Неизвестный Харламов

Леонид Юрьевич Рейзер

Неизвестный Харламов. Фотоповесть

© Рейзер Л.Ю., текст, 2014

© ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

© Художественное оформление, ЗАО «Издательство Центрполиграф», 2014

* * *

Наказ Харламова

ТАКОГО НЕ БЫВАЛО И, НАВЕРНОЕ, НЕ БУДЕТ: В СЕМЬЕ СПОРТСМЕНА, НАРОДНОГО ЛЮБИМЦА, СОБРАЛИ И СОХРАНИЛИ ОБШИРНЕЙШИЙ ФОТОАРХИВ, ПРИЧЕМ В ТЕ ВРЕМЕНА, КОГДА СНИМАЛИ НА ПЛЕНКУ, ДА В СЕМЬЕ, В КОТОРОЙ КАЖДАЯ КОПЕЙКА БЫЛА НА СЧЕТУ. НЕ БЫВАЛО ТАКОГО СОВПАДЕНИЯ. НЕ ЖДАТЬ НАМ ПОВТОРЕНИЯ И ПОТОМУ, ЧТО НЕТ УЖ ЭТОЙ ПОВАЛЬНОЙ НАРОДНОЙ ЛЮБВИ К ВИРТУОЗАМ ИГРЫ, И ПОТОМУ ЕЩЕ, ЧТО НЕ БУДЕТ ВТОРОГО ХАРЛАМОВА.

…ДЯДЯ БОРЯ ШЕЛ ИЗ СПАЛЬНИ ЕЛЕ-ЕЛЕ, РАСПОЛАГАЛСЯ НА ДИВАНЕ И ПРИСТУПАЛ К ПЕРЕЛИСТЫВАНИЮ БЕСЦЕННЫХ ФОТОКАРТОЧЕК. ВСПОМИНАЛ ЛЕГКО, ИБО ВАЛЕРИНА ЖИЗНЬ ПОСТОЯННО БЫЛА ПЕРЕД ГЛАЗАМИ, ЖИЗНИ СЫНА И ОТЦА СПЛЕЛИСЬ В ЕДИНОЕ ЦЕЛОЕ. ИЗРЕДКА, КАСАЯСЬ НЕСПОРТИВНЫХ ДЕТАЛЕЙ, ВСТУПАЛ В СПОР С ДОЧЕРЬЮ. ОЧЕНЬ ИМ ХОТЕЛОСЬ ВОССОЗДАТЬ СУДЬБУ ВАЛЕРИЯ ХАРЛАМОВА ПОДРОБНО И ДОСТОВЕРНО, ОСОЗНАВАЯ, ЧТО КРОМЕ НИХ ЭТУ БЛАГОРОДНУЮ МИССИЮ НИКТО НА СВЕТЕ НЕ ВЫПОЛНИТ. И ТЯЖЕЛОБОЛЬНОЙ БОРИС СЕРГЕЕВИЧ, И ПРОДЛЕВАВШАЯ ЕМУ ЖИЗНЬ ВСЕМИ ВОЗМОЖНЫМИ СПОСОБАМИ ТАТЬЯНА БОРИСОВНА СПРАВИЛИСЬ С ЭТОЙ МИССИЕЙ С ЧЕСТЬЮ, СОВЕРШИВ ПОЧТИ НЕВОЗМОЖНОЕ. БУДТО ИХ СЫН И БРАТ, ВАЛЕРИЙ БОРИСОВИЧ ХАРЛАМОВ, ОТТУДА, С НЕБЕС, ДАЛ ИМ НАКАЗ – СОХРАНИТЬ СЕМЕЙНУЮ ФОТОЛЕТОПИСЬ И СОПРОВОДИТЬ ЕЕ ЖИВЫМ СЛОВОМ.

ПЯТЬ ЗИМНИХ ВЕЧЕРОВ В КВАРТИРЕ НА ХОРОШЕВКЕ ПОЗВОЛИЛИ СОСТАВИТЬ ЭТУ ФОТОПОВЕСТЬ, ГДЕ ВСЕ ЛИБО ПОЧТИ ВСЕ БЫЛО ПРЕЖДЕ НЕИЗВЕСТНО ЛЮДЯМ.

14 ЯНВАРЯ 2010 ГОДА, В ДЕНЬ РОЖДЕНИЯ ВАЛЕРИЯ, МЫ ПОЕХАЛИ НА КУНЦЕВСКОЕ КЛАДБИЩЕ. ПРИШЛИ ЛЮДИ. ПРИШЛИ МАЛЬЦЕВ И ЯКУШЕВ. ВСЕ ЗНАЛИ ДРУГ ДРУГА. ДЯДЯ БОРЯ ВЫПИЛ СТОПОЧКУ, ПОМЯНУВ ВАЛЕРИКА…

А 27 ЯНВАРЯ ОН УШЕЛ. К СЫНУ И ЖЕНЕ БЕГОНЕ ПОБЛИЖЕ. ФОТОАРХИВ ХАРЛАМОВЫХ ХРАНИЛСЯ В БОЛЬШУЩЕМ ЧЕМОДАНЕ СОВЕТСКОГО ПОКРОЯ, КОТОРЫЙ ЛЕЖАЛ В СТЕННОМ ШКАФУ НА ЛЕСТНИЧНОЙ КЛЕТКЕ ШЕСТОГО ЭТАЖА БЕЗ ЗАМКА. СЛОВНО ПРИНАДЛЕЖАЛИ ЭТИ КАРТОЧКИ РУССКО-ИСПАНСКОЙ СЕМЬИ ВСЕМ НАМ.

ДА ТАК ОНО И ЕСТЬ, КОЛИ ВЫШЛА ЭТА ФОТОПОВЕСТЬ.

ВАЛЕРИЙ ХАРЛАМОВ.

ЕГО ЗНАЛА, ПОЧИТАЛА И ЛЮБИЛА ВСЯ ОГРОМНАЯ СТРАНА. ФЕНОМЕН ХАРЛАМОВСКОГО СТИЛЯ В ХОККЕЕ НЕ ОБЪЯСНЕН ПО СЕЙ ДЕНЬ.

МАГНЕТИЗМ ЕГО ЛИЧНОСТИ ТАК И ОСТАЛСЯ НЕРАЗГАДАННЫМ. ВСЕ МЫ ПО-ПРЕЖНЕМУ НАХОДИМСЯ В МОЩНОМ ПОЛЕ ПРИТЯЖЕНИЯ ХАРЛАМОВА, КОТОРОЕ УСТОЙЧИВО СУЩЕСТВУЕТ ВОТ УЖЕ МНОГО ЛЕТ.

СОБСТВЕННО, ОНО СУЩЕСТВУЕТ С ТОЙ САМОЙ ПОРЫ, КОГДА ХВОРЫЙ МАЛЬЧИШКА ИЗ РАБОЧЕЙ РУССКО-ИСПАНСКОЙ СЕМЬИ ПРОШЕЛ ЧЕРЕДУ НЕЛЕГКИХ ИСПЫТАНИЙ И ПРЕВРАТИЛСЯ ИЗ МОСКОВСКОГО ШКОЛЬНИКА ВАЛЕРЫ ХАРЛАМОВА В НАРОДНОГО ЛЮБИМЦА ВАЛЕРИЯ ХАРЛАМОВА. ПОЭТОМУ И ПО СЕЙ ДЕНЬ, СПУСТЯ ТРИДЦАТЬ ЛЕТ ПОСЛЕ ЕГО УХОДА, ЕГО ВСПОМИНАЮТ, О НЕМ ПИШУТ СТАТЬИ И КНИГИ, СНИМАЮТ ФИЛЬМЫ.

ЭТА КНИГА НЕ ВПИСЫВАЕТСЯ В КЛАССИКУ ЖАНРА. НЕВЕРОЯТНЫМ ОБРАЗОМ СОХРАНИЛСЯ СЕМЕЙНЫЙ ФОТОАРХИВ, ЕГО ОБШИРНОСТЬ ПОПРОСТУ УНИКАЛЬНА.

В КНИГЕ ИСПОЛЬЗОВАНЫ ИСКЛЮЧИТЕЛЬНО МАТЕРИАЛЫ, КОТОРЫЕ БЫЛИ ПРЕДОСТАВЛЕНЫ ОТЦОМ ХОККЕИСТА, БОРИСОМ СЕРГЕЕВИЧЕМ, И СЕСТРОЙ ВАЛЕРИЯ, ТАТЬЯНОЙ БОРИСОВНОЙ. МЫ ВМЕСТЕ РАССМАТРИВАЛИ ФОТОХРОНИКУ СУДЬБЫ СЫНА И БРАТА, ОСТАНАВЛИВАЯСЬ В ТЕ МОМЕНТЫ, КОГДА ВОСПОМИНАНИЯ БЛИЗКИХ ОБРЕТАЛИ СЛОВЕСНУЮ ФОРМУ И СЛАГАЛИСЬ В ОТДЕЛЬНЫЕ МИНИ-СЮЖЕТЫ.

СУДЬБА ВАЛЕРИЯ ХАРЛАМОВА ОБЫКНОВЕННА ДО ТАКОЙ СТЕПЕНИ, ЧТО КАЖЕТСЯ ПОЧТИ ТВОЕЙ.

СУДЬБА ВАЛЕРИЯ ХАРЛАМОВА НЕОБЫКНОВЕННА, ПОТОМУ ЧТО НА ЕГО ДОЛЮ ВЫПАЛО НЕМЫСЛИМОЕ СОЧЕТАНИЕ КОЛЛИЗИЙ. ОНА ВМЕСТИЛА В СЕБЯ БУДТО СРАЗУ НЕСКОЛЬКО СУДЕБ, КАЖДАЯ ИЗ КОТОРЫХ ДРАМАТИЧНА СПОЛНА.

ГОВОРЯТ – «ФОТО НА ПАМЯТЬ». ТЕПЕРЬ СЕМЕЙНЫЙ ФОТОАРХИВ ХАРЛАМОВЫХ В ВАШЕМ РАСПОРЯЖЕНИИ, ЧИТАТЕЛЬ.

С ПРАВДИВЫМИ И ПОДРОБНЫМИ РАССКАЗАМИ ТЕХ, КТО ПРОЖИЛ С НИМ РУКА ОБ РУКУ ВСЕ ЕГО ТРИДЦАТЬ ТРИ ГОДА.

Леонид Рейзер

Появление на свет

Отец. Тот старый Новый год мы отмечали в заводском клубе. Посередь вечера Бегоня плохо себя почувствовала. Ну, я мигом схватил санитарную машину, при заводе была такая, испанец Монхе шоферил на ней, и повез в больницу. Где-то она за Соколом по Волоколамке находилась, недалеко от Покровского-Стрешнева. Приняли жену. Я там еще побыл маленько и пошел пешочком домой. Ночь же была – никакого общественного транспорта. Иду себе в шинели отцовской, великовата она мне была, по улице с узелком с ее вещами, вокруг ни одной живой души.

А морозец, между прочим, пробирает. Зябко, однако. Ну а что делать прикажете, коли метро еще не открылось… Доволен, что благополучно в больницу жену доставили и пристроили. Волнуюсь, конечно. Переживаю. Навстречу милиционер, сразу его и не приметил:

– Ваши документы?

– Послушайте, товарищ милиционер, нет у меня ничего.

– Пройдемте в отделение для выяснения личности.

А там все быстренько выяснили, культурно так спросили:

– А что ж вы, товарищ Харламов, сразу-то не сказали про свои обстоятельства?

– Так уж больно погреться хотелось.

Нормально отнеслись. Еще махоркой меня на дорожку угостили.

А родился Валерик часов в десять утра. Выходит, вскоре, как мы в больницу приехали. Потом Бегоша неделю там вместе с младенцем была. Сестра. Валера появился на свет божий поутру, часов в десять. Папа отвез маму ночью, прямо с вечера в заводском Доме культуры. И через несколько часов все свершилось. Слышала о том, что Тарасов в своих мемуарах добавил изрядно красок в эту историю – от любви к Валере и уважения к Борису Сергеевичу, – и вышло, будто братик мой родился чуть ли не в машине по дороге в роддом.

Отец. Ну, тут Анатолий Владимирович приукрасил, умел это. Роды нормально прошли.

Сестра. Ничего себе нормально! Хоть смейся, хоть плачь. Мама же после эмиграции из Испании в Союз росла в детском доме, где девочкам никто ничего не объяснял про будущую женскую долю.

Она стеснялась своей беременности, боялась всего, не с кем было проконсультироваться. Во время самих родов от этой скованности зажималась, зажималась и, ну как сказать, невольно затруднила выход дитяти: «Я как его-то увидала, так ужаснулась – что за голова такая вытянутая? Голова огурцом была». Это она рассказала мне много лет спустя, когда я была на восьмом месяце: я-то, рожая своего Валерика, уже ученая была. А тогда она закатила истерику, стала хватать сыночка и пытаться подправить форму головы – акушерка еле-еле успокоила ее, заверив, что все и так образуется.

Валерой почему назвали? Чкалов. Валерий Чкалов. Легендарный летчик. Всенародный любимец! Эти его пролеты под мостом… Кружилась от них голова.

С мамой

Отец

Отец. Брат у меня был младший, Валера, – Бегоша очень его любила. Кстати, именно благодаря ему в нашей семье так много любопытных фотоснимков.

Сестра. А про меня другая история. Первой оперой, которую мама услышала, была «Евгений Онегин». Образ Татьяны Лариной, конечно, произвел неизгладимое впечатление на молодую испанку. Между прочим, мама занималась в балетной школе при Большом театре! Но что-то там не сложилось… Пела она прекрасно, слухом абсолютным обладала. Вообще артистичная натура была!

На руках у маминой подруги Анхелиты. Комната в заводском общежитии

С отцом в Тимирязевском парке

Молодая Бегоня Харламова

Мама + папа

Сестра. Это сорок восьмой год. Папе – 20 лет, вот какой красавчик! Матери – 22 года, вот красотка какая!

Отец. Это мы уже поженились?

Сестра. Нет. Уже Валерка был. А потом мама с папой расписались.

Отец. Нет. Не так было.

Сестра. Женихались они, отец прав.

Отец. То-то и оно-то.

Сестра. Они познакомились в заводском клубе. Отец поначалу с одной подружкой танцевал, с другой… А мама его увидала – кудрявого, в хромовых сапогах – и спросила у девчонок:

– А кто это такой?

– С механического цеха парень. Харламов, что ли.

– Ну, этот будет моим!

В тот вечер они и познакомились.

Отец. На Соломенной сторожке до войны еще испанцы жили. На лыжах катались. Когда ломали, отец мой чинил им. Потом испанцы стали болеть – их из детдома на юг направили здоровье поправлять. Война началась. Я на заводе работаю, испанцы – тоже. Встретил там друга давнишнего, Маноло, за «Динамо» отчаянно болел. Его жена Кармен была подругой Бегони. Тогда я еще не знал про нее. Ну а как с Маноло снова встретились – пивка пошли испить. Туда-сюда. Она мне сразу понравилась, красивее всех была! С Бегоней в кино чуть ли не каждый вечер шастали. Она у нас в лаборатории работала, спиртик завсегда водился – подбадривала меня иной раз.

Нас не расписывали в ЗАГСе. Хотели все честь по чести, а нам отказывали.

Сестра. Родители хотели еще в сорок седьмом расписаться, но им отказали, сославшись на то, что Бегоня была иностранкой и имела только вид на жительство. 14 января 1948 года родился Валера. И только после этого – 2 февраля 1948-го – их брак зарегистрировали в ЗАГСе.

Для Бегони Харламовой, однако, ничего не изменилось по части документов. Хорошо помню, как мы с братом и мамой ходили каждые три месяца отмечаться на Колпачный переулок. Очереди выстаивали. Для нас с Валеркой это мукой было – на одном месте подолгу оставаться. А паспорт матери дали только в шестьдесят первом.

По праздникам – ко дню рождения и к Новому году – родители делали нам всякие подарки. Как они выкручивались – так для нас и осталось загадкой.

Жили-то они от долгов до долгов: сегодня зарплату на заводе получили, а назавтра раздали долги.

Молодожены

Экспансивная жена

Невозмутимый муж