Помоги проекту - поделись книгой:
5. Времена меняются, а скорость издания русских летописей — нет
Издание «Полного Собрания Русских Летописей» началось еще в 1841 году [50, с. 1038]. За 80 лет, с 1841 гада по 1921 гад было издано 24 тома. Затем наступил 27-летний перерыв до 1949 года, после чего издание возобновилось. К настоящему времени из печати вышел 39-й том. Прямо скажем, немного.
При этом, несмотря на то, что издание продолжается уже более СТА ПЯТИДЕСЯТИ ЛЕТ, многие русские летописи до сих пор не изданы. Скажем, не изданной остается Новгородская Карамзинская Летопись, о чем сказано в [43, с. 540]. Не издан грандиозный Лицевой Летописный Свод, обычно датируемый XVI веком. Его объем — 9 тысяч листов, охватывает период от сотворения мира до 1567 года [50, с. 718]. В нем, в частности, содержится 16 ТЫСЯЧ прекрасных миниатюр, некоторые из которых часто воспроизводятся. Ссылок на него много, однако, ПОЛНОГО ИЗДАНИЯ ДО СИХ ПОР НЕТ.
Кстати, считаемая за «древнейшую» Радзивиловская летопись была издана лишь в 38 томе в 1989 году. (Напомним — издание началось в 1841-м!)
ОТКУДА ТАКАЯ ЗАГАДОЧНАЯ НЕТОРОПЛИВОСТЬ С ПУБЛИКАЦИЕЙ РУССКИХ ЛЕТОПИСЕЙ? Судя по той скорости, с какой выходит в свет их Полное Собрание, к 3000-му году, может быть, мы и дождемся, наконец, публикации Лицевого Свода и остальных, до сих пор не опубликованных, русских летописей.
Замечание о до сих пор не изданном Лицевом своде. Ниже мы расскажем о том, что некоторые якобы «древнейшие» русские летописи изготовлены, скорее всего, в XVIII веке. Это обстоятельство заставляет по-новому взглянуть на место Лицевого Свода в ряду русских летописей. Возможно, он был изготовлен в XVII веке и представляет из себя ПЕРВЫЙ вариант русской истории, написанной по заказу Романовых. В таком случае он является не одной из последних, а, наоборот, самой первой из сохранившихся до нашего времени летописей (см. главы 8, 9).
6. Радзивиловская летопись
6.1 Издания Радзивиловской рукописи
«Радзивиловская летопись, один из ВАЖНЕЙШИХ памятников летописания домонгольской эпохи… Радзивиловская летопись — ДРЕВНЕЙШАЯ ДОШЕДШАЯ ДО НАС, — текст ее завершается первыми годами XIII века» [2, с. 3].
«Радзивиловская летопись НЕ ИМЕЛА ПОЛНОЦЕННОГО НАУЧНОГО ИЗДАНИЯ» вплоть до 1989 года [2, с. 3]. До этого было лишь два издания, из них ТОЛЬКО ОДНО — ПО ПОДЛИННИКУ. Первое «издание 1767 года, ПОДГОТОВЛЕННОЕ ПО КОПИИ (то есть не по самой Радзивиловской рукописи —
6.2 История Радзивиловского списка
Судя по историческому обзору сведений о Радзивиловском списке, приведенному в [76, т. 2, с 5–6], этот список стал предметом изучения лишь в 1711 году, когда «Петр снова проездом побывал в королевской библиотеке города Кенигсберга и повелел изготовить копию с Радзивиловской летописи для своей личной библиотеки. Копия была прислана Петру в 1711 году» [76, т. 2, с. 6].
Правда, историки утверждают, что судьба списка известна с середины XVII века. Однако все упоминания о ней якобы ранее 1711 года, как видно из [76], основаны лишь на КОСВЕННЫХ соображениях. И возможно, отражают лишь желание исследователей как можно дальше вглубь проследить судьбу знаменитой рукописи. Но даже они признаются, что не могут это сделать ранее середины XVII века [76, т. 2, с. 5].
Затем, в 1758 году, во время Семилетней войны с Пруссией (1756–1763 годы) Кенигсберг оказался в руках русских. Радзивиловская летопись попала в Россию и была передана библиотеке Академии Наук, где я хранится в настоящее время [76, т. 2, с. 3].
«После поступления подлинника в 1761 году, в Библиотеку Академии Наук ПОДЛИННИКОМ СТАЛ ЗАНИМАТЬСЯ ТОЛЬКО ЧТО ПРИЕХАВШИЙ ИЗ ГЕРМАНИИ ПРОФЕССОР ИСТОРИИ А.Л. ШЛЕЦЕР» [76, том 2, с. 6–7]. Он подготовил ее издание, которое и вышло в его немецком переводе и с его разъяснениями в Геттингене в 1802–1809 годах [76, т. 2, с. 7].
Якобы готовилось и РУССКОЕ издание летописи, но с ним почему-то никак не получалось. Оно «осталось неоконченным и ПОГИБЛО ВО ВРЕМЯ ПОЖАРА 1812 года» [76, т. 2, с. 7].
Затем, по каким-то непонятным причинам «ПОДЛИННИК РАДЗИВИЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ ОКАЗАЛСЯ В ЛИЧНОМ ПОЛЬЗОВАНИИ тайного советника Н.М. Муравьева… В 1814 году уже после смерти Муравьева рукопись находилась у известного археографа директора Императорской Публичной библиотеки А.Н. Оленина, который, НЕВЗИРАЯ НА ВСЕ ТРЕБОВАНИЯ, ОТКАЗЫВАЛСЯ ВЕРНУТЬ ЕЕ АКАДЕМИИ НАУК» [76, т. 2, с. 7].
Любопытна причина ОТКАЗА Оленина ВЕРНУТЬ РУКОПИСЬ. История эта довольно темная. Рукопись уже была подготовлена к печати «старанием хранителя Публичной Библиотеки А.И. Ермолаева» [76, т. 2, с. 7]. Вместо того, чтобы издать ее, Оленин потребовал от Академии Наук 3 тысячи рублей, якобы для осуществления более дорогого издания — с цветными иллюстрациями. Деньги ему были ВЫДАНЫ. Тем не менее, он по-прежнему НЕ ВОЗВРАЩАЛ РУКОПИСЬ. Это издание так и не состоялось.
Каким образом рукопись все-таки вновь вернулась в библиотеку Академии Наук — в [76] не сказано. А ведь это важный момент. Речь идет как-никак О ПОДЛИННИКЕ ДРЕВНЕЙШЕЙ РУССКОЙ РУКОПИСИ, ЕЩЕ НИ РАЗУ (до этого) НЕ ИЗДАННОМ.
Вопрос: а что делали с этой рукописью, ПОКА ОНА НАХОДИЛАСЬ В ЧАСТНЫХ РУКАХ? На этот вопрос мы дадим предположительный ответ ниже.
6.3 Описание рукописи
Обратимся к академическому описанию Радзивиловского списка.
Мы читаем: «Рукопись состоит из 32 тетрадей, из которых 28 по 8 листов, две по 6 (листы 1–6 и 242–247), одна 10 листов (листы 232–241) и одна 4 листа (листы 248–251)» [2, с. 4].
Это, на первый взгляд, точное, академическое описание рукописи вроде бы призвано дать полное представление о разбиении рукописи на тетради. По нему должно быть ясно — какие листы рукописи являются парными, то есть составляют ОДИН разворот тетради, то есть единый кусок бумаги. Несколько вложенных друг в друга разворотов составляют тетрадь. А стопка тетрадей составляет книгу. Как правило, во всех тетрадях — одинаковое количество разворотов. В данном случае стандартным числом является 4 разворота, то есть 8 листов. Изучив струю туру тетрадей Радзивиловской летописи, А.А. Шахматов пишет: «Ясно, что в тетради было по восемь листов» [78, с. 4].
