Каждый получит свою козу

От переводчика

Данный рассказ впервые был опубликован в 2009 году в 42 номере польского журнала «Science Fiction Fantasy & Horror» и не попал в первый том мееханского цикла. Первого июня 2015 года издательство «Powergraph» выложило его на своем сайте в свободный доступ. В ожидании выхода русского перевода мееханского цикла всем поклонникам качественного фэнтези желаю приятного чтения!

Tłumacz BorRo2a4, 2015  

Роберт М. Вегнер

Каждый получит свою козу

Долина Маверс открывалась перед ними постепенно, как цветок распускает лепестки на рассвете. Это было лучшим сравнением, которое пришло Кеннету в голову. Они двигались по дороге над долиной, направляясь в сторону ближайшего спуска, и по мере того, как уходила утренняя мгла, видели все больше и больше. Сначала крыши домов лежащего у подножия горы городка, потом панораму полей и лугов, затем серую ленту реки, окруженной блестящими стеклышками рыбных прудов. Поздним утром, когда они вышли, наконец, к вьющейся вниз тропе, долина показалась им во всей своей красоте. От Терандиха, к которому шли, до закрытого легким туманом и лежащего на двадцать миль дальше Лирта. Лейтенант остановил отряд, наслаждаясь видом. Долина была восьми миль в ширину, и он собственными глазами видел, что это наикрасивейшее место Нового Ревендата, настоящая житница провинции. Поля, луга, сады, пруды, хозяйства. Между двумя городками насчитал несколько селений, и не каких–то деревушек, а полноценных богатых сел, по несколько десятков домов в каждой.

Стоило проделать такой путь, довольно подумал он, действительно стоило.

За право охраны праздника Луны Козокрада всегда шла жесткая конкуренция между отрядами разных полков. Еще с тех времен, когда у провинции не было собственного полка Стражи. После нескольких месяцев тяжелой службы, патрулей, стычек, погонь, засад, охраны торговых путей, умиротворения самых горячих горных кланов, несколько дней, проведенных в сочащейся молоком и медом долине, было для каждого солдата наградой и поводом для отдыха. Под конец зимы в ближайших гарнизонах устраивали традиционные соревнования между ротами в беге, скалолазании, метании каменных шаров и жиме деревянных балок. Так же в бросании дротиков, стрельбе из арбалета, перетягивании каната, ношении ведер с мокрым песком, и вообще во всем, что командиру могло придти в голову. Весной победившая рота несколько дней тратила на переход на восточный край провинции, но еще ни разу не было недовольного отряда. Много хорошего и свежего пива, горячая еда по первому желанию, ночлег в настоящей постели и женщины.

Женщины, подумал лейтенант, глядя на солдат. Не горянки северных кланов, пахнущие жиром, козьим сыром и мокрой шерстью, а настоящие девушки, чистые, свежие, в накрахмаленных юбках и снежно–белых блузках. Он улыбнулся этому образу. Да уж, я тоже слишком долго брожу по этим горам.

Он повернулся к отряду:

– Привал! – подождал, пока умолкнет эхо. – Мы не войдем в долину как шайка оборванцев, каждый, не надевший плащ, останется тут и будет следующие несколько дней охранять дорогу от атаки… ну скажем, Винде'канна.

На стоны он не обратил внимания. До сих пор некоторым из его людей было тяжело носить серо–белые плащи с двумя шестерками и стилизованной собачьей мордой.  Но он всегда напоминал им, что служат они в Шестой Роте Шестого Полка. Разгром банды Шадори, державшей в страхе провинцию, сделал Шестерок известными, но это было больше полугода назад. Да и некоторые факты, касающиеся тех событий, должны были оставаться в тайне. Многим его стражникам все еще не хватало славы таких рот как Дикие Псы или Черные Портки.

Плащи были нужны еще и для того, чтобы бургомистр, глядя на десятки вооруженных до зубов людей, не закрыл городские ворота и не начал вооружать местное население. Лучше пусть издалека увидят – приближаются не разбойники, а, как не крути, солдаты имперской армии.

За несколько минут все привели себя в порядок и Кеннет обвел их взглядом:

– Буду краток, – он поправил пояс с мечом и одернул кольчугу, – мы идем в долину как имперские солдаты, поэтому вы должны вести себя соответственно. Никаких ссор, драк, чрезмерного пьянства, разве только я лично не разрешу. Приставать только к тем женщинам, которые не против, и не имеют слишком много родни и братьев. Одно «нет» – извиняетесь и ищете себе другую. А чтобы местные видели как Стража бдит, плащи будете носить не снимая. Наша задача – охрана местности от города до ближайшего села. Как оно называется, Вархенн?

Старейший из его десятников почесал покрытую сине–голубой татуировкой щеку:  

– Глош Невет, господин лейтенант.

– Хорошо, это около трех миль от Терандиха. Если нужно отлучиться, обращаетесь ко мне или своему десятнику. Центр долины под охраной парней из Тринадцатого и Восьмого полков, дальний конец долины выпал Четвертому, значит это не наши проблемы. За городом будет торг, на который соберутся люди со всей долины, все местные рода. Между некоторыми до сих пор существует вражда, потому не дайте себя втянуть в любой спор. Если дойдет до драки, хватайте всех и волоките к бургомистру. Вопросы?

Как он и ожидал, вопросов не было.

– Тогда в путь. Вархенн ведет, Андан за ним, я и Берг в конце.

Лейтенант жестом подозвал десятника:

– Берг, что с собаками?

– Хорошо, господин лейтенант. Радуются, как и мы.

– Чувствуют наше настроение. – Кеннет улыбнулся, смотря на дюжину, темного окраса, животных, и сразу посерьезнел. – В прошлом году собаки Второй Роты Восьмого Полка погрызли тут несколько человек из–за того, что солдаты напились. Хотите выйти погулять – собаки остаются в расположении. Закрытые. Если поймаю пса с пьяным солдатом, оба будут месяц ходить в намордниках. Я не шучу.

Берг кивнул:

– Проблем не будет, господин лейтенант. У нас хорошие песики.

Офицер еще раз посмотрел на сидящих в кружок животных. Массивные тела, напряженные под шкурой мускулы, челюсти, при виде которых даже вооруженные топорами и тяжелыми копьями бандиты теряли свое мужество.

– Да, хорошие. Рассчитываю на это, Берг. Командир Второй отдал свое годовое жалованье… хм… вроде они назвали это покусочными. Мне это не нужно, – скривился он.

Ведущие родословную от вессирских овчарок и специально натасканные на волков и горных львов, собаки были для стражников важнее, чем лошади для кавалерии. Зимой, в местах, где не было иного вида транспорта, за исключением магических порталов, тянули сани, везли людей, животных, лекарства и новости. Летом они были глазами и ушами роты, передавали сообщения, выслеживали разбойников, помогали искать погибших.

И бились, как серо–коричневые, охваченные дьявольской яростью демоны. Их отвага и твердость в бою были широко известны, и не зря Горная Стража сделала своим символом изображение именно вессирской овчарки. Лучшая похвала для собак. Или, как поговаривали, похвала Горной Страже.

Кеннет не стал бы спорить из–за такого утверждения. Знал кличку каждого пса в роте как и имя каждого своего солдата. Для него они были такими же воинами как и люди. Ну, может, не напивались, и пахли получше некоторых солдат.

– Должны быть на месте часа через два. В путь.

***

Терандих до высоты крыш выглядел как мееханский город. Дома с кирпичными стенами, покрытыми белой штукатуркой, мощеные улочки, небольшой рынок с ратушей, являвшейся одновременно советом города, судом и тюрьмой, зернохранилище, были характерны для центральных провинций Империи. Складывалось впечатление, будто каприз какого–то пьяного бога поднял его и забросил на пятьсот миль севернее. Однако самым удивительным было то, что здесь жили не мееханские поселенцы из первой и второй волн, нахлынувшие в горы после присоединения этих земель, а коренные вессирцы. Натурализованные, но все же горцы. Город был построен лет двести назад, для живущих в долине племен как подарок императора за верность во время войны с Савехде. По его приказу в долину прибыли императорские зодчие, и за два года, на месте снесенного поселения, построили целый город. Построили так, будто стоял он на солнечных, теплых и безопасных равнинах центрального Меехана. А значит у домов были плоские крыши, тонкие стены, широкие двери и большие окна. Местные осматривали город, качая от удивления головами, и, как только строители вернулись на юг, разобрали крыши, устанавливая высокие, остроконечные и двускатные вместо мееханских. Увеличили толщину стен, обшив изнутри деревом, сузили двери и окна, окружили город стеной. Так и появился город–гибрид, до верха типично мееханский, но обустроенный по–вессирски. Каждый тут мог найти что–то для себя.

В ратуше бургомистра не было – как объяснил худой человечек в запятнанном  чернилами дублете, тот был в гостях у местного чародея Дервена Клацва.  Кеннет поблагодарил, и оставив стражников под командой Андана и Берга, направился к указанному дому. Ругаясь себе под нос, он шел по узким улицам. Решить вопрос с размещением роты сходу не вышло, теперь он должен бродить по городу в поисках «зеленого дома с башенкой и плющом», как соизволил выразиться писарь. Выходило так, словно другие дома в городе имеют башни, но не имеют плюща или тоже заросли плющом, но без башен.

Идущий рядом Вархенн что–то бормотал себе под нос, поправляя заткнутый за пояс топор.

– Что?

– Эээх, да ничего, господин лейтенант. Пил бы я сейчас местное пиво, а тут парней нужно отвести на постой, и как–то так уладить, чтоб не напились все сразу. О, есть башня.

Искомый дом появился перед ними неожиданно, как только прошли очередной поворот и вышли на небольшую площадь. Кеннет должен был признать, что башня не производила никакого впечатления. Так как была не башней, скорее горбом на крыше. Таким, с двумя маленькими окошками и дымоходом. Но плющ был. Везде. Оплел стены, крышу, заглядывал в окна и двери, забрался на трубы. Казалось, какой–то зеленолиственный монстр напал на дом и пытается его сожрать.

– Ну ладно, войдем в этот… зеленый дворик.

Внутри было тихо и прохладно, сквозь разросшуюся листву падал рассеянный свет. Пахло свежими опилками и квашеной капустой. Совсем не по–магически. Кеннет оглянулся, откашлялся и постучал в двери.

Они услышали тихие шаги, и в сени вышла маленькая девочка.

Была трех с половиной футов ростом, с множеством светлых кудряшек и голубыми глазенками. При виде двух одетых в кольчуги и вооруженных мужчин остановилась:

– Зъясьте, мама! – закричала она.

– Здравствуй, девочка, – отозвался первым Вархенн и улыбнулся.

Лейтенант уже видал, как от улыбки, расцветающей на покрытом татуировками лице десятника, разбойники гадили в штаны, поэтому ожидал скорее перепуганных глаз и губ подковкой. Девочка же только заулыбалась:

– Укъяю козю,  – гордо сообщила она. – И ты?

– Мы – нет. Понимаешь, деточка, нам нельзя. Горная Стража не может участвовать в празднике.

– Ага… а баяська?

– Барашков и овец тоже нет, нельзя.

– Ты ее знаешь, Вархенн?

– В жизни не видел, господин лейтенант. Но я ей нравлюсь.

– Ей каждый нравится, – в сени вышла молодая женщина. – Ее можно продать первому встречному. Иди, Меехала, не задерживай господ солдат, у них, наверное, какие–то дела к дяде.

У нее были темно–русые волосы, глаза, цвет которых не был виден при таком освещении, и худое лицо. Простое зеленое платье. Но женщина не была похожа на местных горянок.

Кеннет представился:

– Лейтенант Кеннет–лив–Даравит, Шестая Рота Шестого Полка Горной Стражи.

– Лидия–кер–Зеаве, сейчас мать, кроме того племянница местного чародея и вдова капитана Цирева–кер–Зеаве с Двадцать Первого Пехотного Полка. Нет, не говорите, как вам жаль, лейтенант. Это старая история. Прошу за мной. – Она скрылась за дверями, ведя за собой ребенка.

Он глянул на десятника и пожал плечами.

Зашли в помещение, в котором местный маг скорее всего принимал посетителей. Кеннет ожидал чего–то… более представительного. Его удивил вид голых стен, оббитых потемневшим деревом, простая лавка и четыре обычных кресла. Причем и лавка и кресла свои лучшие годы уже пережили. Странно, но занятие магией не приносило в этом городе больших доходов. Терандих был невелик, едва ли две тысячи жителей, но был неформальной столицей долины. Сюда прибывали животноводы и пастухи со всей околицы, и дело должно было процветать. К тому же, как говорил писарь, Дервен Клацв был единственным магом в городе. В таком торговом центре как Терандих, где было несколько кузнецов, ткачей и шорников, маг должен был жить в достатке. Тем временем по углам тихо скреблась нужда, борясь за место с нищетой. Интересно.

Из этой комнаты они перешли в другую. Их провожатая задержалась при входе, и, продолжая держать девочку за руку, указала на двери:

– Проходите.

Кеннет вошел первым. В небольшой комнате увидел стол, две обычные лавки и двух мужчин, сидящих друг напротив друга. Большое окно. Проходящий сквозь листья свет рисовал мягкие тени. Уже открывая двери, он услышал разговор:

– Не знаю, что будет, бургомистр… Ни одни записи…

– Плевать на записи. Если отменю праздник, то у меня город по ветру пойдет…

– Вы должны понять…

Двери скрипнули, обрывая спор.

Они оба неприязненно посмотрели на Кеннета. Если он правильно понимал, то низенький, с седоватой бородой и в суконной блузе, завязанной по горской моде украшенной лентой под шеей, был бургомистром. Или Завером Бевласом был другой, темнобородый и темноволосый, в голубой рубашке и черном жилете.

– Бургомистр Бевлас?

– Это я.

– Лейтенант Кеннет–лив–Даравит. Шестая Рота. Надеюсь, Вас предупредили о нашем приходе?

– Да. – Бургомистр поднялся, хмуро улыбаясь. – Прошу извинить за встречу, точнее ее отсутствие, я надеялся встретить вас утром. Как говорится в старой пословице – на восток всегда идти быстрее, – пошутил он.

Они пожали руки. Бургомистр указал на все еще сидящего за столом мужчину:

– Это наш хозяин, магистр магических наук Дервен Клацв.

Чародей, хмурясь, кивнул головой:

– Прошу извинить, что не встаю, лейтенант. – Он повернулся боком на лавке, показывая пустую штанину. – Не будем создавать друг другу хлопот в такой ситуации. А ты можешь возвращаться к своим делам, женщина.

Лидия закрыла за собой двери.

Офицер моча подошел и подал ему руку. У мага было крепкое и сильное пожатие.

– Мой десятник Вархенн Велергорф, – представил Кеннет стоящего в дверях заместителя. – Когда со мной нельзя связаться, он выполняет обязанности командира. Остальных двух десятников представлю позже.

– Только четыре десятка? Разве в роте Горной Стражи не должно быть сотни солдат?

– Должно, бургомистр, но я не знаю роты, в которой был бы полный состав. А Шестой Полк до сих пор слушает обещания о пополнении. Я должен радоваться, что у меня есть хотя бы четыре десятка.

Последнюю минуту маг с интересом присматривался к татуировкам Вархенна:

– Восточный или западный Берген? – спросил он в итоге.

Десятник улыбнулся, и указательным пальцем ткнул в левую щеку:

– Отец с восточного, – перевел палец на правую. – Мать с западного. Не думал, что так далеко на западе кто– то сможет узнать татуировки клана.

– Я родился в Лаабене. Давным–давно.

Минуту они обменивались взглядами. Наконец чародей впервые улыбнулся:

– У меня было пара добрых друзей из Бергена. Приятно познакомиться, десятник.

– Мне тоже.

– Надеюсь, вскоре увидимся, лучше за бочонком хорошего пива. Сейчас же не хотел бы мешать в ваших делах. Солдаты ждут.

Бургомистр кашлянул:

– Я распорядился приготовить комнаты для стражников на постоялом дворе при геранском тракте. У нас нет настоящих казарм, мои тридцать ополченцев живут в своих домах или в ратуше. Вы же примете над ними командование?

Кеннет мысленно вздохнул. Только этого ему не хватало. Сборища метящих стены городских пьянчуг, спотыкающихся о собственные копья и корчащих из себя настоящих солдат.

– Конечно, бургомистр. С большим удовольствием.

***

Все было готово. Нарисованный куриной кровью магический круг, наружные символы, полдюжины малых свечей, еще не зажженных, но уже занявших свои места. Он чувствовал, чувствовал Силу, наполняющую пространство. Большое, неправдоподобно огромное озеро было готово принять его и сделать все, что только ум готов был вообразить, а воля исполнить. Много лет он ждал такого прилива Силы.

Вырезанные из одного куска дерева фигурки козы, козла, овцы и барана ждали своего помещения в круг.

Скоро он начнет.

***