Помоги проекту - поделись книгой:
Итак, Россию обвинили в организации беспрецедентной системы использования допинга в спорте. Как следствие, тысячи российских спортсменов были признаны виновными без следствия и суда в нарушении допинговых правил.
В Спортивном арбитражном суде удалось отстоять право на участие в Олимпиаде нескольких российских спортсменов. Но только тех, кто постоянно проживает и тренируется в США, а не в России (Дарья Клишина, Юлия Ефимова). И это было сделано специально, открыто, то есть показательно.
Пока Мутко будет продолжать писать покаянные письма в международные инстанции — показательная порка российского спорта продолжится.
Вялый, трусливый, сугубо оборонительный характер действий российского чиновничества не даёт шанса победить в этой беспощадной "спортивной" войне, новая фаза которой уже началась.
К звёздам — на парусе!
К звёздам — на парусе!
Алексей Анпилогов
19 января 2017 0
о проекте «Starshot»
Звезды очень далеки от нас — гораздо дальше, чем даже самые отдалённые планеты и астероиды в нашей Солнечной системе. Если мысленно уменьшить расстояние от Солнца до Земли в 150 миллиардов раз, то Земля будет находиться от Солнца на расстоянии всего лишь одного метра. А вот ближайшая к Солнцу звезда Проксима Центавра в такой мысленной крошечной модели всё равно будет находиться на расстоянии в 270 километров от Солнца — больше, чем расстояние от Москвы до Ярославля.
Однако эта бездна расстояний и пустого пространства между мирами никогда не останавливала воображение людей. Звездное небо всегда притягивало взор, будоража мыслями, как всё-таки добраться до звезд. После начала полётов к планетам и другим небесным телам Солнечной системы этот воображаемый "большой скачок" к звёздам, казалось, находился уже буквально на "расстоянии вытянутой руки". Но даже по прошествии полувека после начала реальных космических полётов, когда человеческие автоматические зонды долетели до Плутона и даже вышли за пределы гелиосферы — внешней части Солнечной системы, мы по-прежнему невероятно далеки даже от самых близких к нам звёзд. Чтобы понять это, достаточно сказать, что самые далёкие космические аппараты, запущенные человечеством, — "Вояджер-1" и "Вояджер-2" — сегодня находятся (в рамках той же воображаемой модели) где-то в 137 метрах от Солнца. Можете представить, как долго такие аппараты будут лететь до Проксимы Центавра, если эту "жалкую сотню метров" они пролетели за 40 лет!
Но перспективные разработки амбициозных проектов полётов к другим звёздам не прекращаются, а интерес к межзвёздным перелётам не иссякает, порождая всё новые проекты постройки звездолётов. Раз за разом фантасты, инженеры и даже конструкторы бросают вызов зияющей бездне между звёздами, выдумывая всё новые способы её наискорейшего пересечения. И что самое интересное, некоторые из вариантов межзвёздного полёта без каких-либо фантастических допущений или невероятных двигательных систем вполне могут быть реализованы уже в ближайшем будущем. Ещё совсем недавно единственным реальным проектом такого межзвёздного полёта представлялся так называемый "корабль поколений" — звездолёт–город, где экипаж включает не только взрослых космонавтов, но и их детей, даже внуков, которым предстоит завершить многосотлетнюю миссию полёта к другим звёздам. Громадные двигатели должны были сотню лет разгонять исполинский корабль — а потом почти столько же времени тормозить его возле желанной цели. Но в 2016 году был презентован совсем иной проект, который подразумевал посылку к ближайшим звёздам миниатюрных автоматических станций, которые бы почти мгновенно разгонялись с помощью лазерной установки, расположенной на небесных телах Солнечной системы.
Идея такого зонда не нова. Ещё в 1985 году американский физик Роберт Форвард предложил проект "Звёздная дымка" (Starwisp), в котором зонд массой в несколько десятков граммов снабжался бы отражающим парусом из тончайшей сетки. В космосе нет сопротивления среды — в силу этого даже небольшое давление солнечного ветра может быть использовано для разгона такого зонда. Однако Форвард предложил иную схему: разгон микрозонда с помощью узконаправленного микроволнового луча мощностью в 10 гигаватт, вырабатываемого разгонной станцией на одной из планет Солнечной системы. При ускорении, более чем в сто раз превышающем ускорение свободного падения на Земле, за неделю разгона парус-сетка помогла бы микрозонду развить скорость около 20% от скорости света — и в таком случае полёт зонда к Проксиме Центавра занял бы всего лишь 25 лет. При подлёте к точке назначения зонд мог бы снова получить импульс энергии с земной станции, запустить свои батареи, провести все необходимые исследования возле ближайшей к нам звезды и передать результаты на Землю.
Сегодня идею Форварда хотят возродить на новом техническом уровне знаменитый астрофизик Стивен Хокинг и российский миллионер Юрий Мильнер. 12 апреля 2016 года, в день 55-летнего юбилея первого пилотируемого полёта в космос, совершённого Юрием Гагариным, они выступили с презентацией проекта "Звёздный выстрел" (Starshot). Согласно этой концепции, в полёт к системе Центавра надо отправить целый рой микрозондов, который будет разгоняться огромным наземным лазером мощностью в 100 гигаватт. На проработку технических аспектов этой миссии спонсоры "Звёздного выстрела" уже выделили сто миллионов долларов.
Безусловно, такой смелый проект пока находится буквально на пределе человеческих возможностей. Достаточно сказать, что мощность гипотетического разгонного лазера проекта составляет около половины мощности Единой энергетической системы России (около 210 гигаватт). Неясна пока и конструкция самого разгонного лазера: системы такой мощности, да ещё и способные работать не миллисекундными импульсами, а долгими неделями, прежде никогда не создавались. Однако даже такая смелая идея уже позволит учёным и инженерам подобраться к решению массы сложных технических проблем и, как это часто бывало в прошлом, в итоге нащупать пусть немного иной, но реальный способ "дотянуться до звёзд". Чтобы полёт к ним в итоге стал не сложнее путешествия из Москвы в Ярославль…
Неизбежный Космос
Неизбежный Космос
Алексей Анпилогов
19 января 2017 0
человечество шагает в будущее
"ЗАВТРА". Тема нашей сегодняшней беседы — это текущий этап освоения космического пространства, цели и задачи, которые стоят перед нами сегодня в космосе, а также — препятствия и трудности, которые встречает человечество на своём пути к тому, чтобы называться по-настоящему космической цивилизацией. И нашем гостем сегодня будет Филипп Терехов — блогер и популяризатор космонавтики. И первый вопрос, который бы хотелось задать: что такое современная космонавтика? Ведь для большинства обывателей это очень абстрактная величина, для них космос, программы его исследования, даже живые космонавты на орбите — всё это существует в каком-то далёком, ином мире!
Филипп ТЕРЕХОВ. Сегодня космонавтика, то есть — технология и наука космических полётов, живёт гораздо более насыщенной и богатой жизнью, нежели тривиальное представление обычных людей о "людях на орбите". Кроме видимой, публичной части работы людей в космическом пространстве, на околоземной орбите, которую мы сегодня часто видим в виде "картинки" по телевизору или в глобальной сети — это и совершенно иной процесс, связанный с реальной работой на орбите. В первую очередь — это исследования в фундаментальной науке, то, что вроде бы сегодня выглядит чудачеством и пустой тратой времени, что нельзя "положить в карман" или "намазать на хлеб", но что, скорее всего, будет кормить и содержать нас уже в ближайшем будущем.
"ЗАВТРА". А что может быть примером таких неброских, но фундаментальных исследований?
Филипп ТЕРЕХОВ. Например, на МКС недавно был завершён интереснейший эксперимент — "плазменный кристалл". На протяжении длительного периода времени космонавты исследовали на орбите искусственную плазму с микрочастицами пыли и наблюдали за её поведением в условиях невесомости, земной тяжести и микрогравитации. Такая плазменная суспензия вела себя самым непредсказуемым образом — кроме ожидаемой однородной взвеси пыли в плазме внезапно формировались устойчивые полости, свободные от пыли. А в целой серии экспериментов были зафиксированы удивительные пылевые спирали, разительно похожие на спиральную структуру нашей собственной ДНК. В итоге стало ясно, что в условиях микрогравитации и невесомости можно из плазмы получать наноматериалы с заданными свойствами, использовать прямое осаждение из плазмы для создания сложнейших микросхем, очищать с помощью плазмы промышленные выбросы — и даже стерилизовать плазмой неживые предметы и, возможно, заживлять раны. Но все эти прикладные технологии станут доступны лет через десять-двадцать: сейчас мы только с удивлением узнали о таких уникальных свойствах плазменных кристаллов — и сделали это благодаря исследованиям на МКС.
В этом и есть суть фундаментальной науки: она не порождает богатство сама по себе, но — создаёт на своём "теле" прикладные технологии, которые уже делают нас богаче, здоровее, умнее, но которые никогда бы не были возможны без исследований в фундаментальной науке.
"ЗАВТРА". А если кто-то не хочет ждать десять или двадцать лет? Что ему может ответить современная космонавтика?
Филипп ТЕРЕХОВ. Абсолютно прикладные вещи — это тоже часть современной космонавтики. Например, одной из сверхсложных задач при её реализации на Земле является задача выращивания сверхчистых больших кристаллов методом молекулярно-лучевой эпитаксии. Требование этой технологии — глубокий вакуум, в противном случае полученный кристалл неизбежно засоряется даже ничтожными остатками земной атмосферы. А вот даже на орбите МКС это уже не проблема — вокруг станции находится естественный вакуум. Конечно, и тут надо решить массу проблем — создать особый экран, который бы "раздвигал" остатки разреженной земной атмосферы на орбите МКС, вынести производственный модуль подальше от собственного газового облака, которое окружает МКС — но это уже сугубо инженерные задачи, которые как раз и решают обычно в рамках прикладной технологии. И мы, скорее всего, вскорости дорастём до выращивания кристаллов на орбите — именно в этом направлении двигаются растущие запросы современной электроники.
С другой стороны, есть примеры того, что космонавтика уже сегодня приносит массу полезных прикладных результатов. Например, ещё с начала 2000-х годов на МКС идёт эксперимент "Сейнер", в рамках которого с МКС производят фотографирование океанов и морей, собирая информацию о скоплениях рыбы. В результате рыболовецкая флотилия может сразу идти к косяку промысловой рыбы, не затрачивая время и топливо на его поиски.
"ЗАВТРА". А в чём тогда смысл пилотируемой космонавтики? Ведь перечисленные исследования можно, пожалуй, делать и автоматическими станциями! А для каких-то целей, например, для того же выращивания кристаллов в вакууме, космонавт рядом даже нежелателен — он дышит, ест, осуществляет другие естественные надобности — а рядом с вакуумным высокоточным производством это нежелательно…
Филипп ТЕРЕХОВ. Начнём с простого факта — космонавт может выполнить даже сегодня массу таких операций, которые не под силу даже самому "умному" и изощрённому автоматическому оборудованию. Просто потому, что он может производить оценку рисков и самостоятельно принимать сложные и быстрые решения. Пока что ни один из автоматических исследовательских аппаратов на это не способен: все они действуют или по жёстким программам — или же по чётким командам, подаваемым на них с Земли.
С другой стороны, человек — это и сам по себе объёкт исследования в космосе. Если мы когда-либо хотим по-настоящему выйти в космическое пространство, то нам надо в первую очередь понять, как себя там чувствует человек и с какими проблемами он сталкивается. А это можно сделать, только постоянно проводя исследования с живыми космонавтами. Вот такая получается "космическая рекурсия"…
"ЗАВТРА". А насколько люди будут участвовать в освоении дальнего космоса? Ведь пока что пилотируемая космонавтика, после прекращения полётов к Луне, так и топчется на низкой околоземной орбите. Да, нынешняя МКС гораздо больше советских "Салютов" и "Мира", американского "Скайлэба", но это всё тот же "дачный домик" на низкой околоземной орбите. А как же Марс, к которому люди мечтали полететь весь ХХ век?
Филипп ТЕРЕХОВ. Строго говоря, нас ничто не ограничивает от осуществления марсианской экспедиции и сегодня. Все необходимые для такого полёта технологии у человечества есть и сегодня и такой полёт принципиально осуществим — хотя, конечно, его стоимость и будет существенной даже для самых богатых стран мира. Кроме того, надо сказать, что нынешние опасения касательно опасностей такого полёта — это, скорее, оправдания спасительной мысли "да мы пока что не готовы…". Так, например, солнечная радиация, полученная за 180-дневный полёт к Марсу лишь где-то в три раза выше, чем та, которую получают космонавты за 6-месячное пребывание на МКС. Ну а интегральная доза радиации при полной экспедиции на Марс ниже, чем разрешённая доза для нынешних американских астронавтов, которую они накапливают за всю свою космическую карьеру.
Поэтому основной вопрос, который останавливает сегодня людей от пилотируемой экспедиции на Марс — это то, что дальнейшего развития такая программа пока что не имеет: мы сегодня не готовы к масштабной колонизации Марса. Условно говоря, результатом такой мега-экспедиции к Марсу будет лишь факт непродолжительного пребывания человека на поверхности соседней планеты — но речь не будет идти о том, чтобы там впоследствии начали расти города и рождаться дети. Поэтому тут возникает обоснованный вопрос: "зачем?". Зачем затевать масштабную экспедицию и подвергать риску жизни космонавтов — если такой же по факту объём исследований можно провести и с помощью автоматов, которые и в самом деле "не едят, не спят и не дышат" и которых, в общем-то, потерять жалко, но это не будет трагедией смерти человека в космосе. Кроме того, современные автоматические станции уже работают на Марсе годами, что будет просто не под силу космонавтам. Поэтому я не верю в сюжет фильма "Марсианин" — но знаю, что в 2020 году к Марсу отправится целая плеяда автоматических исследовательских станций и марсоходов.
"ЗАВТРА". Хорошо, а где пролегает та воображаемая граница, которая сегодня определяет сферу пилотируемой космонавтики? Где мы ещё будем опираться на людей-космонавтов, как на околоземной орбите, а где уже безраздельно будут властвовать автоматы, которые гораздо более приспособлены к условиям космоса?
Филипп ТЕРЕХОВ. Моё мнение состоит в том, что таким передовым форпостом для человека в космосе будет наш естественный спутник — Луна. Именно на Луне, скорее всего, в обозримом будущем будет заканчиваться сфера присутствия людей в окружающем нас космосе.
Во-первых, в отличии от Марса, к которому люди пока что вынуждены лететь месяцами, путешествие к Луне занимает всего лишь несколько дней. В силу этого любая авария на лунной орбите или лунной базе не станет катастрофой — как показал опыт "Аполлона-13" в такой нештатной ситуации можно спасти людей и в целости и сохранности вернуть их на Землю. А вот на Марсе они при такой пустячной аварии просто бы погибли.
Во-вторых, Луна — это идеальная экспериментальная площадка для исследований возможностей людей по пребыванию на другой планете, чьи условия максимально непохожи на земные — без атмосферы и защитного магнитного поля, в условиях пониженной гравитации.
В-третьих, в силу этих отличных от Земли и даже от Марса условий Луна гораздо удобнее с точки зрения осуществления космических полётов: малая гравитация Луны позволяет легко на неё садиться и столь же легко взлетать, а отсутствие атмосферы не создаёт помех при торможении летательного аппарата и при его движении на низких окололунных орбитах.
В-четвёртых, на Луне есть вода, пусть и в виде водяного льда в полярных областях нашего спутника. Это сразу же облегчает задачу создания обитаемой станции на Луне: у неё будет и вода, и кислород для того, чтобы обеспечить космонавтов искусственной атмосферой, которую не надо будет привозить с собой с Земли.
Конечно, основным вопросом, который встаёт в таком случае, является, как и для Марса, и для околоземной орбиты, вопрос прикладной программы по изучению и освоению Луны. Сделать повтор американской лунной программы 1960-х годов, которая в лучшем случае закончилась банальным "флаговтыком" и доставкой образцов грунта с поверхности Луны, сегодня никому не интересно. Тут у нас возникает такой же вопрос, как и с Марсом — а в чём смысл дорогостоящего полёта к Луне и постройки там обитаемой базы, если автоматы могут сделать все те нехитрые задачи, которые мы решили включить в нашу первопроходческую программу? И если мы не можем придумать задачи, достойные пребывания людей на Луне, то мы попадём в ту же смысловую ловушку, как и с Марсом: "А зачем?". Зачем нам лететь на Луну?
"ЗАВТРА". А что может быть ответом на такой извечный вопрос "зачем" в случае Луны?
Филипп ТЕРЕХОВ. Прикладные задачи на Луне у человечества есть — их не надо выдумывать, они буквально "лежат на поверхности". Если мы создадим лунную базу на границе видимой и невидимой стороны Луны, в зоне так называемого лунного лимба, то мы можем создать там высокотехнологичную обсерваторию, разместив телескопы вне зоны прямой видимости Земли с лунного неба. При этом такая обсерватория сможет использовать все преимущества нашего естественного спутника — минимальное "световое загрязнение" неба со стороны Земли и Солнца, отсутствие помех со стороны атмосферы. Кроме того, так как телескоп будет стоять на поверхности планеты — он может быть сколь угодно большим, а персонал базы будет и его строителями, и ремонтниками, и учёными, которые ведут наблюдения за окружающим нас космосом. Ну а ещё одной, просто-таки захватывающей перспективой является создание громадного интерферометра на базе "Земля-Луна", когда такая лунная обсерватория сможет работать в рамках виртуального телескопического "зеркала" размером в 300 000 километров — целую световую секунду! Можно сказать, что с таким футуристическим инструментом мы станем, как минимум, в тысячу раз "зорче", чем сейчас и сможем увидеть и далёкие звёзды, и даже отдельные планеты возле них. И только представьте: неожиданно мы видим где-нибудь возле соседней Альфы Центавра настоящую "голубую планету" с признаками воды, кислорода и даже некой жизни на ней! Как тогда изменится самоощущение человечества от своего места в космосе? Это ведь будет громадный и прямой вызов для человечества: смотрите, в какой-то сотне лет полёта от вас находится другой мир, в чём-то похожий — но однозначно и разительно непохожий на ваш собственный!
Вторым объектом, который можно поставить в зоне лунного лимба, опять-таки разместив его на невидимой стороне Луны, является мощный радиотелескоп. Проблема любого радиотелескопа в Солнечной системе — это радиошум от Солнца и от нашей собственной Земли, которая с изобретением радио, телевидения, мобильной связи и других систем беспроводной передачи информации стала мощнейшим источником радиоизлучения. Ну, а Луна позволяет загородиться от этого всепроникающего шума исполинским щитом поверхности нашего спутника. Кроме того, Луна достаточно медленно вращается вокруг своей оси — лунный день длится практически столько же, сколько лунный месяц на Земле. Это позволяет около 50% времени наблюдений не иметь и помех от нашего Солнца, которое тоже активно излучает в радиодиапазоне, используя Луну, опять-таки, как естественный экран.
"ЗАВТРА". А насколько лунная база может быть создана телеуправляемыми роботами? Ведь программа Роскосмоса в том числе включает в себя и проект создания телеуправляемого робота-андроида, который может, в общем-то, легко управляться на поверхности Луны с помощью оператора на Земле — задержка сигнала в 2 световых секунды всё-таки не столь критична, как полчаса запаздывания сигнала к роботу, находящемуся на Марсе?
Филипп ТЕРЕХОВ. Я не являюсь адептом или фанатом какого-либо конкретного пути развития космонавтики — я лишь оцениваю существующие выгоды от того или иного подхода (или их комбинаций на практике), с тем, чтобы понять, какой из вариантов развития космонавтики окажется наиболее востребованным в ближайшем будущем. Конечно, прогресс в области робототехники уже поднял программы автоматического исследования космического пространства на недосягаемые прежде высоты: то, что человечество может делать сегодня автоматами и роботами в космическом пространстве и на поверхности других небесных тел, было просто какой-то фантастикой не то что в 1960-х, но даже и в 1980-х годах. С другой стороны, никакие роботы не дадут ответа на самый важный вопрос: а как люди будут чувствовать себя, как они смогут работать и жить в космосе или на других планетах? И вот тут у нас и возникает снова вопрос о том, что колонизировать космос можно, только год за годом отправляя туда людей, снабжая их всё более сложной и умной техникой и ставя перед ними всё более амбициозные задачи. А в итоге реальный процесс освоения космического пространства всё равно будет идти в комбинации использования людей и роботов, космонавтов и космических автоматических станций. Всё ведь определяется исключительно разумным сочетанием вопросов экономики, безопасности и технических возможностей.
Экспансия в космос — с помощью людей, телеуправляемых или автономных роботов, самоорганизующихся механизмов или организмов — это столбовая дорога человечества, с моей точки зрения нам никак ни миновать этого пути развития. Сколько бы мы не прятались в удобной гавани нашей собственной планеты, нам не уйти от космоса.
"ЗАВТРА". А если посмотреть чуть дальше, где-то на сотню лет вперёд?
Филипп ТЕРЕХОВ. Кроме Луны и, в перспективе, Марса, в Солнечной системе человечество могут заинтересовать крупные спутники газовых гигантов Солнечной системы. В случае Юпитера это Калипсо, Ганимед и Европа, в системе Сатурна это Титан. На всех перечисленных спутниках Юпитера обнаружены водяной лёд и даже жидкая вода, хоть и под поверхностью, а на Титане к тому же есть плотная атмосфера и огромные количества жидких углеводородов, которые можно использовать для органического синтеза. Конечно, в таком процессе будет участвовать уже во многом "космическое" человечество, которое будет возможно даже на уровне телесной оболочки более приспособлено к низкой силе тяжести и к другим враждебным условиям космоса, нежели существующие сегодня люди. Впрочем, мы, наверное, столь же радикально отличаемся от наших предков-обезьян, которые до сих пор живут в джунглях и саваннах Африки. А такие "космические люди" уже смогут бросить вызов звёздам.
"ЗАВТРА". А что нас ждёт в далёком космосе? Там что, "мёдом намазано"? Какие такие уникальные ресурсы есть в космосе, которых у нас нет и никогда не будет на Земле?
Филипп ТЕРЕХОВ. Я не верю ни в какой драгоценный "шиш-достаниум" (в оригинале этот мифический минерал называли "унобтаниум", что можно перевести на русский, как "недостижимий"), который мы неожиданно найдём где-нибудь на выдуманной планете Пандора возле далёкого газового гиганта рядом с чужой звездой. В конце концов, все солнечные системы в нашей Галактике, как мы теперь это понимаем, сформировались в более-менее одинаковых условиях — как по физике, так и по химии и геологии. Кстати, это современное знание о далёких звёздах и экзопланетах возле них мы смогли получить тоже благодаря успехам практической космонавтики, когда большое количество орбитальных телескопов, запущенных человечеством, смогло отыскать тысячи планет возле других звёзд.
Но вот следующая сфера, которая потребует гораздо более масштабных усилий по наблюдению за космическим пространством и за другими звёздами и планетами, это сфера космической биологии. Ведь для того, чтобы двигаться к звёздам, надо понимать, что (или кого) мы там встретим.
Сейчас это звучит дерзко и смело, но те технологии, которые доступны нам уже сегодня, позволяют вывести задачу нахождения жизни в нашей Галактике на совершенно иной уровень. Безусловно, прошлые усилия людей были скорее направлены на поиски разумной жизни в космосе, но, судя по всему, такой жизни рядом с нами нет — или же она не намерена или не способна осуществить с нами контакт.
С другой стороны, даже нынешний уровень исследования космоса может легко обеспечить обнаружение признаков наличия низших или животно-растительных форм жизни на экзопланетах, обнаружить там примитивные цивилизации. И, как я уже сказал, такого рода открытие — а оно представляется гораздо более вероятным, чем даже в середине ХХ века, когда часть учёных считала нашу Солнечную систему уникальным объектом в нашей Галактике — перевернёт наше представление о мире вокруг нас.
Сегодня от уникальности нашей планеты и нашей Солнечной системы не осталось и следа: мы уже понимаем не только то, что наше Солнце — это заурядная звезда из более чем 200 миллиардов звёзд нашей Галактики, но и наша Земля, скорее всего — ничем не примечательная планетка весьма среднестатистических параметров, чью копию мы уже нашли не в одном десятке экземпляров в ближайшем окружении от нас. И сделали это за неполные четверть века наблюдений за экзопланетами.
Поэтому я с нетерпением жду первых открытий в области космической биологии. Любой такой факт позволит нам по-новому взглянуть на нас самих. До сих пор вопрос развития и особенно зарождения жизни на Земле имеет массу "тёмных пятен" и неясных моментов, по которым у науки пока что нет вразумительного ответа и объяснения. Например, никто не скажет вам, почему наше ДНК состоит именно из выбранных четырёх азотистых оснований — или почему все белки и углеводы в нашем теле имеют только один вид зеркальной симметрии — так называемую хиральность. Это не проблема науки, как таковой — точно так же полвека назад мы мало что знали о звёздах и, тем более, об экзопланетах. А век назад мы даже и не представляли механизма горения нашего собственного Солнца, пока такие же пытливые умы не открыли элементарные частицы и реакции ядерного синтеза.
Поэтому основной "мёд", который мы принесём из космоса — это знание. Знание и о космосе, и о Земле, и даже о нас самих. А как говорил лорд Френсис Бэкон "знание само по себе уже сила". И история это уже много раз доказывала и подтверждала. Кто идёт вперёд — тот и побеждает.
"ЗАВТРА". Большое спасибо за содержательную беседу.
Невзороф. Live
главы из романа
Радиоигра
Александр Глебович Невзороф влюбился в левое ухо Марины Королёвой. Марина Королёва была глуховата на левое ухо, и Невзороф любил бесшумно подкрасться к ней с левой стороны и громко крикнуть, от чего Марина Королёва пугалась и покрывалась гусиной кожей. Невзороф припадал устами к левому уху Марины Королёвой и что-то непрерывно шептал. Правое ухо Марины Королёвой чувствовало себя обездоленным, ревновало к левому уху и донесло о странном поведении Александра Глебовича Невзорофа в органы ФСБ. Дело попало к молодому талантливому майору-разведчику, который одновременно был набожным иноком и совершал паломничество в разные русские монастыри. Его звали Всеволод Чаплин. Он был благообразен, голубоглаз, носил поверх рясы большой православный крест, который одновременно служил ему тайным переговорным устройством.
Услышав о необычной любви Александра Невзорофа к левому уху Марины Королёвой, отец Всеволод не стал действовать напрямую, а прикинулся врачом, специалистом по уху, горлу, носу. Он вставил подслушивающее устройство в нос Марины Королёвой и убедился, что шёпот Александра Невзорофа — это сеансы связи. Расшифровщики вскрыли коды переговоров, и в первом же сеансе связи неизвестный радист, размещавшийся внутри Марины Королёвой, передал шифровку: "Я второй, я второй, как слышите меня? Дядя получил чемодан. Большое спасибо".
В ответ прозвучало: "Я первый, я первый, готовлю второй чемодан, жди посылку. До связи". "Первым" называл себя Александр Глебович Невзороф, а "вторым" оказался киновед Дондурей, который использовал Марину Королёву как конспиративную квартиру.
Инок Всеволод Чаплин созвал команду единомышленников и сотрудников, состоящую из работников газеты "Завтра". Они нагрянули на место обитания Дондурея среди ночи, когда тот настраивал рацию, и арестовали его. Сначала Дондурей отпирался. Он был футбольный фанат и с нетерпением ждал, когда в России начнётся Всемирный чемпионат по футболу. Инок Всеволод нашёл его слабое место, стал показывать ему кинофильм "Александр Невский", где князь грозно восклицал: "Кто с мячом к нам придёт, от мяча и погибнет". Страх погибнуть от футбольного мяча расколол Дондурея, и он признался, что работает иностранным агентом.
Инок Всеволод Чаплин решил втянуться в радиоигру. В конце концов было выяснено, что Александр Глебович Невзороф готовит удар по русским монастырям. В предместьях Лондона, куда он часто наведывался, он разместил пусковые установки, откуда готовился нанести удар по обителям. Он разработал сверхточное оружие, которое неслось на гиперзвуковой скорости и было неуязвимым. Однако инок Всеволод Чаплин послал в Лондон своих сотрудников из газеты "Завтра", чтобы те нанесли вред новому сверхточному оружию Александра Невзорофа и спасли тем самым русские монастыри.
Первым объектом удара был псковский Спасо-Елеазаровский монастырь, в котором в своё время подвизался старец Филофей, автор теории "Москва — Третий мир". Этот монастырь особо раздражал Александра Глебовича Невзорофа и подлежал уничтожению. На пусковую установку была доставлена ракета типа "земля-земля", которая называлась "Леся Рябцева-1". За несколько минут до пуска к ней подкрались мужики из газеты "Завтра" и отвёрткой покрутили у неё в головной части, что сбило прицел. "Леся Рябцева‑1" бурей огня выскользнула из направляющей установки и помчалась в сторону России, но обошла Спасо-Елеазаровский монастырь стороной, потому что сбилась с курса, и угодила в студию, где в это время Нателла Болтянская пела свои лирические песни, посвящённые холокосту, а также недавно умершему премьеру Израиля Ицхаку Рабину, он же Шимон Перес. Ракета "Леся Рябцева-1" ударила в струны гитары, на которой играла Болтянская, и та вынуждена была прекратить песнопения. Она осмотрела упавшую ракету, которая не сумела взорваться, и обнаружила дефекты в её головной части. Она тут же позвонила иноку Всеволоду Чаплину и передала ракету ФСБ.
Вторым объектом удара был Троице-Сергиевский монастырь под Москвой. Его особенно не любил Невзороф, потому что однажды в детстве во время паломничества в трапезной монастыря ему дали плохо просоленные грибы, и он некоторое время страдал желудком. Теперь монастырь ожидало возмездие. На пусковую установку доставили сверхмощную ракету, которая именовалась "Евгений Ясин-2". Ракета несла в себе заряд страшной разрушительной силы. Мужики-диверсанты из газеты "Завтра" прокрались к пусковой установке и насыпали в ракету песок. В ракете и так было много песка, и эта добавочная горсть расстроила всю систему наведения. Ракета помчалась к цели, рассеивая в пространстве огромное количество песка. И люди думали, что это песчаная буря, которую ветер принёс из Сахары. Ракета "Евгений Ясин-2", обогнула Троице-Сергиевскую лавру стороной и ударила в редакцию "Эха Москвы", где в это время редактор Алексей Венедиктов проводил планёрку. Всех засыпало песком. Члены редколлегии во главе с самим Алексеем Венедиктовым долго на верблюдах выбирались из-под песчаного бархана, страдая от жажды и несусветной жары. И только Наргиз Асадова, рождённая в Сахаре, чувствовала себя хорошо и утоляла жажду из сосцов верблюдицы. Обломки ракеты "Евгений Ясин-2" Алексей Венедиктов передал ФСБ в руки инока Всеволода Чаплина.
Третья ракета называлась "Ксения Ларина-3". Это была самая совершенная ракета из серии "земля-земля", и она предназначалась для удара по Боголюбскому женскому монастырю. Однако партизаны из газеты "Завтра" прокрались к пусковой установке и ввинтили в хвостовую часть ракеты стальной болт. Болт не ввинчивался, до старта оставались считанные минуты, и мужики из газеты "Завтра" сорвали резьбу болта, но всё-таки всадили его в хвостовую часть ракеты "Ксения Ларина-3". И эта ракета не попала в Боголюбский монастырь, прошла мимо цели и угодила в аудиторию, где проходил творческий вечер поэта Дмитрия Быкова. Она упала к ногам Дмитрия Быкова, которому в это время все пели дифирамбы, не взорвалась, а истекла неизрасходованным топливом, от чего у всех присутствующих стали слезиться глаза и возник дикий кашель. Дмитрий Быков обнаружил в задней части ракеты большой железный болт, но не стал его вывинчивать, а передал всё изделие в руки инока Всеволода Чаплина.
Таким образом, в руках ФСБ, а также Русской Православной Церкви оказались обломки трёх ракет. Их тщательно изучили, сфотографировали, разгадали иноземные секреты. Обломки решили разослать по церковно-приходским школам, чтобы дети могли убедиться в существовании масонских кругов, ненавидящих Россию и Православную Церковь.
Понимая, что его постигла неудача, Александр Глебович Невзороф задумал использовать другие средства. Он решил забросить писателя Виктора Шендеровича в конференц-зал, где в то время проходил Всемирный русский собор, полагая, что Виктор Шендерович станет источником эпидемии, и все иерархии Православной Церкви тут же погибнут от неизвестной болезни. Однако Виктора Шендеровича столько раз забрасывали, что он утратил свою тлетворную силу. И когда он был заброшен в конференц-зал, где заседали иерархи, лишь некоторые из них стали чихать, прикрывая бороды носовыми платками. А Виктора Шендеровича из конференц-зала снесли на задний двор, где он лежал на ветру и быстро утратил свою токсичность.
Тогда Невзороф решил послать в русские монастыри Юлию Латынину, которая должна была рассказать монахам о связи Центробанка с духами преисподней и искусить русское духовенство, раздав всем монахам пластиковые карточки, на которых тайными чернилами начертано число зверя. Однако среди монахов был старец с Афона, который разгадал злой замысел, запретил братии принимать пластиковые карточки, а когда Юлия Латынина пришла в монастырь, то игумен, только что отринувший по наущению патриарха свой дорогой, усыпанный алмазами посох, отдубасил Юлию суковатой лесной палкой, которую использовал теперь в качестве жезла.
И здесь Александра Глебовича Невзорофа постигла неудача, и он решил зайти с другой стороны: подобраться к монастырям через китайский Великий шёлковый путь, откуда его никто не ждал. Он сшил себе китайский шёлковый халат и под музыку пекинской оперы вступил на Шёлковый путь. Первое, что он увидел, — это сидевшие на обочине нарядные люди в шелках, окружённые бамбуковыми зарослями, читающие вслух стихи Ван Вэя.
— Кто эти люди? — спросил Невзороф у проходящего путника.
— Это китайские мандарины, — был ответ.
— Давно я не ел мандаринов! — воскликнул Невзоров и кинулся сдирать с сидящих людей шкурки, отламывать от них дольки и вкушать сладостную мякоть плодов.
Шагая по Шёлковому пути, он увидел терракотовую армию. Тысячи воинов, вооружённые мечами и копьями, стояли в строю, облачённые в доспехи и шлемы. У всех были строгие, длинные лица, и все они шли на выборы голосовать за партию "Яблоко". Однако, дойдя до избирательного участка, не нашли искомой урны и вынуждены были вернуться ни с чем в эпоху династии Цин.
А в это время Александр Глебович Невзороф подвергся нападению драконов. Они вились над его головой, сверкали чешуёй, хлопали перепончатыми крыльями. Это были представители экономического блока в правительстве. Драконами были Улюкаев, Силуанов, Набиулина, глава Сбербанка Герман Греф, Дворкович, Шувалов, здесь были профессора Высшей школы экономики, представители других финансовых институтов. Они налетели на Невзорофа, но не желали ему зла. Это были добрые, светлые драконы — драконы света. Они вились вокруг Невзорофа, некоторые садились ему на голову, иные справляли малую нужду. И все они наущали Невзорова, как достичь русских монастырей и нанести им непоправимый вред.
Они вывели его с Великого шёлкового пути на автотрассу "Дон". Невзорофу казалось, что удобная трасса прямым путём приведёт его к желанной цели. Но дорогу ему преградили дальнобойщики. Инок Всеволод Чаплин подсказал дальнобойщикам, что Александр Глебович Невзороф является хозяином системы "Платон", от которой дальнобойщики страдали. Дальнобойщики схватили Александра Глебовича Невзорофа и решили его колесовать. Они сняли колесо с одной из фур, поместили внутрь баллона Александра Глебовича Невзорофа и поставили колесо на место. Фура покатилась по дороге, но не по трассе, а по просёлку. Александр Глебович Невзороф, находясь внутри колеса, очень страдал от колдобин и ухабов. А когда колесо начинало спускать, к нему подключали компрессор и подкачивали воздух, от чего у Александра Глебовича Невзорофа глаза выкатывались на лоб.
В таком виде уже в Москве Александра Глебовича извлекли из баллона, и он предстал перед Синодом. Синод показал Невзорофу все его прегрешения от малых лет, когда он живьём съел божью коровку, зловредных юношеских увлечений, когда он потрошил живых хомячков, вплоть до зрелых лет, когда он, пользуясь слабостями доброй женщины Марины Королёвой, вошёл в безнравственную связь с её левым ухом, многократно пугал доверчивую женщину и, злоупотребляя её добротой, нанёс немалый вред отечеству. Синод приговорил Александра Глебовича Невзорофа к постригу и к ссылке в северный сибирский монастырь, где было много мошки. Невзороф взмолился не посылать его на север, где много мошки, ибо в детстве его укусила вошка, и с тех пор он очень боялся мошки. Синод вошёл в его положение, но, борясь в Александре Глебовиче Невзорофе не с ним самим, а с его грехами, принудил его изменить пол. Операцию по изменению пола решили поручить Юрию Кобаладзе, который в этом деле был большим умельцем. Операция прошла успешно, и в клинике Юрия Кобаладзе появилась новая пациентка Александра Глебовна. Позднее она приняла постриг и жила в одной из отдалённых северных обителей под именем монахини Лепрозории.
Родное лицо
Родное лицо
Сергей Небольсин
19 января 2017 0
Поделиться книгой: