В любви и боли (СИ)

Кончено, как я могла забыть… ведь ты этим наслаждаешься… всем этим!..

О, боже!.. Я всё-таки застонала (пусть и в кляп)… твоя тень, твоя окутывающая сущность, несокрушимой стеной за моей спиной, засасывающей воронкой чёрной бездны… Неужели я теперь буду настолько сильно и остро тебя чувствовать? Господи, тебе даже не надо ничего такого делать, чтобы поднять во мне мощную волну беспричинной паники, достаточно только быть… быть рядом и поглощать собой, своей сминающей волей, холодной контролируемой одержимостью.

Ещё две змейки солёной влаги сбежали по щекам под очередной аккорд смешанных чувств. Радость, облегчение, тупая ноющая боль… Ты освободил меня от кляпа. Чёрт! Теперь не могу без дрожи сомкнуть челюстей, кажется, онемели не только мышцы с суставами, но и сами кости с зубной эмалью. И едва ли это самое ужасное из всех будущих испытаний и ощущений. Ты знаешь… всегда знаешь когда и как завладеть вниманием, перетянуть его куда более шокирующими действиями.

Провести невесомым скольжением ладоней вдоль моих рук от плеч и до запястий, особенной лаской, выжигающей по коже и под кожей ответную сладкую дрожь… чтобы после завести мне за спину обе кисти и соединить ремешки кожаных браслетов в стальном кольце-замка. Не успеваю вздрогнуть, поглотить в себя этот простреливающий щелчок. Ты больше не тратишь времени на ненужные заминки… Чёткое вымеренное движение руки, уверенный захват пальцев и ладони на затылке, со стягивающим погружением-сжатием волос в твёрдый кулак, до болезненного натяжения скальпа и медленного, принудительного давления на голову… Глаза самопроизвольно раскрываются ещё шире, вместе с губами, с вырвавшимся стоном-выдохом. Слишком быстро, слишком резко и… безжалостно, чтобы успеть осознать причину-смысл этого жеста. Просто тянусь по интуиции, в надежде облегчить эту боль, не в состоянии сопротивляться более подавляющей силе чужого подчинения… твоей силе, следуя за движением твоей руки, слабея, теряя остатки самообладания.

Боже-боже-БОЖЕ!!! Закричать, разреветься или… просто закрыть глаза?! Несколько неумолимых секунд невыносимой пытки. Ты снова это делаешь?! Снова заставляешь смотреть в твоё лицо, в твои пустые, затянутые живым свинцом вечной мерзлоты глаза. Я даже не поняла, как развернулась, как попала в эту удушающую сеть твоего всепоглощающего тела, разума и взгляда. Ещё одна мини клиническая смерть Эллис Льюис, ещё один разрыв сердца под ласковым нажимом твоих пальцев. Утонуть, захлебнуться в твоём взгляде, задохнуться в твоём дыхании, рассыпаться в прах в твоих ладонях.

Умоляю, хватит! Не заставляй!.. Не заставляй меня смотреть в тебя!..

- На колени! – долгожданная милость, приказ с щадящим высвобождением оцепеневшего разума.

Давление твоей руки с более ощутимым сжатием пальцев в волосах, с крепким подминающим захватом затылка над шеей, прямой отдачей силовой волны через позвоночник в ноги. Коленки сами подкашиваются под мощным ударом-атаки обмораживающей слабости. Если бы не твоя рука, просто бы упала… а ещё бы завопила, забилась в истерике, ей богу! Только ты этого не позволишь, не допустишь. Ты ведь всё контролируешь, направляешь туда, куда нужно лишь тебе! Заставляя, принуждая, подчиняя!

Это опять не я… возможно только часть меня, остатки Эллис Льюис на самых отдалённых окраинах ментальных сфер парализованного разума. Не могу!.. Не могу сопротивляться… или не хочу?!

Глаза сами впиваются в точку нужного направления благодаря руке, удерживающей мою голову. Вдыхаю почти с надрывным всхлипом, под раскачивающую дробь взбесившегося сердца, под кипящее шипение лопающихся в голове нейронов… Нет, я ещё не сошла с ума! Но если хотеть и возбуждаться из-за тебя – равносильно потери здравого разума, тогда да! Определённо я давно свихнулась! И только благодаря тебе! Ты сделал это! Ты сумел меня перенастроить окончательно, полностью и без возможности отката к предыдущей версии, и только под твои запросы и… твоё тело! Потому что я не просто чувствую, что ты делаешь, как ты это делаешь – я этим буквально дышу, завишу и болею. Оно давно в моей крови… ты весь в моей крови, в коже и нервах!

Апатичное движение свободной руки прямо напротив моих глаз, изящная пластика длинных сильных пальцев, которые меня так и тянет вобрать в свой рот. Тихое жужжание молнии на ширинке штанов в унисон с моим порывистым вздохом. Я едва не застонала во весь голос. Fuck!

- Ты хочешь его?! Послушная саба хочет взять в рот член своего хозяина?.. – о, да и… нет! Я готова закричать, завизжать… лишь бы ты перестал ТАК со мной говорить, но… не лишал возможности смотреть и хотеть…

Да, да, твою мать! Я хочу! Хочу его! Бл**ь!!!

Спокойная, почти вялая манипуляция пальцев, вытянувших из расстёгнутой ширинки упругий ствол большого возбуждённого члена вместе с тяжёлой выбритой мошонкой. Меня перемыкает и пробирает за считанные мгновения. Интуитивно сжимаю бёдра, сдавливая половые губы, будто хочу сдержать-подавить эту ненормальную атаку выбивающей пульсации горячих приливов болезненного возбуждения по всей вульве, с нещадными ударами-судорогами в глубинах ноющего влагалища.

- Ты хочешь его, Эллис?!.. Попроси!

Одни лишь подушечки пальцев как бы ходу оттягивают с краёв венчика головки кожицу крайней плоти, полностью высвобождая налитую тугую сверхчувствительную плоть практически в одном дюйме от моих глаз. Только немного приподнять голову и податься чуть вперёд… но другая рука всё ещё крепко держит меня за затылок и волосы, не позволяя сдвинуться, шевельнуться без твоего ведома ни на миллиметр!

- Попроси! Как следует, попроси, Эллис!

Будь ты проклят, как и тон твоего голоса, в котором нет ни капли наигранной фальши. Ты действительно хочешь, чтобы я просила и умоляла, и именно на коленях!? Со слезами в глазах, с пережатым диким отчаяньем и беспросветной немощью горлом?

- Я хочу его! Я хочу взять в рот член моего Хозяина!.. Пожалуйста!!!

Это говорю я? Или у меня нет выбора? Или я хочу думать, что у меня не осталось никакого выбора… Или это всё из-за этой комнаты, клетки и… тебя?!

- Умница!.. Хорошая девочка!

Бога ради, перестань! Меня же сейчас это всё разорвёт, выкрутит на изнанку! Я итак держусь на самой грани – между и между! Я сама не понимаю, как мне удаётся делать и испытывать то, что при других обстоятельствах я бы никогда не совершила. Мне ведь не куда бежать и особенно сейчас! Только отключиться… позволить этому безумию окончательно завладеть мною, впустить его в себя, использовать так, как ты всегда советовал.

Нет, больше не думать, а только хотеть! Хотеть лишь одного тебя, не важно какого и как, иначе я не выдержу… ты просто меня добьёшь и сведёшь с ума! Дэниэл Мэндэлл-младший – человек, которого я совершенно не знала, до сих пор не знала, боялась до смерти и хотела сильней, чем 10 лет назад!

Всего несколько месяцев откровенного безумия с прошивкой программы по тотальной перенастройке свободолюбивой и высокоморальной личности Эллис Льюис… всего пара недель чистейшего ада с запуском окончательного уничтожения того, что от неё осталось…

Вам всё ещё не страшно? Вам всё ещё интересно знать, как и почему я очутилась здесь? Как меня угораздило попасть в вязкую трясину всепоглощающей зависимости человека, от которого я столько лет скрывалась и которого мечтала забыть, как никого другого?

И я всё ещё (пока!) Эллис Льюис, мне (вашу мать!) 32 года и это… уже совсем другая история… абсолютно другая! И надеюсь она когда-нибудь закончиться или… убьёт!.. твоими руками, твоей кроваво-огненной вселенной… твоей чёрно-белой одержимостью… убьёт тобой!..

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Северная столица Эспенрига – Леонбург, конец октября 201..года, 10 лет спустя…

Шаблон? Классика жанра? Эффектная картинка для какой-нибудь фоторекламы или набивший оскомину штамп, где он стоит лицом почти впритык к огромному окну, обязательно в шикарном деловом костюме от Армани или Лакосте за пять штук евро, чуть расставив в стороны ноги и медленно сжимая-разжимая пальцы в карманах брюк.

В первом варианте – это всегда только красивая картинка, лишённая всякого контекста со смысловой нагрузкой. Ну, стоит, ну, пялиться какого-то хрена с высоты птичьего полёта на диораму захватывающего дух индустриального пейзажа. Для какого-нибудь видео-трейлера к очередному киношедевру очередной экранизированной книжки-бестселлера так бы и было, с обязательным звучанием чьего-то голоса за кадром… Но когда в реальной жизни за твоей спиной не следит тысяча пар восхищённых глаз обомлевших зрителей, и твой собственный взгляд пытается пробиться не только сквозь толщу тонированного стекла, непреодолимого пространства и тысячи километров воздушных слоёв атмосферы, всё воспринимается совершенно иначе! Ведь лишь тебе одному известно, для чего и зачем ты пытаешься это сделать. Прислушиваясь к внутренним часам, считывая складывающиеся в минуты секунды, с каждым равномерным толчком почти спокойного сердца… Хватаясь за каждое незначительное движение в ментальном потоке-течении собственных мыслей, как тот тарантул за зазевавшуюся жертву в надежде выцепить именно то, что ты так старательно высматривал и выслеживал…

…Уже почти совсем рядом, но как ещё далеко?!

Ты совсем близко! Чувствуешь ли ты это сама?.. слышишь ли ты меня? Не вспыхнет ли у тебя в эти самые секунды непреодолимое желание развернуться и рвануть со всех ног обратно… исчезнуть, спрятаться, скрыться?.. Насколько ещё сильны твои инстинкты самосохранения, как сильно ты доверяешь собственной интуиции и понимаешь ли вообще, что на самом деле происходит?.. Осознáешь ли до конца, что произойдёт и как?..

10 лет назад я позволил тебе самой сделать выбор… больше таких поблажек я тебе не дам!..

…Нет, это не сон… Всего лишь кратковременный провал сознания, когда очень долго сидишь или лежишь с закрытыми глазами. На дремоту это не спишешь, ведь оно длиться всего ничего, секунда, может максимум три. Будто мозг наконец-то расслабляется, забывается на несколько мгновений, успевая за это время пропустить через себя мизерный кусочек почти неуловимой информации – визуальной, звуковой или осязаемой. Это может быть какая-нибудь фраза, эпизод с действием, даже мелодия. Беззвучный щелчок в голове, и ты уже глупо хлопаешь глазами, оглядываясь по сторонам и спрашивая себя, что же это было… и было ли вообще? Я заснула?

Иногда они запоминаются, иногда приходится напрягать память, чтобы вспомнить хотя бы часть ускользающих видений.

Голоса и смех окружающих тебя реальных людей с реальными звуками прорываются и заполняют твою осмысленную действительность. Теперь тебе приходится слушать стук собственного сердца, пытаясь уже в который раз за последний месяц подавить так не вовремя и не кстати вышедшие из-под контроля эмоции и переживания. Очередной необоснованный приступ паники с паранойей?

Эллис, возьми себя в руки!.. Чёрт! Алисия, не выкусывай щеку изнутри!

Медленно выпрямляюсь на спинке чертовски мягкого и удобного кресла светло-бежевого цвета с обивкой неизвестного мне замшевого кожзаменителя (если это и вправду заменитель). Не удивительно, почему я едва не заснула, мне же до безумия хотелось заснуть именно в подобном кресле и у меня это практически получилось (учитывая тот факт, что я не умею засыпать средь бела дня ни в транспорте, ни где либо ещё, особенно в незнакомых мне местах).

«К хорошему привыкаешь быстро! В чертовски хорошее влюбляешься практически с первого взгляда… К безумно хорошему пристращаешься мгновенно! Ты именно то, от чего я не хочу терять своей одержимой зависимости до конца своих дней! Ты моя самая любимая и всепоглощающая привычка!»

Обычно подобные слова вспоминают и прокручивают в памяти раз за разом с интервалом в ноль секунд. От них млеют от счастья, ими усиливают приторность позитивных эмоций, стимулируют и без того переполняющую тебя эйфорию… Проблема заключалась в том, что Алисия Людвидж ни черта подобного из всего этого не испытывала! (а про Эллис Льюис даже заикаться не стоит!) Всплывшие в её памяти слова очень близкого и дорого ей человека, вызвали в районе солнечного сплетения ощущение ментолового обморожения.

Шутки организма? Моё собственное тело выдавало неадекватную реакцию на последовательность бурных событий, перевернувших всю мою личную жизнь с ног на голову за последние месяцы? Взрыв эмоционального дисбаланса с отчаянными попытками обрести утерянное равновесие не только в расшатанных чувствах, но и подавить выбивающий хаос взбесившихся мыслей. Этот периодический шторм в десять баллов продолжал атаковать мой сознание всякий раз, когда я теряла контроль над ходом собственных размышлений.

Не думать! И особенно сейчас!..

А может я так до конца и не проснулась? Но я же не засыпала! Тогда откуда эти безумные эмоции с этими грёбаными ощущениями? Сердце не станет срываться ни с того ни сего с тормозов в запредельную скорость. Чёрт!.. Зараза! Мало мне личных закидонов, так теперь ещё и собственное подсознание решило поиграться с моим вымотанным разумом? Я же так радовалась, что за все эти месяцы не видела ни одного сна с… Fuck! FUCK!!!

Сколько прошло времени? Секунды три, не больше? Незримые мгновения, за которые твоё тело умудрилось предать тебя, переключив твой разум на давно забытую частоту… давно утерянную и вытесненную сотнями чужих потоков вместе с белым шумом. А может она как раз и плавала в этом самом белом шуме, неожиданно поглотившего и перенастроившего её на свою подавляющую волну?..

Беззвучный подводный толчок, всколыхнувший толстый слой осадочного пласта, подняв залежи мутного ила с самого дна, высвободив то, что когда-то, казалось, было на веки вечные захоронено под этими мёртвыми частичками утрамбованного праха.

Элл, кончай играться со своим высокохудожественным воображением! Ты сейчас не на съёмках. От тебя никто не ждёт красочных фантазий с вывернутыми на изнанку чёрно-красными образами…

Господи… Уйди!.. Откуда ты вообще нарисовался?.. Я же тебя не чувствовала! Сто лет не чувствовала и не воскрешала в памяти… почему именно сейчас? Именно тогда, когда я ТАК старалась о тебе не думать!

Три секунды! Всего три секунды хватило на то, чтобы все мои чувства с подсознанием выкинуло за пределы реальности, в плотный вакуум мёртвой Вселенной… давно забытой и пустой… нет, всё ещё наполненной мёртвым чувством… чувством ощущения…

Не видеть его лица, его тела, но находится внутри этого кокона, острого восприятия-осознания его близкого, едва не внутреннего присутствия. Оно заполнило всё, каждую щель и сквозную трещину в пространстве. Оно окутывало со всех сторон… заползало в меня, просачиваясь в поры осязаемым ощущением реальной близости… едва не физическим прикосновением самого тела, рук, тепла кожи и порывистого дыхания. Незримое скольжение бесплотных кончиков пальцев по моему лицу, задевая нервные окончания каждого микрона и волоска на моём эпидермисе… Вот уж действительно fuck в степени бесконечности!

Я же не пила с остальными… да в меня сейчас даже вода не полезет, не то что красная икра с шампанским Мадам Клико.

Взгляд сам по инерции тянется за ярким световым пятном прямоугольного иллюминатора от моего правого плеча. Память едва задевают картинки растянутой на линии горизонта диорамы северной столицы. Леонбург?! Мы уже почти долетели?

А ты как думала? Какого ты вообще тут сидишь уже столько часов? Или это увеселительная прогулка туда и обратно за счёт… Чёрт!

С интересом или просто так поднимаю руку и прижимаю пальцы к холодному стеклу. Необоснованное волнение с сорвавшимся с тормозов сердцем казалось, лишь получили подзарядку от этого соприкосновения. Я действительно пытаюсь что-то рассмотреть или увидеть? Или я точно знаю в какую сторону надо смотреть и где именно выискивать нужные кубики зданий (а то ты не разглядывала часами улицы с нужными районами в Гугле по спутниковым картам, увеличивая масштабы до предельного максимума?). Скоро пойдём на снижение? Эти тоненькие линии случайно не взлётные полосы Юго-Западного Аэропорта?

Да что ж я так волнуюсь? А главное, из-за чего? Сколько прошло времени, больше 10 лет? Если и так, то зачем об этом вспоминать и думать именно сейчас? Ты же обещала себе, чуть ли не клялась! И хватит тянуть нервы и накручивать их на кулак. Раз уж пошла на это, рискнула всем, включая наивную веру на офигительный исход, будь добра, пройти этот долбанный этап от и до! И выключай уже к чёртовой матери режим умной Эльзы! Не ищи того, чего не сможешь разглядеть и понять… Забудь… переключайся… настраивайся на реальность! Возвращайся к тем, кому ты нужна…

-…Ты так думаешь?..

- А скажешь нет?!

- Это же откровенная чушь! Роб, ты меня поражаешь!

- Правда что ли? Такое в принципе реально провернуть? Неужели у тебя есть сердце, или оно всё-таки пребывает в стадии глубокого анабиоза, высушенного и скукоженного до размеров сливы?

Попытаться подавить этот сраный белый шум знакомыми голосами?

Обмороженные о стекло иллюминатора пальцы втирают ментоловый холод в кожу лба над переносицей, будто ищут переключатель или нужные точки с помощью нервных окончаний. Всё равно каждое движение на автомате, практически не осознаю, что делаю и как. Видимо, я всё ещё не спешу всплыть на поверхность, хотя и должна! Это же… реально страшно… особенно эти ощущения.

-…Хотя о чём я говорю? Твоя фамилия кричит о твоём приближении ещё до того, как твой отмороженный взгляд расколет линзу объектива фотокамеры и выведет всю электронику к чёртовой бабушке!

Пульс вроде сбился до средней скорости, но… само ощущение, будто сердце окутано тонким, но очень прочным слоем ледяного кокона или кожей чьих-то ладоней и пальцев с момента моего «пробуждения» всё ещё держалось, медленно стягиваясь обмораживающими тисками.

Элл, кончай тупить! Возвращайся, твою мать!

- И это вся твоя тактика? Сразу переходить на личности, если кто-то с тобой не соглашается? Роб, ты меня конечно извини, но так ты далеко не уедешь… особенно дальше того места, где ты застряла!

- Да ты что!? Дэвид, а где я по-твоему сейчас нахожусь? Не с тобой ли рядом, в нескольких тысячах футах над землёй, в шикарном салоне частного самолёта с вип-обслуживанием и адвокатом в личном пользовании? Или подобные вещи для тебя в порядке вещей? Открою тебе маленькую, но очень страшную тайну! Ты здесь на таких же птичьих правах, как и я. Так что не лечи мне мозг и хватит уже меряться размерами своего поезда!

Наконец-то лёгкое подобие улыбки задевает уголки моих губ. Хороший признак. Полученная информация не только обрабатывается центром аналитического мышления, но и запускает нужные эмоции со здоровой реакцией всего организма. Кажется, я вернулась… по крайней мере, большая моя часть.

- Робин, я, конечно, понимаю, что можно получить лёгкий тепловой удар даже при ярком свете чужой славы, но ты упускаешь одну немаловажную деталь. Без моего участия, без пяти минут величайшая сделка века не состоится, а вот без твоего…

- Девочки, я вас умоляю, не ссорьтесь! – слушаю собственный почти ровный голос, надеясь, что лёгкая в его тональности дрожь будет воспринята за сдержанный смешок. – Не забывайте, что речь идёт о продаже МОЕЙ души. Мне кончено нисколько не жалко поделиться её дивидендами с вами, но давайте всё же спустимся на землю. И да, Дэвид, я очень уважаю и ценю всё, что ты для меня делаешь и как прекрасно ты это делаешь, но может не будем забывать о ведущей задаче твоего участия. Это твоя работа и ты её выполняешь не по своей доброте душевной. Ты за это получаешь деньги! И весь смысл данного проекта состоит в том, чтобы продать подороже именно меня и даже состричь с этого неплохие премиальные.

Робин издала один из своих коронных ехидных смешков, коими любила заменять десятки красноречивых выражений, мол, Дэвид, милый, попробуй проглотить это, если получится.

На этот раз улыбка уже ощутимей давит на уголки моих губ. Взгляд окончательно фокусируется на реальных картинках окружающей обстановки, в частности, на живых объектах. А ещё точнее, на человеке, сидящем напротив моего кресла в параллельном ряду пассажирских «мест». Из всех троих находящихся на борту пассажиров, единственный в салоне диван был занят крутейшим адвокатом издательского дома «Доминик».

Играть с представителем одной из древнейшей профессии человечества в гляделки – непередаваемое удовольствие.

- Алисия, ты меня поражаешь! Да я бы за такой контракт и такую работу в такой компании продал бы не только свою душу!

- Не сомневаюсь! – Робин не удержалась первой.

- А чью ещё… или скольких ещё? – мягко улыбаюсь в ответ, выдерживая отработанный взгляд адвоката дьявола или приспешника дьявола (хотя, без разницы!). Подумать только, а ведь десять лет назад меня бы точно хватил удар при общении с подобным человеком, не говоря уже про зрительный контакт-гляделки.

- О чём мы вообще спорим или обсуждаем? – тактика по применению изощрённой уловки перетянуть тему в выгодное для себя русло? – Это же просто смешно, Лис. Или хочешь убедить меня, что ты до сих пор сомневаешься?

Да, правильно, сделай свои миндалевидные глазки большими от «искреннего» шока. Это и вправду настолько невероятно и не поддаётся никакой здравой логике? Примадонна-фотограф капризничает и артачится, не исключено, что просто набивает себе цену.

- Десять миллионов фунтов в год! Да где вы вообще видели подобные оклады у штатных фотохудожников?!

- По-твоему, с меня не спросят за каждый пенни из этих десяти миллионов? – собственный вопрос вызвал неожиданную реакцию… холодящего кровь недоброго предчувствия. И не сколько вызвал, а заново его перезапустил (правда, ещё не на полную).

- Алисия, ты меня конечно прости, но что конкретно мы сейчас оговариваем? Твою работу в ведущей рекламной фирме страны или… пожизненное рабское прозябание в угольных шахтах-каменоломнях, в цепях, без права увидеть белый свет и чистое небо над головой?

- А ты случайно не запомнил… в списке обязательств от работодателя с перечнем условий труда и требований к работнику не было пункта об обязательном предоставлении бессмертия в виде бесплатного бонуса?

Очередной ехидный смешок от Робин ударил по слуху затяжной композицией на тему «Дэвид, не парься, у тебя всё равно нет никаких шансов!»

Эээ, нет, даже не надейтесь, девочки! Чтобы Дэвид Фрост вот так вот в компании двух наивных дурочек потерял своё лицо? Да он скорее съест свой галстук в классическую косую полоску из трёх цветов: синий, красный, золотой.

Продолжает смотреть всё тем же прохладным взглядом водянисто-голубых глаз и сдержанно качает головой.

- Признаюсь сразу! В моей практике это первый случай из серии нонсенс. Чтобы человек САМ, добровольно и столько времени отказывается принимать столь шикарнейшее предложение от самого крутого работодателя страны… Да тебя бы разорвали на тряпочки все твои коллеги, узнай они об этом!

- Дэвид, может хватить уже мусолить эту тему и ещё больше натирать оскомину? Это моя жизнь и моё решение! И не тебе меня судить и ставить мне диагнозы! Что тебе ещё надо? Мы сидим в этом грёбаном самолёте, меньше чем через час… - пришлось вскинуть левую руку, чтобы наглядно проверить положение стрелок на циферблате ручных часов (и по ходу пропустить через сердце серию гулких толчков) – я подпишу с твоими обожаемыми «Глобал-Вижн» тот чёртов контракт! Какого тебе всё ещё неймётся?!

- Учитывая все твои капризы по этому поводу и ещё при штате «Доминик-Хауз», боюсь мне так и не удастся успокоиться. И я не слезу с твоей шеи до того самого момента, пока ты не подпишешь тот чёртов контракт! Так что, прости меня за мою назойливость, но именно в этом и состоит моя главная задача. Я обязан проследить, чтобы ты это сделала. И если понадобиться буквально физически тебя подтолкнуть и выбросить наверх, то я сделаю и это! Боже правый, да о чём мы вообще спорим? Кто такие «Доминик» к «Глобал-Вижн»? Подножье горы Олимпа к вершине самой пирамиды?

- И по совместительству Всевидящего Ока?.. Дэвид, мне всегда казалось, что в твою работу, как штатного адвоката «Доминик-Хауз» входит только один основополагающий пункт обязанностей – «Не навреди своему клиенту!». Всё что от тебя требуется во всей этой истории – делать всё возможное, чтобы уберечь меня от возможных непредвиденных сюрпризов со стороны «Глобал-Вижн». За остальное – твое личное мнение, взгляды на все мои решения, тебе никто не доплачивает. Так что, нравится тебе, что я делаю, или не нравиться (здесь, сейчас и уж тем более в самом «Глобал-Вижн»), это никого ровным счётом не заботит!

- А вот именно! – Робин не смогла удержаться с собственным контрударом. – Не забывай кто ты есть, Дэвид Фрост! Адвокат, знай своё место!

Шутки шутками, но едва ли кто-то из присутствующих мог догадаться, что именно со мной происходило в эти самые секунды. И что в действительности мне пришлось пережить-передумать-перечувствовать, чтобы в последствии заставить себя принять одно из самых абсурднейших решений в своей жизни.

И откровенно говоря, я не питала каких-то исключительных симпатий к Дэвиду, как впрочем и ко всей его братии. Адвокаты, как и врачи, вызывали во мне далеко не радужные впечатления, особенно их распространённая привычка смотреть на людей с позиции всезнающих и всевидящих уникумов. Хотя чему тут удивляться? Знание буквы закона или бесконечного списка заумных латинских терминов по всем болезням и человеческим органам делает их практически недосягаемыми в своей сфере деятельности. Если бы они ещё умели так же превосходно всех спасать и защищать…

- Сейчас ты находишься под моей опекой, Алисия Людвидж! Так что, извини, если я буду и дальше капать тебе на мозг. В этом деле заинтересована не только ты одна, и ни у одной тебя зашкаливает пульс и подскакивает артериальное давление. Каждому хочется остаться не только в выигрыше, но и не потерять при этом всех своих устойчивых позиций на своей ступени. Не забывай, что как раз из-за твоих капризов переговоры о твоём переходе в «Глобал-Вижн» превратились чуть ли не в публичный фарс затяжным сроком на несколько лет! Поэтому, бога ради прости и снова и опять, но… придётся тебе потерпеть меня ещё где-то с часик, а дальше… пусть тобой занимаются твои новые хозяева!

Нет, это был не просто удар под дых, у меня буквально помутнело в глазах и пережало трахею. Почему я не зацепилась за эти слова и не запаниковала окончательно? Почему продолжала смотреть в непробиваемое лицо Дэвида Фроста и… рисовать его в своём воображении позирующим для какого-нибудь рождественского выпуска ежемесячного журнала типа GQ magazine?

Шесть футов пара дюймов, худосочный, жилистый, но с вполне гармоничными пропорциями, без видимых изъянов или дефектов. Высокий гладкий лоб, копна густых русых волос с идеальной укладкой над вполне симпатичным, правда далеко не модельным лицом. Фирменные костюмы с приталенными пиджаками и узкими брюками шли ему ну просто идеально. Хотя мне всегда хотелось усадить его в тёмное кожаное кресло перед камином, облачив в тёплый джемпер, кашемировые брюки с домашними туфлями, сунуть в зубы трубку, а к вытянутым длинным ногам уложить апатичного ретривера.

Да, Эллис… Алисия!.. Беги, Алисия, беги! Только так! Чтобы успеть сбежать от кольцевого захвата реальности и буквально со всех ног! Тебе ведь хочется именно этого?! Пока ещё не поздно… или всё-таки уже поздно?

- Ты прав, Дэвид!.. Как у меня вообще повернулся язык с тобой спорить? Я ведь всего лишь вещь… предмет для продажи… я не должна спорить или возражать, и уж тем более высказывать по этому поводу своё личное мнение. А то ведь не дай бог все мои действия и слова отбросят тень на безупречную репутацию «Доминик-Хауз».

- Алисия, прекрати! Они уже заключили сделку и не без твоей подачки! Ты согласилась сама и добровольно, так что хватит разыгрывать из себя главную жертву. Уж кто-то, а больше всех в этой истории выиграла именно ты! И я говорил вполне серьёзно, что за подобные условия и такую сумму оклада я бы продал не только свою душу.

- Дэвид, поверь, в этом здесь никто и нисколько не сомневается. Вот только не ставь свою несостоявшуюся мечту в вину Алисии. Кто знает, может и тебя когда-нибудь ТАК заметят и выложат кругленькую сумму за твою душу и таланты.

Моя отважная маленькая Робин. Робин Поланник, правая рука и незаменимый ассистент Алисии Людвидж. Та самая рука, без которой я бы ни за что не согласилась куда-то перейти, переехать (перелететь пол страны) и не подписала бы ни одного контракта.

Даже когда из-под моих ног пытается выбить почву дюжина таких как Дэвид Фрост, она готова кинуться на мою защиту при самом неутешительном раскладе сил и в особо проигрышных позициях. И наверное именно поэтому я не могу расстаться с ней вот уже четыре года подряд, отпустить, позволить начать строить собственную карьеру… Ревность или дружеская (не исключено, что скорее духовная) привязанность, при чём обоюдно взаимная.

Знаю, знаю! Она действительно кое-кого напоминает и не без оснований. Правда роста ниже среднего, что делает её страсть к высоким каблукам достаточно оправданной и обоснованной. Круглое широкоскулое лицо с задорной ямочкой на подбородке, вздёрнутый носик, огромные раскосые каре-зелёные глазища и шикарная грива густых каштановых волос с… медным отливом. 26 лет заводной, но достаточно контролируемой страстной натуры, живого ума, острого взгляда и не менее острого язычка. Жалить своих оппонентов она не только умела, но и временами несколько этим увлекалась. И она как раз из тех людей, что никогда не промолчат там, где это обычно делает Алисия Людвидж или сама Эллис Льюис.