Ветер в твоих волосах (СИ)

Осмотревшись, Бейлик увидел Светозару, младшую сестру Ворона, которая была ученицей Умилы. После смерти шаманки именно она заняла ее место, став новой «знающей». На вид девушке было не больше шестнадцати лет, еще совсем дитя. Ее темные глаза смотрели с испугом, а браслеты, украшавшие руки, были явно велики, и выглядели нелепо на тонких, как у ребенка, запястьях.

Спиной к воину стоял Ворон, широко расставив ноги, он по-хозяйски держал за локоть Арию, которая покачиваясь, цеплялась за его руку.

Девушка обернулась, и у Бейлика голова пошла кругом, неконтролируемая ярость вспыхнула груди, заставив еще раз дернуть цепь, пытаясь избавиться от пут.

На щеке Арии виднелся огромный синяк, нижняя губа была рассечена, а на подбородке воин отчетливо разглядел следы запекшейся крови. Видимо, Ворон приказал своим наемникам не церемониться с беглянкой на обратном пути.

Ветер поклялся, что переломает руки каждому, кто посмел ударить его женщину. Но это будет позже, сейчас нужно придумать, как выбраться из ловушки.

Проследив за взглядом Арии, Ворон обернулся, потянув ее за собой.

— О, брат, я удивлен, что ты почтил нас своим присутствием. Хотя, я думал, что доходчиво объяснил в прошлый раз, что тебе больше не рады в этих краях. — Бейлик продолжал дергать цепи, мечтая лишь избавиться от оков и вырвать сердце этому самоуверенному ублюдку.

— Прекрати дергаться, иначе я прикажу убить тебя еще до начала церемонии. — Ворон взглянул на сестру и рявкнул:

— Чего стоишь? Готовь все для ритуала! — Светозара потянулась за серебряным кубком, а вожак продолжил, обращаясь уже к Арии:

— А я пока проучу свою невесту, чтоб она навсегда запомнила — со мной шутки плохи. — Схватив девушку за плечи, он прижал ее лицом к стене и достал кинжал.

— Только тронь ее, и я лично переломаю тебе все кости! — зарычал Бейлик и дернулся вперед. Ворон лишь усмехнулся и, сжав волосы Арии в ладони, взмахнул клинком. Девушка испуганно вскрикнула, потом застыла, и Ветер увидел, как на пол полетели отрезанные золотые локоны.

Ария не заплакала, она едва уловимым движением поднырнула под руку вожака и, схватив кочергу, стоявшую у стены, ударила его по голове.

Ворон пошатнулся и повалился на пол. Не в силах подняться, он зажал рукой рану, пытаясь остановить сочившуюся из нее кровь.

К удивлению Бейлика, вместо того, чтобы добить вожака, девушка кинулась к юной знающей и, упав около нее на колени, взмолилась:

— Помоги, Умила сказала, что ты, как знающая, не можешь отказать… проведи ритуал, прошу. — Светозара кивнула и Ария поспешно протянула руку над серебряным кубком, позволяя шаманке вспороть клинком бледную кожу. Бейлик кричал как ненормальный, призывая девушку освободить его, но она будто не слышала ничего вокруг, завороженно наблюдая, как ее кровь наполняет кубок.

Когда Светозара начала произносить заклинания на древнем языке, Ветер понял, что задумала златовласка.

— Не смей, ты слышишь меня?! Я приказываю тебе! — взревел он, чувствуя, как ужас накрывает ледяной волной. Только не это, пусть она прекратит!

Ария бросила на него быстрый взгляд и прошептала:

— Прости… — именно в этот момент с пола поднялся Ворон. Он рванул девушку на себя, сжав ее горло, и прохрипел:

— Что, голубка, решила выторговать его душу у бога Воны? А знающая предупредила тебя, что этого мало, — он кивнул на чашу наполненную кровью. — Что для ритуала тебе придется отдать свою жизнь.

— Предупредила. Я думаю, что ты не откажешь мне в этом… — Ария дерзко посмотрела ему в глаза, вздернув подбородок. Ворон ухмыльнулся.

— На этом и порешим, красавица, — засмеявшись, он занес клинок для удара.