Но как мы уже видели, в результате ошибки при сшивании рукописи, некоторые развороты попали из одной тетради в другую. В результате, в конце рукописи есть тетради и по 4, и по 6, и по 10 листов.
А вот первая тетрадь рукописи стоит особняком. Хотя она состоит не из 8, а только из 6 листов — то есть является вроде бы уменьшенной, — но рядом с ней нет увеличенных тетрадей. После этой первой 6-листовой тетради, на протяжении почти всей книги идут стандартные 8-листовые тетради.
6.4 Таинственный «лишний» лист в Повести временных лет
Обратим внимание на странное обстоятельство. Согласно академическому описанию, рукопись состоит из тетрадей, в каждой из которых ЧЕТНОЕ число листов; 4, 6 или 10 (см. выше).
Следовательно, общее число листов в Радзивиловской рукописи должно быть ЧЕТНЫМ. Но номер первого листа — 1, а номер последнего листа — 251 (в арабской нумерации, не имеющей пробелов и сбоев). Таким образом, в книге НЕЧЕТНОЕ число листов. То, что это действительно так, легко убедиться и по фотокопии рукописи [76].
Это означает, что в одной из тетрадей содержится НЕПАРНЫЙ («лишний») ЛИСТ. Может быть, попавший туда позже. А может быть и наоборот — один из листов был УТРАЧЕН, а его парный сохранился. Но в последнем случае на месте утраченного листа должен обнаружиться смысловой РАЗРЫВ В ТЕКСТЕ. Такого разрыва может не быть лишь в том случае, когда утрачен ПЕРВЫЙ или ПОСЛЕДНИЙ лист книги. Например, лист с оглавлением или предисловием.
Итак, мы видим, что в Радзивиловской рукописи имеются какие-то дополнения или утраты. Но почему об этом прямо не сказано в ее академическом описании? Академическое описание хранит странное молчание о том, В КАКОМ ИМЕННО МЕСТЕ рукописи появляется этот непарный лист. И вообще — один он или нет? Строго говоря, таких листов может быть произвольное НЕЧЕТНОЕ количество (неясно какое). Попробуем разобраться — где же в рукописи находится это таинственное место с непарным листом. И что же там написано? Уже сама странная недосказанность академического описания подогревает наш интерес к этому вопросу.
Простой расчет показывает, что непарный лист находится где-то в ПЕРВОЙ или ВТОРОЙ тетради. В самом деле. Первая тетрадь состоит из 6 листов, затем идут 28 тетрадей по 8 листов, затем — 30-я тетрадь из 10 листов и так далее. При этом отмечено, что номер 1-го листа 10-листовой тетради — 232. Следовательно, в первых 29 тетрадях находится 231 лист. Это НЕЧЕТНОЕ количество. Следовательно, НЕПАРНЫЙ лист расположен где-то в первых 29 тетрадях. Но тетради с 3-й по 28-ю подозрений не вызывают. Они все 8-листовые, то есть полные, и в хорошем состоянии. Судя по фотографиям в [76], все развороты в них ЦЕЛЫЕ, то есть не распавшиеся на два отдельных листа. Что же касается ПЕРВОЙ и ВТОРОЙ тетрадей, то здесь картина совсем другая. Почти все развороты первых двух тетрадей — РАСПАВШИЕСЯ на два листа, то есть, РАЗОРВАНЫ ПОПОЛАМ. Поэтому именно эта часть рукописи вызывает особые подозрения.
