Брендинг, как сексуальное извращение (СИ)

Руки азиата легко и уверенно скользили по тоненькому свитерку, пробегая твердыми пальцами вдоль позвоночного столба, обрисовывая позвонки, проходясь крабом между ребрами, разминая мышцы местами до боли, но после утешая их ласковыми поглаживаниями. Разомлевшая Котя лишь тихонечко постанывала ему в пиджак. Дорогой пиджак, кстати сказать.

Может и в правду, ну бы его, этот воздух свободы, размышляла Котя. Но все равно, не время и не место, решила она.

Судя по жару, который разливался от того места, где ее тело соприкасалось с ширинкой азиатского кудесника, он тоже был не совсем в восторге от времени и места. Но уж тут ничего не поделашь…

Руки тамерлана нежно прошлись по ее плечам, губы чуть коснулись макушки:

— Мадемуазель, транспорт подан, — произнес он тихим, чуть охрипшим голосом.

Котя очнулась и поняла, что пассажиры уже толпятся возле выхода.

Ее компаньон безо всяких слов закинул за спину Котину сумку с ноутом и потянул ее в народные массы, ощутить плечо, а то и локоть, ближнего своего.

Преодолев поездку в автобусе, подъем по трапу и общение с бортпроводницей на входе, они наконец-то оказались у своих сидений. Понятливая девушка-регистраторша разметила их сбоку, ближе к хвосту, где сидения располагались по два в ряд.

— Можно, я… — не сговариваясь, начали оба.

Мужчина сделал международный жест «Lady first».

— Можно, я сяду возле окна? — виновато попросила Котя.

— А можно, я сяду возле прохода? — улыбнулся тамерлан.

Пока ее спутник не передумал, Котя быстренько пробралась к иллюминатору.

— А почему ты хочешь сидеть у прохода? — все же поинтересовалась она.

— У меня ноги, — ответил тот, пожав плечами.

— Ну надо же. У меня тоже. Целых две.

— В смысле, у меня они длинные.

— И у меня не короткие.

— А у меня длиннее!

— Что за дурацкая мужская привычка вечно всем мериться… — флегматично произнесла Котя, закатывая глаза.

Ее собеседник рассмеялся.

— Короче, в проход их можно вытянуть. Тебя как зовут?

— Котя. То есть Катя. В смысле, зовут меня Катя, но обычно меня называют Котя, — окончательно смутившись от собственной неловкости, проговорила девушка.

— А я Тимур.

— Красивое имя. Кажется, оно означает не то «твердый», не то «железный»? Тебе подходит.

— Вот и выросло поколение детей, которые не читали Аркадия Гайдара.

— Я читала. А что?

— Просто обычно у меня после того, как я называю имя, спрашивают, а где моя команда?

— Кто я такая, чтобы нарушать вековые традиции? Так где команда?

— Умеешь ты, Катя, сделать комплимент… Команда работает. Не всем же ездить на заграничные семинары, правильно? А откуда ты знаешь значение моего имени?

— Работа у меня такая. В рекламе важно понимать значения слов, чтобы не попасть впросак. А то, представь, назовут магазин мягкой мебели «Тимур». Оксюморон, — развела Котя руками.

— Ты не высказывайся так в приличном обществе, — подмигнул девушке ее несгибаемый, как выяснилось, спутник. — Вокруг же люди сидят.

— И то хорошо, — согласилась девушка. — Во всяком случае, не упадут.

— Ты копирайтер, что ли?

— Да и копирайтер, и швец, и жнец, и на дуде игрец.

— На дуде игрец — это хорошо, — мечтательно протянул Тимур и тут же получил подзатыльник от сидящей по соседству.

— За что? — невинно поинтересовался тот.

— За классическую китайскую прозу, — пробубнила Котя себе под нос, и хихикнула, вспомнив как-то вычитанное на просторах Интернета:

«Я чувства свои не умею

Облечь в золотые слова…

„Целуй одноглазого змея“?

„Вторая вас ждет голова“?

„Сыграй мне на кожаной флейте“?

„Ждет вашей слюны моя рать“?

Вы сами, пожалуй, сумейте

Такое девице сказать!»

ТАк, за в большей или меньшей степени приличным трепом подошло время самолетного перекуса, после которого Котя стала откровенно зевать.

— Мне с вами скучно, мне с вами спать хочется? — процитировал Тимур.

— И спать тоже, — согласилась Котя, устраиваясь на плече соседа.

Перед сном ее мысли крутились вокруг темы, нужно ли считать самолет общественным транспортом?

В принципе, Тимур любил заграницу. Прежде всего за доброжелательную улыбчивость, вежливость и чистоту. Финляндия не в счет: там те же мрачная решимость вкупе с озадаченной озабоченностью. Но, с другой стороны, какая же из Финляндии заграница? И сидя в аэропорту Тим в очередной раз сравнивал «дым отечества» с миром по ту сторону полосатых столбов. Сравнение выходило не в пользу отечества.

Соотечественники, к слову сказать, были заметны сразу. Например, вот молодая пара, что переругивается по соседству. Тимур даже затруднялся с определением: используют ли они элементы ненормативной лексики в нормальной речи или разговаривают на матах, время от времени вставляя цензурные слова? Рядом их ребенок лет трех-пяти выламывает колеса из новенькой машинки. Вот, пыша перегаром, сидит женщина лет сорока. Землистая кожа ее щек щедро разрисована румянами, а боевой раскраске глаз позавидует даже индеец на тропе войны.

Вот бабулька напротив, что читает «Оракула», и ее сосед со «Спид-инфо». Шутка ли сказать, все-таки самая читающая нация в мире.

Но главными признаками зрелого россиянина была печать безнадеги, местами переходящей в хамство, и неподъемная ноша, прижимающая к земле сутулые плечи.

На этом фоне как-то выделялась голубоглазая девица с музыкой для стриптиза. Она тихо хихикала над планшетом, с которого что-то с увлечением читала, однако на вопросы соседей отвечала доброжелательно и с улыбкой. Чем те нещадно пользовались. А встретившись с ним взглядом, девушка не заморозила физиономию в лучших традициях бодигардов, как то положено негласными правилами российского общества.

Обнаружив, что они летят одним рейсом, Тим решил подойти, чтобы просто потрепаться. А теперь она уютно сопела на его плече. Катя оказалась забавной собеседницей. А о том, как она реагировала на массаж, Тимур предпочитал вообще не вспоминать. Толку-то вспоминать? Все равно ничем конструктивным эти воспоминания не закончатся. Можно, конечно, взять у спутницы телефончик, но жизненный опыт подсказывал, что дорога — это такая альтернативная реальность, в которой все не так, как в жизни. Поэтому дорожные знакомства лучше оставить в дороге. Все равно ничего путного из них не выходит.

Поэтому, пройдя послеполетные процедуры, Тимур поблагодарил девушку за компанию и попрощался. Катя не выглядела слишком расстроенной и также не стала проявлять инициативу в заполучении контактов. Что, хоть и подтверждало мнение Тимура о ней как девице здравомыслящей, самолюбие слегка задело.

В прочем, практически до самого вечера времени рефлексировать на сей счет у Тима не было. В аэропорту его встретили, отвезли в отель оставить вещи, потом на фирму к организаторам семинара, где нужно было решить несколько технических вопросов.

И лишь когда деловая часть была закончена и Тимур спустился к бассейну отеля, он вспомнил о своих рассуждениях по поводу голубоглазой соседки по самолету.

Поскольку из воды виднелась каштанововолосая головка с рыжими перьями.

Ну это просто издевательство какое-то, подумал Тимур. Или судьба. А спорить с судьбой — занятие неблагодарное. И противоестественное даже.

Поскольку к головке прилагалось обтянутое купальником соблазнительно стройное тело. А на третьем этаже в его распоряжении имелся замечательный одноместный номер со всеми удобствами.

Когда перед самым носом у Коти остановились стройные загорелые мужские ноги, она проявила уместное в таком случае любопытство и проскользила взглядом вверх, вдоль гладких мужских бедер, провокационно выступающего бугра в плавках к поджарому животу и груди с развитой мускулатурой, пока наконец не добралась до лица. С которого на нее насмешливо смотрели глаза тамерлана. Тимура, поправилась она.

— Как ты меня нашел? — Котя с одной стороны обрадовалась. Даже очень обрадовалась. Но на душе стало как-то… тревожно.

— Весьма интригующей, — ответил Тимур. — Но я тебя не искал, уж прости, — он пожал плечами и развел руками. — Просто мы совершенно случайно проживаем в одном отеле.

— Шутишь? — не поверила Котя. Мало того, что они оказались в одном городе, так еще и оба разместились в одной и той же гостинице. Из нескольких десятков местных отелей.

— Неа. Серьезен как никогда. Я сейчас освежусь, и мы пойдем ужинать. А потом продолжим заниматься твоей бедной спинкой.

И красавец-мужчина сиганул с бортика, без лишних брызг, рыбкой уходя в прохладную воду бассейна.

«Йо-ху!» — взвизгнул позвоночник.

Место, Которое Никто Не Спрашивал, потерло в предвкушении руки. Или что оно там могло себе потереть?

Мозг заявил, что это вообще не его дело. Ибо является чистейшей воды безумием. И, вооружившись попкорном, объявил нейтралитет в ожидании зрелищ.

Даже Пятая Точка лишь что-то пробубнила, типа «Потом не говорите, что я не предупреждала».

Котя приказала внутренним органам заткнуться, поскольку так и до шизофрении недалеко. И отдалась эстетическому наслаждению. Потому что наблюдать за тем, как тренированное тело Тимура уверенными гребками рассекает воду, было истинным удовольствием. Которое лишь возрастало от заинтересованных взглядов, которые дамы всех возрастов бросали на ее смуглого попутчика. Они-то только наблюдали, а ее он пригласил на ужин. А потом заняться… спинкой.

Тимур вынырнул перед самым ее носом, схватившись за ее бедра холодными руками.

— Ну что, пойдем? — поинтересовался он у самых ее губ, откидывая двумя руками свои мокрые волосы со лба. Из тона следовало, что он спрашивает «идем сейчас или попозже», а не «идем или не идем».

— Мне бы это… переодеться…

— Мне вообще и так нравится, но, боюсь, что в ресторан нас не пустят. Сколько тебе надо на сборы?

— С полчаса.

— Хорошо. Значит, встречаемся внизу через полчаса, — и он чмокнул Котю в кончик носа. Чем вызвал волну завистливых вздохов наблюдательниц сего действа.

Котя остановила свой выбор на лёгоньком голубом макси-сарафанчике, подобрала соответствующую бижутерию, вспушила волосы феном, причесала бровки, подкрасила реснички и нанесла блеск на губы. Глаза и без дополнительных усилий сияли, как кристаллы Сваровски в ее ушах. Надев белые босоножки, она выскочила в коридор. Однако мгновение спустя взяла себя в руки и к лифту подошла степенной походкой от бедра.

Тимур уже ждал. Его волосы хранили следы купания, и сам он был удивительно свеж в льняных брюках и белоснежной рубашке с коротким рукавом.

— Привет! — улыбнулся он.

— Привет! — ответила Котя.

Тимур взял ее за руку и повел в ресторан отеля. Здесь, в облаке возбуждающих аппетит запахов, витала атмосфера курортной беззаботности. Не поддаться ей было невозможно. И Котя расслабилась, отдавшись на волю волн захватившего ее водоворота событий.

Поинтересовавшись ее предпочтениями в еде, Тимур сделал заказ. Котя вяло повыпрашивала меню, на что получила совет расслабиться. В следующий раз почитает, а сегодня музыку заказывает он.

— У тебя есть ПРИНЦИПИАЛЬНЫЕ возражения? — поинтересовался Тимур.

Принципиальных возражений у Коти не было. У нее были сомнения в разумности контактов с личностью, проявляющей недвусмысленные симптомы контрол-фрика.

— В твоем мире всегда есть только два мнения: твое и ошибочное? — осторожно полюбопытствовала Котя.

— Нет, только в трех случаях. Первый: я несу единоличную окончательную ответственность за последствия выбора. Согласись, в этом случае я должен иметь право и самостоятельно сделать этот выбор?

Котя согласилась.

— Второй: когда другой человек, если у него спросить, может принять неверное решение. В силу различных второстепенных факторов. Страха, например. Или отсутствия необходимой информации. Например, хирург не будет спрашивать у пациента, удалять тому аппендицит или нет. Логично?

Логично. И тут со стороны Коти возражений не последовало.

— Третья: когда предмет выбора настолько незначителен, что не стоит обсуждения. Ну вот как с этой едой. По большому счету, какая разница, посмотрела ты меню или нет? Ты в любом случае ткнула бы пальцем в небо, поскольку все блюда незнакомы. А здесь за тебя тем же пальцем в то же небо ткнул я. А поскольку платить все равно мне, согласно пункту первому, я имею преимущество в выборе. Правильно?

Вроде, все было правильно в его словах.

Но у Котю не покидало ощущение, что где-то ее кидают…

Выбор Тимура, кстати, оказался удачным. Во всяком случае, и салат, и горячее пришлись девушке по вкусу. Примиренная с действительностью довольным желудком, Котя успокоилась и разговорилась.

— Мне кажется, что реклама скорее раздражает людей, чем приносит пользу, — говорил Тимур. — Хороший товар сам найдет своего покупателя.

— Просто умиляюсь с вашего пещерного мировоззрения, мой любезный друг, — отвечала Котя. — Для начала, покупатель вообще должен откуда-то узнать, что такой товар существует.

— А как это ты представляешь себе: покупатель не знает, что он хочет купить?