Подарок для Ёлки

При этом он начал бить себя ладонями по голове, чуть выше ушей, с каждым ударом убыстряясь и повышая голос. Все замерли и уставились на нас. Я словно в замедленном кино видела, как весь зал, постепенно замолкая, начал разворачиваться в нашу сторону. Перекошенное лицо Стасика-карасика в проеме кухни. Выпученные глаза Ларки, прижимающей пустой поднос к груди. И с мыслью: “Толик, убью гада”, - протянула руку, быстро схватила и съела двадцать первую картошку. И тут же задохнулась от мысли: “Все, кранты, к клиенту рукой в тарелку - уволят”. Зажмурившись с перепугу, погрузилась в блаженную тишину.

Приоткрыла один глаз, проверить, не могла же я оглохнуть, закрыв глаза. И в очередной раз застыла соляным столбом. Дадиани убрав тетрадку за ремень джинсов, как ни в чем не бывало, уплетал свои двадцать картошек фри и четыре миньона. Я прижала пустой поднос к груди и, на внезапно ослабевших ногах, двинулась к Толику и Стасику.

Карасик выглядел очень бледно, пожал моё безжизненное запястье, пригладил волосы и со словами:

- Молодец, - я плюхнулась на скамейку перед раздачей и грозно уставилась на Толика.

- Убью, “пучеглазый блядоящер”.

- Я, между прочим, предлагал пересчитать, - сразу перевел стрелки на меня же Анатолий и быстро скрылся из зоны видимости.

С тех пор Дадиани стал моим постоянным клиентом. Мы по -прежнему улыбались друг другу так, что окружающие просто плавились в лучах нежности, но при этом, я четко отслеживала детали его заказа. Второго такого убийства шапки, мне было не пережить.

Неделю назад, локомотиву отечественной химической промышленности вдруг потребовался мой паспорт. Совершенно без прелюдии, на вопрос:

- Что-нибудь еще? - услышала:

- Паспорт.

- Какой паспорт?

- Твой паспорт.

- Зачем? - не поняла я. Дадиани не стал вдаваться в ненужные для него подробности, а начал снова дубасить шапку, теперь выкрикивая:

- Паспорт, паспорт, паспорт… - его голос набирал обороты и гулко звучал под куполом.

Снова запахло скандалом. Краем глаза я отметила перекошенное лицо Стасика, подумала: “И зачем мне паспорт? Отдам парню, раз так приспичило”.

- Хорошо, подожди, сейчас принесу.

Как и в прошлый раз, он молча кивнул и как ни в чем не бывало уткнулся в свою тетрадку. К чести младшего братца Дадиани, надо заметить, каждый раз во время скандала в дверях возникал водитель из мерседеса, у которого неугомонная Кики выведала, что на старшем Дадиани - Вячеславе установлен датчик, и при повышении давления, повышенном сердцебиении или просто учащенном пульсе, у водителя срабатывал сигнал и он тут же возникал рядом, для локализации конфликта. Но, как выяснилось, я и без него неплохо справлялась. Мои чаевые за банку пепси с синенькой трубочкой давно стали легендой, так что, для этого парня мне было не жалко и паспорта, хотя червячок сомнения все же был. Я плюхнулась на скамью у стойки выдачи, следом подлетела Ларка, села рядом.

- Что на этот раз?

- Паспорт, - сообщила я.

- Отдай, - быстро выдала Ларка.

-Как это отдай?! - решила я повозмущаться. - А если он на меня кредит возьмет?

- Бред! - так же неторопливо и безапелляционно заявила подружка. - Скорее квартиру или машину оформит, отдай! Если через неделю не вернет, пойдешь в милицию и скажешь, что потеряла паспорт, возможно, неделю назад, - кивнула, подхватила поднос и улетела в зал.

Скрепя сердце, я согласилась с Ларкой. Такой чудила вряд ли занимается аферами с документами, скорее, изведет на лакмусовые бумажки для опытов. Но для хорошего человека с такой улыбкой и чаевыми, мне и паспорта не жалко. Быстро изъяв паспорт из сумки в гримерке для персонала, отвезла его любимому чудику.

- Держи, Солнце.

- Спасибо, Елка, - и вновь его улыбка озарила меня волной тепла и света.

“Наверняка он очень добрый и счастливый парень, если так улыбается”, - в очередной раз подумала я, стряхивая с себя наваждение бездонных голубых озер.

Писать заявление не пришлось, паспорт возник на краю стола на следующий день. Я благодарно кивнула и полетела к соседнему столу на вызов. А вчера случился этот кошмар. Мое голубоглазое чудо, отодвинув пепси с синенькой трубочкой, отлепился от стенки, придвинулся к краю стола, поднял на меня свои потрясающие глаза и опять попросил мою руку. Я протянула правую и, пока я грелась в лучах его искрящихся глаз, залез в карман Джинс и надел мне на безымянный палец кольцо с бриллиантом, размером в один карат. Пока я тупила и пыталась понять, что бы это значило, раздался хлопок. Стекло за спиной Дадиани разлетелось тысячей осколков. Моё голубоглазое солнце замерло и повалилось на меня. Я от неожиданности не удержалась на роликах и полетела назад, со всей дури хлопнувшись головой о мраморный пол, а сверху, видимо, упал Вячеслав Дадиани, если верить фотографиям в прессе.

Очнулась я не сразу, тело Дадиани уже увезли. У меня диагностировали сотрясение мозга и несколько неглубоких порезов, а следователь, проверив мои документы и возвращая паспорт, заявил:

- Вы не знаете, были ли у вашего мужа враги?

- Какого мужа? - поинтересовалась я.

Следователь понимающе кивнул, типа, понимаю, сотрясение и, ласково улыбаясь, протянул мне мой паспорт, заботливо открытый на четырнадцатой странице, где в штампе было указанно, что восемнадцатого июня Пресненским отделом Загс города Москвы был зарегистрирован брак с Дадиани Вячеславом Сергеевичем тысяча девятьсот восемьдесят третьего года рождения.

Туше.

В смысле, тушите свет, сливайте воду. И вот я, свежеиспеченная вдова, после сотрясения мозга, проведя беспокойную ночь в постели лучшей подруги, прикидывала, как бы поделикатней сообщить родственникам Дадиани, что они больше не одиноки. В смысле, мы теперь вместе - родственники. Я рвалась на похороны, чтобы проститься со своим чудаковатым солнцем, а Ларка со свойственной ей рассудительностью и прагматизмом убеждала меня, что родственники от счастья там же меня и прикопают, рядом с супругом в одной могиле.

- Хорошо, Кики говорила, у него брат есть, младший. Надо ему выразить наши соболезнования и сказать, что я ни на что не претендую и, если окажется что наш брак не фикция, готова от всего отказаться, если что -то есть.

- Если вспомнить некую эксцентричность твоего покойного супруга, возможно, на него ничего и не оформлялось, это раз, - высказалась Ларка, - а два, не наши соболезнования, а твои. Я тебя в машине подожду.

- И на том спасибо, - вздохнула я, - мне сейчас с моей сотрясенной головой за руль никак нельзя…

- Что там сотрясать, в твоей пустой голове? - продолжала учить меня подружка. - В среде московских аллигаторов доброта и порядочность, расценивается как слабость, сожрут и не подавятся. Хорошо, если в асфальт не закатают.

- Не опошляй, пожалуйста, память о моем голубоглазом солнце, сравнивая его с крокодилом, - попросила я Ларку, - и у кого только рука поднялась на такого лучистого парня? Столько дерьма вокруг ходит, и никто не отстреливает…

- Здесь, я просто вынуждена с тобой согласиться, - закивала подружка и попросила счет за свой завтрак.

Я по причине сотрясения есть не могла, только кофе осилила. Ларка же, живущая по принципу: “Частое открытие холодильника превращает принцессу в тыкву!”, в холодильнике еду не держала и завтракала в кафе, а ужинала на работе.

Мы загрузились в мое Пежо и отправились в офис братьев Дадиани. Ларка за рулем, я скромно рядом, придерживая голову на поворотах.

Глава 2

Согласно любезно предоставленной Кики информации, в глазах администратора я теперь приблизилась к небожителям - меня напечатали в газете, офис фирмы располагался в центре Москвы в крупном бизнес центре. Ларка выгрузила меня у главного входа со словами:

- Закончишь, звони, я сюда же подъеду, - я кивнула и отправилась на поиски “Дадиани & Co”.

Легко сориентировавшись по информационной доске, отправилась на седьмой этаж. В зеркальном лифте я немного понервничала. Пока никто не видел, одернула черный Ларкин пиджак, придававший моим джинсам и черной майке скорбный вид, и решительно шагнула из лифта на встречу с родней.

Справа от лифта быстро обнаружились распашные стеклянные двери, со ставшей вдруг родной надписью: “Дадиани & Co”. В дверях я столкнулась с милой женщиной, которая любезно мне сообщила, что Дадиани Максима Сергеевича я легко найду, если пройду вглубь по коридору, последняя дверь налево. Туда я и отправилась. Надпись на двери, убедила меня в верности маршрута, я глубоко вздохнула и открыла дверь комнаты секретаря.

Серое ковровое покрытие на полу, стол секретаря, офисная техника, стойка с кофеваркой и холодильником, пара пейзажей на стене, и сама секретарь, прикрывающая вожделенную дверь к родственнику, загораживая ее спиной. Ослепительная блондинка шагнула ко мне, перекрыв траекторию:

- Здравствуйте, вы к кому, и по какому вопросу?

- Здравствуйте, я супруга Дадиани Вячеслава Сергеевича, - лицо блондинки поспешно покинул последний румянец. Глаза расширились до невозможности, я даже забеспокоилась, не выпадут ли? Сделав несколько судорожно - глотательных движений, она бочком просочилась обратно в кабинет генерального директора “Дадиани & Co”, в панике забыв закрыть дверь. До меня донесся тихий всхлип и сдавленное:

- Максим Сергеевич, там жена пришла… Вячеслава Сергеевича…

- Кто? - тихо переспросил мужской голос, а затем что -то грохнуло и раздался рев: - Славкина?! Жена?! Марина, ты в своем уме?!

- Она так сказала… - проблеяла насмерть перепуганная Марина.

По правде сказать, я сама уже еле дышала.

- Да мало ли кто и что сказал, посылай их всех на х…, нет, лучше я сам, - стул с грохотом отодвинулся и в дверях появился взбешенный Максим Дадиани.

“Похож, сильно похож, только глаза не тем лучатся”, - это все, что я успела подумать. Взбешенный младший Дадиани надвигался на меня, излучая ненависть и презрение с такой же убойной силой, как старший излучал любовь и доброту.

- Что, налетели, коршуны на падаль?! Жена, говоришь! - меня оценивающе осмотрели.

- И как же ты его до Загса то довела? Таблицу Менделеева под юбкой нарисовала? - огромная лапа судорожно сжимала в пальцах iPhone и трясла им у меня перед глазами. - Обломись, сучка, не выйдет у тебя ничего! - взбешенное лицо, красные глаза и такая ледяная ненависть, что у меня даже позвоночник инеем покрылся. - Не интересовали бабы Славку никогда, понимаешь ты, сука! Никогда! Ты думаешь, я не пытался? Ты знаешь, сколько я ему баб перетаскал, я только наизнанку еще не вывернулся вместе с ними! Ноль эмоций! Ноль, понимаешь! - и мне выразительно постучали углом iPhone по лбу. - Ему на вас пофигу было, на всех! - мне еще раз постучали по многострадальной голове, а перекошенное лицо с раздувавшимися ноздрями возникло совсем рядом. Я попыталась отодвинуться, просовывая между нами сумку.

- Я сейчас вам паспорт покажу…

- Паспорт? - огромная левая лапа схватила меня за горло и, хорошенько сжав, младший Дадиани довольно сильно стукнул мне по лбу телефоном в правой руке.

- Подсуетились, значит, а хрен вам! Не было на Славке ничего и тебе ничего, шалава, не обломится…

- Максим Сергеевич, - робко вклинилась Марина, до этого пытавшаяся слиться со стенкой, - патенты, все патенты на Вячеслава Сергеевича зарегистрированы и квартира родительская…

Младший Дадиани перевел мутный взгляд с нее, на меня и сжал мой горло так, что у меня в глазах потемнело.

- Это ты, тварь, убила моего брата?

В глазах стремительно темнело и я, из последних сил, долбанула его носком туфли по голени. Максим Сергеевич, громко ругаясь, отпустил меня и запрыгал на одной ноге, а я, выхватив у него iPhone, от всей души впечатала ему по второй ноге. Подошла к столу, нажала на верхнюю кнопку на телефоне, сдвинула нижнюю панель, не снимая блокировки с экрана, активировала фотоаппарат. Достала свой паспорт, положила его на стол, открыв на четырнадцатой странице, посередине разместила руку с кольцом на среднем пальце, мстительно поджала остальные, закрывающие штамп о браке. Сделала пару качественных снимков, вложив в фигуру из пальцев все то, что я чувствовала к новоиспеченному родственнику. Выключила телефон, закинула паспорт обратно в сумку и, швырнув Дадиани его многофункциональный гаджет, сообщила:

- Я пришла, вам сказать, что этот штамп в моем паспорте был чудовищной ошибкой и что я, ни на что не претендую. Но теперь я расцениваю свой брак, как последнее желание вашего брата, и приложу все усилия чтобы испоганить жизнь такому уроду как вы! - пока все изображали мебель, я шваркнула дверью и шустро двинула в сторону лифта, набирая Ларку.

К счастью та ответила быстро.

- Ларка, я клянусь, я теперь всегда буду тебя слушаться, только забери меня скорей! - стучала я зубами в трубку, загружаясь в лифт…

- Что случилось?

- Он меня чуть не придушил, - сипела я в телефон, продолжая стучать зубами.

- Вот урод, в жопе ноги, - от души выругалась подружка, - лечу!

Я почти спокойно вышла из центрального входа и встала у ступенек, выглядывая свое красное Пежо. А вот и Лара. Махнув рукой, я пошла ей на встречу. Подружка лихо затормозила, я загрузилась на переднее сиденье своего автомобиля и выдохнула. Одно присутствие Ларки помогло остановить накатывающую, как цунами, истерику.

- Поехали, - скомандовала я подруге и потянулась за ремнем безопасности.

В этот момент из центральных дверей выбежал, слегка прихрамывающий Макс Дадиани.

- Лара, газу! - заверещала я подружке в ухо, защелкнув ремень безопасности и вцепившись в него мертвой хваткой.

К сожалению, на мой вопль, благодаря открытому окну среагировала не только Лара, но и припадочный Максим Сергеевич и, забыв про хромоту, резво припустил за машиной.

- Стой, зараза! Стой! - орал он во всю глотку.

Но, к моему счастью, перепуганная подружка вдавила педаль газа в пол, и злобному Дадиани младшему достался только наш удаляющийся вопль вперемешку с истеричным смехом и мой средний палец с кольцом от голубоглазого солнца, высунутый в окно в торжественном экстазе.

- Лара, за рулем ты Богиня! Пассажиры молятся! Пешеходы крестятся!

- А то, - согласилась подружка, - а похожи братцы, только шапочки не хватает…

- Мозгов ему не хватает… ты не поверишь, Макс Дадиани, вот кто настоящий псих! Он держал меня за горло, стучал по лбу телефоном, обзывал, обвинил в убийстве, и вообще, я объявила ему войну, кажется… - сообщила я, сдавив виски, - голова опять разболелась.

- Куда едем? - спросила Ларка.

- Пресненский Загс. Надо получить копию свидетельства о браке, а то, может я ежа голой попой пугала.

- Вот это разговор, - обрадовалась Ларка, подкинув свой iPhone, - ищи адрес.

Адрес я нашла, и мы с Ларкой уже через тридцать минут парковались слева от главного входа.

- Наша задача получить свидетельство о браке, я правильно понимаю? - поинтересовалась подружка.

- Еще неплохо бы узнать, каким образом свершилось данное таинство брака без непосредственного участия невесты! - запыхтела я. - Совсем обнаглели.

- Разберемся, - кивнула Лара, покидая авто.

Пресненский ЗАГС, судя по всему, переживал не лучшие времена. Полным ходом шёл ремонт, по фасаду были закреплены стропила, но из боковой двери вышла женщина с грудным ребенком на руках.

- Пошли туда, - потянула мена за рукав Ларка, - работают, похоже.

Мы резво двинулись к боковому крыльцу. Внутри мы увидели горстку посетителей сидящих на стульях по центру большой комнаты и два работающих окна. Остальное пространство было отдано гастарбайтерам, которые самозабвенно мурлыкая на своём языке, шпаклевали и красили стены.

Мы с Ларкой на шпильках гордо прошествовали мимо этого безобразия, громко продефилировав по мраморному полу, когда вся скучающая братия резво к нам повернулась. Не оставалось ничего другого, как гордо задрав нос, шествовать дальше. Один из смуглых маляров в красной, видавшей в своей жизни дни и получше, футболке, с перепачканной белой краской физиономией и кепкой на голове, восхищенно на нас уставился, тыкая пальцем. Работнички весело загалдели, а Ларка раздраженно фыркнула и, проигнорировав чумазых поклонников, громко спросила, обращаясь к народу на стульях:

- Кто последний, на восстановление свидетельства?

Сидящий рядом мужчина, поднял руку и сообщил:

- За мной будете.

Мы с Ларкой синхронно кивнули и присели рядом. Минут через десять я уже просовывала нос в окошко к грозной сотруднице ЗАГС. Мощная тетка с химией на коротко стриженных блондинистых волосах, с отросшими корнями, заросшими бровями, огромным мясистым носом, скорбными складками у тонких губ строго смотрела мне в глаза, суровым взглядом директора школы.

- Здравствуйте, - я постаралась быть вежливой и, на всякий случай, прицепила сложносочинённое антиконфликтное выражение лица, не помешает, - мне нужен дубликат свидетельства о браке, - и протянула свой паспорт.