Можно ли утверждать, что именно здесь находится непарный лист? Оказывается — можно. Помогает то, что в рукописи, к счастью, сохранились остатки СТАРОЙ нумерации ТЕТРАДЕЙ, а не только листов. Поясним: в старых книгах часто нумеровали не только листы, но и ТЕТРАДИ. На первом листе каждой новой тетради ставили ее номер. А.А. Шахматов пишет: «Сохранился старинный счет ТЕТРАДЕЙ, но большая часть отметок, сделанных церковно-славянскими цифрами на нижних полях, СРЕЗАНА при переплете рукописи. Первая сохранившаяся пометка 5 (церковно-славянское ε —
Итак, 33-й лист по церковно-славянской нумерации — это начало 5-й тетради. Лист 65 по церковно-славянской нумерации — это 1-й лист тетради. И так далее. Отсюда следует, что во всех тетрадях, ВКЛЮЧАЯ ПЕРВУЮ, было когда-то по 8 листов и, таким образом, последний лист каждой тетради имел церковно-славянский номер, кратный восьми.
Обратимся к рукописи. Листа с церковно-славянским номером 8 в рукописи ПРОСТО НЕТ. Лист с церковно-славянским номером 16 есть, однако он является по счету ПЯТНАДЦАТЫМ листом в рукописи. В то время, согласно своему номеру, он должен являться последним лис-2-й тетради, то есть ШЕСТНАДЦАТЫМ листом рукописи. Следовательно, в первых двух тетрадях недостает ОДНОГО ЛИСТА.
Если верить академическому описанию, то в первой тетради содержится ровно 6 листов. Получается, что в ней не хватает ДВУХ листов. Но, как мы видели, в совокупности первой и второй тетрадей не хватает ОДНОГО листа. Означает ли это, что два листа были утрачены и один вставлен? Может быть. В любом случае, мы нашли место рукописи, в котором есть явные следы каких-то переделок. Это — ПЕРВАЯ или ВТОРАЯ тетрадь.
Посмотрим на рукопись. При внимательном изучении церковно-славянских цифр первых двух тетрадей, оказывается, что НОМЕРА ТРЕХ ЛИСТОВ: 10-го, 11-го и 12-го по церковно-славянской нумерации, ОЧЕВИДНО, КЕМ-ТО ИСПРАВЛЕНЫ. А именно, номера УВЕЛИЧЕНЫ НА ЕДИНИЦУ. Прежние их церковно-славянские номера были 9, 10 и 11 (см. фотокопию [76]). Особенно ярко это видно по листу с церковно-славянским номером 12. Чтобы изобразить по-церковно-славянски «двенадцать», нужно написать εi. Но на соответствующем листе рукописи сначала было написано ai, то есть «одиннадцать». Кто-то приписал две черточки к церковно-славянскому a, после чего оно стало похоже на ε. Это исправление — настолько грубое, что его трудно не заметить [76].
На первом из этих трех листов церковно-славянский номер «десять», то есть i, очевидно был «изготовлен» из бывшего здесь раньше церковно-славянского номера «девять» = ѳ. У «фиты» (ѳ) просто подтерли правый бок. Но ЯВНЫЕ СЛЕДЫ пересекающей ее горизонтальной черты остались [76]. С переправкой церковно-славянского номера «десять» на «одиннадцать» (на втором листе из трех) никаких трудностей не было. Для этого достаточно было ДОПИСАТЬ букву-цифру a. Поэтому на листе «одиннадцать» церковно-славянский номер выглядит аккуратно.
Мы видим, что церковно-славянские номера на трех листах были кем-то сдвинуты вперед на единицу. ОСВОБОЖДАЯ, тем самым, МЕСТО ДЛЯ ЦЕРКОВНО-СЛАВЯНСКОГО НОМЕРА «ДЕВЯТЬ». К нему мы вернемся чуть позже.
Но, скажут нам, при таком сдвиге номеров должно было получиться два листа с церковно-славянским номером 12 — «родным» и переправленным из 11. А в рукописи есть только один лист с номером 11 (переправленным). Куда делся второй?
«Лишний» лист с «родным» церковно-славянским номером «двенадцать» был, по-видимому, просто вырван. На его месте остался след в виде смыслового разрыва текста. В самом деле, лист с церковно-славянским номером «тринадцать» начинается с киноварной = красной буквы НОВОГО ПРЕДЛОЖЕНИЯ. А на предыдущем листе, «двенадцатом» (после переправки, а на самом деле — «одиннадцатом»), ПРЕДЛОЖЕНИЕ НЕ ЗАКОНЧЕНО, оборвано.
Конечно, человек, вырвавший лист, старался, чтобы смысловой разрыв получился как можно слабее. Но добиться того, чтобы этот разрыв был совсем незаметен, он не смог. Поэтому современные комментаторы справедливо указывают на это странное место и вынуждены писать, что в начале тринадцатого листа КИНОВАРНАЯ БУКВА ВПИСАНА ПО ОШИБКЕ. «В рукописи… ОШИБОЧНО ВПИСАН ИНИЦИАЛ» (см. [2, с. 18], комментарий к началу листа с арабским номером 12, то есть листа с церковно-славянским номером 13).
Вернемся к листу с церковно-славянским номером 9 (арабским номером 8). Отметим, что даже при беглом перелистывании рукописи, лот лист СРАЗУ БРОСАЕТСЯ В ГЛАЗА. Его углы наиболее изодраны. Он явно является ОТДЕЛЬНЫМ ЛИСТОМ, то есть — не частью целого разворота.
А теперь прочтем его. Любопытно, что же на нем написано? Зачем для него освобождали место?
А изложено на нем, ни много ни мало, как ПРИЗВАНИЕ ВАРЯГОВ НА РУСЬ. То есть — основа знаменитой НОРМАНСКОЙ ТЕОРИИ. По сути дела именно вокруг этого листа и ломали копья западники и славянофилы на протяжении всего XIX века. Если же убрать этот лист из рукописи, то НОРМАНСКАЯ ТЕОРИЯ ИЗ НЕЕ СРАЗУ ПРОПАДАЕТ. ЙОРИК СТАНОВИТСЯ ПРОСТО ПЕРВЫМ РУССКИМ КНЯЗЕМ. ПРИЧЕМ, — РОСТОВСКИМ. ТОЛЬКО ЗДЕСЬ, — НА ЭТОМ ВСТАВЛЕННОМ ЛИСТЕ — УПОМИНАЕТСЯ ЛАДОГА, то есть ЛАДОЖСКОЕ ОЗЕРО, услужливо указывающее на местоположение первой столицы Рюрика, якобы где-то в Псковской области, среди болот.
А убрав этот лист, мы увидим ЧИСТО ВОЛЖСКУЮ ГЕОГРАФИЮ ЙОРИКА И ИГО БРАТЬЕВ: Белоозеро, Ростов, Новгород (как мы объясним в следующих главах, Новгородом тут назван Ярославль). Никаких следов Псковской области.
Смысл всего этого читатель поймет из следующих глав настоящей книги. Но уже теперь становится понятно, почему академическое описание Радзивиловской рукописи хранит СТРАННОЕ МОЛЧАНИЕ — В КАКОЙ ИМЕННО ТЕТРАДИ НАХОДИТСЯ НЕПАРНЫЙ ЛИСТ. Потому что это, скорее всего, именно тетрадь с «норманским» листом. А следы подтасовок и переделок рядом с «норманским» листом бросают тень подозрения и на него.
В романовскую эпоху, вероятно, всеми силами старались скрыть криминальный факт. Вы только представьте себе на мгновение, что славянофилы XIX века узнали бы, что пресловутая норманская теория, против которой они так упорно воевали, вся содержится на каком-то подозрительном, может быть даже ВКЛЕЕННОМ в рукопись, листе. Какой шум сразу поднялся бы в научных кругах!
