— Не знаю! — придушенно прохрипел тот.
— Одна?!
— Да!
— С вещами?!
— Да, да! Сударь, помилуйте! Вы же меня задушите!
Уронив бедолагу на его стул, я швырнул на конторку ключ и метнулся к двери.
На улице я осознал, что у меня нет ни единой мысли, откуда следует начинать поиски. Прежде всего я бросился в конюшню, где мы оставили драконозавров. У меня еще теплилась дурацкая надежда, что все это неудачный розыгрыш.
Надежда эта, как ей и положено, скоропостижно сдохла. Изверг был на месте, а вот Лака… Ухаживающий за драконозаврами золотушный паренек, получив монету, согласно закивал. Да, описанная мною девушка была тут. Да, часа два назад. Да, оседлала свою рыжую самку, приторочила к седлу сумку и уехала. Нет, ничего не сказала. Нет, не заметил.
Я вытер вспотевший лоб и обвиняюще посмотрел на Изверга.
— Ты что, так прямо их и отпустил?
Как ни странно, мой приятель не выглядел ни виноватым, ни даже встревоженным. Такое ощущение, что он предвидел все случившееся, знал, что нужно делать и лишь терпеливо дожидался, когда до меня, тугодума, тоже дойдет. Вся штука в том, что до меня упорно не доходило.
Я только-только закончил прилаживать на спине Изверга седло, как послышалось требовательное фырканье и радостный голос паренька:
— Эй, а вот зверь той девушки, про которую…
Я моментально обернулся и увидел стоящую в дверях Лаку. Седла на ней не было, на шее болтался огрызок веревки, а морда была жутко довольной. Подойдя поближе, драконозавриха сперва потерлась о нос Изверга, потом ткнулась в мою ладонь и не спеша пошла к выходу. Мы переглянулись и двинулись за ней.
Со стороны мы, должно быть, смотрелись презабавно: два умильно поглядывающих друг на друга драконозавра — на флангах, ваш покорный слуга с крайне решительным выражением лица — в центре. По крайней мере, дорогу нам без единого писка уступали все — от пешеходов до почтовых экипажей.
Отмахав с полкилометра и немного попетляв в запутанных улочках Старого города, мы остановились перед двухэтажным постоялым двором, помнившим, должно быть, еще основателей Хойры. Лака решительно обогнула дом и направилась в сторону конюшни.
— Вот ты где, негодная девчонка!
Сгорбленный старик-грум всплеснул руками, увидев драконозавриху, потом заметил меня, и улыбка сползла с его лица. Придав себе наиболее солидный вид, я подбросил старикану медяк:
— Ты не в курсе, в какой комнате остановилась ее хозяйка?
Повертев между пальцами мою монету, старый хрыч прищурился:
— А тебе-то что до того?
Я кинул ему вторую и пояснил:
— Мы завтра женимся. Только она сегодня ни с того ни с сего разнервничалась, чего-то испугалась и убежала. А ее красавица меня нашла и сюда привела.
— Да, это бывает, — беззубая улыбка вновь появилась на лице грума. Моя старуха, помню, тоже перед свадьбой все боялась, м-да…
Такое многозначительное окончание фразы явно давало понять, что сейчас дедом овладел склероз, вылечить который никак нельзя без еще одной монеты. Я скрипнул зубами и раскошелился.
— Дай тебе боги, сынок! В десятом твоя невеста, в десятом. Прискакала давеча, я, говорит, у вас в десятом остановилась, чтоб за моей подружкой как следует…
Не слушая окончания фразы, я выбежал вон, влетел в гостиницу, в два прыжка преодолел пятнадцать некрашеных ступенек и какого-то перепуганного постояльца и толкнул дверь с грубо намалеванной белой десяткой. Заперто. С замиранием сердца я постучал. Нет ответа. Неужели надул? Еще громче.
— Ну, кто там еще?
Слава богам! Она здесь!
— Глори… — демон, у меня, кажется, голос сел.
— Сэд?..
— Да, я. Открой, пожалуйста.
Голос девушки звучал странно глухо:
— Я что, недостаточно понятно написала?
Ну, спросила!
— Да нет, вполне. Только вот мне вздумалось идти вот сюда и напоследок перекинуться с тобой парой слов. А поскольку говорить через дверь я не приучен, выбирай: или ты откроешь, или я ее вышибу.
Через минуту, когда я уже был готов выполнить свою угрозу, звякнула щеколда и дверь распахнулась. Похоже, несмотря на покрасневшие и слегка припухшие глаза, настроена девушка была весьма решительно. Но не успела она и рта раскрыть, как я рявкнул:
— И как это все следует понимать?!
Пожав плечами и стараясь выглядеть равнодушно, Глори ответила:
— Это следует понимать так: ты совершенно свободен.
Эта простая фраза подействовала куда сильнее пинка, коим меня наградил Изверг при первой попытке его оседлать. А ведь тогда я, помнится, неделю лежал пластом и охал.
— Не понял, — пробормотал я, запинаясь на каждой букве.
— Зато я многое поняла. Давай сделаем вид, что ничего такого не было и мы познакомились пару минут назад. Потом пожелаем друг другу удачи и мирно разойдемся в разные стороны.
Час от часу не легче! Я подставил носок сапога, не давая девушке закрыть дверь, и ляпнул первое, что пришло в голову:
— Эй, одну минутку! А как насчет твоего экземпляра контракта?
Девушка горько усмехнулась:
— Разумеется, я блефовала. Никакого доверенного человека в Дыре у меня не было и нет. А мой экземпляр два часа назад превратился в пепел. Если хочешь, пошарь в камине.
— Чего я хочу, так это ехать с тобой. Сам. Добровольно.
— Бред.
— Нет, бес тебя дери! Бред — это то, чем ты тут занимаешься! разозлился я не на шутку. Еще ни одной девчонке не удавалось отшить меня под столь возмутительным предлогом. — Во-первых, ты плохо знаешь мир и без меня пропадешь.
— Ну, это мы еще посмо…
— Во-вторых, — продолжал я, не дав ей закончить и повышая голос, Изверг скинет меня со спины, но не позволит ехать куда-нибудь еще, кроме как за Лакой! А в-третьих, у меня к тебе есть деловое предложение: мы с тобой сейчас идем к бургомистру и официально регистрируем паевое товарищество. Ты — старший компаньон, я, так и быть, соглашусь на роль младшего. Все возможные прибыли делим пополам. Нет больше хозяек и слуг, а если ты только заикнешься о жаловании, я тебя отшлепаю!
Все это я выпалил на одном дыхании и теперь с тревогой ожидал результатов. Ура! Щеки девушки слегка порозовели.
— Паевое товарищество? У тебя что же, деньги есть?
— Есть. Отбросив мелочевку — целых три роблора серебром.
— Ты самый сумасшедший человек из всех, кого я видела! — покачав головой, заявила она.
— Это «да» или «нет»?
— Вместо прибылей ты, вероятно, получишь одни неприятности…
— «Да» или «нет»?
— Ну, допустим, «да», — сдалась Глори. — Но ты все равно не представляешь себе, на что напрашиваешься.
— Не-ет, — беспощадно добил ее я, — это ты не представляешь, на что напрашиваешься! Если по дороге ты еще раз решишь тихонько смыться, то знай: я тут же потопаю прямиком в ближайший полицейский участок, чтобы заявить на свою хозяйку. Представляете, люди добрые: она, негодная, хочет меня уволить, едва только взяв на работу! Никакого уважения к законам! А за побег, между прочем, срок добавляют.
На лице Глори мелькнуло удивление, но уже через долю секунды оно сменилось неподражаемой озорной улыбкой:
— И чем же ты это докажешь, дорогой компаньон? Контракт был составлен в двух экземплярах, и оба сгорели.
— Точно. И сожгла их ты, чтобы замести следы. Но, по счастью, в городке Райская Дыра живет нотариус по имени Устин. А в его регистрационных книгах, которые он, как официальное юридическое лицо вести обязан, наверняка сохранилась соответствующая отметка.
Девушка опустилась на стул и комически схватилась руками за голову:
— Ну, знаешь! Я в жизни не сталкивалась с таким расчетливым и бессовестным шантажистом!
В ответ я, окончательно обнаглев, склонился к ее руке в изящном поклоне:
— Ваше высочество, у меня была превосходная учительница…
Глава IV
Итак, тем знаменательным вечером с обоюдного согласия вкладчиков в городе Хойра было основано паевое товарищество «Глори и Ко» — эдакое объединение спасателей королей, ищущих на свою шею приключений. Причем, кто в данном случае больше искал эти самые приключения, — короли или спасатели для меня до сих пор остается загадкой.
После подписания документов и уплаты полагающейся пошлины, Глори категорически заявила, что такое событие в жизни случается не каждый день, посему мы немедленно отправляемся ужинать. В самый большой и дорогой ресторан. Чтобы были свечи, цветы, лобстеры на серебряном блюде и ананасы в шампанском. Я представил себя в ресторане, где отродясь не был, среди расфуфыренных франтов и официантов, за вечер зарабатывающих больше, чем я за неделю, и ударился в тихую истерику.
— В ресторане с мечом на поясе я буду смотреться глупо…
— Прикинься телохранителем.
— Телохранители не сидят за одним столом с господами.
— Тогда оставь меч в гостинице.
— Без меча я не привык.
— Ужинаешь же ты без него в гостинице.
— Вот именно, — я решил сменить тактику. — Ужин при свечах можно устроить и в наших комнатах…
— А лобстеры?!
— От лобстеров бывает изжога…
— А ананасы в шампанском?!
— Можно заказать и на кухне при гостинице…
— А цветы?!
Что ж, если я твердо решил не идти в ресторан, то на этот вопрос существовал единственный верный ответ. Я, ни слова не говоря, метнулся через улицу, подлетел к торговке цветами и ухватил самый роскошный букет. Швырнул один из своих роблоров и, не дожидаясь сдачи, кинулся обратно. Тетка поймала монетку на лету и проводила меня улыбкой, полной снисходительного умиления: ей, видать, не впервой было наблюдать подобные картины. Тем более, что букет стоил чуть ли не вчетверо дешевле, чем я за него заплатил.
Вернувшись к Глори, я со всем возможным изяществом опустился на одно колено и протянул девушке цветы. Разумеется, она не устояла: уткнулась носом в букет, потом вознесла очи горе и простонала сквозь смех:
— И с такими манерами он не хочет идти в ресторан!..
Ужин был великолепен. Свечи горели, цветы благоухали, лучшие блюда местной кухни, если спросите мое мнение, ничуть не уступали ресторанным. Глори получила-таки свои ананасы в шампанском (хотя за ними, поздним вечером, и пришлось побегать), я же удовольствовался бутылкой совсем недурственного «Порто». За едой мы непринужденно болтали, рассказывая друг другу забавные истории из своей жизни. Странно, но даже для таких разных людей, рожденных и выросших в абсолютно противоположных социальных слоях, у нас оказалось чересчур много общего во взглядах.
После кофе с пирожными и бренди на десерт, мне, как и было обещано, предъявили пожелтевшую от времени книжную страницу с той самой древней картой. М-да… Девушка здорово перехвалила этот образчик изобразительного искусства — карта оказалась чертовски старой и неточной. То ли автор ее был чудовищно невежественным, то ли с момента выхода книги знания об окружающем мире весьма и весьма расширились. Даже если не брать в расчет полное отсутствие едино выдержанного масштаба, доброй половины рек и прочего, само очертание материка выглядело редкостно неприлично.
Впрочем, Спящие Дубравы на карте действительно были отмечены, хотя, если бы не подпись, я бы счел крохотный островок в океане обычной кляксой. Ближайшим к ним населенным пунктом был город-порт Рохет… ну да, конечно! В этом шедевре он располагался на берегу океана. Реальный же Рохет, если мне память не изменяет, испокон веков стоит на берегу Внутреннего моря. И чтобы попасть в Спящие Дубравы, будь они неладны, если действительно существуют, нам нужно пересечь оное море, а потом отмахать изрядное расстояние по суше, прежде чем мы достигнем непосредственно океана.
Глори дала мне понаслаждаться рукописным шедевром пару минут, потом вытащила из сумки современную карту, разложила на столе рядом, и мы, голова к голове, принялись выяснять предстоящий нам маршрут.
Через час, вволю наспорившись и накричавшись, мы отодвинули карты в сторону — уставшие, но довольные. А еще, как мне показалось, ужинать за этот стол сели два посторонних друг другу человека, а поднялись — хорошие друзья. Совсем неплохо для начала!
— Что ж, — зевнула девушка, изящно прикрыв рот ладошкой, — завтра принимаемся за работу. Надо столько всего купить — путь-то неблизкий.
— Отлично. Но этим, если ты позволишь, мы займемся после полудня.
В глазах Глори сверкнули смешинки:
— Ой-е-ей! А ты, оказывается, здоров поспать!
— Еще чего! — вполне искренне возмутился я. — Просто с утра мне нужно проверить одну догадку.
— Догадку? Какую?
Я загадочно прищурился:
— Не забивай себе голову. Утро вечера мудренее.
Против моего ожидания, девушка не стала настаивать. Она потянулась и с улыбкой произнесла:
Поделиться книгой: