Кровь, пули и Blue Stratos

- И разберись с этими ленивыми педиками из Саперной службы, пусть они тащат сюда свои задницы двойным галопом! - выкрикнул Джин вслед убегающему Рэю. - Я не намерен потерять сегодня одного из моих офицеров, даже если это просто обдолбанный идиот.

- Сиди крепко, - сказал Сэм. - Ты будешь в порядке, если не будешь двигаться.

- Вы же не собираетесь бросить меня здесь, нет? - заплакал Крис.

- И отказаться провести с тобой время в дамском нужнике? - спросил Джин. - После стольких лет мечтаний об этом?

- Мы останемся с тобой, Крис, не волнуйся, - сказал Сэм, похлопав Криса по плечу. - Джин, я не понимаю. Это не похоже на ИРА.

- А для меня так чертовски похоже, - влез Крис.

- Не их обычный способ действия, соглашусь с тобой, - сказал Джин.

- Нас сюда намеренно заманили, - сказал Сэм. - Эта ловушка здесь, она что-то значит. И этот стрелок, он хотел, чтобы мы увидели то, что я нашел наверху - красную руку, Джин, нарисованную на стене, и буквы - ФКР. Говорит это тебе о чем-нибудь?

- Сэм, могу я, как старший по званию, предложить обсудить тонкости ситуации в более благоприятный момент? Прямо сейчас меня больше волнует большая сраная бомба, готовая взорваться под кормой у нашего коллеги.

- Не напоминайте об этом, - завопил Крис.

- Сложно не напомнить, Кристофер, эта тема изрядно доминирует.

Крис закрыл лицо руками и начал раскачиваться взад и вперед.

- Крис, сиди спокойно, - сказал Сэм. - Ты в безопасности, пока не двигаешься.

Разглядывая два видимых провода, Джин размышлял: - Красный провод... черный провод...

- Даже не думай, Джин, - сказал Сэм.

- Пятьдесят на пятьдесят. Достойная ставка, как считаешь?

- Оставь это саперам. Это их дело.

- Саперам! - усмехнулся Джин. - Если уж эти обдолбыши могут разрядить одну из таких штучек, разве это может быть сложным?

- Джин, не вмешивайся. Я серьезно.

- Я не могу здесь оставаться, - стонал Крис, уткнув лицо в ладони.

- Спокойствие, Крис, - сказал Сэм, стараясь, чтобы его собственный голос прозвучал спокойно. Джин шептал "эники-беники-ели-вареники", выбирая между красным и черным проводом.

- Я не хочу умирать таким образом, - закричал Крис.

- Никто не собирается умирать! Джин, отстань от этих проклятых проводов! Крис, тихо!

Но паника набирала обороты. Крис трясся и раскачивался, глядя сквозь пальцы безумными глазами. Сэм положил руки Крису на плечи, чтобы удержать его на месте, но это только все ухудшило, поскольку Крис заныл, что он слишком молод, чтобы умирать, и начал вырываться. Он уцепился за Сэма и оттолкнул его, вскочив с сиденья и тут же запнувшись о брюки, намотанные на лодыжки.

Сэм услышал свой вопль: "Нет, Крис!" и инстинктивно бросился назад, прикрывая лицо руками, сжимаясь всем телом, чтобы уберечься от разрушительного воздействия взрыва, от агонии, когда тысяча гвоздей на огромной скорости вонзится в плоть.

Но взрыва не последовало. Повисла тишина, и раздался звук запинающихся, спотыкающихся шагов Криса, лихорадочно убегающего прочь по коридору.

Опустив руки, Сэм увидел перед собой Джина, держащего в перчатке оборванный конец красного провода.

- Если б мне на скачках так везло, - сказал Джин.

ГЛАВА 3

НОЧЬ В "ARMS"

- Бомбы, пули, взрывающиеся в ночи сортиры, - провозгласил Джин. - Неправдоподобно крутой старый мир. Так или иначе, дамы, мы добрались до следующего дня. Время напиться.

Возражений не последовало.

Джин, Сэм, Рэй и Крис скрылись от тяжелой манчестерской ночи за двухстворчатыми дверями "Railway Arms". Сразу же, как они пересекли порог, Сэм почувствовал знакомые тепло и вонь этого места, окружающего и утешающего его, как пьяное, прокуренное материнское чрево. Холодный серый мир снаружи был решительно отодвинут. Он покосился на измятые окурки, сваленные тлеющей кучкой в пепельницу и наполняющие воздух насыщенным мужским ароматом "Senior Service", "Embassy Gold" и "Player’s No. 6". В баре гостеприимно мерцал алкогольный строй - дружелюбные "Courage", "Whitbread " и "Flowers" в розлив, густые, темные, полные обещаний "Guinness", "Mackeson" и "Watney’s Cream Label", а дальше, в постыдной глубинке слабенького светлого пива, прихорашиваясь и приукрашаясь, стояли неприличные, запретные для настоящего мужчины "Harp", "Skol" и омерзительный даже для женщин "Double Diamond". Казалось, в удивительном выборе бочек и бутылок был заключен весь мир.

И как всегда, за стойкой бара, как шкипер за штурвалом корабля, стоял Нельсон, белозубый, с косичками и бьющим через край ямайским шармом. Он поднял глаза, когда Джин, Сэм, Рэй и Крис шумно ввалились в паб, и, как актер по условному знаку, тут же приступил к своим обычным действиям. Он ухмыльнулся, как большой черный Чеширский кот, с готовностью протянув свои крепкие, искусные руки к пивному насосу, и воскликнув: - Ну вот и снова они, полицейские мальчики. Вы, должно быть, сильно любите это место.

- Второй дом, - проворчал Джин, усаживаясь за стойку. - Нельсон, на твоей территории четверо кошмарно трезвых копа. Исправь ситуацию - срочно.

- Трезвых копа? - сказал Нельсон из-за стойки, потирая подбородок и закатывая глаза в глубокомысленной гримасе. - Трезвых копа? Осмелюсь поразмыслить.

Рэй, небрежно развалившись рядом с Джином, выудил из-за уха начатую сигарету "Woodbine" и закурил. Крис неуверенно топтался рядом, по-прежнему тихий и замкнутый после унизительного бесштанного приключения этим утром.

А вот Сэм чувствовал себя отстраненно. Ему не по душе было выпивать с мальчишками этой ночью, несмотря даже на чрезвычайные утренние события. Тот факт, что они обманули смерть, здорово повлиял на Джина и Рэя, оставив их чувствовать себя несокрушимыми, как парочка закоренелых манчестерских Джеймсов Бондов. Крис был сильно потрясен, но оказался более сильным и стойким, чем даже мог предположить, и в скором времени вернулся к своему обычному юношескому самосознанию. Но у Сэма все эти события с перестрелкой и бомбой лишь усилили чувство незащищенности. Они всколыхнули в нем глубокие и пока безымянные переживания, которыми он не мог поделиться с ребятами. Зато Энни была из тех, кто его понимал. А если и не понимала, могла по крайней мере выслушать его, не перебивая постоянно и не начиная издеваться.

Он пытался оправдаться и избежать выхода в свет с парнями этой ночью, но его присутствие в "Railway Arms" на этот раз даже не обсуждалось. В конце концов, проще было согласиться, чем спорить.

- Иди, выпей с ними, Сэм, - сказала ему Энни, наклонившись над его столом в Отделе уголовного розыска. - Я загляну в "Arms" попозже, сразу как вы, ребята, смочите свои глотки.

Внезапная близость к ней заставила сердце Сэма перевернуться. Она выглядела очаровательно, в своем бледно-розовом жилете, застегнутом поверх бежевого свитера с высоким воротом, ничего вызывающего, ничего сексуального - практичная одежда для рабочего дня в уголовном розыске - и все же было что-то привлекательное в этой обыденности.

- Но я хочу поговорить с тобой, Энни, - сказал Сэм.

- Тогда говори.

Она незаметным движением откинула свои каштановые волосы, и густые пряди поверх ее плечей изящно заколыхались. Сэм сглотнул.

- Я не могу говорить здесь, - сказал он.

- Хорошо. Поговорим потом, в пабе.

- В пабе? Чтобы Джин и Рэй заглядывали нам через плечо? А Крис трещал без умолку о своем опыте близкой смерти в туалете?

- Я понимаю тебя.

- Нам нужно время, Энни. Время для нас с тобой.

- Тогда мы найдем его, Сэм - так или иначе.

В этот момент Энни взглянула на него с такой нежностью и серьезностью, что Сэм внезапно почувствовал отчаянное стремление наклониться и поцеловать ее. А если парни в отделении начнут подвывать и свистеть, как толпа незрелых школьников, что такого-то?

Но его нервы сдали, и он заколебался. Момент тем временем был упущен, Энни развернулась и отправилась обратно к своему столу, возможность - как всегда - была потеряна. Пока она удалялась, Сэм чувствовал все ту же боль утраты, какую испытывал всегда, когда она оставляла его. Быть вдали от нее было намного тяжелее, чем быть вдали от того мира, откуда он когда-то пришел - еще предстоящего мира 2006 года, который существует лишь в его памяти, в который он так болезненно стремился вернуться, веря, что там его дом, только затем, чтобы обнаружить чужую страну, лишенную чувств и сущности, место без значения, без цвета, без жизни. Убогий, отсталый, прокуренный мир 1973 года, со всеми своими недостатками и пороками, был, во всяком случае, живым - кроме того, в нем была Энни, ясный, надежный свет в центре его странной вывихнутой жизни.

Но, даже так, что-то его тревожило. Он не мог выразить это чувство словами, смутное, но настойчивое ощущение того, что кто-то зовет его, влечет, вынуждает двигаться дальше. Оно постоянно терзало его разум. В разгар полицейской работы он мог обо всем забыть, сосредоточившись исключительно на деле - но стоило Энни промелькнуть перед ним, и чувство возвращалось.

И теперь, вследствие их пребывания на волоске от гибели, похожие чувства нахлынули с избытком. Здесь, на задымленной территории "Railway Arms", с Нельсоном, понимающе ухмыляющимся ему из-за стойки, он ощутил глубоко внутри себя тянущее чувство, будто тоску по дому, ностальгию, но в то же время не совсем такое. Неописуемое. Неизмеримое.

Задумчивое состояние Сэма нарушил Нельсон, звучно опустивший перед ними четыре кружки горького пива.

- Держите, джентльмены, - ухмыльнулся он. - Это придаст вам сил.

- Слышали это, мальчики? - сказал Джин, поднимая кружку. - Я еще сделаю из вас мужчин.

- Если не пристрелишь раньше, - сказал Сэм, устало глядя на пивную пену. - Ты в ответе, Шеф, за то, как ведешь себя.

- Захлопни варежку, Сэмюэл. Если бы я утром послушался тебя, мы бы до сих пор дожидались, пока объявятся саперы.

- Ты не шериф Додж Сити, Шеф. Ты не можешь просто выскочить и открыть огонь каждый раз, как тебе приспичит.

Джин выхлебал кружку, слизнул пивные усы с верхней губы, задумался на секунду и сказал: - Вообще-то, Сэм - могу.

- Нет, не можешь. Беспорядочное слоняться, как Клинт Иствуд, значит, подвергать всех опасности. Ты обязан заботиться о сослуживцах, так же, как и об общественности.

- Я временами задумываюсь, что вы делаете на этой работе, босс, - вклинился Рэй, уже осиливший половину кружки. - Как будто она вам почти не нравится.

- Я знаю, что бьюсь головой об стену с вами, парни, но в этом отделе что-то должно поменяться, - сказал Сэм. - Ты, конечно, понимаешь, о чем я, Крис.

- Почему я, босс? - насупился Крис.

- Потому что ты сегодня чуть не умер.

- Не напоминайте!

- Но в этом суть, - напирал Сэм. - Это работа, а не шутка. Это серьезно. Люди получают увечья - и не всегда те люди, кто этого заслуживает.

- Думаю, нам всем на сегодня уже достаточно твоих речей, Тайлер, - вмешался Джин. - Это паб, а не чертова кафедра. Прибереги проповеди для сентиментальной птички Картрайт, которой ты всегда плачешься. Нельсон, нам нужно чего покрепче к этому пиву. Двойного - два раза!

Нельсон потянулся к стоящей на виду перевернутой бутылке ирландского виски.

- Я к этому не притронусь! - надулся Крис. - Не хочу трогать ничего ирландского, никогда - виски, картошку, лук-порей...

- Лук - это Уэльс, - сказал Сэм.

- Не волнует. Не хочу давать им ни шанса.

- А я не умираю от жажды только лишь потому, что ты сегодня утром споткнулся о свои трусы, - объявил Джин. - Нельсон - четыре скотча. Слышишь, Крис, скотч. Шотландская вода, не ирландская моча.

Нельсон любезно выставил на стойку четыре стопки шотландского виски.

- Шотландцы не лучше ирландцев, - пробормотал Крис, все же неохотно соглашаясь примкнуть к остальным выпивающим.

- Твоя предполагаемая полюбовница Энни сегодня честно отработала свои гроши, - сказал Джин, выпуская в сторону Сэма дым через ноздри. - Она выполнила кое-какую полезную полицейскую работу - не то что некоторые, Кристофер. - Крис снова поник. - Похоже, она наткнулась на интересный след, возможное звено в цепочке пэдди.

- Какой цепочке? - нахмурился Рэй.

- Я тебе покажу, - сказал Джин, ставя на стойку пустой стакан из-под виски. - Этот стакан - группа пэдди у них там в Ирландии, прячущая оружие и взрывчатку. А здесь, - другой стакан приземлился в тридцати сантиметрах от первого, - другая группа пэдди, на этот раз на нашем острове, все накачанные Гиннессом и готовящиеся взорвать восемь баррелей дерьма на территории чего-нибудь, имеющего британский флаг на верхушке. Что связывает эту группу с вот этой, - он провел тлеющим окурком от одного стакана к другому, - звено в цепочке, курьеры, везущие товары по морю и поддерживающие ячейки террористов в Великобритании. Так вот, Энни откопала возможное соответствие этому среднему звену, дуэт, муж и жена, и - сюрпризов никаких нет - они ирландцы. Похоже, это они могли участвовать в обеспечении пиротехникой для сегодняшней потехи.

- Если это была ИРА, - сказал Сэм. - Я не настолько уверен, что это было устроено ими.

Джин запрокинул голову и закатил глаза к закопченому потолку. - Ой, Христа ради, не начинай снова.

- Подумай об этом, Шеф, - наседал Сэм. - Рука, нарисованная на стене - буквы ФКР...

Джин выдохнул дым, как заскучавший и весьма раздраженный дракон. Сэм взглянул на Криса и Рэя в поисках поддержки, но никто из них не выглядел особо убежденным.

- Я останусь при своем мнении, - настаивал Сэм. - Мы имеем дело с какой-то террористической организацией, но это не ИРА. Даже способ размещения бомбы - в туалете, да ради бога! Для меня - Прово[5] там и не пахнет.

- От Криса точно попахивало Прово, когда он выпрыгнул из сортира, - ухмыльнулся Рэй.

- Неправда, я сдерживался, - запротестовал Крис.

- Мы все этим утром видели содержимое твоих подштанников, Кристофер, - вмешался Джин. - Барри Шин[6] так много не обделывается.

Нельсон наклонился вплотную к уху Сэма и прошептал: - Я бы не старался взывать к разуму этих ребят, Сэм - по крайней мере, сегодня. Они не в настроении.

- Ты все понимаешь правильно, Нельсон, - сказал Сэм и сделал глоток пива.

Именно в этот момент появилась Энни, шагнув из ночной тьмы в теплое свечение паба. Она куталась в коричневое кожаное пальто, приподняв широкий воротник, чтобы уберечься от холода. Как будто приветствуя ее, динамики позади стойки зарыдали песню "Angie" Rolling Stones.

Увидев ее круглое лицо, уложенные "Гармонией" локоны и теплые, озорные глаза, Сэм снова почувствовал внезапное волнение в сердце. Он приказал себе перестать вести себя как подросток, поскольку слишком стар для таких бурных, кипящих эмоций.

Но потом Энни оглядела бар, поймала его взгляд, и ее лицо тут же засветилось. Это заставило сердце Сэма биться чуть быстрее - на короткое мгновение он ощутил себя королем вселенной - и он простил себе эту мальчишескую реакцию. Чувство было слишком приятным, чтобы сожалеть о нем.

Энни прошла внутрь, цокая каблуками, и окинула взглядом четыре кружки и четыре пустые стопки, сгрудившиеся на стойке.

- Расслабляемся сегодня, да? - сказала она.

- Нельсон - еще по пиву! - приказал Джин. - И какой-нибудь фруктовый сок для пташки. - Повернувшись к Сэму, он сказал, - Не позволяй нам запретить тебе взять свою кружку и ушлепать в другой уголок, Сэм.

- Почему ты так говоришь?

- Долгая служба в полиции, Сэмми - она сделала меня чувствительным к улавливанию вибраций. А прямо сейчас я их улавливаю - они говорят, что вам с ней, пожалуй, стоит уже уединиться.

- Ну да, Шеф, я бы обрадовался возможности побыть наедине с Энни. Знаешь, небольшой тет-а-тет.

- Никогда не слышал, чтобы это так называли, - пробормотал Рэй. Крис захихикал.