Но как мы уже видели, никто «из посторонних» К ОРИГИНАЛУ РУКОПИСИ ДОПУЩЕН НЕ БЫЛ.
Здесь уместно еще раз напомнить о странной истории с тяжбой между Академией Наук и археографом А.Н. Олениным — директором императорской Публичной Библиотеки. Оленин почему-то упорно отказывался возвращать рукопись в Академию. Он якобы «собирался ее издать». И поэтому «испрашивал 3 тысячи рублей, которые И БЫЛИ ВЫДАНЫ ЕМУ АКАДЕМИЕЙ. Чем кончилось предприятие Оленина, почему ИЗДАНИЕ РАДЗИВИЛОВСКОЙ ЛЕТОПИСИ ОСТАНОВИЛОСЬ — НЕИЗВЕСТНО… — пишет А.А. Шахматов, — В 1818 году об этом запрашивал конференцию новый президент ее С. Уваров… Конференция отвечала, что „…Она никакой не имеет ответственности в ЗАМЕДЛЕНИИ СКОРОГО ИЗДАНИЯ, ПРОИСХОДЯЩЕМ ОТ МНОЖЕННЫХ ЗАНЯТИЙ Г. ОЛЕНИНА“» [13, с. 15–16]. Мол, очень-очень занят. Времени для объяснений не имеет.
Но ведь деньги-то он взял!
6.5 Другие следы подлога в Радзивиловском списке
Оказывается, что на первых восьми листах рукописи, излагающих НАЧАЛА РУССКОЙ ИСТОРИИ, — хронологию, происхождение славянских племен, основание Новгорода, основание Киева и т. д., — нумерация или отсутствует, или выполнена явно разными стилями. Кроме того, все эти листы РАЗРОЗНЕНЫ, то есть не заходят в сгиб тетради [76].
Возникает впечатление, что проводилась какая-то работа по «исправлению» этой части летописи. Это следует и из исследования Б.А. Рыбакова. Причем Б.А. Рыбаков делает свои выводы лишь на основании анализа текста, не ссылаясь на разрозненность листов и пропуски в нумерации. Но его утверждение, о том, что вводный раздел летописи набран из отдельных, плохо связанных между собой отрывков, имеет логические разрывы, повторы, разнобой терминологии и т. д. — полностью согласуется с тем, что первая тетрадь рукописи действительно собрана из отдельных разрозненных листов, с явными следами правки церковно-славянской нумерации. В половине случаев эти номера просто отсутствуют (см. [76]).
Похоже, что начало Радзивиловской летописи подверглось значительной редакционной правке во второй половине XVIII века, уже после того, как русская история была окончательно написана Миллером, Шлецером, Байером и другими. Видимо, кое-какие детали пришлось подправить. Поэтому потребовалось несколько отредактировать «первоисточник».
6.6 «Хронологический» лист Радзивиловского списка
К одному из ободранных углов «норманского» листа Радзивиловской летописи приклеена любопытная записка (см. [76]). Написана она, как смущенно объясняют нам:
• не то почерком конца XVIII века [2, с. 15, прим, «х — х»],
• не то почерком XIX века [76, т. 2, с. 22],
• не то почерком XX века [76, т. 2, с. 22].
Сказано в ней следующее: «…перед сим НЕДОСТАЕТ ЦЕЛОГО ЛИСТА» [76, т. 2, с. 22]. Далее в записке дается ссылка на издание 1767 года, которое «содержало, — как говорят сами историки, — множество пропусков, ПРОИЗВОЛЬНЫХ ДОПОЛНЕНИЙ, поновлений текста и т. д.» [2, с. 3].
Итак, некий комментатор УСЛУЖЛИВО СООБЩАЕТ НАМ, ЧТО ЯКОБЫ ЗДЕСЬ ПРОПУЩЕН ЛИСТ.
