Подчиняясь желанию

- Даже со следами потекшей туши на лице.

Шарлотта покраснела и потерла лицо.

- Не волнуйся. Смоем ее в моем особняке. Ты готова, Чарли?

- Ладно, значит, вы все-таки собираетесь звать меня Чарли. А как же мне обращаться к вам?

- Все называют меня Кингсли или Кинг. Или Месье. Выбирай, что нравится.

- Месье?

- Mon père était français et j’ai servi dans la légion étrangère française.

Шарлотта моргнула и попыталась разобрать хотя бы одно из слов, произнесенных Кингсли. Но все это казалось какой-то поэтической бессмыслицей.

- Я сказал, что мой отец был французом, а я служил во французском иностранном легионе.

Шарлотта посмотрела на Кингсли. Француз... сапоги для верховой езды... камзол... и еще он поменял ее имя на Чарли.

- Кингсли, вы немного не в себе, да?

- Oui, и ты отправишься со мной.

Он сверкнул порочной улыбкой.

- Touché.

Кингсли направился к выходу, и Шарлотта последовала за ним. У барной стойки он остановился и забрал ее ковбойскую шляпу, которую кто-то там оставил, затем бросил ту девушке.

- Возвращаю обратно, но даже думать не смей, будто тебе разрешается носить ее в моем присутствии.

- Почему нет?

- Потому что у тебя самые прекрасные волосы цвета бордо, которые я когда-либо видел - преступление их скрывать.

Шарлотта закатила глаза.

- Они же не настоящие. В смысле, волосы то настоящие, но не цвет. Я стилист.

- Меня не волнует, настоящий ли он. Я ведь тоже не родился со знанием двух языков, но это не меняет того факта, что тебя заводит мой акцент. Oui?

Кингсли развернулся, улыбаясь ей в ответ, затем поднял брови, как будто ожидая реакции.

- Ладно, Oui, - призналась она.

- J'accepte.

Кингсли распахнул дверь клуба настежь. Шарлотта прикрыла ладонью лицо, защищаясь от утреннего солнечного света, бьющего по ее утомленным глазам. Забравшись на заднее сиденье автомобиля Кингсли, она остолбенела при виде роскошного кожаного салона.

- Твою мать... это Роллс-Ройс?

Кингсли сел на сиденье напротив.

- Он самый. Не скажу, что мой любимый, но он прекрасно подходит для того, чтобы ездить на нем по делам.

- Так я - дело? спросила Чарли.

- Еще не знаю.

Кингсли посмотрел на нее долгим взглядом, отчего волоски на ее руках встали дыбом.

- А ты торопишься?

Шарлотта посмотрела в окно и увидела людей, спешащих на работу: мужчины в деловых костюмах, женщины в строгих платьях. Но она сидела по другую сторону стекла, в Роллс-Ройсе с одной из самых известных персон в сфере нелегального бизнеса.

- Пока что нет.

Кингсли усмехнулся.

- Отлично сказано, Чарли. Вот мы и прибыли.

Автомобиль остановился перед элегантным особняком из черно-белого кирпича, в котором как минимум было три этажа. Выйдя из машины первым, Кингсли протянул руку девушке. Та старалась твердо держаться на ногах, следуя за ним вверх по лестничным пролетам. Возле двери потрясающе красивая молодая женщина склонилась перед ним в быстром реверансе и протянула папку.

- Можешь принять душ, пока я кое-что прочитаю, - сказал Кингсли.

- Вы действительно собираетесь заставить меня принять душ?

- Ну, я могу предложить тебе ванну, если хочешь.

- Нет, не хочу, - неуверенно произнесла она.

Кингсли распахнул черные двойные двери, украшенные замысловатой резьбой. Никогда раньше она не видела спальню более эротичную и притягательную. Жаль, что она не была так сведуща в архитектуре, чтобы должным образом описать ее своим друзьям... если, конечно, она когда-нибудь выйдет отсюда. Девушке хотелось изучить сводчатые потолки, украшенные черно-белыми картинами любовников, слившихся воедино как в развратных, так и в высоко-художественных позициях. Или громадный черный мраморный камин, стоящий на пышных восточных коврах, покрывающих пол, выложенный черно-белой плиткой.

Но на самом деле всем ее вниманием завладела кровать. Огромный монстр, с балдахином, он захватил ее внимание и воображение. Никогда раньше она не видела простыней настолько алых, цвета свежей крови, и таких мягких подушек, что можно было погрузиться в них и умереть от счастья.

- Отличная кровать, - сказала она, заметив, что Кинг смотрит на нее. - Она действительно... большая. Сделана с королевским размахом.

- С размахом Кингсли.

Он подмигнул ей, указывая на дверь в другом конце комнаты.

- Ванная комната там. Можешь переодеться в халат, пока твою одежду приведут в порядок.

Войдя в ванную, Шарлотта обнаружила, что та нисколько не уступает спальне в роскоши. Девушка заперла за собой дверь и посмотрела в зеркало. Потекшая тушь на лице - это было еще слабо сказано. Всю ее левую щеку украшали черные полосы от краски пола в баре, являя собой почти что синяк. Макияж на глазах осыпался и размазался, а помада наполовину стерлась от алкоголя и парафинового масла. Девушка включила душ и вошла внутрь. Смывая с себя грязь и остатки боевой раскраски, она все думала, что, черт побери, нужно было от нее Кингсли, но, в конце концов, решила, что ее это не волнует.

Шарлотта выключила воду и завернулась в самое мягкое и пушистое полотенце, которое ей когда-либо приходилось ощущать на своем теле. Отжав воду с волос, она накинула на себя черный шелковый халат. В одном этом халатике на голое тело девушка вышла в спальню. Француз сидел, откинувшись в кресле, закинув ноги на пуфик. Он снял камзол и надел очки в тонкой металлической оправе. С коктейлем в руке, он просматривал какую-то папку.

- Лицемер.

Она кивнула на его коктейль, стараясь игнорировать тот факт, что ее заводил его внешний вид: вышитый камзол, белоснежная рубашка с закатанными рукавами, обнажившими мускулистые предплечья и запястья.

- Все хорошо в меру, ma chérie. Кроме оргазмов. Присядь.

Она не увидела, куда можно было бы сесть, кроме кровати, и, не желая делать этого, опустилась на пол. Когда девушка уселась у его ног, Кингсли смерил ее странным взглядом – голодным и одновременно самодовольным. Кинг достал гладкий черный смартфон. На беглом французском он выдал что-то, что звучало как указания, и повесил трубку.

- Блинчики скоро будут. А вот это очень интересно.

Он перевернул еще одну страницу в файле.

- У тебя были прекрасные результаты по учебе в Нью-Йоркском университете, но ты вылетела из него после первого курса . Pourquoi?

Шарлотта выпрямилась.

- Этот файл про меня? - требовательно спросила она.

- Oui. Пока я ждал, когда же ты оклемаешься после своей Амаретто-комы, моя секретарша принесла мне твое дело. Ты интересная женщина, Чарли.

- А ты мудак. Не могу поверить, что ты копался в моем прошлом.

- Я собираюсь затрахать тебя до полуобморока, прежде чем ты покинешь этот дом, Чарли. Разве проникновение в твое прошлое кажется тебе более стыдным, чем проникновение в твое тело?

Шарлотта закрыла рот и, краснея, уселась на полу, мысленно представляя Кингсли на ней, внутри нее.

- Да, именно так я и думаю, - наконец ответила она.

- Честно говоря, я думаю так же.

- Это довольно старомодный взгляд на секс, - произнесла она. - Особенно для сутенера.

- Я не сутенер. Мои сотрудники не занимаются сексом за деньги. И если уж ты так хочешь назначить мне должность, то наиболее подходящей будет АГЕНТ. Или…

- Ты ищешь таланты, - закончила она. - Да, Стил рассказал мне. Именно этим ты и занимался в клубе прошлой ночью?

- Да. И нашел глотательницу огня. Не особо полезный талант, но, безусловно, интересный. Как и то, что твоя мать умерла, когда тебе было девятнадцать.

Шарлотта сглотнула.

- Автомобильная авария. Это не интересно. Это ужасно.

- Ужасно, très. И ты бросила учебу, чтобы растить младшего брата, вот что интересно.

- Саймон и мой отец не ладят. Брат был в ужасе от перспективы жить с отцом. Но судья, слава Богу, был на нашей стороне.

Кингсли улыбнулся ей поверх очков.

- Твой отец не очень хороший человек?

Шарлотта сильнее затянула халат.

- Он строгий, консервативный человек. Однажды я задержалась на час после отбоя, когда мне было шестнадцать. Я была в кино с подругой, и потом мы пошли есть мороженое. Он вообразил себе самое ужасное, обзывал меня шлюхой, дрянью и другими словами. В том году он и мама, наконец, развелись. Я не могла позволить Саймону переехать к нему. Особенно после...

- Твой брат гей.

- Да, как ты об этом узнал?

- В школе и колледже он посещал кружки за права гей-меньшинств. Ты бросила университет и пошла работать, чтобы твоему брату гею не пришлось жить с консервативным отцом. Это очень благородно с твоей стороны, Чарли.

Шарлотта уставилась в пол.

- Мой отец убил бы Саймона. Это не благородный поступок. Это был мой единственный выбор.

- Нет, но что ты так думаешь довольно показательно. Давай посмотрим, - сказал он и перелистнул несколько страниц. - Ты работала администратором в салоне красоты после того, как бросила учебу. Также ты работала официанткой в Le Cirque de Nuit несколько ночей в неделю. Должно быть, до того, как я купил клуб. Я бы запомнил глотательницу огня.

- Мне давали больше чаевых, когда я проделывала этот трюк. Предыдущий бармен научил меня подобным фокусам.

- Твой брат сейчас учится в юридической школе. На полную стипендию, я полагаю. Нет никаких причин, препятствующих твоему возвращению в университет.

- Я слишком стара. Кроме того, мне нравится работать. Я жила самостоятельно заботясь о себе и Саймоне с тех пор, как мне исполнилось девятнадцать. Не думаю, что могу вернуться.

Кингсли закрыл папку и наклонился вперед. Он уже начал было открывать рот, чтобы возразить, как его прервал стук в дверь.

- Entréz, - бросил он.

Вошел дворецкий, неся в руках поднос с завтраком. Поставив тот на пол перед Шарлоттой, мужчина быстро удалился.

- Итак, ты приняла душ, и вот-вот закончишь с завтраком. Давай обсудим деловые возможности, которые ты уже отвергла.

- Ладно, - сказала она, откусив кусочек от вкусного блинчика. - Но мой ответ по-прежнему «нет».

- Понимаю.

Кингсли встал и снял очки в тонкой оправе.

- Я буду говорить. А ты ешь.

- С удовольствием.

Кингсли неторопливо прохаживался по своей спальне.

- Я сказал тебе, что я не сутенер, и это правда. В работе, которую выполняют мои сотрудники, предусмотрен некий сексуальный аспект, но ни один из них не вступает в половую связь за деньги. По крайней мере, не в рабочие часы. Клиенты, которых мы обслуживаем, это необычные люди с необычными желаниями. Если бы им нужен был просто секс, они могли бы получить его от своих мужей и жен, парней и девушек. То, что они хотят от нас, более деликатная вещь.

- Вы говорите об извращениях, верно?

Кингсли кивнул.

- Oui. Извращения. Бондаж, доминирование и садомазохизм. Как я уже говорил, я занимаюсь поиском талантов. В некотором роде меня можно назвать сводником. У меня есть клиенты с определенными желаниями, и я пытаюсь найти им хорошую пару для удовлетворения их запросов среди моего круга общения. И в настоящее время у меня есть клиент - состоятельный бизнесмен, довольно привлекательный - который ищет более серьезных отношений, чем его последние кратковременные связи. Он предпочитает красивых женщин где-то между двадцатью пятью и тридцатью пятью годами. Никаких предпочтений по признаку расы, роста или религии. У него имеется слабость к женскому интеллекту - претендентка должна быть умной. И она должна быть очень смелой.