Строптивый

Я улыбнулся и сделал жест, указывая нам обоим выбираться из кухни. Девушка рядом со мной была единственной, с кем я хотел бы провести время на этой вечеринке.

Мы около двадцати минут оставались в сторонке, когда один из ребят, из зала, подошёл к нам поговорить. И я заметил, как изменилось её поведение. Кассандра опёрлась рукой о стену, её глаза блестели, а все запреты пали. Она разговаривала с девушкой, которую, как я понял, даже не знала.

Кассандра была пьяна. Это было ясно по чересчур оживленным движениям её руки, улыбкам, которые она дарила незнакомцам, и тому факту, что ни в один из других дней она не была такой разговорчивой.

Я наклонился ниже, и убрал прядь волос с её плеча. Блядь, это было прекрасное чувство.

— Ты в порядке? — спросил я. Она повернулась ко мне лицом. Запах алкоголя, исходящий от её губ, заводил меня, хотя, вероятно, не должен был. Я выпил, но не был пьян, потому что завтра днём у меня была тренировка.

Она улыбнулась глядя на меня.

— Чувствую себя великолепно.

Я подавился смешком.

— Ага, потому что ты — пьяна.

Она помотала головой.

— Я не пьяна. Просто я действительно чувствую себя хорошо, будто я сломала какую-то тюремную решётку.

Я снова хохотнул. Это впервые она так сильно напилась? Меня бы это не удивило. Но потом я увидел, каким взглядом она меня одарила, и мой член дёрнулся.

— Здесь жарко, — сказала она, и я кивнул. Здесь было ужасно жарко, но опять-таки, здесь была куча народу.

— Мы можем пойти куда-нибудь поговорить?

Я выпрямился в полный рост, и посмотрел на неё сверху. Я практически предложил ей выйти на улицу, но прежде, чем я смог что-то сказать, она схватила мою руку и потащила меня через гостиную к лестнице.

— Подожди, Кассандра, — сказал я и потянул её обратно, чтобы она остановилась. Она обернулась ко мне через плечо.

— Я просто хочу поговорить там, где не буду чувствовать себя, как в банке с сардинами.

Я не хотел предполагать что-либо, и я уж, блядь, точно не воспользуюсь ею, но мне не стоило кивать и позволять ей вести меня наверх. Мне стоило сказать, что мы должны пойти на улицу.

А после, мы вошли в пустую спальню, и она закрыла дверь.

— Кассандра, это не правильно, — но моё тело было готово. Я так долго хотел этого момента — остаться с ней наедине. Но я явно, блядь, не хотел, чтоб это случилось под воздействием алкоголя, а она была настолько пьяна, что я бы мог просто ею воспользоваться.

— Ты думаешь, что я пьяна, и не соображаю, что делаю, — сказала она, и продолжила говорить прежде, чем я смог вставить хотя бы слово: — Я не слишком пьяна, чтобы осознать, что я здесь с тобой. Просто я чувствую себя настолько хорошо, чтобы перестать прятаться.

Я не знал, к чему она вела, но я соблюдал дистанцию.

— Я ненавижу притворяться, Роуди.

— Притворяться?

Она прошла к кровати и опустилась на неё, выпрямив руки на бёдрах.

— Быть может утром я и пожалею об этом, но я просто хотела сказать тебе, что на самом деле чувствую, — она подняла голову и уставилась на меня, и мольба в её больших синих глазах, могла заставить меня, словно девчонку, упасть на колени. Белокурые волосы свободно спадали ей на плечи, и я не мог оторвать от неё взгляд.

Она так охренительно красива.

— Я признаю, что все мои барьеры рухнули, и только поэтому всё это говорю. Но, если я этого не сделаю, то пожалею, — она улыбнулась, но улыбка не коснулась её глаз. — Я, может, даже, когда наступит утро, пожалею, что открыла рот, но сейчас мне плевать, Роуди.

Я стискивал рукой горлышко своего пива, и смотрел ей в глаза.

— Ты настолько небезразличен мне.

Сердце сжалось у меня в груди.

— Ты мне тоже небезразлична, Кассандра.

Она помотала головой.

— Нет, — сказала она, и замолчала на долгие секунды. — Я имею в виду, я люблю тебя. Я люблю тебя так сильно, что иногда мне от того, что я не могу быть с тобой, больно.

И прямо в этот момент всё остановилось. Не было больше ничего, что в этом мире имело бы хоть какое-то значение, кроме сказанного Кассандрой.

Глава 4

Кассандра

Прямо сейчас он, скорее всего, меня ненавидел. Мне никогда не стоило говорить ему, что я его люблю. Из-за алкоголя, мой речевой фильтр абсолютно отключился, и теперь я не знала, что делать. Я была ему небезразлична. Это было мило, но это не то, чего я хотела. Я хотела быть ещё более небезразличной. Я даже приударила за ним, чтобы у него возникло желание, или что-то еще. Вместо этого, я была ему небезразлична.

Насколько хреново это было? Может, некоторым женщинам и нравилось думать, что они небезразличны мужчинам, но не мне. Роуди был не из тех мужчин, которые вообще, блядь, заботятся о женщинах. Он заботился только о своей сестре.

— Просто забудь о всём, что я сказала. Это действительно было глупо с моей стороны.

— Нет, — он остановился возле меня, взяв меня за руки, тем самым заставляя меня выпрямиться.

Почему мы вообще были здесь, наедине? Всё это было похоже на то, чего я никогда не буду иметь, и он меня этим дразнил.

— Слушай, я знаю, что ты никогда не почувствуешь того же ко мне, и это просто отстойно, — я смотрела на что угодно, но только не на него. Я не хотела пялиться на него, когда у меня польются слёзы.

Алкоголь дал мне ощущение прелестного кайфа, и теперь я хотела вернуться домой. Я переоценила вечеринку.

— Ты успокоишься? — спросил он, а я даже не поняла, что болтала попусту.

— Прости.

— Кассандра, когда я сказал, что ты мне небезразлична, я имел в виду всё. Не думаю, что ты даже понимаешь, что это значит.

Уставившись на него, я не знала, что сказать. Это всегда было сложно, когда дело касалось Роуди.

— Ты самая прекрасная женщина, которую я когда-либо встречал. Ты улыбаешься, и она освещает весь мой мир. Меня никто никогда не привлекал так, как ты.

— Роуди?

— Нет, дай мне закончить. То, как ты заставляешься меня себя чувствовать… Если бы Эрик - твой отец - узнал, он бы меня убил.

Я не могла сопротивляться этому - я обняла его лицо ладонями и прижалась губами к его губам. Я не дала ему времени думать о моём отце или о чём-нибудь еще. Меня заботило лишь то, чего мы оба сейчас хотели.

Проведя языком по его губам, я застонала, и он приоткрыл рот, углубляя поцелуй. Роуди одерживал верх, контролируя поцелуй. Он сгрёб мои волосы в кулак и начал оттягивать мою голову назад. Я застонала, когда всплеск боли от этого пронёсся по всему моему телу.

— Малышка, какого хера ты со мной делаешь? Если Эрик узнает, мы в жопе.

— Мне плевать. Я хочу только тебя, Роуди. Пожалуйста, пожалуйста, — молила я.

Я, вообще-то, не против умолять. Мне это нравится.

Он оттянул мою голову назад, и снова заклеймил мои губы, только в этот раз он впивался в них с большей настойчивостью. Я закрыла глаза, наслаждаясь его языком, пока он ударял им по моим губам, и потом открыла их.

— У тебя самые сладкие губы, которые я когда-либо пробовал.

Моя киска горела, и я знала, что хотела его язык кое-где ещё. Я не могла контролировать все эти мысли, а он лишь способствовал тому, чтобы распалить меня ещё больше. Я до жути его хотела.

Выпутав руку из моих волос, он пальцами приласкал мою ключицу, а потом спустился к соску. Я покраснела, когда он затвердел. Моя киска была такой скользкой, что хотя я и была девственницей, я не боялась. Я хотела, чтобы Роуди стал моим первым и единственным мужчиной.

Я любила его всем своим сердцем, и никакой другой мужчина никогда с ним не сравнился. Я не хотела искать другого. Я хотела лишь его.

— Я пытался игнорировать тебя, Кассандра. Я больше не могу этого делать.

Он запустил пальцы под мой кардиган, впиваясь в рубашку и стягивая её. На мне был лишь простой кружевной лифчик. Я думала, что белый — это сексуально, но теперь я усматривала его, как цвет чистоты и невинности. Я не хотела, чтобы Роуди смотрел на меня, думая о невинности. Я хотела, чтобы он срывал с меня одежду.

Встав, я взяла инициативу в свои руки, снимая кардиган, рубашку и лифчик. Я предстала перед ним с обнаженной грудью. Да, природа наградила меня большим размером, и, видя голод в его глазах, я знала, что он оценит это сокровище. Взяв его руку, я положила её себе на грудь.

— Я хочу тебя, Роуди.

— Блядь, малышка, я тоже хочу тебя. Я так сильно тебя хочу, — он встал, запустив руку в мои волосы.

Он заклеймил мои губы, заставляя стонать его имя, и желать большего.

Скользя своей рукой по его груди, я не остановилась, пока, достигнув его члена, резко не втянула в себя воздух. Мы оба застонали.

Он большой. Больше, чем я ожидала.

Рот наполнился слюной.

Будь уверенной.

Бери то, что ты хочешь.

Опустившись на колени, я начала расстёгивать его джинсы.

— Кассандра, если ты это сделаешь, обратной дороги не будет.

Я продолжила расстёгивать его штаны, точно зная, что конкретно я делала.

Роуди

Кассандра не имеет ни малейшего понятия о том, что она со мной творит. То, как она опустилась передо мной на колени, чуть не заставило меня кончить. Её горячее девственное тело хотело меня, и сегодня ночью она меня получит. Я не сомневался в том, что трахну её.

Может, мне стоило прекратить это, но алкоголь во мне, заставлял чувствовать себя прекрасно. Я знал, что и она тоже чувствовала себя хорошо — и я не хотел, чтобы это заканчивалось.

В тот момент мне было похер, на Эрика или на кого-либо ещё. Я хотел то, чего желал больше всего - быть с Кассандрой.

Она расстегнула мои штаны, и спустила их до колен, высвобождая мой член. Я застонал, когда она обхватила его своими пальцами, и начала ласкать меня от головки до основания, а потом обратно. Она несколько секунд обрабатывала мой член прежде, чем взять его в рот.

Она точно знала, как с ним обращаться.

Смазка сочилась из головки, и я выругался, когда она слизала её и проглотила. Я видел, как дёрнулось её горло, и я знал, что вскоре в него кончу.

Но не сегодня.

Сегодня я буду трахать эту девственную киску, делая её абсолютно своей.

Ухватив её руку, я поднял её, чтобы она была передо мной.

Я попаду в ад за то, что собирался с ней сделать. В этом не было никаких сомнений.

Кассандра была такой милой, и она заслуживала кого-то лучшего, чем я: кого-то, кто не наслаждается борьбой.

Но, блядь, ни за что на свете я не собирался останавливаться. Я не мог.

Я впился пальцами в её джинсы, сдёргивая их вниз, стаскивая её нетронутые девственные трусики вместе с ними. Когда она была полностью голой, я стянул с себя последнюю вещь, чтобы, как и она быть голым.

Я одной рукой обхватил её за талию, а второй скользнул между её ног, обнаружив, что её киска полностью промокла.

— Ты грязная девочка, Кассандра? Тебя возбудило то, что ты сосала мой член?

С ней я был порочным, грязным ублюдком.

— Да, — она шумно выдохнула, раздвинув бёдра шире.

Я застонал, не в силах остановиться, пока продвигался дальше и водил кругами по девственному входу.

Я не протолкнулся внутрь. Я заберу её девственность, но сделаю это своим членом и почувствую, как она растягивается вокруг меня.

Двинувшись пальцами вверх, я принялся дразнить её набухший клитор.

— Кто-нибудь касался тебя здесь?