— Нет, убери от нее свои руки! — Бейлик чувствовал, как железо до крови впивается в кожу, но, не обращая внимания на боль, продолжал дергать цепи.

В тот момент, когда ему, наконец, удалось выдернуть из стены штырь, удерживающий оковы, Ворон вонзил острое лезвие в сердце Арии.

Ветер рванул вперед и с грозным рыком свернул шею вожака, с наслаждением ощущая, как ломаются кости под его пальцами. Отбросив тело Ворона, он склонился над Арией и прохрипел:

— Зачем, девочка моя, зачем ты сделала это?

— Умила сказала… что это единственный способ избавить тебя от проклятия, добровольно отдать жизнь ради спасения твоей души…

Черт, эта ведьма и после смерти умудрилась все испортить! Зная, что сама не может принести в жертву свою жизнь, которая принадлежала богине Луне с того дня, как она стала «знающей», шаманка рассказала о ритуале Арии, тем самым подтолкнув ее к столь отчаянному шагу.

Бейлик взревел, ему хотелось рвать и метать. Ария взглянула на бездыханное тело Ворона и прошептала:

— Не карай их, это мой выбор. Я знаю, что ты никогда не будешь со мной, а жизнь без тебя не имеет смысла…

Слеза покатилась по ее бледной щеке

— Я хотела невозможного. Я так надеялась, что у меня получится… но теперь я знаю, что нельзя приручить ветер…

— Малышка, ты единственная, кому удалось привязать к себе ветер. — Воин наклонился к девушке и, коснувшись губами, собрал слезинки с ее щеки.

Лицо Арии прояснилось, глаза засияли, а губы тронула улыбка. С любовью глядя на Бейлика, она проговорила:

— Он просто запутался в моих волосах.

— Навсегда…

И она ушла, навеки покинув эту бренную землю и мужчину, который нашел в ней свое счастье и спасение.

Ветер услышал душераздирающий крик и понял, что этот звук выходит из его горла. Он выл, как раненый зверь, пока окончательно не охрип.

Он должен был сразу догадаться, что его девочка так просто не отступит. Она оказалась отважнее всех воинов, которые когда-либо встречались на его пути. Его золотая львица, хрупкая и стойкая, достойная вечного преклонения…

Ее светлая и чистая душа сейчас отправилась в лучший из миров, оставив его подыхать от безумной тоски, сжимая ее бездыханное тело в объятиях.

Воин склонился к ней и ласково провел по щеке дрожащими пальцами, отмечая, что даже сейчас лицо Арии было прекрасно, будто она безмятежно спала.

Он закрыл глаза, проклиная небеса за то, что даровали ему Арию, показали, какое счастье может испытывать мужчина, когда находит свою женщину, и не дали возможности сохранить, уберечь это счастье.

Осторожно, будто не желая тревожить ее сон, Ветер опустил девушку на деревянный пол и медленно выпрямился. У него оставалось последнее незавершенное дело, которое он обязан был выполнить.

Слезы или кровь. Каждый выбирает свой вид скорби. Для Бейлика выбор был очевиден.

Он жаждал крови, желая отомстить за смерть своей возлюбленной, как того требовал закон. Будь его воля, он перебил бы всех, кто обитал в этом проклятом месте, не щадя ни женщин, ни стариков… Но воин выполнил последнюю просьбу златовласки и пощадил жителей деревни… всех, кроме тех ублюдков, что носили мечи и посмели похитить его Арию и привезти в этот ад.

Безжалостно перебив весь отряд наемников и с наслаждением вырвав им глотки, Ветер вернулся в земли мертвых.

Опустившись перед Арией на колени, он сжал ее хрупкое тело окровавленными руками и прижался губами к холодной щеке.

Ему больше некуда было идти, он держал на руках свою жизнь, единственное, к чему стремилась его душа, и что смерть так безжалостно отобрала у него сегодня.

За окнами медленно занимался рассвет.

Бейлик, не замечая времени, продолжал неподвижно сидеть, не выпуская Арию из своих объятий. Он будто медленно обращался в камень — безжизненный, застывший, сломленный.

Казалось, все чувства внутри умерли, он был пуст…

Монолог Арии

Невыплаканные, невысказанные строки…

Говорят, что полюбить человека — это значит даровать ему силу, способную уничтожить тебя, и вера в то, что он никогда не использует ее против тебя. Ветер… я не знаю, в какой момент отдала тебе эту власть, иногда мне кажется, будто бы я уже родилась с твоим образом в сердце.

Ты сделал меня сильной, показал, что такое настоящая любовь. Лишь рядом с тобой я чувствую себя живой и теперь просто не смогу жить без этого пьянящего чувства свободы, которое подарил мне мой Ветер.

Моя жизнь никогда не будет прежней: раз приблизившись к солнцу, уже не сможешь довольствоваться светом звезд.

Я не представляю своей жизни без тебя и решила, раз не смогла задеть твоей души, то хотя бы попробую спасти ее. Мне мучительно думать, что твоя бессмертная душа будет навечно в услужении духа Войны. Ты и так настрадался, с лихвой расплатившись за свои грехи, и достоин покоя. Я долго раздумывала над поступком Умилы и поняла, что это и есть настоящая любовь.

Любить человека так сильно, что ради его счастья готов пожертвовать собой — вот истинное чувство. Когда шаманка рассказала, что лишь добровольно отданная жизнь, как жертвоприношение, сможет освободить тебя от клятвы, я поняла, что это моя судьба.

Я не знаю, что ждет меня там, за чертой, но молю лишь об одном, пусть там будет ветрено, чтобы я всегда могла ощущать тебя в своих волосах…

Молитва:

Береги его, Господи, я не смогу сама, мне на это не хватит ни мужества, ни ума, лишь любовь моя дальняя — ладанка на груди… береги его, ангелов горних не отводи. и когда одиночество станет невмоготу, отодвинь пустоту, как базальтовую плиту, подскажи ему, Господи, женщину, строчку, свет — пусть они будут рядом, я не ревную, нет. если прошлое гонится — свора голодных псов, дай укрыться ему, понадёжней задвинь засов, если пропасть безвестная ждёт его на пути, он, конечно, шагнёт, только ты его подхвати. я отдам ему голос и сердце, ещё — крыло, мне — спасибо тебе — в этой жизни и так везло …но шепни мне, шепни, если это произошло: он летает во сне, и в небе ему светло. (С. Холодова)

* * *

Снег…

Так много снега. Куда ни глянь, до самого горизонта все белым бело…

Бейлик не помнил, как долго он уже в пути. После того, как своими руками предал тело Арии земле, время будто остановилось.

Он не чувствовал ни усталости, ни холода, даже щемящей боли в груди. Лишь одна пустота…

Воин покинул деревню язычников и направился на север, гнал коня, без устали двигаясь вперед, пока животное под ним не захрипело от усталости. Когда Лютый не смог двигаться дальше, Ветер без колебаний оставил его в первой попавшейся деревне и продолжил путь пешком.

Местность вокруг менялась, на смену осени пришла зима. Бейлик чувствовал, что истощен, что не только его тело, но и душа медленно угасает от терзавшей изнутри тоски и чувства вины.

Он не смог защитить Арию, вместо этого она спасла его, пожертвовав своей жизнью.

Бейлик не мог с этим смириться, у него оставалась последняя надежда, и прежде, чем умереть, он собирался попробовать вернуть любимую.

Расспросив местных, он с трудом отыскал небольшой дом, занесенный снегом под самую крышу. Протиснувшись к двери, воин открыл ее и шагнул внутрь.

— Кого там черти принесли? — послышался ворчливый голос Ледена, а через мгновение показался и сам старик. Смерив незваного гостя хмурым взглядом, он проскрипел:

— Заходи, коль пришел. Дверь закрывай, нечего хату выстуживать. — Ветер окинул взглядом скромное убранство комнаты, отмечая в каком запустении живет старик, и прикрыл дверь.

— Отвез, значит, внучку к матери?

— А чАго ей тут делать? Умений у нее ведовских как не было, так и нет. Видать последний я в нашем роде… — вздохнул Леден, пристально рассматривая Бейлика из-под седых бровей.

— А девчонка где? — воин отвел взгляд, и старик не стал больше расспрашивать, сразу сообразив.

— Померла, значит… Жаль, такая ладная была…

— Леден, я поэтому и пришел… помоги, вернуть ее. Возьми мою жизнь, но пусть она живет! — в голосе Ветра было столько отчаяния и мольбы. Он готов был упасть на колени и умолять старца выполнить его просьбу.

— Да ты чего, окаянный! Оттудова не возвращаются! Грех даже думать о таком. Я не смог твою душу от клейма смерти очистить, а о таком даже говорить не хочу. — Бейлик с силой ударил кулаком по столу.

— Ты — моя последняя надежда. Если уж ведун не сможет ничего сделать, то я пойду и сдохну на улице, как пес. Жизнь без нее не имеет смысла…

— Смирись, сынок. Она в лучшем мире… — воин вскочил и заметался по комнате, будто загнанный зверь.

— Она должна жить в этом мире! Ария умерла по моей вине… — торопливо достав склянку с зельем, которое сварила Умила, и алую ленту, воин выложил все это на стол и заговорил:

— Наши жизни связаны заклятием на крови. Ведьма сварила это зелье, и оно переплело наши судьбы, так она сказала…

— А енто та лента, о которой ты рассказывал? — старик опасливо покосился на алый кусок материи.

— Да. — Леден пожевал нижнюю губу, будто обдумывая что-то, а потом проговорил:

— Жди тут, попробую, может чего и получится… заклятия на крови они самые сильные.

Бейлик смотрел, как старик поднимается, берет склянку с зельем и, едва переставляя ноги, идет к выходу. Когда он скрылся за дверью, воин почувствовал, как в глубине души шевельнулась надежда.

Он прождал Ледена до глубокой ночи. Все это время Бейлик молил лишь об одном: чтобы старцу удалось уговорить духов, забрать его душу в обмен на жизнь Арии.

Ветер сидел в абсолютной темноте, полностью погруженный в свои мысли, когда услышал шаги Ледена. Дверь отворилась, и ведун появился на пороге, держа в руках деревянную плошку.

— Ты уверен, что готов пожертвовать собой, ради нее?

— Более чем. — старик улыбнулся в темноте, явно довольный ответом, и протянул Бейлику зелье.

— Тогда должно получиться. Пей. — воин обмотал вокруг ладони алую ленту, пропустив ее края сквозь пальцы, и взял протянутую плошку.

Глотнув мутную жидкость, Бейлик ощутил, как кровь застывает в его жилах. Перед глазами все поплыло.

Сердце замедлило свой бег. Он понял, что умирает…

Ощущая, как дыхание с трудом вырывается из его груди, Ветер почувствовал благодарность.

Старик не смог ничего сделать и, решив облегчить его страдания, принес ему яд.

Это была последняя мысль, промелькнувшая в его голове, прежде, чем сердце воина навсегда остановилось.

Эпилог

— Ветер! Эй, ты чего, спишь на ходу? — Бейлик резко открыл глаза, чувствуя, как холодные капли дождя падают на лицо. Осмотревшись, он не поверил своим глазам. Неужели ад выглядит именно так? Его вечный сон, повторяющийся каждую ночь, преследовал воина и после смерти.

Подняв голову, он устремил взгляд в небо и замер.

Все было слишком реально: запахи, звуки, ощущения, не так, как обычно являлось ему в кошмаре.

Оглянувшись, Бейлик увидел Ворона и, не сумев сдержать себя, в порыве ярости врезал кулаком по его морде. Чувствуя кровь на своих руках, воин не мог остановиться, с наслаждением выбивая дух из этого ублюдка.

Когда красная пелена застила ему глаза, Ветер почувствовал, как другие наемники оттаскивают его от вожака.

— Брат, в тебя что, бес вселился?! — ругаясь, на чем свет стоит, и отплевываясь кровью, Ворон озлоблено уставился на Бейлика.

— Вытворяешь такое перед самым боем! Прибереги свою ярость для дикарей.

— Никакого боя не будет. Я ухожу из отряда! — взревел Ветер и вскочил в седло.

— Ты чего? Сам же знаешь, какая богатая добыча ожидает нас в этой деревне.