающегося Поля. — Как-нибудь в другой раз…

Вставая, неловко шарахнулась в сторону и прошмыгнула мимо него. На секундочку задержавшись в арке, предупредила:

— Ванная на первом этаже в твоем распоряжении, я постелю тебе на втором… в маминой спальне.

Мой голос дрогнул, что не укрылось от все подмечающего мужчины

— Почему о ней вы не говорите? На семейной фотографии ее тоже нет…

Обернувшись, посмотрела на Поля, в потемневших глазах которого мелькнула еще и обида. Он стоял, засунув руки в карманы черных брюк, прижав разошедшиеся полы пиджака, делового, стильного и дорогого. Оба вера, хоть и помятые в ходе «служебной командировки», вылившейся в криминальный детектив, по-прежнему выглядели небрежно элегантно. Чувствовалось, что они великолепны, совершенны в любой одежде, и собственный вид их не особо заботит, благодаря абсолютной уверенности в себе.

Люся назвала французов решалами; вероятнее всего, так и есть: отнюдь не офисный планктон, а пробивная сила в любых ситуациях. Подобного мужчину на расстоянии долго не удержать, хотя, вынуждена признать, будь его воля, я — самка, давно бы лежала под ним — самцом.

Затронутая им тема разворошила боль внутри, разбередила старые раны и комплексы. Порой я думала, что была каким-то неправильным ребенком, поэтому мама бросила меня и сбежала в поисках очередных приключений, и втайне от всех считала виной тому свое происхождение. Неизвестно, при каких обстоятельствах я была зачата, а вдруг — насилие?

— Алиса? — тихо, но настойчиво поторопил Поль с ответом.

— Ее убили, когда мне было пять лет. Она попала в капкан в тайге, никто не знает, почему… в общем, дед нашел ее… чучело и… разделанное волчье тело.

— А твой отец? — хрипло от волнения спросил вер.

Я подняла на него взгляд: и правда, расстроен и сочувствует искренне, вон как небесно-голубой цвет глаз стремительно сменился штормовым серым.

— Она не призналась, кто стал моим отцом, — глухо ответила я, а потом впервые поведала чужаку: — И вероятно, мама сама не знала…

— Мне жаль, — нахмурился Поль… да какой он теперь чужак! Семья.

— Не стоит, все в прошлом. Я пойду стелить тебе постель.

— Алиса, я…

Хватит. Не дав ему возможности ни предложить, ни посочувствовать, развернулась и ушла. Достаточно воспоминаний.

Взбив подушку и откинув одеяло в цветастом пододеяльнике, я в последний раз проверила все ли в порядке и вышла. На втором этаже у нас три спальни и душевая, на первом — спальня бабушки и деда, гостиная, кухня и ванная. Компактно и у каждого личная комната. Сейчас из Анфисиной раздавались весьма характерные стоны, от которых горели не только щеки, но и уши. Скорее бы закончились!

Я спустилась вниз сказать Полю, что комната готова. Проходя мимо ванной, заметила тень, отбрасываемую из приоткрытой двери, и не смогла удержать любопытства. Заглянув в щель, увидела его и застыла: на полу, поверх сваленных в кучу пиджака и брюк, серая рубашка… с огромным темным пятном и характерной дырочкой!..

Перевела взгляд на мужчину, регулирующего воду, и задохнулась: великолепное тело, широкая, бугрящаяся мышцами спина и плечи, отлично развитые руки, узкие бедра и крепкие сильные ноги. О-о-о… сверху серые боксеры испачканы в крови… и спина от правой лопатки и ниже в запекшейся крови. Место ранения уже зарубцевалось, но я не ошиблась — Полю действительно досталась пуля во время побега! А он вел себя постоянно, словно ничего не случилось: бегал, нес меня, расспрашивал, порой шутил. И даже здесь, в доме, ничем не показал, а мы-то с Анфисой, глупые-е-е… кровь почуяли, но под лавиной событий слишком быстро забыли, убедившись, что сами целехоньки. И даже за ужином никто ничего не сказал. Вот стыдоба! Гостеприимно проявили… невнимание, по сути — равнодушие.

— Хочешь потереть мне спинку? — не поворачиваясь, поинтересовался Поль глубоким вибрирующим голосом, от которого на моем теле волоски дружно встали дыбом от возбуждения.

