Экспедиция (СИ)

— Все, кого было решено не допускать к сражению — сейчас там, — короткий жест в сторону, куда удалилась девушка: — А я здесь для их безопасности.

— Не буду тебе мешать. — я покивал, не обратил внимание на ответный взгляд, и двинул к «гражданским». Привычным уже образом, в боеформе, по деревьям и маскируясь.

Дошёл. Увидел.

В число небоевых попали все, или почти все девушки, невзирая на немаленькую магическую мощь половины из них и всякие луки ещё у четверти, и несколько, хм, наших — водитель «с пламенным мотором», братья-алхимики, ученик чародея из отряда местных приключенцев, эльфы с какими-то музыкальными инструментами, хотя чёрт его знает, может, это оружие такое? — и незнакомый толстяк в белом балахоне. Впрочем, я понимаю Кащея — а кому другому вся эта дамская компания не подчинилась бы — совершенно незачем девушкам лезть в мясорубку… Хотя, в этот раз скорее камнеломку.

Но с другой стороны… Собирать их в кучу — это ж страшное дело. Вот прямо сейчас, например, водила с чувством разорялся на стоящую перед ним с высокомерным видом эльфийку небольшого роста:

— …Все бабы — дуры, и все дуры — бабы, тьфу! — сплюнув в сторону, он напролом двинул в сторону стоящего в стороне чешуйчатого автобуса, наплевав на то, что кусты вообще-то весьма шипастые. Эльфиечка пожала плечиками и двинулась к ученику чародея, затравленно глядящему на окруживших его галдящих красавиц и что-то усердно творящему. Хех, это ж он тогда платье спалил… Да ещё и говорил, что не прочь в рабство к девице… Угу, а толпа девиц в хозяйках тебе уже не по нраву, да? Трудись теперь — а заодно и их займёшь.

Похмыкав про себя над парнишкой, я переместился чуть дальше… Интересно, а… Ан нет, засекла — дроу, усевшаяся на поваленное дерево и с научным интересом разглядывающая вторую тесную девичью компанию, избравшую центром музыканта, наигрывающего что-то лирическое, дёрнула ухом и улыбнулась, жестом показав на бревно рядом с собой.

Ну что, можно и так.

Чтоб не пугать окружающих, решил пройти до места, не снимая маскировки… И на полдороги с удивлением обнаружил, что на меня, вообще-то невидимого, напряжённо смотрят все стоящие вокруг. И не просто смотрят, а и нервно тянутся к оружию.

— Стоп, стоп, стоп. — я убрал боеформу, лишившись маскировки, и поднял руки: — Свои.

— Свои так не ходят… — подозрительно начал толстяк, крутивший в руках небольшой жезл, но его перебила дроу:

— Ожил уже, перевёртыш? Сбегай-ка посмотри, закончили там с големами уже или ещё тормозят. — натуральные командирские нотки в голосе прорезались.

— Закончили уже, — отмахнулся я, уставившись на подозрительного толстяка: — Кто такой? Откуда? Почему не знаю, хотя должен?

— … - церемонно ответил тот, и замешкавшись, добавил: — Меня вчера только воскресили…

— Очень приятно… — неопределённо ответил я.

— Наглеешь, оборотень. — задумчиво произнесла в стороне жрица тёмных эльфов и усмехнулась: — Что, не помнишь самого первого пострадавшего?

— Не помню. — покорно признал я и задумчиво перевёл взгляд на плотную девичью кучку, окружавшую чародейчика: — А что нашим девушкам от пацана надо-то?

— Как что… Одежду почистить, обувь, волосы помыть и уложить… Прямо как дома — хмыкнула она пренебрежительно. — Лентяйки. А из мальчишки толк выйдет — всего после второй затрещины начинает магичить так, как надо.

— А где бродят остальные местные приключенцы? — уточнил я у информированной девушки.

— Кащей их построил и предложил добровольцам идти сражаться с големами. Не один не отказался. Умеет лич убеждать… — немного завистливо произнесла она.

