Помоги проекту - поделись книгой:
Торговый путь «из варяг в греки» по Двине и Днепру в два раза короче обходного маршрута вокруг Европы. К тому же европейские государства в те времена не были примером цивилизованности и дружелюбия. Опасность торгового пути была прямо пропорциональна его протяжённости. Климат и способы хозяйствования Северной и Южной Европы сильно различаются, соответственно отличаются их товары и потребности, поэтому торговля на пути «из варяг в греки» приносила огромные доходы купцам и транзитным государствам — Полоцкому и Киевскому княжествам. Ещё во времена императора Запада Карла Великого ради соединения Северного и Чёрного морей была предпринята попытка проложить канал между Рейном и Дунаем, но строительство закончилось неудачей.
Около 1186 года к молодому полоцкому князю Володше вместе с купцами из германского города Бремена прибыли с миссией латинские монахи. Они просили разрешения проповедовать слово Божье среди язычников — подданных князя, живущих в низовьях Двины.
«Пусть язычники станут молиться хотя и не православному, но всё-таки Христу. Важно, чтобы не было помех торговле и вовремя платилась дань. А в случае неблагоприятного развития событий всегда можно послать войско и навести порядок», — так, а может быть, иначе рассуждал князь Володша. Он не почувствовал в словах смиренных монахов наличия у них глобального плана, угрожающего экономической безопасности государства. Благосклонность к латинским монахам была продиктована торговыми интересами. Полоцким купцам были выгодны таможенные льготы, предоставляемые Бременом и Любеком. Монахи получили не только разрешение, но и богатые подарки.
Монашеский приход в устье Двины постепенно расширился и превратился в епископство. Во главе рыцарей-крестоносцев был уже не скромный монах, а ставший к тому времени епископом Мейнард. Немцы не только проповедовали христианство среди язычников, но и собирали с них налоги для Полоцка. До поры до времени. В прежние времена полоцкие князья заставляли племена ливов платить дань, но всё-таки относились к ним как к своим подданным и силу применяли лишь в особых случаях. Немцы не считали язычников за людей и без всяких церемоний пускали в ход мечи. То, что это мотивировалось необходимостью сбора дани для Полоцка, формировало негативное отношение населения нижнего Подвинья к Володше. Кроме того, князь был далеко, а рыцари — рядом и считаться приходилось в первую очередь с ними. В устье Двины и в других местах началось строительство замков. Цель этого строительства рыцари местным племенам ливов объясняли необходимостью их же защиты от Полоцка, а князю — защитой от восстаний ливов. Действительно ли Володша в это верил? Едва ли. Но таможенные льготы, предоставляемые Бременом и Любеком, приносили неплохие дополнительные доходы. Кроме того, крестоносцы теснили новгородцев — конкурентов полочан. Поэтому князь смотрел на строительство замков сквозь пальцы.
Старый епископ Мейнард умер, а новый — Бертольд — к полоцкому князю уже не поехал. К 1201 году основные замки были построены и дань перестали отправлять князю. Для обороны от Полоцка и ливов в 1202 году был учреждён рыцарский орден Братьев Рыцарей Христовых. По изображению меча на плащах рыцарей стали называть меченосцами. Постепенно орден поставил под контроль не только племена ливов, но и выход в Балтийское море. Так в торговой цепочке Север — Юг Европы появился ещё один посредник, а 1201 год считается датой основания Риги.
Епископ Бертольд рьяно взялся за крещение ливов, не останавливаясь перед применением насилия. Начались восстания язычников. Во время одной из битв напуганный конь Бертольда занёс хозяина в самую гущу противников. Смерть епископа на время охладила энтузиазм крестоносцев. Язычники стали возвращаться к старым обычаям: смывали в Двине христианское крещение, пускали по реке выкорчеванные кресты, ставили новых идолов.
Но орден не собирался сдаваться. Папа Римский благословил новую волну крестоносцев. Профессиональные разбойники и «джентльмены удачи» приезжали по морю и по суше. Лучшие технические достижения, финансовая, политическая и военная мощь Западной Европы были на стороне крестоносцев. Прибывавшие новые люди не считались не только с местным населением, но и с учредителями ордена — рижскими епископами.
