Никаких обязательств (Книга 1)

Рейф тоже сел, и Мелани стала наблюдать, как Чарли приложил трафарет с эскизом, затем отделил его.

— Так нормально? — спросил Чарли.

Рейфу понравилось расположение будущей татуировки, и он кивнул.

Мелани восхитилась дизайном татуировки, которую наносили ему на грудь, — два слова "Сэвидж кис1" в форме гитары.

— Это же название вашей группы, не так ли?

Рейф кивнул:

— Всю жизнь музыка была для меня отдушиной, способом дать выход злости после очередного избиения отцом или отчаянию, когда был вынужден погрузиться в бизнес. Я ведь не был уверен, что хочу им заниматься. Так что это тату не только воспоминание о времени, проведенном с группой, но и символ того, насколько большую роль музыка всегда играла в моей жизни. Она спасла меня, когда я лишился всего.

— Так красиво. — Мелани смотрела, как Чарли выбрал машинку для нанесения татуировок, и почти подпрыгнула, когда раздалось жужжание включенного прибора.

Рейф делал это достаточно много раз, поэтому привык и даже не напрягся, когда Чарли начал набивать контур, но он знал, что для Мелани, которой все здесь было в новинку, этот процесс будет нелегким. Рейф надеялся, что его расслабленное состояние в течение всей процедуры успокоит ее, но во взгляде Мелани, неотрывно следящей за покрасневшими контурами гитары на его груди, видел тревогу.

Нанесение татуировки заняло около часа, и все это время Мелани пристально наблюдала за процессом. Как только все закончилось, Рейф придирчиво рассмотрел в зеркале творение рук Чарли. Как всегда, идеально. Когда же Мелани уставилась на воспаленную кожу вокруг татуировки, то взгляд ее не выражал ничего, кроме страха. Чарли же нанес крем на татуировку и закрепил поверх нее марлевую повязку, после чего Рейф поднялся.

— Я так полагаю, теперь моя очередь, — неохотно сказала Мелани.

— Кто будет наносить тебе тату? — спросил Рейф.

— Я, — ответил Чарли.

Затем отошел к рабочему столу и вернулся обратно с эскизом, который он сделал на основе рисунка, присланным Мелани накануне.

— Куда будем наносить?

— О, м-м-м... вот сюда. — Она указала на верхнюю часть правой груди.

— Хорошо. Хотите присесть или прилечь?

Мелани взглянула на столик со стеганой обивкой, что стоял возле стены, и отрицательно покачала головой:

— Я присяду.

Мелани примостилась на кожаный стул, прикусывая губу.

— Не переживай. Все будет хорошо, — подбодрил Рейф.

Она кивнула, но выглядела еще более напряженной, когда Чарли тоже сел на стул и придвинулся ближе к ней.

— Снимите майку или оттянете край вниз? — спросил мастер.

— О, — она уставилась на Рейфа, а затем на бумажный трафарет в руке Чарли, — можно подвернуть вниз?

— Да, почему нет?

Взгляд Рейфа был прикован к пальцам Мелани, которыми она оттянула вниз край ткани, обнажив округлость груди.

Черт побери, она была сексуальна. Но ему не следовало думать так о ней.

Когда же она потянула ткань пониже, открывая взгляду еще больше соблазнительной молочно-белой кожи, до Рейфа дошло наконец, что она больше не была его подчиненной, поэтому он мог думать о ней, как ему заблагорассудится. До тех пор, пока он не перешел к действию.

Если только она сама не захочет его.

Тут он задумался, а захочет ли.

Чарли приложил эскиз к ее округлой груди, и, когда начал разглаживать бумагу, Рейфу захотелось поменяться с ним местами. Он жаждал почувствовать на ощупь ее прекрасные формы.

Затем Чарли снял бумагу, а на груди Мелани остался прекрасный рисунок птицы, взмывающей вверх.

— Красиво, — улыбнулся Рейф.

— Спасибо. Я сама нарисовала.

Это удивило его. Он знал, что ей нравилось выражать себя при помощи красок, как с разноцветным лаковым покрытием на ногтях, но не подозревал, что в ней была творческая жилка.

— Он прекрасен. Ты очень талантлива.

— Благодарю.

Ее щеки залились румянцем. Он не знал, из-за комплимента или оттого, что ее грудь была почти обнажена.

— Мои родители тоже не разделяли мои мечты. У них была низкооплачиваемая работа прислуги, и они настояли на моем поступлении в колледж, чтобы хвастаться этим, чтобы все их жертвы не были напрасными. Я так и сделала: получила диплом по административному менеджменту, несмотря на то, что хотела учиться изобразительному искусству. Но они бы никогда меня в этом не поддержали, поэтому единственным способом самовыражения в последние годы стал дизайн ногтей. И я правда хочу вернуть искусство в свою жизнь. Мне нравится представлять себе что-то, фантазировать, а потом выражать это на холсте.

Когда Чарли включил аппарат для нанесения татуировок, Мелани все же вздрогнула от жужжания. Рейф подошел к ней и положил руку на предплечье.

— Я начинаю, — предупредил Чарли. — Вам необходимо сидеть неподвижно. Понятно?

Она смотрела на него во все глаза, неуверенно кивая.

— Хорошо. Слишком больно же не будет. — Чарли порой был грубоват, но все же сопереживал.

— Ладно.

Но как только он к ней наклонился, Мелани обхватила ладонью предплечье Рейфа, сжав его пальцами.

Рейф накрыл ее руку своей:

— Дыши.

Она сделала глубокий вдох, когда Чарли прижал аппарат к коже. Как только игла коснулась ее тела, глаза Мелани широко открылись, но она не пошевелилась.

— Ты в порядке? — поинтересовался Рейф.

Она опять кивнула, наблюдая за работой Чарли. Рейф зачарованно смотрел, как мастер водил аппаратом по ее груди цвета сливок, а кожа вокруг черного контура рисунка краснела. Мелани продолжала глубоко дышать, но вскоре понемногу начала расслабляться.

Большим пальцем руки Рейф поглаживал тыльную сторону ее ладони.

— Не так уж и плохо, правда?

Она опять кивнула, словно боялась проронить хоть слово.

Когда Чарли закончил набивать контур, то отошел и стал готовиться к ретушированию. Это часть процедуры причиняла больше боли.

Мелани посмотрела вниз на рисунок, который уже был хорошо очерчен. Сейчас это был только контур птицы, но, как только Чарли зальет ее цветом, она оживет.

— Хочешь воды? — спросил Рейф.

— Да, спасибо.

Она убрала свою тонкую руку, и ему тотчас же стало не хватать телесного контакта. Рейф взял бутылку из маленького холодильника, который стоял сбоку, и открутил для нее крышку.

Передал бутылку Мелани в руки, и она сделала большой глоток, как раз когда Чарли вернулся с подносом, на котором стоял ряд маленьких емкостей-колпачков с пигментами разных цветов. Он окунул носик аппарата в один из синих оттенков и приступил к закрашиванию крыльев птицы. Мелани опять напряглась, и в этот раз Рейф взял ее за руку. Она взглянула на него и застенчиво улыбнулась, потом перевела глаза вниз, на работу Чарли, а пальцами сильно сжала руку Рейфа.

— Почему ты выбрала птицу? — спросил Рейф в надежде отвлечь ее.

— Это символ, — она напряженно засмеялась. — Наверное, так все говорят. Но для меня она олицетворяет свободу, а это именно то, чем я пытаюсь воспользоваться прямо сейчас. Не увязнуть в ожиданиях других людей, а быть честной сама с собой и своими мечтами, даже если они непрактичны.

Она сделала еще глоток из бутылки. По мере того как Чарли водил машинкой по коже, птица приобретала форму. Казалось, Мелани хотела сосредоточиться на том, как работал Чарли, и Рейф просто продолжил поглаживать ее кисть. Хотя она старалась справиться с болью, но через какое-то время, по-видимому, стало трудно терпеть, поэтому он откинул ей волосы с лица, обхватил пальцами шею сзади и помассировал напряженные мышцы.

Мелани удивленно взглянула на него.

— Так приятно, — сказала она. — Спасибо.

Казалось, она расслаблялась, когда смотрела на него, а не на тату. Было что-то в ее ярко-зеленых глазах такое, что волновало и в то же время приводило в восторг, — теплота, которую, как он понял, видел и раньше. Всегда ли она смотрела на него так, а он не замечал?

Живот скрутило в узел. Или ему было удобнее не замечать? Он понял сейчас, что отгонял от себя эту мысль, ведь испытывал к ней такие же теплые чувства, но никогда бы не вступил в отношения с сотрудницей. Он никогда бы не поставил ее в такое неловкое положение.

Они были скрытными и сдержанными, когда он был ее начальником. Но между ними, по крайней мере, были дружеские отношения.

И он поделился с ней тем, что доверил бы не каждому. Например, когда вернулся после года поиска себя и рассказал о Джессике, женщине, в которую влюбился. Но у них ничего не вышло.

Но здесь, сейчас, была Мелани, выглядевшая абсолютно греховно, когда ложбинка на ее груди блестела от пота. Она закусила нижнюю пухлую губу, и его интуиция подсказала, что стоило посмотреть, куда это могло привести.

Чарли просушил татуировку марлевой салфеткой и сменил цвет. Мелани напряглась, когда он вновь приступил к работе, и Рейф снова поглаживал ее шею, довольный тем, что смог помочь пройти через это.

Чарли продолжил закрашивать татуировку. Наконец отклонился назад и на мгновенье критично уставился на синюю птицу счастья, затем кивнул и улыбнулся. Настолько радостно, насколько мог. Татуировка была великолепной. Чарли схватил большое переносное зеркало и передал его Мелани. Она взяла его и держала так, чтобы видеть рисунок прямо спереди, а не смотреть на него сверху вниз. Прекрасная сияющая улыбка озарила ее лицо.

— О, как красиво!

— Правда, так и есть, — согласился Рейф, хотя и понял, что не мог отвести взгляд от выразительных черт ее лица.

Высокие скулы и мягкие на вид губы в форме сердца. Изящный подбородок и маленький вздернутый носик. И большие, сверкающие как изумруд, зеленые глаза.

Как же он не замечал раньше, насколько она была красива?

Чарли нанес на татуировку крем. То, как он своими толстыми пальцами энергично втирал его в нежную кожу ее груди, вызвало едва заметное чувство зависти у Рейфа. И прилив адреналина — при мысли о том, что его собственная рука гладит вот так ее грудь. Это привело к напряжению у него в паху.

Чарли закрепил поверх татуировки марлевую салфетку, и Мелани встала. Рейф вышел вместе с ней из кабинета, сопроводив до стойки регистрации.

Рика улыбнулась. Новый камешек темно-красного цвета, возможно гранат, поблескивал на ее губе. Рейф и не заметил его, когда пришел в салон. Это был уже пятый самоцвет в дополнение к синему, зеленому, янтарному и лиловому.

— Мне нравится новый пирсинг.

Ее улыбка стала еще шире:

— Ага, спасибо. Довольны своей новой наколкой?

— Да, как всегда.

Он взглянул на Мелани.

Она кивнула:

— Превосходно. Он выполнил фантастическую работу.

— Хорошо. Это именно то, что мы хотели услышать.

Рейф достал кредитку и вставил ее в терминал на прилавке, завершил транзакцию, достал еще несколько двадцаток и вручил их Рике.

— Пожалуйста, передай это Чарли.

— Обязательно. — Рика положила деньги в конверт за стойкой.

Мелани поставила на прилавок сумку.

Теперь Рика улыбнулась ей:

— О, все в порядке. Ваш сертификат включает все расходы.

— Хорошо, но... э-э...

— Если вы переживаете по поводу чаевых, дорогуша, то там достаточно, чтобы покрыть и их тоже. Не беспокойтесь.

Мелани успокоилась, а Рейф осознал, что у нее, вероятно, было туго с деньгами, поскольку на новой работе вряд ли ей платили столько же, сколько она зарабатывала в "Ренье Индастриз". Он действительно не понимал, почему она не искала место получше.

Глава 5

Когда Мелани вышла из салона в сопровождении Рейфа, она сожалела, что время общения с ним подошло к концу.

Нанесение татуировки было болезненным, но не настолько уж сильно, как она опасалась.

Впрочем, было так приятно, что он буквально держал ее за руку в течение всей процедуры.