Не услышав ответа, он, медленно выпрямившись, обернулся. Шикарррный мужчина, особенно, когда раздет. Я облизала пересохшие губы, жадно разглядывая волосатую грудь. Затем опустила глаза вниз, жадно обласкала взглядом каждый кубик и боковые валики мышц на талии. А уж когда увидела внушительную мужскую реакцию на мое откровенное женское любопытство, испуганно посмотрела в лицо Полю, чувствуя, как заливаюсь жаром не только стыда, но и отчаянного смущения.

— Прости, — пискнула я, прячась за дверью. Глубоко вдохнула, выдохнула, пытаясь вернуть ясность мыслям, вспомнила о важном и виновато спросила: — Медикаменты или бинты нужны? Помощь?

— Нет, мне больше шестисот лет, все заживает бесследно и очень быстро. Я же говорил в машине, не бери в голову.

— Сколько-о-о?.. — распахнула дверь и потрясенно уставилась на свою нереально солидного возраста пару.

Поль снисходительно усмехнулся, демонстративно засунул большие пальцы за резинку трусов и лукаво, откровенно провоцируя, предложил:

— Ты решайся: сюда, ко мне, или продолжим знакомиться «душевно»? — и так последнее слово выделил, что даже дураку стало бы понятно — это лишняя и абсолютно глупая трата времени, как он считает.

Фыркнув, я закрыла за собой дверь.

Глава 9

Остаток ночи я промаялась. Анфиса с Этьеном то стонали, словно их пытали злобные монстры, то орали, будто те уже приступили к расчленению, а когда оба завыли, я с обреченным стоном нахлобучила на голову подушку. В сравнении с тетушкой и «дядюшкой», Василика с Владом, оказывается, гораздо более сдержанные любовники. Ладно, в конце концов, у них первая брачная ночь.

Пролежав часа два, я не выдержала и уселась, злобно пихнув неповинную подушку. Да сколько же можно? Надев халат на свою любимую пижаму из штанов и рубашки веселенькой расцветки, зевая, решила сходить вниз, выпить чаю с молоком. Может, хоть тогда усну.

Пока я на цыпочках спускалась по ступеням, неожиданно поймала себя на любопытной мысли, нет, даже на подспудном желании — посмотреть, что там Поль делает! Я чуть не споткнулась, размечтавшись, но успела схватиться за перила. Секундочку постояла на лестнице, думая: как там моей паре спится? И все-таки решила не ворошить осиное гнездо, заняться чаем. Тяжело вздохнула, и мой чуткий нос тут же поймал тонкую, терпкую, до боли знакомую нотку мужского запаха.

Я осторожно заглянула в гостиную, Поль стоял у окна, отодвинув штору в сторону, вглядываясь в сумеречно-серый осенний пейзаж. Рассвет пока лишь разбавил ночь, а мягкий свет небольшого бра на стене четко обрисовал его мощный силуэт на фоне темного окна. А я невольно загляделась на ямочки чуть выше пояса черных, низко сидящие на бедрах штанов.

Не знаю почему, но мне показалось, что мужчина испытывает боль, не физическую, а скорее душевную. Или одиночество. Поза напряженная, голова слегка склонена к плечу, как если бы он что-то высматривал в ночи, ждал кого-то или чего-то. Я дернулась, чтобы уйти незамеченной, но Поль обернулся. На миг блеснули звериные глаза. Внутри у меня будто волчица поскребла грудину, помогая принять решение. Мгновение раздумий — и я переступила порог, приблизилась к нему почти вплотную. Мы замерли в полушаге друг от друга и молчали. О, Луна, как же пахнет умопомрачительно! Я глубоко задышала, наслаждаясь, полуприкрыв глаза, пока не заметила, что мой вер напрягся еще сильнее.

— Чуешь опасность или просто не спится? — хотела спросить дружески иронично, учитывая страстный концерт, продолжающийся на втором этаже, но получилось неуверенно и наигранно.

И Поль, конечно же, понял.

— Не спится, ты права. Но не из-за них, а потому что тебя нет рядом. И подспудно опасаюсь…

— Чего? — я изумленно уставилась на него, подняв лицо.

— Потерять тебя, — глухо признался он честно и просто.

— Мы же пара, — даже горло перехватило, отчего мой голос прозвучал сипло. — Куда ж я от тебя денусь?

Он хмыкнул с некоторой горчинкой и смотрел на меня с грустью. А потом неожиданно произнес:

— У тебя потрясающие глаза, в них словно рассветная дымка иногда появляется, заволакивая вуалью, — медленно, давая мне возможность отстраниться, поднял руку и осторожно коснулся пальцами моей щеки, — какая бывает в высокогорье.

— А ты, романтик, оказывается, — я снова попыталась иронизировать, улыбнулась, но вышло криво, наверное.

Я заворожено ждала его прикосновения, не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Теплого, нежного, трепетного прикосновения. Разве так бывает в жизни?!

— Ты забираешь мою душу своими глазами, цыпленок, — а вот у него получилось улыбнуться, только в его улыбке сквозила ранимость.

— У нас с бабушкой глаза похожи, — пожала я плечами, но сама же услышала в своем голосе неуверенность.

Опустила голову, разрывая контакт с его рукой, и заметила, как бешено бьется жилка на его мощной шее. Кадык судорожно дернулся вверх-вниз, когда он сглотнул. Мне захотелось провести языком по его шее, на мой взгляд, самой притягательной и аппетитной, лизнуть, попробовать на вкус. Даже облизнулась, тряхнув головой, отчего распущенные перед сном волосы полезли в лицо.

Отметила отличное местечко у основания шеи, там, где начинаются плечи — хорошие, широкие, сильные, — чтобы поставить… глубокую метку, о которой я подумала. Да-да, о собственной метке на этом отменном волке, ведь он, в сущности, принадлежит мне.

Дальше я увлеклась, рассматривая его грудь, покрытую черными волосками, и… любопытную, заманчивую темную дорожку, сбегающую от пупка вниз, под пояс… Наверное во мне тоже живет тяга к приключениям, передавшаяся по наследству. Я протянула руку, коснулась его живота и от пояса пальчиками провела вверх, мышцы пресса вслед напряглись, а штаны в паху натянулись. Может дерзко, а может глупо, но завелась я не на шутку, изучала его уже обеими руками: погладила валики на талии — крепкие; игриво обводила каждый кубик, с удовольствием наблюдая, как каменеет его пресс. Затем растопырила ладони на груди, наслаждаясь ощущением шелковистых волос и игрой напряженных мышц.

Поль молча сжимал кулаки, сдерживая свои порывы, давая мне возможность себя изучить, привыкнуть к нему. И благодаря его жесточайшему самоконтролю я поборола страх перед первой близостью. Такой мужчина однозначно не потеряется в своих чувствах и сможет позаботиться обо мне.

Грудь вера завибрировала от рокота — его внутренний зверь приветствовал мою волчицу. И ей понравилось, она заставила, соблазнила меня сделать последний шаг и прижаться грудью к волку. Затем, приподнявшись на цыпочки, я уткнулась носом ему в шею. Лизнула, пробуя на вкус его кожу, — исполнилось желание. Немножко увлеклась и пропустила момент, когда Поль подхватил меня под ягодицы и поднял над полом, крепко прижимая к своему сильному, одуряюще пахнущему телу.

Теперь Поль, не сдерживаясь, рычал, но не угрожающе, а поощрительно — благодарил меня за ласку и доверие. А я… последний раз лизнув его от плеча до самого подбородка, чуть наклонилась и сильно укусила, тоже отмечая свою пару, ставя метку между плечом и шеей. Поль вытерпел несколько мгновений, пока моя суть оставляла знак собственницы, а затем покрыл мое лицо, виски и шею быстрыми поцелуями.

Я поняла, что означает «накрыло страстью». Поль держал меня одной рукой, а второй — шарил по моему телу. Обняв его за шею, я пыталась не утонуть в водовороте чувств, нахлынувших во время поцелуя. Горячие губы, крепкие зубы — мы так спешили слиться вместе, что пару раз стукнулись клыками, а потом вновь пробовали друг друга на вкус языками. Я пальцами зарылись в его волосы, неожиданно мягкие, гладкие, а еще за них удобно цепляться, чтобы притянуть его голову ближе, теснее к себе. И никогда не отпускать.

Я горела, впервые в жизни горела от желания, и мне было плевать на все, лишь бы он продолжил меня целовать и ласкать. Сама целовала его шею и покусывала подбородок. Но Поль оказался сильнее, резко отстранился от меня, хотя я еще тянулась к нему губами, и неожиданно рыкнул:

— Вырву всем глотки! — причем со смертельной угрозой в голосе, быстро охладив мой любовный пыл.

Я напряглась и испуганно уставилась на него. Спросить ничего не успела — услышала шум незнакомого автомобиля, заехавшего на нашу территорию.

В наступившей тишине, потому что тетушка с дядюшкой тоже затихли, было отчетливо слышно наше сбившееся дыхание. Через минуту хлопнули двери машины, следом заскрипел песок под несколькими парами ног. Поль, мазнув поцелуем по моему виску, с глухим протестующим ворчанием посадил меня на диван и бесшумно исчез за дверью.

В таком же виде — с обнаженным торсом и в низко сидящих на бедрах брюках — с лестницы на кухню бесшумно скользнул Этьен. Услышав едва уловимый скрежет металла, я догадалась, что он вытащил нож из подставки, чем напугал до чертиков. Под впечатлением от похода на лесопилку, закончившегося побегом, стрельбой, пожаром и не только, я, не долго думая, спряталась за диваном.

Через минуту во дворе негромко загомонило несколько мужчин. По счастью, вполне мирно, на французском. Злобные интонации слышались только в голосе Поля, у остальных — веселые. Сообразив, что прибыла помощь из Иркутска, которая ускорилась, я выбралась из чисто символического, надо сказать, укрытия и прокралась сначала к арке, затем — к входной двери и осторожно выглянула во двор. Возле двух огромных солидных джипов — в марках я плохо разбираюсь, потому что в нашей глубинке подобные автомобили не часто встретишь, — увидела пятерых незнакомцев. Все как на подбор матерые волки в черных костюмах — запах выдал каждого. И даже машины им под стать, такого же хищного вида.

— Какие красавцы, — я чуть не подпрыгнула от неожиданности, услышав Анин удивленно-восхищенный шепот над ухом.

Оставшийся стоять на веранде Этьен, тоже услышал. Резко обернувшись, зыркнул на свою пару, а верхняя губа поползла вверх, обнажая клыки.

— Но меня они совершенно не интересуют, — быстро осознала свою оплошность новобрачная и затараторила: — Ей-богу, мне кроме своей пары вообще никто не нужен. Ты самый лучший, самый красивый и самый страстный и… — Мы с «самым-самым» хмыкнули, слушая виноватый лепет. — …не буду я тут с вами в дверях стоять, пойду надену что-нибудь приличное, а то выскочила с перепугу.

Этьен улыбнулся добродушно, хотя в его полночных глазах еще мелькали яркие злобные вспышки ревнивых бесов. Анфиса развернулась и буквально взлетела наверх. И в самом деле, полупрозрачный пеньюар на ней совершенно не подходил для встречи гостей. Совсем-совсем. Откуда только взялся?

Я собралась последовать ее примеру — халат и пижама в цветочек для встречи с брутальными представителями своего будущего клана тоже не одежда. Но семеро оборотней как по команде замолчали и повернулись к воротам, насторожившись, словно опасность почуяли. Несколько мгновений томительного ожидания — затем, в предрассветной тишине отчетливо прозвучал щелчок затвора и из-за забора появился Сергей.

— Никому не двигаться! — громко и жестко скомандовал он. — Стреляю без предупреждения!

Высокий золотоволосый блондин плавно повернул голову к Полю, мне показалось, в ожидании приказа. Я поняла, что медлить нельзя. Иначе веры вполне могут сначала убить бесстрашного соседа, а потом будут выяснять враг он или мимо проходил.

— Дядя Сергей! — выкрикнула я наигранно радостно и выскочила на улицу. — Это свои, уберите оружие.

Климов опустил ствол, но явно сомневался, стоило ли. Поэтому я обратилась к словно окаменевшему Полю на французском, точно зная, что Сергей не поймет:

— Поль, это Климов, сосед, о котором мы предупреждали. Не смейте трогать его! О нашей сути он тоже не знает, хватит щериться.

Мой мужчина стремительно оказался рядом, подхватил на руки и прижал к себе с упреком:

— Ты же босиком и раздетая, Алиса, сумасшедшая?

— На тебе самом только брюки, а ты на холоде уже несколько минут стоишь.

— Он должен уйти, тогда останется жив, — сообщил Поль, двигаясь в сторону двери.

— Я вас сама лично опою и верну на тот склад, если с Сергеем что-нибудь случится, — рыкнула я злобно.

— Моя группа…

— Будет вежливой и приветливой, — я продолжила в том же духе. Помахав руками хмурому Климову, позвала: — Дядя Сережа, идемте в дом, мы вас с родственниками познакомим.