Данная книга предназначена только для предварительного ознакомления! Просим Вас удалить этот файл с жесткого диска после прочтения. Спасибо.
Дженнифер Линн Барнс
Ва-банк
}}
}Ты}
}Сосчитать можно всё. Волосы на её голове. Сказанные тебе ею слова. Оставшиеся ей вздохи.}
}Они действительно прекрасны. Числа. Девушка. Твои планы.}
}То, чем тебе суждено стать.}
}ГЛАВА 1}
}Новогодняя ночь выпала на воскресенье. И это было бы куда менее проблематично, если бы моя бабушка не считала слова «Собери семью на воскресный ужин» незыблемой заповедью, а дядя Рио не взялся бы разливать гостям вино.}
}Вина было много.}
}К тому времени, как мы начали убирать посуду со стола, стало ясно, что ни один взрослый в ближайшее время не сможет сесть за руль, чтобы отправиться домой. А учитывая то, что у моего отца было семеро братьев и сестер, каждый из которых успел жениться и обзавестись детьми, которые были на десяток, а то и больше лет старше меня, «взрослых» было много. В то время как я заносила на кухню гору тарелок, за моей спиной затевалось больше дюжины споров, заглушенных звуками неистового смеха.}
}Со стороны происходящее походило на хаос. Но на взгляд профайлера, всё было просто. Просто понять. Просто найти смысл. Это была семья. Что-то вроде семьи, состоящей из самых разных личностей — таких здесь хватало: заправленные и не заправленные рубашки, тарелки разбивались, но обращались с ними осторожно.}
} — Кэсси, — стоило мне зайти на кухню, как мой двоюродный дедушка одарил меня незлобной, сонной улыбкой. — Ты ведь соскучилась по семье, да? Приехала навестить своего старого дядюшку Рио!}
}Все до единого люди в этом доме считали, что последние шесть месяцев я провела, будучи частью программы для одаренных детей, спонсируемой правительством. Что-то вроде школы-интерната. Кое-что из этого даже было правдой.}
}Кое-что.}
} — Ба! — моя бабушка издала пренебрежительный звук в сторону дяди Рио, забирая стопку тарелок из моих рук и опуская их в раковину. — Кэсси приехала не ради старых дураков, которые слишком много пьют и слишком громко болтают. — Нонна закатала рукава и открыла кран. — Она приехала повидаться со своей ноной. Чтобы извиниться за то, что не звонила, как ей следовало бы. }
}Из двух попыток воззвать к чувству вины, лишь одна угодила прямиком в цель. Дядюшка Рио остался невозмутим. А вот я почувствовала себя виноватой и присоединилась к Нонне у раковины.}
} — Эй, — сказала я. — Давай я.}
}Нонна хмыкнула, но отошла в сторону. Было что-то уютное в том факте, что она осталась в точности такой, какой была всегда: частично домохозяйкой, частично диктатором, управляющим семьей запеченными макаронами и ежовыми рукавицами.}
}Вот только я стала другой}. Мне не удавалось сбежать от этой мысли. }Я изменилась}. У новой Кассандры Хоббс было куда больше шрамов — как метафорически, так и буквально.}
} — Она становится капризной, если ты не звонишь на протяжении нескольких недель, — сказал мне дядя Рио, кивая на Нонну. — Но ты наверняка была занята? — его лицо загорелось любопытством, и несколько секунд он пристально глядел на меня. — Разбиваешь сердца! — заявил он. — Скольких парней ты утаила от семьи?}
} — У меня нет парня.}
}Уже много лет дядюшка Рио считал, что я прячу от него своих парней. И вот впервые, он оказался прав. }
} — Ты, — Нонна указала на дядю Рио невесть откуда появившейся в её руке лопаточкой. — Выметайся. }
}Он с опаской взглянул на лопаточку, но не сдвинулся с места.}
} — Выметайся!}
}Три секунды спустя мы с Нонной остались на кухне одни. Она стояла, проницательно глядя на меня, выражение её лица слегка смягчилось. }
} — Тот парень, что забрал тебя отсюда прошлым летом, — сказала она, — тот, что с модной машиной… Он хорошо целуется?}
} — Нонна, — я захлебнулась от возмущения.}
} — У меня восемь детей, — сказала мне Нонна. — Я знаю о поцелуях всё. }
} — Нет, — быстро ответила я, вычищая тарелки и стараясь не задумываться о её последних словах. — Мы с Майклом… Мы не… }
} — Ох, — понимающе произнесла Нонна. — Он не слишком хорошо целуется. — Она утешительно погладила меня по плечу. — Он ещё молод. Целая жизнь впереди, есть время научиться.}
}Этот разговор заставлял меня сгорать от стыда, особенно учитывая то, что целовалась я не только с Майклом. Но если Нонна хотела думать, что я так редко звонила домой, потому что мучилась от юношеской любви, пусть так и будет.}
}Такой вариант принять куда легче, чем правду: я стала частью мира мотивов и жертв, убийц и трупов. Меня похищали. Дважды. Иногда я всё ещё просыпалась по ночам от воспоминаний о тугих хомутах, впивавшихся в мои запястья, и звуках выстрелов, звенящих в моих ушах. Иногда, закрывая глаза, я видела блики на окровавленной поверхности ножа.}
} — Ты счастлива в этой своей школе? — Нонна, как могла, старалась звучать непринужденно. Но меня не обмануть. Прежде чем стать частью программы «Естественных», я пять лет прожила с моей бабушкой по отцовской линии. Она хотела, чтобы я была в безопасности и чтобы я была счастлива. Она хотела, чтобы я была рядом.}
} — Да, — сказала я бабушке. — Я счастлива, — я не лгала. Впервые в жизни, я чувствовала, что нашла своё место в этом мире. С моими друзьями из «Естественных», мне не приходилось притворяться кем-то, кем я не являлась. А даже если бы я захотела, я не смогла бы их одурачить.}
}В доме полном людей, замечающих то, чего не видели остальные, скрывать что-то было невозможно. }
} — Ты хорошо выглядишь, — неохотно признала Нонна. — Конечно, после того, как я кормила тебя целую неделю, стало куда лучше, — она снова хмыкнула, а затем ласково отодвинула меня и принялась сама мыть посуду. — Когда будешь возвращаться, возьмешь с собой еды, — заявила она. — Тот парень, что забирал тебя — слишком худой. Может он станет целоваться лучше, если на его костях будет хоть немного мяса.}
}Я прыснула.}
} — Что вы там говорили про поцелуи? — из дверного проема донесся голос. Я обернулась, ожидая увидеть одного из братьев моего отца. Вместо этого, я увидела его самого. Я замерла. Мой отец работал за границей, и мы не ждали его возвращения ещё пару дней. }
}В последний раз я видела его больше года назад. }
} — Кэсси, — отец натянуто улыбнулся мне тенью настоящей улыбки. }
}Я вспомнила о Майкле. Он бы знал наверняка, что означает напряжение в лице моего отца. Но, в отличие от него, я была профайлером. Из горстки крохотных деталей — содержимого чемодана, слов приветствия — я выстраивала большую картину: кем был человек, чего он хотел, как бы он повел себя в той или иной ситуации. }
}Но что значила эта его не-совсем-улыбка? Какие эмоции скрывал мой отец? Чувствовал ли он хоть искру одобрения или гордости, или чего-либо отцовского, глядя на меня?}
}Этого я сказать не могла. }
} — Кассандра, — упрекнула меня Нонна, — поздоровайся с отцом. }
}Прежде чем я успела ответить, Нонна обвила его руками, крепко сжимая. Она поцеловала его, затем пару раз стукнула и снова поцеловала. }
} — Ты вернулся раньше, — Нонна, наконец, оторвалась от блудного сына. Она строго взглянула на него — наверное, так она смотрела на него, когда он в детстве следил грязными ботинками на ковре. — Почему?}
}Мой отец мельком взглянул на меня. }
} — Мне нужно поговорить с Кэсси. }
}Нонна прищурилась. }
} — И о чём же тебе нужно поговорить с нашей Кэсси? — она ткнула его в грудь. Несколько раз. — Она счастлива в своей новой школе, со своим тощим парнем. }
}Я едва расслышала эти слова. Я полностью сконцентрировалась на моём отце. Он выглядел слегка потрепанно, словно не спал целую ночь. И он не смотрел мне в глаза. }
} — Что случилось? — спросила я. }
} — Ничего, — произнесла Нонна, властно, словно шериф, выносящий смертный приговор. — Ничего не случилось, — она обернулась к моему отцу. — Скажи ей, что ничего не случилось, — приказала она. }
}Мой отец пересек комнату и ласково опустил руки мне на плечи. }
}Обычно ты не бываешь так ласков. }
}Я думала обо всём, что знала о нём — о наших отношениях, о том, каким человеком он был, о том, что он приехал сюда. Я чувствовала себя так, словно проглотила свинец. Внезапно я поняла наверняка, что он собирался сказать. И понимание парализовало меня. Я не могла дышать. Я не могла моргнуть. }
} — Кэсси, — мягко сказал мой отец. — Дело в твоей матери. }
}ГЛАВА 2}
}Между объявленным умершим и действительно умершим человеком есть большая разница — разница между возвращением в гримерку, залитую кровью моей матери, и словами о том, что спустя пять долгих лет, было найдено тело. }
}Когда мне было двенадцать, тринадцать, а затем четырнадцать лет, я каждую ночь молилась о том, чтобы кто-нибудь нашел мою мать, доказав, что полиция ошибалась, что каким-то образом, не смотря на все доказательства, не смотря на всю ту кровь, что она потеряла, она нашлась. Живой.}
}Со временем, я перестала надеяться и начала молиться о том, чтобы правоохранительные органы нашли тело моей матери. Я представляла, как меня попросят опознать её останки. Представляла, как попрощаюсь с ней. Представляла, как похороню её. }
}Но такого я не представляла. }
} — Они уверенны, что это она? — спросила я, негромко, но твердо. }
}Мы с отцом сидели на противоположных сторонах крыльца, в одиночестве — ближайший к уединению вариант, который можно было найти в доме Нонны. }
} — Место подходит, — ответив, он не взглянул на меня, а лишь продолжил глядеть в ночь. — Как и время. Они пытаются сравнить слепок зубов, но вы двое столько путешествовали… — кажется, он понял, что рассказывал мне о том, что я и так прекрасно знала. }
}Найти слепок зубов моей матери будет проблематично. }
} — Они нашли это, — мой отец показал мне токую серебряную цепочку. На ней покачивался небольшой красный камень. }
}У меня перехватило дыхание. }
}Оно принадлежало ей. }
}Я сглотнула, отталкивая эту мысль, словно я могла заставить себя забыть. Отец протянул мне ожерелье. Я покачала головой. }
}Оно принадлежало ей. }
}Я знала, что моя мать почти наверняка была мертва. Я знала это. Я верила в это. Но сейчас, глядя на ожерелье, которое она надела в ту самую ночь, я не могла дышать. }
} — Это улика, — выдавила я. — Полиция не должна была отдавать это тебе. Это улика. }
}О чём они только думали? Я работала с ФБР всего шесть месяцев. Почти всё это время я не принимала участия в открытых расследованиях, но даже я зала, что нельзя вот так просто сломать цепочку улик, ради того, чтобы у наполовину осиротевшей девочки было что-то, принадлежавшее её матери.}