Полоцкий князь Володша тоже не сидел сложа руки. Агентура князя готовила среди ливов восстание против крестоносцев. Активно шли переговоры с Новгородом о создании коалиции. Однажды среди пленных рыцарей оказались специалисты-оружейники. Их заставили сделать пять осадных машин.
В 1203 году всё было готово к походу. Однако новгородцы ещё надеялись, что меченосцы дальше берегов Двины не пойдут. Они вспомнили полочанам старую обиду — как Всеслав Чародей снял колокола с Новгородской Софии — и в поход не пошли. Володша без них взял несколько замков и на подступах к Риге, но у крепости Гольм потерпел поражение.
После поражения под Гольмом полочане были вынуждены прекратить поход на Ригу. В 1203 году меченосцы смогли удержать свои основные замки. Северные ворота торгового пути «из варяг в греки» оказались под контролем Ливонского ордена.
Ещё шли бои на подступах к Риге, а на юге крестоносцы уже спешили в другой поход. Его цель — поставить под контроль Константинополь, являвшийся южными воротами пути «из варяг в греки». Повод был объявлен самый благородный: «восстановление справедливости» и «возврат престола» бывшему константинопольскому монарху Исааку Ангелу, изгнанному византийским императором Алексеем II. В конце 1203 — начале 1204 года крестоносцы уже были на подходе к Византийской империи. Случай был беспрецедентный — крестовый поход на православных христиан был приравнен к войне с мусульманами и язычниками. События, последовавшие за взятием огромного и сказочно богатого города, вошли в историю как «разграбление Константинополя в 1204 году». Южные ворота торгового пути тоже оказались в руках крестоносцев. Возвращать престол династии Ангелов, естественно, никто не собирался. Они вынуждены были бежать и на окраине былой империи создали маленькое государство — Эпирский деспотат. Константинополь был объявлен столицей Восточной Латинской империи.
Разграбление и уничтожение православных святынь нанесло не только огромный материальный ущерб. Представьте, что Ватикан и главная святыня католиков — собор Святого Петра — оказались в руках иноверцев. Как бы это отразилось на католиках? Константинополь был не только богатым городом, но и духовной столицей Восточной Европы. Его захват повлёк тяжелейший кризис православия, выразившийся в многочисленных крещениях и перекрещиваниях восточноевропейских народов. Регион на длительное время стал центром нестабильности и неблагополучия, не раз взимавшим кровавую «дань» и с католического мира. На пороге наступления III тысячелетия Папа Римский Иоанн Павел II просил прощения у православных христиан за разграбление Константинополя в 1204 году.
Полоцкий князь Володша правил около тридцати лет. Половину этого времени он сомневался: можно ли было пускать крестоносцев на свои земли? Вторую половину срока князь пытался исправить ошибку, сделанную в начале своего правления. Княжество много раз пыталось вернуть свои земли. Не теряли время и меченосцы. Подкупом и льготами они привлекли на свою сторону вождей местных племён ливов.
К Володше пробирались посланцы эстов с просьбами вместе идти на Ригу. Начало похода было назначено на май 1216 года. Тщательная подготовка шла несколько месяцев. Наступать решено было по суше и по Двине. В день, назначенный началом похода, князь неожиданно умер. Возможно, он был отравлен. Спецслужбы меченосцев добились своего. Князь не жаловался на здоровье, поэтому никакого плана на этот случай не было предусмотрено. Воеводы разъехались, чтобы провести избирательную кампанию и снова собраться в поход на Ригу. Полочане продолжали бороться за возвращение утраченных земель. Но выгнать рыцарей было задачей не из лёгких. С ними то воевали, то договаривались, то опять воевали.
Как это часто бывает в истории, чужой пример ничему не учит. Спустя десятилетие после смерти князя Володши польский князь Конрад Мазовецкий разрешил рыцарскому ордену Святой Девы Марии «нести слово божье» язычникам-прусам. Орден, больше известный как Тевтонский, имел символ — самоотверженную птицу пеликан. Согласно существовавшей легенде, во время голода пеликан разрывает себе грудь и кормит птенцов своими внутренностями. Тевтонскую «самоотверженность» прибалтийские народы прочувствовали на себе. После поголовного истребления и вытеснения полабских славян их земля стала «исконно немецкой» и теперь на ней находится город Берлин. Истребив язычников-прусов, тевтоны начали свою экспансию на соседние земли.
Непрерывные войны ослабляли противников. В 1236 году в битве с жамойтами и земгалами под Шаулями (совр. Шауляй) погиб магистр, а также треть ордена.
Потом против власти ордена меченосцев восстали курши, земгалы и селы. В следующем году обескровленные меченосцы вынуждены был заключить союз с Тевтонским орденом, обосновавшимся в Пруссии. Борьба между Полоцком и крестоносцами за устье Двины продолжалась более ста пятидесяти лет и закончилась подписанием компромиссных соглашений, регулирующих торговлю и судоходство.
Славянские и балтские князья, участвовавшие в многочисленных междоусобных конфликтах, часто обращались за военной и финансовой помощью к рыцарям. Однажды став «клиентами» рыцарей, князья до самой кончины не могли расплатиться с ними.
Вместе с тем отношения меченосцев со своими учредителями — рижскими епископами — тоже нельзя назвать тёплыми.
Камнем преткновения был пункт устава ордена, согласно которому рыцарям доставалась только треть завоёванных богатств и земель, а остальное получало епископство. Меченосцы открыто конфликтовали с преемником Бертольда Альбертом и постепенно вышли из-под контроля епископов. В 1330 году меченосцы проломали рижскую стену и торжественно вошли в город, продемонстрировав, кто здесь хозяин. Внутри Риги они построили свой замок. Рижский епископ жаловался Папе Римскому, что меченосцы убивают не только язычников, но и христиан, добивают даже своих раненых сослуживцев. Несмотря на проклятие понтифика, меченосцы жили в рижском замке и продолжали заниматься тем же.
7. Славяне между двух огней. Необходимость создания ВКЛ
У торгового пути «из варяг в греки» был ещё один выход на севере — через Новгород. Разумеется, Ливонский орден стремился прибрать к рукам и этот торговый поток. И Новгород, естественно, боролся за свои интересы. Псков тоже не оставался в стороне. Но Полоцк, Новгород, Смоленск и Псков успевали воевать ещё и между собой.
В 1239 году окончилась война за Смоленск между призванным новгородским князем Ярославом с одной стороны и полоцким князем Брячиславом с Литвой — с другой. Чтобы скрепить мир, была сыграна свадьба Александра (будущего Невского), сына Ярослава, и Александры, дочери Брячислава.
В 1240 году Александр разбил шведское войско в устье Невы, в 1242-м — ливонское войско (Ледовое побоище). В битве также отличился Яков Полочанин.
В 1223 году произошло первое столкновение русских княжеств с монголо-татарскими ордами. Битва на реке Калке была проиграна, но в глубины русских земель татары не пошли. В 1237 году татары захватили и разорили множество русских городов, убили и увели в неволю тысячи людей.
Выдающийся князь Даниил Галицкий сражался с татарами на Калке в 1223 году, в 1240-м стал киевским князем. Его воевода Дмитр руководил обороной Киева от войск Батыя, но силы были неравны и Киев был захвачен и разрушен. Даниил воевал с Литвой. Претендовал на австрийский престол. При нём Галицко-Волынская Русь достигла своего пика. Несмотря на успехи, Даниилу пришлось в 1245 году ехать в Орду за ярлыком, утверждавшим его унизительную зависимость от татар. Заключил союз с владимирским князем Андреем Ярославичем (братом Александра Ярославича — Невского) и в 1250 году выдал свою дочь за него замуж. От Папы Римского Иннокентия IV дважды получал предложение короноваться и распространить католичество в обмен на помощь в борьбе с татарами.
Союз Даниила Галицкого и Андрея Ярославича вполне мог бы стать основой защиты русских земель от двух напастей: татар на востоке и крестоносцев на западе. Но слишком далеки друг от друга были их земли, слишком разные цели они преследовали. Этому союзу не суждено было перерасти во что-то большее. В 1252 году Александр Невский, чтобы самому вокняжиться во Владимире, с доносом на своего брата поехал в Орду и добился отправки на Русь монгольского карательного отряда. Под Переяславлем войско Андрея было разбито, а сам князь бежал в Швецию. Александр Невский стал великим князем владимирским. Антимонгольская коалиция распалась.
