Уильям Шекспир
Ромео и Джульетта
Действующие лица
Эскал, герцог Веронский[1].
Горожане Вероны, родственники обоих домов, мужчины и женщины, маски, стража, часовые и слуги.
ПРОЛОГ[2]
Хор
В двух семьях, равных знатностью и славой,
В Вероне пышной разгорелся вновь
Вражды минувших дней раздор кровавый,
Заставил литься мирных граждан кровь.
Из чресл враждебных, под звездой злосчастной,
Любовников чета произошла.
По совершенье их судьбы ужасной
Вражда отцов с их смертью умерла.
Весь ход любви их, смерти обречённой,
И ярый гнев их близких, что угас
Лишь после гибели четы влюблённой, —
Часа на два займут, быть может, вас.
Коль подарите нас своим вниманьем,
Изъяны все загладим мы стараньем.
АКТ I
Сцена 1
Самсон
Уж поверь моему слову, Грегори, мы бобов разводить не станем.
Грегори
Конечно, нет, а то мы были бы огородниками.
Самсон
Я хочу сказать: чуть что — я огород городить не намерен, сразу схвачусь за меч!
Грегори
Смотри, хватишься, а уж попал в беду.
Самсон
Стоит меня затронуть — я сейчас в драку.
Грегори
Да затронуть-то тебя трудно так, чтобы ты раскачался.
Самсон
Любая собака из дома Монтекки уже затрагивает меня.
Грегори
Кто затронут, тот трогается с места; смелый — стоит на месте. Значит, если тебя затронут, ты удерёшь?
Самсон
Нет уж, ни от одной собаки из этого дома не побегу! На стену полезу и возьму верх над любым мужчиной, над любой девкой из дома Монтекки.
Грегори
Вот и значит, что ты слабый трус: только слабому стена служит защитой.
Самсон
Верно! Оттого-то женщин, сосуд скудельный, всегда и припирают к стенке. Так вот: всех мужчин из дома Монтекки я сброшу со стены, а всех девок — припру к стене.
Грегори
Да ведь ссорятся-то наши хозяева, а мы — только их слуги.
Самсон
Это всё равно. Я покажу своё злодейство. Когда справлюсь с мужчинами, жестоко примусь за девок; всем головы долой!
Грегори
Головы долой?
Самсон
Ну да, головы или что другое, понимай сам как знаешь.