Лагерь, Шики Тоно. Герои отдыхают после боя…

Александр Сомов, он же Шики Тоно… — хотя какое имя ставить первым, ещё вопрос — обессилено лежал на собранной из того, что было, постели. Лайнер попробовал применить какие-то исцеляющие чары, но от усталости они не помогли. Хотя сейчас парень был и не так слаб, как Тоно, но до свойственной Сомову выносливости ему было далеко, так что не слишком длинная схватка с големами выжала его почти досуха. Интенсивная физическая активность, плюс использование Глаз Восприятия Смерти… Парень даже не был уверен, что сможет встать. Н-да, не лучшее тело ему досталось… Парень грустно вздохнул. Ну, хорошо хоть не стал каким-то монстром… Или стал? Он прикоснулся к очкам и снова вздохнул.

— Шинигами, блин… — меланхолично пробормотал он.

— Неважно выглядишь — заметил женский голос. Он повернул голову, и, как и ожидал, обнаружил рядом Каруру. Кошкоухая снова раздобыла где-то выпивку и теперь протягивала Шики флягу.

— С депрессией нужно бороться, а не потакать ей — поучительно заметила девушка. — Так что давай приятель, выпей. Полегчает.

Парень попытался подняться, но обнаружил, что на это действительно нет сил. Заметив его трудности, девушка хмыкнула и одной рукой легко подняла его, другой прикладывая флягу ему к губам.

— Да нет, я… — попытался произнести Шики, но алкоголь, булькнув, уже потёк в пищевод.

— Ксюха, ты бы не спаивала парня — хмыкнул незаметно появившийся рядом Шикамару.

— Исключительно для снятия стресса пара глотков — пожала та плечами, забирая флягу.

— Ну, Шики парнем был несколько депрессивным, но вполне способным самостоятельно справиться — заметил шиноби. — Так что не надо его спаивать. Я бы и тебе не советовал, но всё равно же не послушаешь… Да и кто тебя знает, какой у тебя сейчас метаболизм.

Карура уселась на землю, оперевшись спиной о дерево, и расслабленно закрыла глаза. Шикамару с явной завистью посмотрел на неё и вздохнул.

— Ладно, сами разберётесь. А у меня ещё куча дел…

Он снова исчез, а Шики снова лёг и тоже закрыл глаза. Он всё ещё не был уверен, как относиться к новым… компаньонам? С изложенными шиноби соображениями он был согласен, но всё же… Они слишком мало знакомы. Ну, по крайней мере, «три р», как они себя называли, планировали свои действия только как страховку на всякий случай. Шики вздохнул. Всё зависит от того, как дальше будут развиваться события…

Он зевнул и плавно погрузился в сон..

— Что такое, Лен? — нахмурившись, произнёс Шики. Чёрная кошка шипела и теребила его штанину, привлекая внимание. Он осмотрелся, пытаясь понять, в чём дело, но ничего не заметил. Странно… Та же поляна, те же деревья, но вокруг — никого. И даже листья на деревьях замерли… Парень приподнял очки и убедился в своих подозрениях — линий смерти вокруг не было. Но что могло вызвать такую реакцию у Лен внутри сна?..

— Что происходит? — произнёс он вслух.

— Это действительно ты… — произнёс женский голос, и из теней соткалась женщина. Незнакомая Шики, равно как и Александру. Лен встала между ней и хозяином, вздыбив шерсть; парень снова перевёл взгляд с фамильяра на незнакомку. Строгое белоснежное платье, такие же белые волосы до пояса; тёмные, практически чёрные глаза. Правильное лицо, алые губы и очень светлая кожа. Снежная дева с серпом и ножницами на поясе… Парень мог поклясться, что никогда раньше её не видел, но в то же время женщина была странно знакома. Шики снова нахмурился.

— Кто вы? — спросил он.

— Моё имя Чагра — ответила та и взяла паузу, изучая реакцию парня. Обнаружив отсутствие таковой, продолжила. — Вижу, тебе незнакомо моё имя…

— А должно быть?

— Полагаю, нет… учитывая обстоятельства — усмехнулась женщина. — Полагаю, нам стоит поговорить….

На этот раз Шики проснулся по настоящему. Слабость в теле ещё ощущалась, но он встал. Ему нужно срочно побеседовать с Шикамару… И с Кащеем, возможно.

Несмотря на сравнительно маленькую территорию лагеря, искать шиноби можно было долго и безрезультатно, поэтому Шики поступил проще.

— Шикамару! — в голос прокричал он. — Ты где? Есть разговор!

— Что такое? — тут же отозвался запрашиваемый, спрыгивая с дерева.

— Ты что, следишь за мной? — подняв бровь, поинтересовался Шики.

— Не — отрицательно мотнул головой шиноби — просто отрабатываю новую технику. Так что ты хотел сказать?

— Мне только что предложили стать жрецом — проинформировал его Шики. — Богини смерти.

— Ты притягиваешь специфичных дам — усмехнулся Шикамару. — Давай подробнее….

— Н-да… — задумчиво пробормотал шиноби, выслушав рассказ. — Умалчивать про это нельзя, но и рассказать — раскрывать твои способности. Как минимум, вызовет подозрение…

Он вздохнул.

— Ладно, как-нибудь разберёмся… Подожди пока.

С этими словами и негромким хлопком Шикамару рассеялся облачком дыма. Шики Тоно, а тем более Александр Сомов, в магии не разбирался, так что только пожал плечами. Он прислонился к дереву и стал повторно прокручивать в памяти недавний разговор..

— … Полагаю, нам стоит поговорить. Сперва я хотела просто выяснить, кто вмешивается в мой домен и избавиться от него, но со всеми обстоятельствами…

Незнакомка хмыкнула.

— …Это было бы как минимум расходом ценного материала.

— Простите, но кто вы, собственно, такая? — перебил её Шики. — И какого рожна вы делаете в моём сне? Между прочим, вы переполошили мою кошку.

— Эм… — сбилась с мысли женщина. — Пожалуй, ты прав, сперва мне стоит толком представиться. Привыкла, что и так знают…

Она пожала плечами.

— Я — богиня смерти этого региона.

— Этого региона? — переспросил Шики.

— Большей части континента — уточнила женщина. — Кое-где на юге у меня есть конкуренция, но это ненадолго.

— Таак… — протянул парень. — И, я так понимаю, вы хотите меня завербовать?

Самопровозглашённая богиня смерти кивнула.

— Учитывая то, что я вижу, ты идеальный кандидат на роль моего первосвященника. К тому же это единственный вариант, под которым я могу позволить кому-то вмешиваться в мой домен — в её голосе зазвучал лёд. — Так что либо ты принимаешь моё предложение, либо покидаешь мою территорию, либо умираешь.

— Хмм… — пробормотал Шики. — Есть несколько моментов. Во-первых, я ничего не знаю об обязанностях и привилегиях вашего жреца; во-вторых, я бы предпочёл подобное предложение сперва обдумать и, возможно, посоветоваться со своими компаньонами. Да и, простите, чем вы можете подтвердить, что вы та, за кого себя выдаёте?

— Не боишься так разговаривать? — скорее одобрительно, чем вопросительно произнесла Чагра.

— Я бывал в существенно более жутких и опасных ситуациях — сухо ответил Шики, наклоняясь и поглаживая Лен; та постепенно успокоилась, хотя и продолжала дрожать.

Чагра хмыкнула.

— Ну, ты прав. Вообще, ты странный… Способен вмешиваться в мой домен, даже не являясь магом. Впрочем, оно и к лучшему. Я определённо хочу, чтобы ты был моим жрецом… Подтверждение того, что я та, за кого себя выдаю, я обеспечу, а об остальном побеседуем в следующий раз, когда будет решён этот вопрос.

— Хорошо — кивнул парень, и женщина исчезла..

Парень вздохнул. Вряд ли всё закончится так просто, но… Если это действительно была богиня, то она — ниточка к выполнению задания землян. И возвращению на Землю…

Немного раньше… Утро. Пока ещё дома

Бусый проснулся рано, несмотря на будний день. Что поделаешь — многолетняя привычка рано вставать на работу не давала выспаться. Вставать, однако, не спешил, занимаясь обычным делом — думал, прокручивая в голове вероятное расписание на день. День обещал быть напряжным в плане ходьбы и волнений — родители устроили-таки омиай, подгадали удачный момент очередной хандры и вселенской печали. Хочешь — не хочешь, а есть волшебное слово: НАДО.

«Надо… Надо так надо, встаём.» Нехотя скинув одеяло, рывком встал и сразу глянул в угол. Там стояла самая драгоценна вещь — старенький комп. «Включить или ну его? Ладно, поставлю торренты на раздачу, я сегодня добрый. Впрочем, как и всегда — халява, сэр…» Нажал Power, прослушал всегдашнее писк спикера и шелестение винтов, и, убедившись, что всё в порядке, перешёл к следующему пункту утреннего расписания.

Лениво потягиваясь, Бусый проследовал в ванну для утреннего моциона. В зеркале отразилась многажды виденная и люто нелюбимая фигура — высокий рост портили далеко выдающийся живот и сутулость, полные ноги и руки, без малейшего намёка на бицепсы и трицепсы. Дополняло неприглядную картину обрюзгшее лицо с недельной щетиной, нос картошкой и близоруко щурящиеся глаза.

«Мда, не Аполлон… И на что, спрашивается, я надеюсь? Что она окажется страшнее меня? Вряд ли, предки бы не стали заморачиваться. Тогда тем более, я в пролёте. Баран… Всю жизнь презрительно относился к этим романтичным воздыхателям — ах, принц на белом коне; ах, рыцарь в сияющих доспехах; ах, принцесса-замарашка, — а сам оказался таким же. Лицемер… ничтожество… Ладно, позориться не впервой, потом просто захлопну футляр посильнее.»

Закончив процедуры, всё ещё позёвывая, вернулся в спальню. Далее — облачение в приличествующий случаю наряд, хоть и бывший неплохим костюмом-двойкой, всё равно смотревшийся на грузном теле как парашют на слоне. Мысленно напевая какую-то песню из плэй-листа, прицепившуюся уже который день, присел на кровать, чтобы начать одеваться с самой важной детали — носков (кто сомневается, прослушайте песню Сектор газа — Носки), как вдруг в глазах потемнело…

И… и… иде я?

Би-и-и-и-и-и-и-ип… Слов нет (цензурных), одни эмоции. Тьмы в глазах уже нет, но разноцветный калейдоскоп, крутящийся с бешеной скоростью, отнюдь не лучше. Постепенно сходит на нет и он, вроде бы и слух возвращается, по крайней мере какой-то нудный звук всё усиливается.

Оп-па, всё резко пришло в норму. Бусый рывком сел и огляделся. Находился он в куче сломанных веток с колючками. По болящей спине и свежим надломам на ветках догадался, что перенос произошёл выше поверхности, так что несколько метров пролетел вниз, пересчитывая все сучки.

Вокруг хвойные деревья, вроде бы ели, если не ошибся. Чуть-чуть чувствуется сырость в воздухе. Снова этот звук, теперь слышится совсем рядом, и похож на… мяуканье? Бусый привстал и увидел источник мявка — придавленная отломанным суком, с другого края кучи лежала большая рыжеватая пятнистая кошка («Рысь?!») и пыталась отползти, но получалось не очень — позвоночник был перебит и задние лапы не слушались.

— Вот же бл…тво, это ж я её, — проговорил Бусый и подошёл поближе. Рысь снова дёрнулась и заскребла лапами, пытаясь ползти. Треугольная её головка повернулась и Бусый увидел глаза животного. Боль, отчаяние и… страх? злоба? — были в них. «Что же делать? Блин…»

Глядя на рысь, Бусый впал в некоторую прострацию, пытаясь осмыслить всё то, что с ним произошло буквально только что. Когда в глазах потемнело, он даже особо не успел удивиться. Затем исчезло ощущение тела, будто бы во тьме растворилось, и только слух всё ещё действовал. С ним говорил Голос, мощный, повелительный, гулкий, будто кто-то гаркнул в большой колокол.

— По вашему счёту, множество тысячелетий назад у меня был поединок. Поединок с родственником, которого вы, смертные, вполне могли бы назвать братом. Я победил, но не убил. Тогда я запер его в вашем мире, потому что у вас мало магии, она не смогла бы поддерживать его жизнь и лечить рану. Да, я оставил его умирать.

«Мдя, приплыли. Шекспира же не очень жалую, так с чего бы такое счастье с такими драмами?»

— Однако, на всякий случай, я наделил некоторых живших тогда смертных частицей своей Силы, чтобы они следили за узником, не давали ему вырваться и пресекали все попытки общения.

«О, вот и кино началось… по мотивам Жозефа Рони-старшего. Борьба, блин, за огонь, неизданные фрагменты.» Появилось видение — у большого костра на лесной поляне пара десятков древних людей («Вроде кроманьонцы. Мля, это что же, тысяч 30 лет назад было? Лихо…»), в животном ужасе пытающихся расползтись в разные стороны от яркого света, бьющего с небес. Потом видение моргнуло, будто переключили канал, и появились горы, у пещеры такой же паноптикум с явлением; опять моргнуло — степь, и бегущие в ужасе от света люди. Моргнуло ещё несколько раз, разные люди вели себя одинаково — никто не хотел быть осчастливлен непознанным, однако, их мнения спросить забыли.

«Он несколько племён баффнул, в общей сложности человек 150–250 наберётся. Мда, основательно гражданин подготовился.»

— Да, я заточил его надёжно, но ведь он равен мне, так что не стоило его недооценивать. Умирать он должен был долго, а с течением времени даже надёжная тюрьма ветшает. И вот пришло твоё время. Ты — потомок одного из первых Стражей («Какое счастье, бл…ь. Чтоб на пращура мамонт наступил, жаль, поздно уже»), так что теперь твоя задача такова. Узник пробил небольшую щель в ограде и вызванным вихрем Хаоса перекинул в соседний мир отряд своих избранников. Какова их цель — привести помощь, взломать тюрьму или же отомстить мне — неизвестно.

Твоя задача такова — они должны умереть, все. Награда, которую ты получишь, превзойдёт все твои ожидания. Вот задаток — артефакты, которые помогут тебе одолеть врага. Знание, как ими пользоваться, ты получишь. Тело твоё тоже изменится, ты станешь воином, таким, каким мечтал быть. Дар, спящий в тебе, проснётся и будет помогать.

Всё, ты готов. Помни — никто из вражеского отряда не должен выжить. Ступай, победи и будешь вознаграждён.

«Ага, яволь, мин херц. Идущие на смерть приветствуют тебя.»

Бусый начал осматривать себя. Интересно, что имел ввиду этот… этот, когда сказал: «станешь воином, таким, каким мечтал быть»? Мда, на трусы-семейники и носки нынешний наряд явно не походил. На теле стальная кираса, одетая поверх укороченной по колено монашеской мантии из грубой плотной ткани, под мантией была кольчуга поверх рубахи. Кирасу дополняли стальные наплечники и широкий горжет. На руках были наручи из дублёной кожи, защищавшие предплечье и кисть руки. На ногах штаны из той же грубой ткани, обшитые кожей, и кожаные ботфорты. На поясе в креплении висела толстая книга с твёрдым переплётом, покрытым кожей и золотым тиснением. На грудь спускался увесистый стальной кулон в виде перевёрнутого молота на стальной же цепочке.

Лёгкий дискомфорт, который чувствовался с самого момента появления в лесу, оказался маской на лице. Ощупав маску, Бусый замер, поражённый одной догадкой. Маска была в виде лицевой части человеческого черепа, и Бусый вдруг понял, что этот череп мог быть вполне настоящим, а не искусной поделкой из кости. Пальпация морды лица случайно выявила ещё один фактор — Бусый был лыс как коленка. Особо своей шевелюрой он не гордился и фетиша из неё не делал, так, расчёсывал, что бы не пугать людей, мыл, когда засаливалась, стриг, когда отрастала, но всё равно почувствовал некоторое оскорбление собственного достоинства, полысев едва переступив 30-ти летний порог.