В 1253 году Даниил Галицкий своими силами разгромил отряды татарского темника Куремсы, освободил ряд городов на Волыни. Он принял предложение Папы Римского и в январе 1254 года был коронован в Дрогичине на Буге (совр. Польша) как «король Руси». Установил мир с Литвой и предпринял несколько совместных походов на земли, подвластные ордынскому ставленнику Александру Невскому.
Однако крестить своих подданных по католическому обряду Даниил Галицкий не спешил. Вскоре начались конфликты с Литвой, и Галицкий стал ходить туда в походы уже в союзе с Ордой. Несмотря на острую необходимость появления в регионе силы, способной остановить междоусобицы и противостоять одновременной экспансии крестоносцев с северо-запада и ордынцев с юго-востока, ни Новгород, ни Владимир, ни Галицко-Волынская Русь такой силой не стали. Запад и Восток, столкнувшиеся между собой на землях Руси, манипулировали местными князьями, натравливали их друг на друга и использовали в братоубийственных войнах. Вероятно, при такой ситуации в нашем регионе от славян за несколько столетий ничего бы не осталось. Но вовремя появилось, сформировалось, окрепло и выполнило свою глобальную историческую миссию государство наших предков — Великое Княжество Литовское.
Как правило, Литвою называют государство, литвою «с маленькой» — народ. Есть несколько фантастических версий происхождения литвы: от воинов Александра Македонского до римских легионеров у Михалона Литвина. Первое упоминание о Литве относится к 1009 году. Под этим годом в Кведлинбургских анналах говорится о гибели святого Бруно на «границе Руси и Литвы». Где находились тогдашняя «Русь» и «Литва» — установить точно не представляется возможным, историки спорят до сих пор. Даже более узкое название — «Белая Русь» далеко «блуждало» по карте: то в Новгороде, то в Московии, то только в восточной части нынешней Беларуси, то поглотило и летописную Литву. Спорят и о том, кто был главным в Великом Княжестве Литовском — славяне или балты. Об этом — в следующей главе.
Когда-то (до XIII в.) северная часть современной Германии — от Эльбы до Одры — была заселена западнославянскими племенами, объединявшимися в три большие группы: лужичане, бодричи (ободриты) и лютичи (вильцы). В течение столетий за своё выживание им приходилось вести борьбу с предками современных немцев и датчан. Борьба шла с переменным успехом.
Самый большой остров современной ФРГ — Рюген — был когда-то религиозным центром славян лютичей (вильцев). Остров Рюген (по-славянски — Руян) связывают с островом из русского фольклора Буяном. Его северная оконечность — полуостров Витов, священное место для лютичей. Здесь, на мысе Аркона, находился храм их божества Святовита, смотрящего в четыре стороны света и держащего золотой рог.
Аркона был религиозным центром балтских славян. В храме Святовита отправлялись службы. Саксон Грамматик в «Деяниях данов» описывает религиозный культ, посвящённый сбору урожая:
В 1168 году Аркона был захвачен датскими рыцарями и разрушен, святилище Святовита уничтожено, камни из святилища были использованы для строительства церкви в деревне Альтенкирхен на месте Арконы.
Хронист Давид Хитреус в «Саксонской хронике» XVI века пишет:
Как же получилось, что храбрости и мужества полабских славян и племён балтов оказалось недостаточно для удержания своей территории (около трети площади современной ФРГ)? Нужно констатировать: у племён отсутствовали сформировавшиеся государства и не было долгосрочной стратегии. Поэтому, получив передышку от немцев, вместо укрепления своей государственности, экономики они начинали воевать между собой. Ватикан же не только обеспечивал многовековую последовательность в политике, но и консолидировал Западную Европу в силу, способную по первому зову выступить в общий крестовый поход на противника.
Доставалось и балтскому племени прусов. В 1218 году Папа Римский приравнял захват Пруссии к крестовым походам в Палестину, и нашествия пошли одно за другим. Постепенно полабские славяне и пруссы были уничтожены немцами либо вытеснены на восток. И если бы не ВКЛ, то же самое повторилось бы и на наших землях.
О создании Великого Княжества Литовского до нас дошли разрозненные и противоречивые сведения. Наиболее правдоподобной является версия создания Литовского Княжества в бассейне Немана вытесненными со своих прежних мест полабскими славянами лютичами — лютвой — литвой и балтами. Но и здесь им приходилось сталкиваться с той же немецкой угрозой. Приходилось ещё воевать с соседней Галицко-Волынской Русью и не только. Но отступать дальше было уже некуда. Неспокойной была и внутренняя политическая жизнь — убийства и перевороты следовали один за другим.
Чтобы стабилизировать ситуацию и обезопасить себя от крестоносцев, литовский князь Миндовг в 1251 году покрестился в католичество и в 1253-м с согласия Папы Римского Иннокентия IV в Новогрудке короновался как «король Литовский». В 1254 году он заключил мирный договор с Даниилом Галицким, «королём Русским». Но этот мир был недолгим, а вскоре пришлось отражать нашествие татар, поддержанное галичанами.
Формально мирные отношения с Тевтонским орденом в реальности не складывались. В 1260 году Миндовг разорвал мир с Тевтонским орденом и участвовал в разгроме рыцарей у озера Дурбе. Эта большая битва имела далеко идущие последствия: на два десятилетия была остановлена немецкая экспансия и Великое Княжество смогло укрепиться. Тевтонский и Ливонский ордены не смогли объединиться по суше. Прибалтийские народы увидели в ВКЛ реальную защиту от тевтонской агрессии и стали склоняться к союзу с Литвой против рыцарей. Альтернативы у них не было.
В 1265 году Войшелк, сын Миндовга, пригласил в Лавришевский монастырь (недалеко от Новогрудка) православных монахов для распространения православия в ВКЛ. Ещё раньше в состав ВКЛ вошёл Полоцк, что способствовало усилению борьбы полочан с Ливонским орденом.
При поддержке Галицкой Руси продолжались татарские набеги на ВКЛ. Рыцари Тевтонского и Ливонского орденов тоже не отказывались от своих захватнических планов. Главной внешнеполитической задачей ВКЛ было отражение экспансии этих двух мощнейших сил региона: татар и крестоносцев. Забегая вперёд, отметим, что задача эта была успешно решена.
Защита от частых нападений врагов сформировала народный менталитет. Стало традицией не бросать своих в беде. В привилее Владислава Ягайлы, написанном на латыни в Вильне 20.02.1387, сказано: «Quotiescunque etiam hostes et adversarios nostros et ipsius terrae nostrae Lithuanicae fugitivos insequi opportuerit, ad insequutionem huiusmodi, quod роgоniа vulgo dicitur, nоn solum armigeri, verum etiam omnis masculus, cuiuscunque status aut conditionis extiterit, dummodo аrmа bellicosa gestare poterit, proficisci teneatur» («В том же случае, если придётся преследовать врагов, неприятелей наших, которые бы убегали с нашей литовской земли, то для этого рода преследования, которое по-народному называется погоней, обязуются отправляться не только рыцари, но и каждый мужчина, какого бы он ни был происхождения или состояния, только бы он был способен носить оружие»). Примечательны в этом документе два обстоятельства. Во-первых, то, что слово «pogonia» подаётся в нём без перевода, а употребляется как термин, как имя собственное. Во-вторых, говоря о «нашей литовской земле», Ягайло не делает дополнительных, логически совершенно не нужных оговорок по поводу того, на языке КАКОГО народа это преследование называется по-народному Погоней, это — предки белорусов.
Позже слово «Погоня» закрепилось как название герба ВКЛ, на котором изображён всадник, преследующий врагов. Прибалты на своём языке герб ВКЛ называют совсем по-другому — «Vytis». На гербе Жемайтии — медведь.
Попутно хочу озвучить свою мысль насчёт даты празднования Дня защитника Отечества в Беларуси. 23 февраля — спорная, притянутая за уши дата. Даже российские историки высказываются весьма критически насчёт того, была ли та самая «победа», после которой «побеждённые» немцы взяли Псков. 23 февраля 1918 года знаменательно только как дата предъявления немцами жёсткого, кабального ультиматума. 3 марта был подписан позорный Брестский мир на всех условиях немцев, ознаменовав поражение России в Первой мировой войне. Но главное даже не это. Какое к нам, белорусам, имеет отношение эта дата — 23 февраля? Никакого.
Но праздник защитников отечества должен быть. К тому же все привыкли отмечать его в конце февраля. Предлагаю это делать 20 февраля, в честь законодательного утверждения воинской обязанности — Погони. Лучшей даты для Дня защитника Отечества просто не найти.
Хочу высказать своё предположение касательно происхождения слова «погон». Погонами изначально были нашивки на плечах мундира, чтобы ружейный ремень не тёр плечо солдата. А уж потом погоны стали знаками отличия воинских званий, частей, родов войск и государственной принадлежности. Но откуда взялось слово? Погон по-английски — shoulder mark, по-испански — hombrera, по-немецки —Schulterstück, попольски — naramiennik, наконец по-турецки — omuzluk. Предположу, что русское слово «погон» происходит от польского названия герба ВКЛ — «Pogoń». Так как в русском нет буквы, обозначающей мягкую «н», получается — «погон».
8. Литва и Русь
История нашего региона изобилует событиями, кардинально менявшими государства живших здесь народов. Так уж получилось, что названия «Литва» и «Русь» перемещались по карте вслед за политическими изменениями. Русью долгое время считалась территория, сейчас находящаяся на Украине. Сейчас же название «Русь» привязано к другому государству. То же и с названием «Литва» — когда-то оно было привязано к территории современной Беларуси.
Так уж получилось, что в царской и советской историографии стремились лишить белорусов исторических корней, стереть память о своей государственности. На советских (да и современных) картах «Литвою» называют территорию современной Литовской Республики. Тем не менее современная «Литва» (без Виленского края) — это Жемайтия, одно из последних включений в «Литву» летописную. В те времена, когда ВКЛ существовало, «Литвою» называли либо всё государство, либо белорусские земли, чётко отделяя от них балтскую Жемайтию (Самогитию, как тогда говорили), лежавшую на северо-западе.
Используя последствия царской политики, современные литовцы занимаются «приватизацией» истории ВКЛ. При этом ставят знак равенства между современными литовцами и жителями ВКЛ — литвинами. Следует вспомнить, что древняя столица ВКЛ Вильно досталась литовцам совсем недавно: в октябре 1939 года, благодаря И. В. Сталину. Среди жителей Вильно представители современной литовской национальности составляли тогда всего 3%. Следует пояснить, что Литовская Республика имеет такое же отношение к Великому Княжеству Литовскому, как и современная Македония к империи Александра Македонского, т. е. составляет мизерную часть когда-то огромного государства, при более чем спорных правах на историческое наследие. Площадь территории ВКЛ превышала 900 тысяч квадратных километров. Современная Литовская Республика в 13,8 раза меньше.
ВКЛ включало в себя не только все земли Беларуси, но и значительную часть современных Литвы, Латвии, России, Украины, Молдавии и Польши. Основные территории современной Литовской Республики — это Жемайтия, Дзукия и Аукштайтия. То, что эти земли не являлись всем княжеством, видно даже из титула правителей: великий князь литовский, русский и жамойтский. Для князей ВКЛ прибалтийская территория хотя и являлась важной для разделения сухопутных границ Тевтонского и Ливонского орденов, но в политической борьбе того времени была лишь разменной монетой. Самый знаменитый и почитаемый великий князь литовский — Витовт — отдавал Жемайтию Тевтонскому ордену четырежды (в 1384, 1390, 1398 и 1404 гг.)! Надо ли напоминать, что всякий раз тевтоны устраивали в Жемайтии насильственное крещение, сопровождаемое резнёй, взятием в заложники балтов и их уничтожением? Такую политику Витовта в отношении балтского населения нельзя назвать иначе как геноцид. Витовт не только поощрял там восстания, но и, откликаясь на просьбы балтов, по частям забирал эти поредевшие территории в ВКЛ уже как избавитель от тевтонской агрессии. Чего это стоило балтам — его не заботило.
Поделиться книгой: