К моему удивлению, девушка посмотрела на меня так, будто вместо одной головы у меня три. Восьмиглазых. С оленьими рогами.
— В чем дело? — слегка обиделся я. — Кто-то ведь делал заказ на топливо.
— Точно. Но этот кто-то не говорил, что топливо требуется для жаренья слонопотама.
— Ну, извини!
— Ну, не за что!
Пару минут мы созерцали друг друга, как два бойцовых петуха перед схваткой, а потом одновременно рассмеялись. Все еще смеясь, я посмотрел на дрова. Наверное, Глори (так я уже давно называл про себя свою новую знакомую) в чем-то и права. Только на слонопотама этого явно не хватит. Разве что — на очень маленького…
Девушка тем временем уже разложила на куске чистой ткани колбасу, сыр, лепешки и с десяток румяных яблочек. Последним на свет божий явился симпатичный пузатенький кувшин, заткнутый самодельной пробкой. Вот радость-то! «Кошмар» — «Кошмаром», но старина Сэд всегда предпочитал лечиться более традиционными способами.
Недолго думая, я завладел сосудом, но не успел сделать и пары глотков, как поперхнулся. В кувшине было молоко, а я его с детства НЕНАВИЖУ!!!
Девушка наблюдала за мной с явным удовольствием. Издевается она, что ли?
— Послушай, а если я не потребляю этот телячий продукт?
Глори кивнула на ведро:
— Завернув за этот пригорок, ты обнаружишь прекрасный родник, чистый и глубокий. Вода, правда, жутко холодная.
— Это я уже заметил, — буркнул я, и с надеждой спросил: — А ты совершенно случайно не захватила ничего покрепче?
Что ж, я, в общем-то, особо и не рассчитывал…
Вернувшись с наполненным водой котелком, я извлек из своих запасов мешочек с кофе — знаю, что дорого, но побаловать себя люблю, — подождал, пока вода закипит, с удовольствием прикончил большую чашку и блаженно вытянулся на травке, прикрыв глаза. После завтрака да дозы «Кошмара» часок вздремнуть — самое оно.
Не тут-то было.
Что-то твердое тут же ткнуло меня в бок. «Чем-то» оказалась симпатичная ножка в сапоге.
— Это еще что такое? А ну-ка, вставай! Ты и так только-только вернулся из мира грез на землю, а по моим планам до вечера мы должны быть в нужном месте.
— В мои планы ничего похожего не входит, — промычал я, приоткрыв левый глаз.
— Ошибаешься. Со вчерашней ночи — входит.
— С чего бы это?..
— С того, что я так сказала. А ты, между прочим, у меня на службе.
От неги не осталось и следа; я вскочил, будто меня укусила коралловая гадюка.
— Что ты там сказала насчет службы? — едва смог вымолвить мой несчастный речевой аппарат.
Вместо ответа Глорианна извлекла из своей сумки сложенный вчетверо лист дорогой гербовой бумаги. Затем оный лист был элегантно-издевательски протянут мне вкупе с весьма многообещающей улыбочкой. Ну-ну, почитаем.
«Трудовой контракт
Составлено в г. Райская Дыра, *** месяца *** года ***
Сэдрик из Сосновой Долины, именуемый в дальнейшем „Работник“, и Глорианна из Гройдейла, именуемая в дальнейшем „Работодатель“, именуемые в дальнейшем „Стороны“, находясь в здравом уме и твердой памяти, заключили настоящий Контракт о нижеследующем:
1. Работник поступает на службу к Работодателю в должности помощника и телохранителя.
2. Работодатель обязуется на весь срок Контракта безвозмездно предоставлять Работнику одежду, пищу и необходимый инвентарь, а также место жительства и прочее, предусмотренное Положением 1 Общетрудового законодательства Объединения профсоюзных организаций.
3. Размеры вознаграждения (заработной платы) по настоящему Контракту не оговорены и определяются „сдельно“.
4. Настоящий Контракт имеет необратимую силу и вступает в действие с даты подписания Сторонами сроком на три месяца, после чего по согласованию Сторон может быть продлен.
5. Настоящий Контракт составлен в двух подлинных экземплярах, по одному для каждой из Сторон, причем оба экземпляра идентичны и имеют равную юридическую силу.
6. Составлено мэтром Устином, нотариусом г. Райская Дыра, действующим на основании Лицензии №Ю-78940076/4.
7. Личности и подписи Сторон засвидетельствованы жителями г. Райская Дыра Черчиллем и Полом».
Ну Черч, ну сволочь! Я тебе этого никогда не забуду!
Ниже всего вышеперечисленного безобразия красовались: по центру изящный росчерк со множеством завитушек и круглая печать (нотариус, не иначе), а также косоватые печатные буквы в два ряда (Черч и Пол), слева твердая и уверенная подпись без каких либо красивостей (Глорианна), а справа… Я с трудом сообразил, что три жуткие закорючки плюс две кляксы означают мое имя, а потом столько же вникал в то, что изобразила это моя рука. Правда, почерк у меня всегда был далеко не каллиграфический, но чтобы настолько! Сперва я даже подумал, что сволочная девица сунула перо в лапу Изверга, но потом вспомнил, что вчера ночью был от пяток до затылка залит алкоголем. О, боги! Что же я наделал! В ближайшее время я не хочу работать ни на кого!!!
Нужно было срочно что-то предпринять.
— Незаконно. Я был пьян, когда это подписывал!
— Контракт является действительным, если он составлен по всем правилам, заверен официально действующим нотариусом и двумя свидетелями, приведенными к присяге, и подписан обеими сторонами, — без запинки отбарабанила девушка. — А в Общетрудовом законодательстве нет ни слова о том, что одна из сторон не может налакаться как свинья! Между прочим, вчера ты клялся, что пойдешь за мной куда угодно…
— И все равно это подло! Бесчеловечно! Аморально! Ты меня нарочно спаивала весь вечер! И подчиняться я тебе не намерен! А вчера был в таком состоянии, что мог поклясться воскресить свою покойную прабабку!
— Твоя прабабка меня нисколечко не интересует. Не хотел бы — не пил. А теперь ты мой слуга, и пойдешь туда, куда я тебе скажу. Платить буду много…
— Я пойду туда, куда захочу, не будь я Сэд! А деньги твои меня не интересуют!
Вот так, твердо, решительно, по-мужски. Я заслуженно гордился собой, но тут девушка сменила тактику.
— Ну, хорошо, можешь идти куда захочешь, — с милой улыбкой образцовой ведьмы пропела она. — Но только учти, милый Сэд: я вернусь в город и немедленно обращусь в ближайшую полицейскую часть. Закон на моей стороне, так что тебя быстро поймают и упекут в тюрьму. А за побег еще и срок добавят.
М-да, крыть было нечем. Такие уж у нас законы: с начала действия контракта и до последнего дня, обозначенного в нем, нанятый обязан заниматься именно тем, на что был нанят. Попробуешь отлынивать или покинуть своего босса хоть на час раньше — загремишь в каталажку. Правда, наниматель тоже становится аналогично обязанным по отношению к тебе. Глорианна теперь не сможет уволить меня, пока не истекут эти три месяца. Но я-то как раз хочу, чтобы меня уволили! Немедленно!!!
Ладушки, попробуем по-другому.
— Слуга, значит, — протянул я ласково, вертя в руках злополучную бумагу, — В тюрьму, говоришь?.. Что же, тюрьма — это здорово!
И с этими словами я изящным взмахом руки отправил документ прямо на пышущие жаром угли костра. А сам на всякий случай подвинулся поближе, с тем чтобы перехватить девицу, коли она кинется спасать контракт.
Зря надеялся.
— Очень ловко, — совершенно спокойно похвалила меня маленькая негодяйка, подождав, когда бумага окончательно превратится в пепел. Возможно, если бы на моем месте был кто-то другой, ты бы и добился своего. Только вот вся беда в том, что я не такая наивная простушка, как ты наверняка считаешь. Сейчас догорает лишь один экземпляр — твой, кстати, так что прими соболезнования. Свой же я оставила в Райской Дыре в надежных руках. Что, не веришь? Тогда — скатертью дорога. В тюрьме, говорят, проти-ивно…
Я просто сердцем чуял, что девушка блефует самым возмутительным образом. Где, скажите, среди ночи, под дождем, в совершенно незнакомом городе, найти надежного человека, к тому же имея на руках пару драконозавров и бесчувственного меня? Однако рисковать все-таки не хотелось: в единственной тюрьме, где я успел побывать, мне совершенно не понравилось. К тому же на ум пришло еще одно средство. Кто сказал, что и я не могу блефовать?
— Хорошо, ну а если я просто сверну тебе шею, бездыханный труп спрячу во-он в тех кустах, да и поеду себе спокойно, что тогда?
— О, тогда ты совершенно свободен. Правда, есть два «но». Первое: как только ты попытаешься сделать нечто подобное, вмешается Лака.
Ну, напугала!
— Детка, ты имеешь дело с профессиональным укротителем драконозавров, причем — не последним в своем ремесле!
— И второе, — совершенно не вняла моей браваде Глорианна. — Изверг откусит башку любому, кто попытается причинить вред Лаке.
— Что? Это он-то мне-то?! — я было махнул рукой, но тут мой взгляд упал на умиленно глядящих друг на дружку драконозавров, и холодный пот выступил у меня под рубашкой. Мой Изверг, мой единственный друг, предал меня именно тогда, когда я так нуждался в его поддержке.
Это окончательно сломило мои силы, как моральные, так и физические. В полнейшем ступоре я опустился на землю, не замечая ничего вокруг. Хватит! Отныне парню по имени Сэд совершенно все равно, что с ним будет дальше. Если захотите с меня живьем кожу содрать, — дам рекомендации, откуда лучше начинать!
— Ну что, ты теперь доволен? — достаточно мягко спросила девушка. Правда, в тот момент я обнаружил бы ехидство и издевательство даже в лепете годовалого младенца.
— А что мне еще остается делать, будь ты неладна?! Но разрази меня гром, если я еще хоть раз сяду на эту мерзкую двуличную тварь! — исполненный гневного презрения жест в сторону Изверга прилагался.
Моя новая хозяйка, ничуть не обидевшись на нелестное пожелание в свой адрес, тут же предложила:
— Ради бога. Я могу у тебя его купить, ну, скажем, за сотню. А в ближайшем городе найдешь себе нового.
— Идет, — мрачно кивнул я и, сняв с седла свой походный мешок и меч, пнул предателя в зад.
— Эй, осторожнее! Теперь это моя собственность.
Предостережение было как нельзя вовремя, — в таком состоянии я запросто мог начистить драконозавру морду.
Извинившись (перед Глорианной, естественно), я взвалил мешок на спину и зашагал за девушкой. Направлялись мы на восток. Я мысленно поздравил себя с тем, что до ближайшего населенного пункта, по моим подсчетам, часа три-четыре. После стольких лет в седле как-то совсем отвыкаешь долго ходить пешком.
Изверг, видимо, не поняв ровным счетом ничего, схватил меня зубами за штанину, тем самым заставив остановиться. Визгом он давал понять, что удивлен и возмущен тем, что я иду пешком, да еще с вещами. В виде пояснения я слегка двинул ему кулаком в нос и прорычал:
— Убирайся прочь, мерзкий ренегат! Я только что продал тебя и, клянусь правой рукой, весьма выгодно для такой скотины. Так что давай, чеши за своей хозяйкой! Вы вместе здорово смотритесь — два законченных подлеца и жулика!
Произнеся эту наполненную горечью фразу, я отвернулся и зашагал дальше. Не стыдясь могу сказать — хотелось плакать. Мы были неразлучны восемь лет, бывали в разных переделках, несколько раз спасали друг другу жизнь, — и вот теперь такой финал… Извергу, видать, тоже было паршиво: он уныло плелся сзади, время от времени издавая призывный тоскующий крик, но я был неумолим.
Так мы проехали-прошагали где-то с полчаса. Живописную местность вскоре сменили унылого цвета пустоши, кое-где слабо разбавленные одинокими деревцами, колючими кустами, клочками пожухлого ковыля и одинокими камнями. Глорианна молчала, я тоже как-то не был склонен заводить разговор первым. Хоть бы появился кто…
Накаркал.
Из придорожной канавы выскочили пять грязных и на редкость оборванных субъектов, завывая, как клиенты психушки. Вот только тем, на счастье, не дают в руки кинжалы, дубины и копья. Кстати о кинжалах и копьях: если бы мой дядя Грит увидел, до чего эти недоумки довели свое железо, почтенного оружейника хватил бы удар. Да и вообще: одного взгляда на впавшие щеки, голодные глаза и босые ноги любому зрячему хватало для однозначного вердикта — удача этим горе-воякам не улыбалась с незапамятных времен. Естественно, я не собирался менять положение вещей.
Как бы там ни было, но убивать оборванцев не хотелось — уж больно они были жалкие. Да и вообще, что бы там ни говорили, кровожадностью у нас, в Сосновой Долине, никто не отличался. Выбить пару зубов стулом или сломать ребро при броске об стол — еще куда ни шло. И потом, если ваши кости уступают в прочности какой-то захудалой мебели, то так вам и надо!
Отразив без труда два-три слабых наскока, я классическим апперкотом левой в подбородок отправил ближайшего к себе налетчика в тенек. Слава богам, у парня хватило ума не осложнять мне жизнь и дальше, а прикинуться мертвым. Второму достался добрый удар мечом плашмя по запястью. Ржавый кухонный нож с зазубренным лезвием полетел в сторону, бандит схватился здоровой конечностью за поврежденную, отплясывая на месте чечетку и отчаянно богохульствуя. Не давая бедолаге опомниться, я схватил его за шиворот и направил головой вперед аккурат в непролазные заросли какой-то колючей дряни. Бросок был что надо — разбойник с отрадным для моего уха воем влетел в самую гущу, где и засел, испуская прямо-таки адские крики и стоны. Еще бы, ведь большая часть его шкуры осталась развешанной на шипах.
Пока я таким образом веселился, Лака ударом задней лапы в живот вывела из строя третьего нападающего, а Глори погрозила двум оставшимся на ногах кулаком. Не бог весть какое страшное зрелище, если спросите мое мнение, но дуралеи явно исполнились трепета и почему-то решили, что я куда беззащитнее. Ох, молодежь!
Отвешивая добрую порцию оплеух самому нетерпеливому древком отобранной у него же гвизармы, я споткнулся о некстати подвернувшийся под ногу камень и растянулся во весь рост. Компаньон моей жертвы тут же решил, что настал наилучший момент для того, чтобы приласкать меня сучковатой дубинкой по ребрам. Но только он замахнулся…
Нечто черное, большое и о-очень недовольное, пролетев над моим распростертым телом, обрушилось на подлеца, сбивая его с ног и частично втаптывая в податливую после дождя почву. Угадайте, что я заорал, поднимаясь? Правильно.
— Изверг!
А драконозавр в это время уже обмусолил мне все лицо своим длинным, очень похожим на кошачий языком и, радостно повизгивая, терся об мои колени. После этого я не мог не простить своего верного друга. Потрепав его за уши, я нежно прошептал:
— Ладно, подлиза, я все забыл.
Но оставалось еще одно дело, которое нужно было уладить. К счастью, Глорианна уже подъехала к нам, по дороге деловито тюкнув рукоятью кинжала пришедшего было в себя разбойника. Одного взгляда на светящуюся счастьем морду Изверга и мою улыбку ей хватило для вынесения однозначного вердикта:
— Помирились, враги до гроба?
Проглотив издевку, которую лично я вполне заслужил, я кивнул:
— Точно так. Но вот в чем загвоздка: я ведь продал его тебе… Слушай, давай так: ты мне не даешь никаких денег, и Изверг остается у прежнего владельца, а?
— Конечно, я не против, — прищурилась девушка, — но с тебя плюс пятьдесят монет.
— За что? По-моему, ты мне предлагала сотню?
— Совершенно верно, когда продавцом был ты. Теперь ты покупатель, а я назначаю на свой товар цену в сто пятьдесят монет. — Маленькая негодяйка подмигнула: — Это тебе будет уроком, чтобы впредь не принимал необдуманных решений. Ну, как, берешь, или поискать других желающих?
— Даже не надейся, что откажусь, вымогательница ты бессовестная! Только денег у меня все равно нет, — делая нарочно недовольную физиономию, проворчал я, но на самом деле в душе пели фанфары. Какое счастье, что она не додумалась потребовать миллион!!!
— Ничего, я вычту это из твоего заработка.
— Кстати о заработке: что значит «сдельно»? Это что, по количеству трупов? А если, скажем, никто не нападает, — мне что, самому головорезов нанимать?
— Можешь не волноваться, неприятностей, судя по всему, будет достаточно и без того, — «обнадежила» меня моя хозяйка. Во что же я вляпался?!..
Прервало мои горестные раздумья недовольное фырканье Лаки.
— Правильно, хорошая моя, мы страшно опаздываем.
И не успел я спросить, куда же мы, собственно, опаздываем, как рыжую драконозавриху и ее всадницу скрыло густое облако пыли. До нас донесся лишь задорный крик:
— Эй, сони! Догоняйте!..
Я вскочил в седло и глубокомысленно изрек:
— Кажется, я начинаю понимать, дружище, почему мы с тобой по уши влипли в это дело. С такой бестией накладно иметь дело даже провидцу — и того обдерет как липку. Лучше уж играть с ней в паре…
Изверг был полностью со мной согласен. Он одобрительно фыркнул, и два старых холостяка помчались догонять дам своего сердца.
Глава III
Вышеупомянутые дамы припустили только для вида и, удостоверившись, что мы последовали за ними, несколько сбавили темп. Теперь Изверг без особой спешки трусил рядом с Лакой, я же, наконец, решил поговорить с Глорианной начистоту.
— Итак, миледи, я ваш душой и телом… разумеется, на время контракта. Поскольку ранее вы уклонились от моего вопроса касаемо оплаты «сдельно», позвольте сформулировать его иначе: чем я буду заниматься у вас на службе?
Ух ты, я и предположить не мог, что знаю такие слова! Что-то со мной явно не то…
— Справедливо, — вздохнула девушка, и мне совершенно не понравилось, как это прозвучало. Сдается мне, что именно такие интонации у доктора, собирающегося очень огорчить своего пациента.
— И коли уж я втянула тебя во всю эту историю, то было бы полнейшим свинством держать тебя в неведении.
Надо же! Неужели у этой принципиальной до крайности особы еще иногда просыпается чувство, у нормальных людей именуемое совестью?
Я открыл было рот, собираясь громогласно удивиться этому факту, но, немного поразмыслив, передумал. Мало ли, еще ворона влетит…
Хозяйка же моя, к счастью, была совершенно поглощена своими мыслями (судя по ее мимике — не слишком веселыми), а потому не обратила на мой раскрытый рот ровно никакого внимания. И то ладно.
Наконец, она решилась-таки продолжить:
Поделиться книгой: