Тропа глупца (СИ)

«Жаль парня, но меня это не касается».

Он развернулся, чтобы уйти.

«Не мое это дело».

Шаг, другой.

«Не мое».

Ноги сами вынесли Антэрна вперед, словно тело не желало подчиняться рассудку.

Его заметили.

— Ты кто такой? — осведомился один из мечников.

— Какая разница? — пожал плечами Антэрн, понимающий, что раз уж сделал глупость — нужно идти до конца. — Забирайте тех, кто еще жив и уходите.

Он вынул меч из ножен и царапнул кончиком лезвия булыжник мостовой.

— А если мы не сделаем этого?

— Умрете.

Мечники переглянулись. Антерн прямо-таки видел, как мечутся мысли внутри их голов. С одной стороны, воинам не очень хотелось лезть на хорошо вооруженного и уверенно в себе человека, имея лишь двукратный перевес, с другой же — убежать, поджав хвосты и бросив тела убитых товарищей, было позором.

— Не мешай нам, козел, — второй мечник сделал шаг навстречу Антэрну. — А не то перешибу!

— Значит, умрете, — подвел итог мастер меча.

Эти двое были не слишком опытными воинами, иначе они бы ни за что не оставили без внимания его левую руку. Метательный нож вонзился в горло первому противнику, сам же Антэрн в момент броска прыгнул вперед, сокращая дистанцию и нанося удар. Его жертва даже моргнуть не успела, что уж говорить про блокирование. Меч вошел глубоко в грудь — на доспехи у этих ребят не явно не хватило денег — и смерть наступила мгновенно.

Освободив клинок, Антэрн подошел к раненым и спокойно добил их одного за другим — он не имел привычки оставлять врагов в живых. После этого, не обращая на полные ужаса взгляды местных, мастер меча начал обшаривать трупы. Ценного, кроме мечей, у них было немного, но Антэрн никогда не был привередой, а потому кое-что интересное он все-таки оставил себе, после чего поднялся и кивнул на трупы.

— Тот, кто похоронит их, может забрать одежду и обувь.

Он подошел к спасенному юноше, который все так же стоял, опираясь на меч.

— Ты как, идти можешь?

Ответа не последовало. Мечник, почуяв неладное, потряс парня за плечо, и тот начал заваливаться на спину — оказывается, продолжая упрямо стоять, он уже был без сознания.

— И вот еще что, — проговорил Антэрн, глядя на распластавшееся в пыли тело, — пришлите-ка в трактир лекаря, а когда придет человек из ратуши, скажите, что я появлюсь через пару часиков.

После этой странной вспышки благородства Антэрн отправился туда, куда и планировал с самого начала — к дому Лихата, изучая красоты города по дороге.

Триинтар оказался на удивление привлекательным местом. Особенно выгодно от прочих торговых городов его отличали широкие мощеные камнем улицы и однотипные дома, выложенные из серого кирпича. Да, герцог Парих Триинтарский не постеснялся, отстраивая свою столицу из руин.

Насколько Антэру было известно, во время Войны Семерых, завершившейся двадцать шесть с небольшим лет назад, город выгорел практически целиком, остались лишь стены, взятые неприятелем, да замок, который этот самый неприятель захватить так и не сумел. А так как в замке хранилась казна герцога, то когда настал мир, у владыки было достаточно средств, чтобы восстановить разрушенное.

Герцог нанял лучших архитекторов, по реке, на берегу которой и раскинулся город, сплавляли баржи со строительными материалами, и буквально за год из руин поднялась столица герцогства, новая, красивая и на удивление ровная.

В возрожденном Триинтаре улицы были достаточно широки, чтобы по ним могла проехать телега, верхние этажи в домах не вытягивались вперед уродливыми арками, преграждающими путь свету, а на крупных площадях работали фонтаны. В городе появились сточные канавы, которые время от времени даже прочищались, а специально нанятые для этого люди регулярно выметали сор с улиц. Но герцогу показалось мало, и он законом запретил строить любые здания без разрешения главы городского совета, а потом, подумав немного, ввел штрафы за выбрасывание мусора на улицы. Подданных не очень обрадовали последние нововведения, но мало кто посмел противиться воле всесильного владыки, разместившего в крепости почти шесть сотен всадников, и результат не заставил себя долго ждать — уже десять лет Триинтар считался самым красивым городом Семи Королевств.

Он продал все накопившиеся трофеи, для чего пришлось обойти нескольких торговцев — ни у одного не было достаточно денег для того, чтобы купить все сразу, после этого отправился на поиски ростовщика.

Найти жилье Лихтана было легко, он ни от кого, собственно, и не прятался. Ростовщик жил в красивом трехэтажном особняке, огражденном изящной металлической решеткой. В его небольшом внутреннем дворике чьи-то трудолюбивые руки разбили цветник. Некоторое время Антэрн крутился около дома, изучая местность. Сперва следовало исследовать окрестности, найти несколько укромных местечек, из которых можно будет наблюдать за домом одного из самых влиятельных людей города. После этого придет черед долгих дней и ночей, заполненных слежкой. Придется выяснить распорядок дня хозяина, количество охранников, общую численность жителей особняка, а также сотни других вопросов, каждый из которых, на самом деле, является архиважным.

Только идиот, либо человек, смертельно ограниченный во времени, полезет через ограду, не зная хотя бы приблизительного положения дел. В идеале следовало купить сведения о планировке особняка, но это было рискованно — продавец сразу же после сделки вполне мог побежать к ростовщику, а убивать человека лишь для того, чтобы заткнуть тому рот, Антэрн не хотел. Он в принципе не был сторонником насильственного решения проблем, и если была возможность не убивать, он сохранял жизнь и здоровье. Исключением были лишь люди, так или иначе связанные с Драконом, а также — люди, с которыми ему приходилось сражаться.

В трактир Антэрн вернулся затемно. К нему тотчас же подскочил пожилой владелец заведения, на лице которого застыла подобострастная улыбочка.

— Чего господин желает? — произнес он, и в его голосе Антэрн услышал плохо скрываемый страх.

— Буду очень благодарен тебе, уважаемый, если принесешь мне тарелку каши и какую-нибудь рыбу, а также большой кувшин чистой воды. — Он извлек из кошелька несколько монет и аккуратно, стараясь не делать резких движений, передал их старику. По своему опыту Антэрн знал, что большинство людей не очень хорошо относятся к вооруженным людям, особенно если те накануне на их глазах зарезали несколько человек, и любое неожиданное слово или действие бродячего воина может быть воспринято как угроза.

Он сел за ближайшую свободную лавку и принялся размышлять.

«Особняк Лихата на первый взгляд совершенно не подходит для обороны» — думал он. — «Через ограду я переберусь с легкостью, собак, если они есть, отвлеку или прикончу. Тут проблем не будет, в теории, а потому лучше все перепроверить, кто знает, каких тварей он выдрессировал. И все же, главным вопросом будет число охранников, особенно — внутри дома. Не верю что ростовщик, ворочающий большими суммами денег и хранящий у себя разные драгоценности, не боится за свою жизнь, будь он хоть трижды наемник в молодости».

Раздумья Антэрна прервал трактирщик, принесший еду. Он поставил тарелки на стол и юноша заметил, что руки пожилого мужчины слегка трясутся.

— Уважаемый, — мастер меча поднял голову и их взгляды встретились, — я хотел поинтересоваться…

— Да, господин?

— Как обстоят дела у юноши, спасенного мною утром?

— Мы вызвали лучшего лекаря в городе, господин, он промыл раны, после чего смазал их целебной мазью и перевязал. Ваш друг должен поправиться.

— Это хорошо, вот только ты ошибаешься, он не мой друг.

— Конечно, как скажешь, господин, — старик поклонился и поспешил прочь.

Антэр пожал плечами и принялся за еду. Он не сердился на трактирщика, более того, прекрасно его понимал — правила правилами, но неотвратимость наказания не сильно утешит жертву, если чокнутый убийца вдруг захочет посмотреть, какого цвета у нее кишки.

Послышалось деловитое покашливание, и Антэрн оторвался от еды. На сей раз его беспокоил не трактирщик, а тип скорее старый, нежели молодой, тощий, как жердь, коротко стриженый и с аккуратной бородкой. Из-за своего длинного носа и худобы этот тип походил на аиста, страдающего от несварения желудка.

Не распознать в этом типе городского чиновника было просто невозможно.

— Господин, — мужчина не закончил, выжидающе уставившись на Антэрна.

— Гиллир, — не моргнув и глазом, ответил Антэрн.

— Приветствую, господин Гиллир, — кивнул мужчина, — позволь представиться: мое имя Дарик.

— Приветствую, уважаемый Дарик, — Антэрн чуть склонил голову. — Полагаю, ты хочешь поговорить о безобразной драке, произошедшей днем.

— Все верно, господин. К сожалению, раны молодого человека слишком сильны и он все еще спит, а потому я вынужден потратить немного твоего времени.

— Все хорошо, — Антэрн улыбнулся одними губами. — Это твоя работа, уважаемый.

«Интересно, а где же его охрана? На входе их не было. Наверное, сторожат раненого».

Антэрн жестом пригласил чиновника сесть рядом, чем тот незамедлительно и воспользовался. Он достал чернильницу, перо, и лист пергамента. Кажется, его уже подчищали раз-другой, но Антэрн все равно оценил богатство герцога.

— Кажется, у его светлости дела идут хорошо, — заметил он, указывая на писчие принадлежности.

— Бог милостив к его светлости, — согласился чиновник, окуная перо в чернила. — Итак, господин Гиллар, не расскажете ли вы о том, что произошло сегодня днем?

— Мне пришлось вступиться за ученика, — у Антэрна было достаточно времени для того, чтобы продумать линию поведения, а потому он не тратил ни секунды на раздумья. — Он пришел в город раньше меня на несколько дней, сегодня мы должны были встретиться в этом трактире, но по дороге, видимо, на него напали головорезы.

Антэрн не просто так назвал совершенно незнакомого ему юношу учеником, потому как одно дело — вступиться за ученика, за которого ты отвечаешь, и совсем другое — влезть в драку безо всякой видимой на то причины. Последствия последнего могут быть самыми серьезными даже для мастера меча.

Чиновник кивал, записывая слова мужчины, и не произнося ни слова.

— Кстати, уважаемый, не пояснишь ли ты, как такое вообще могло произойти? Бродячие наемники, да еще с оружием…

Лицо чиновника приняло огорченное выражение.

— Это не секрет, господин. Времена сейчас неспокойные, и его светлость в милости своей решил позаботиться о нас, и набирает новую тысячу, для чего пришлось открыть врата Триинтара для всех, кто носит оружие на поясе.

Было видно, что самому Дарику это не слишком нравится, и понять служащего в городской ратуше было несложно. Кому понравится, когда по улицам твоего города бродит всякий сброд?

А собеседник Антэрна продолжал.

— Конечно же, все желающие предложить свои умения, должны делать это лишь в замке, но, увы, их слишком много, за всеми не уследить. Именно поэтому некоторые смогли выбраться на улицы города, не спрятав оружие, как того требует закон. — Он посмотрел на Антэрна, и во взгляде этом читалось любопытство. — Я полагал, господин, что ты пришел в Триинтар, чтобы предложить свои услуги.

— Нет, я тут проездом, — Антэрн врал, не моргая и глазом, — а мой ученик как раз мог прийти на смотр, показать себя. Полагаю, именно там он и повздорил с этими недостойными.

— Примерно так и было, — согласился Дарик. — Жаль, что столь умелый воин как ты, господин, не планирует предложить свой меч его светлости.

— Почему же это?

— В наши неспокойные времена мастер меча никогда не помешает. Прошу простить меня, но о какой школе ты говорил?

Антэрн извлек из кошелька золотой перстень с большим топазом, на котором была выгравирована рыба.

— Школа карпа. Гиллир из школы карпа.

С этими словами он передал перстень чиновнику.

Тот даже не стал делать вид, что смущен, и начал пристально исследовать предмет. Естественно, он не сумел бы распознать подделку, но подделкой перстень как раз и не являлся, тут Антэрн не кривил душой. Он пару лет назад забрал его с трупа мастера меча школы карпа. Драка тогда вышла довольно глупой и совершенно необязательной, зато по ее результатом Антэрн обзавелся еще одним кольцом в свою коллекцию. Он понятия не имел, как звали убитого мастера меча, а потому выдумал имя.

Конечно, воинов, получивших перстень, было не то, чтобы слишком много, однако же, не так и мало. К тому же, каждый год появлялись все новые и новые люди, чье мастерство с мечом, топором, копьем, луком, или иным видом оружия, отмечалось на большом королевском турнире. А потому Антэрн не боялся, что его раскусят.

Закончив проверку и сделав небольшую пометку на пергаменте, Дарик вернул перстень хозяину.

— Ну что же, теперь перейдем к главному. Господин Гиллир, я попрошу тебя несколько дней никуда не уходить из города. Уверен, что негодяи получили по заслугам, но нужно соблюсти все правила.

— Конечно же, уважаемый, — согласился Антэрн, который в любом случае собирался задержаться в Триинтаре по личным делам. — Я с удовольствием задержусь в твоем прекрасном городе до тех пор, пока не получу разрешение городского совета на свободный выход.

Чиновник кивнул и протянул Антэрну лист пергамента, на котором были кратко записаны слова Антэрна. Чиновник экономил место, и в этом не было ничего удивительного — ему на этот лист предстояло занести слова как свидетелей, которых он еще не успел опросить, так и раненого.

— Да, все верно, — Антэрн пробежал взглядом по тексту и, приняв перо, ловко написал имя: «Гиллар».

— Доброй тебе ночи, господин.

— И тебе того же, уважаемый.

Чиновник убрал свои вещи, и покинул трактир, а Антэрн вернулся к прерванному ужину. Он не в первый раз участвовал в подобных разбирательствах и полагал, что не в последний. Несколько дней продолжится расследование, после чего тела покойников предадут земле, а их души — суду Божьему, и все успокоится.

«Вряд ли у них найдутся богатые покровители», — подумал Антэрн, доедая кашу.

На лестнице послышались тяжелые шаги, и вниз спустился спасенный юноша. Он шел с трудом, опираясь трость, одолженную, судя по всему, у трактирщика, однако выглядел достаточно неплохо для тяжелораненого. Заметив Антэрна, юноша проковылял до него и сел напротив.

— Спасибо за то, что спас мне жизнь, — произнес он.

— Не благодари меня, уважаемый, обычно я так не поступаю.

На лбу молодого человека появились складки — он усиленно пытался переварить услышанное.

— Почему?

— Меня мало интересуют проблемы окружающих.

— Везение — это тоже немало, — усмехнулся парень. — Кстати, меня зовут Риисом.

— Лиггисиец? — удивился Антэрн. — А с виду и не скажешь.

— Отец оттуда, а сам я родился на севере, недалеко от земель шайхранов.

— Понятно, — Антэрн вернулся к прерванной трапезе, давая своим видом понять, что разговор закончен.

Видимо, Риис был не слишком сообразительным парнем, потому что намека он не понял, и продолжил разговор.

— Я слышал, о чем ты говорил с вороной.

— Стало быть, стражников у твоей комнаты не было?

Риис отрицательно помотал головой.

— На улице ждали.

— Надо же, какой бесстрашный человек.

— А чего ему бояться мастера меча? — удивился раненый. И тотчас же он ошарашил Антэрна просьбой. — А можно посмотреть перстень?

Мастер меча, пожав плечами, передал ему драгоценность и внимательно следил за тем, с каким благоговением Риис разглядывает ее.