Однако, как ни странно, НИКАКОГО СМЫСЛОВОГО РАЗРЫВА НА ЭТОМ МЕСТЕ МЫ НЕ ОБНАРУЖИВАЕМ. Предыдущий лист заканчивается четкой точкой, изображаемой в рукописи тремя точками в виде треугольничка. Последнее предложение на этом листе ПОЛНОСТЬЮ ЗАКОНЧЕНО. Следующий же лист начинается с заглавной = киноварной буквы. Идет новое предложение, которое вполне можно считать естественным продолжением предыдущего. Никакого смыслового разрыва тут не заметно. Судите сами. Вот конец листа и начало следующего.
«Наидоша я козаре, седящая на горах сих, в лесах, и рекоша козаре: „Платите нам дань“. Здумавши же поляне и вдаша от дыма меч. Волгаре же увидевше, не могоша стати противу, крестится просиша и покорится греком. Царь же крести князя их и боляры вся, и мир сотвори с болгары». [76, т. 2, с. 22–23].
Где тут пропущен лист? Ничего подобного нет. Гладкий текст. Тем не менее, чья-то рука указала, что здесь, ЯКОБЫ, ПРОПУЩЕН ЛИСТ. И ЭТОТ ЛИСТ СТАРАНИЯМИ ШЛЕЦЕРА И ЕГО «НАУЧНОЙ» ШКОЛЫ БЫЛ НАЙДЕН. С тех пор его содержание неизменно ВСТАВЛЯЮТ ВО ВСЕ ИЗДАНИЯ «Повести временных лет», кроме разве что фотокопии [76]. Вставлен он даже в академическое издание [2]. Что же на нем написано?
Написана на нем ни много ни мало, как вся ГЛОБАЛЬНАЯ ХРОНОЛОГИЯ ДРЕВНЕЙ РУССКОЙ ИСТОРИИ И ЕЕ СВЯЗЬ С МИРОВОЙ ХРОНОЛОГИЕЙ. Поэтому с полным основанием этот «найденный потом» лист можно назвать ХРОНОЛОГИЧЕСКИМ.
Вот что, в частности, здесь рассказано:
«В лето 6360, индикта 8, наченшу Михаилу царствовати, и нача прозыватися Русская земля. О сем бо уведахом, яко при сем цари приходиша Русь на Царьград, яко же пишет в летописании греческом (имя писавшего, которое здесь должно стоять почему-то пропущено —
яко от Адама до потопа лет 2242;
а от потопа до Авраама лет 1082;
от Авраама до нахождения Моисеова лет 430;
а исхождениа Моисеова до Давида лет 601;
а от Давида и от начала царьства Соломоня и до пленениа Иарусолимова лет 448;
а пленениа до Александра лет 318;
а от Александра до Христова рождества лет 333;
а от Христова рождества до Коньстянтина лет 318;
от Костянтина же до Михаила сего лет 542;
а перваго лета Михаила сего до перваго лета Олга, русскаго князя, лет 29;
а от перваго лета Олгова, понеже седе в Киеве до 1 лета Игорева лет 31;
а перваго лета Игорева до 1 лета Святославля лет 83;
а перваго лета Святославля до 1 лета Ярополча лет 28;
Ярополк княжи лет 8;
а Володимер княжи лет 37;
а Ярослав княже лет 40;
тем же от смерти Святославли до смерти Ярославле лет 85;
а от смерти Ярославля до смерти Святополче лет 60…» [2, с. 15].
ЗДЕСЬ ИЗЛОЖЕНА ВСЯ ХРОНОЛОГИЯ КИЕВСКОЙ РУСИ В ЕЕ СВЯЗИ С ВИЗАНТИЙСКОЙ, РИМСКОЙ ХРОНОЛОГИЕЙ. Если этот лист убрать, то русская хронология «Повести временных лет» повисает в воздухе и лишается привязки к всемирной скалигеровской истории. И открываются возможности для САМЫХ РАЗЛИЧНЫХ ИНТЕРПРЕТАЦИЙ, например, для приведенных в ней ДАТ.
Фальсификаторы прекрасно понимали всю огромную важность этого якобы «утраченного» листа для построения хронологии русской истории. Поэтому с ним обошлись гораздо более аккуратно и внимательно, чем с «норманским листом». Тот, скорее всего, просто грубо вклеили, надеясь на Романовых. Пусть, дескать, сами разбираются, откуда пришел их Рюрик. А с хронологией, как мы теперь понимаем, — дело было куда более серьезное. Потому что тут шла речь о ГЛОБАЛЬНОЙ ФАЛЬСИФИКАЦИИ истории. И не только русской. Видимо, в XVIII веке Шлецер и его коллеги это прекрасно осознавали. Тогда еще помнили — какой ценой была внедрена скалигеровская хронология и концепция истории. И хорошо понимали, что скалигеровская хронология — это всего лишь искусственная версия, силой внедренная в умы людей. Причем, в то время — еще только внедряемая.
Поэтому «хронологический лист» не торопились вклеить. Для него лишь заготовили будущее место. Это сделали с помощью лукавой приписки на полях: «здесь утрачен лист». И не ради ли этого листа изготовили затем целую рукопись, то есть еще един «список» «Повести временных лет» — так называемую Московско-Академическую летопись? В которой этот «утраченный лист» уже появился. Причем — не вклеенный. Чтобы никто не смог сказать, что это вставка.
6.7 Московско-Академический список Повести временных лет
Бесспорная связь следующего найденного списка Повести временных лет — так называемого «Московско-Академического», — с Радзивиловским списком, была отмечена академиком А.А. Шахматовым. Он писал: «Сходство их почти на всем протяжении переходит большею частью в тождество. Это обстоятельство заставило меня сначала предположить, что ПЕРВАЯ ЧАСТЬ МОСКОВСКО-АКАДЕМИЧЕСКОГО СПИСКА… НЕ БОЛЬШЕ КАК КОПИЯ С РАДЗИВИЛОВСКОГО СПИСКА» [78, с. 44].
Шахматов БЫЛ ПРАВ. Но потом, по-видимому, он понял всю опасность своего утверждения [78, с. 45]. Ведь оно автоматически означает, что МОСКОВСКО-АКАДЕМИЧЕСКАЯ ЛЕТОПИСЬ СПИСАНА С РАДЗИВИЛОВСКОЙ. И при этом имеет множество ВСТАВОК и «ИСПРАВЛЕНИЙ». Например, указанный выше ХРОНОЛОГИЧЕСКИЙ ЛИСТ. Получается, что кто-то «подправил» Радзивиловскую летопись. Когда? В XVIII веке? Как, по-видимому, правильно понимал Шахматов, это предположение сразу бросает тень подозрения на Московско-Академический список, как на содержащий поздние фальсификаты. Тем более, что «Московско-Академический список и так уже очень подозрителен тем, что несет в себе явные признаки копии, сделанной с ИЛЛЮСТРИРОВАННОГО ОРИГИНАЛА» (хотя сам он не иллюстрирован) [78, с. 46]. Причем, как следует из примера, приведенного Шахматовым, — именно с Радзивиловского (иллюстрированного) списка. Но и это еще не все. Оказывается, что «Московско-Академический список в конце ИМЕЕТ ТУ ЖЕ ПУТАНИЦУ В ИЗЛОЖЕНИИ СОБЫТИЙ… КАК И РАДЗИВИЛОВСКИЙ» [78, с. 46]. То есть, СПИСАН С РАДЗИВИЛОВСКОГО, ПОВТОРИВ ДАЖЕ ПУТАНИЦУ ЕГО ЛИСТОВ, СЛУЧАЙНО ВОЗНИКШУЮ ПРИ ПЕРЕПЛЕТЕ! И в то же время — содержит «множество вставок и исправлений».
Поделиться книгой: