Помоги проекту - поделись книгой:
Сохранился приказ по милиции Киргизской автономной республики от 1 декабря 1921 года, подписанный ее начальником товарищем Найнамбетовым. Как всякий приказ, он написан официальным языком, но и это доносит до нашего времени тяжесть утрат:
«В бою с бандитами и на своих постах при выполнении заданий оперативного характера в апреле, июне, августе сего года нижепоименованный комсостав и милиционеры Уральской губернии пали жертвой от рук врагов пролетариата: начальник Джамбейтинской уездной милиции Великанов, начальник Гурьевской уездной милиции Чингисов, милиционеры Махмутов, Кантаев, Дменосилиев, Самилыгов, Хусанов, Бахтиров, Ундасынов, Попов, Чернов…»
В одном из сообщений начальника Семиреченской милиции, относящемся к тому же времени, указывается, что при исполнении служебных обязанностей погибло четыре милиционера.
В 1920 году начальник Верненской уездной милиции Кособоков вместе со своим помощником Оразбакиевым срочно отправился в Нарын для подавления белогвардейского мятежа.
В архиве хранится его телеграмма:
«Прибыл Нарын 4 ноября, шестого я был арестован восставшей бандой белых, помощник мой Оразбакиев зверски убит шестого… В ночь на 20 ноября я в числе 40 человек активных работников вырвался из тюрьмы. Заняли гарнизон».
Примеры высокого чувства долга, готовности к самопожертвованию во имя идеалов революции можно продолжить.
Сотрудник уголовного розыска Воробьев на протяжении двух месяцев, оборванный и полуголодный, работал по пятнадцать часов в сутки, раскрывая опасные преступления. Так, ему удалось напасть на след крупных воров-рецидивистов и обезвредить шайку. В качестве поощрения для него был истребован полный комплект обмундирования…
С первых же дней Советское государство, его органы на местах уделяли большое внимание работе милиции, заботились о чистоте ее рядов, повышении сознательности, укреплении дисциплины личного состава, о соблюдении законности.
Время было тяжелое, и хотя милиция комплектовалась только из представителей трудящихся классов, в нее нередко проникали случайные, недобросовестные люди, а порой и всякие проходимцы, поступавшие в милицию с преступными, корыстными целями. Поэтому с 1918 года по всей стране проводилась перерегистрация сотрудников.
«Комиссариат внутренних дел, учитывая значение советской милиции в революционный момент, предъявляет к ней требования честного исполнения долга. Вместе с тем признавая, что Советская власть может опираться безусловно на честных и сознательных работников, обращает внимание всех начальников милиции, что настоящий состав милиции нуждается в оздоровлении».
Этот приказ (Туркестан, декабрь 1918 года) предписывал очистить милицию от лиц, занимающихся рукоприкладством, взяточничеством, варкой кишмишевки (самогона) и другими беззакониями.
Эти меры не являлись кратковременной кампанией. Они должны были проводиться в жизнь повседневно. Так, в Семиречье в 1920 году в милицию влилось много «бедняков из угнетенных мусульман», а также и «русских без колонизаторского духа». Только в семи уездах тогда работало 355 человек — представителей коренных национальностей — и 412 русских.
Эти данные, взятые из докладной записки, подтверждают, как осуществлялся на деле курс партии — решительная борьба с великодержавным (колонизаторским) шовинизмом и с местным национализмом. Так это было сформулировано в резолюции X съезда РКП(б) «Об очередных задачах партии в национальном вопросе».
Милиция избавлялась от людей, не оправдавших высокого доверия, оказанного им Советской властью.
В 1921 году Уральская губернская комиссия по чистке милицейского аппарата обратилась к населению:
«Граждане! Началась чистка милиции от взяточников, шкурников и тому подобных элементов, проникших в милицию ради личных своих выгод, дезорганизующих своими преступными деяниями и кладущих темное пятно на милицию. В связи с голодом и тяжелым продовольственным положением люди, слабые духом, ставившие личные интересы выше государственных, шли на те или иные преступления, вызывая вполне справедливые нарекания со стороны граждан… Во избежание подобных фактов, имея целью, чтобы милиция была на высоте своего положения, чтобы она действительно явилась органом охраны спокойствия и имущества жителей, и проводится настоящая чистка».
В Семиречье был строго наказан начальник первого отделения Егоров. В приказе о нем говорилось, что
«рукоприкладство отошло в вечность вместе с установлениями царского режима и не должно быть воскресшим ни по отношению к советским работникам, ни даже к лицам, вполне изобличенным в совершении преступных действий. На то есть революционный суд, который всегда может покарать виновных, а также призвать к порядку и начальника отделения милиции в случае дальнейшего неусвоения им революционных воззрений и пролетарского самосознания».
Революционный суд строго взыскивал, с виновных. В отдельных случаях за различные должностные преступления виновных настигала суровая кара. В Зайцевской участковой милиции были преданы суду помощник начальника, один из старших милиционеров и делопроизводитель. Там же был расстрелян младший милиционер Ожерельев.
«Сознавая, что долгом и основной задачей деятельности служит охрана интересов рабочего класса и беднейшего трудового народа, революционного порядка, советского строительства Республики и гражданской безопасности, милиция должна высоко и честно держать свое Красное Знамя, врученное ей трудовым народом, памятуя, что она является оплотом революционного порядка Республики, что она оберегает дорогие завоевания Революции от тайных и явных замыслов врагов, что она призвана охранять жизнь, здоровье, свободу и имущество граждан и за всякое посягательство на одно из социальных благ передавать злоумышленников в руки народного суда и революционного трибунала…»
Можно, конечно, отметить сегодня не очень высокую грамотность этого приказа по Комиссариату внутренних дел Туркестанской республики. И ничего нельзя возразить по существу. Таковы были цели и задачи народной — рабоче-крестьянской — милиции. Ее руководители смотрели в лицо «бесстрашной правде» (по выражению Н. К. Крупской) и стремились сделать все возможное, чтобы каждый на своем посту исполнял свой долг.
Милиция очень нуждалась в кадрах. В Семиречье начальник облмилиции Наумов сообщал, что на месте очень трудно, просто невозможно порой подыскать знающих оперативных работников, необходимо открыть специальные курсы. Их цель — подготовить опытных старших милиционеров, которые могли не только составить протокол, произвести дознание. Для этого необходимо повысить их политическую подготовку, преподавать им некоторые юридические основы.
Открыть курсы намечалось в Верном и на первый случай набрать 50 человек.
Но, кроме того, там же, в Семиречье проводился и целый ряд других мероприятий: при уездно-городских управлениях открывались библиотеки, школы ликбеза, культпросветы, периодически можно было послушать беседу о политическом моменте. Старались даже организовать театральные и хоровые секции.
Партия направляла на работу в милицию коммунистов — в 1921 году их было в органах охраны общественного порядка в Семиречье 279 человек.
Политическое воспитание, изучение устава гарнизонной, внутренней и наружной службы, повышение общеобразовательного уровня — все это ставило своей прямой целью искоренение фактов произвола и самоуправства со стороны отдельных должностных лиц, строжайшее соблюдение революционной законности, подъем всего уровня работы.
Постепенно милиция пополнялась подготовленными работниками. К концу 1924 года краевая школа комсостава выпустила 27 курсантов, а кроме них там уже обучалось 60 человек, среди которых был 41 казах.
Кадры, кадры и еще раз кадры… В первые годы Советской власти подготовленных людей было мало не только в милиции, но и в органах суда и прокуратуры. Так, в 1919—1920 годах только один юрист, получивший надлежащее образование, работал в краевом отделе юстиции. И такое положение длилось до начала тридцатых годов. Например, в 1927 году имели низшее образование 81,4 процента народных судей, 41,4 — губернских судей, 54 — прокуроров, 66,7 процента — следователей, причем, как правило, все они не проходили и курсовой подготовки[4].
Известную помощь оказывали Казахстану учебные заведения и специальные курсы Москвы и Ленинграда, хотя по Российской Федерации в целом дело с юристами в те времена обстояло не лучше.
От вооруженных схваток с белогвардейцами и бандитами — до наблюдения за санитарным состоянием населенных пунктов… Изо дня в день в сотнях больших и малых дел претворялось на деле «Положение о Советской Рабоче-Крестьянской милиции», принятое еще в июле 1919 года.
Начальник Уильской уездной милиции Маклаков в 1920 году сообщал в Оренбург, в ревком Киркрая, о том, что милиция активно содействовала образованию на местах Советов, боролась с различными проявлениями саботажа, устанавливала наблюдение за контрреволюционными элементами (совместно с органами ЧК), приводила в исполнение разного рода распоряжения местных органов власти, способствовала беспрепятственному продвижению частей Красной Армии, посылала наряды на выполнение гужевой повинности, производила раздачу беднейшему населению лошадей, оставленных для этой цели воинскими частями, а также вела борьбу с бандитизмом, спекуляцией, конокрадством, воровством.
Это показывает широкий круг деятельности милиции, а за скупыми строчками донесений скрывается множество историй о мужестве, самопожертвовании, исполненном революционном долге.
Народ, взявший под руководством партии власть в свои руки, сумел эту власть удержать. Гражданская война закончилась победой, и страна переходила на мирные рельсы.
Законодательные акты, относящиеся к тому времени, определяли новые задачи милиции. Так, постановлением Совета Труда и Обороны от 25 марта 1921 года на милицию была возложена охрана государственных складов. Позднее ей было поручено проводить борьбу с трудовым дезертирством, оказывать содействие продовольственным органам в сборе налогов.
В Семиречье в апреле того же 1921 года областной военно-революционный комитет издал обязательное постановление, в котором предоставлял начальникам милиции право налагать штрафы и подвергать аресту за нарушение санитарных требований и правил уличного движения, отсутствие надзора за личным скотом и птицей. Милиция должна была также следить за выполнением одного из пунктов этого постановления, который охранял интересы трудящихся от притязаний домовладельцев.
За появление на улицах и в публичных местах в пьяном виде и за курение анаши виновных на первый раз подвергали аресту от одного до шести месяцев или штрафу от 10 до 60 тысяч рублей. А в повторном случае привлекали к судебной ответственности. Постановление предписывало всех арестованных в административном порядке использовать на принудительных работах по очистке дворов, улиц, арыков, на ремонте мостов.
Суровые меры, которыми каралось в частности пьянство, были вызваны еще и тем, что в то время широкое распространение получило самогоноварение. Наносился огромный ущерб продовольственным ресурсам. Партийные органы требовали от местных властей беспощадной борьбы с преступным истреблением продовольствия на изготовление самогона. И методы принуждения сочетались здесь с методами убеждения.
Об этом свидетельствует, например, воззвание, изданное в 1922 году и обращенное ко всем жителям Алма-Атинского уезда:
«В то время, когда героическими усилиями честных и самоотверженных рабочих, дехкан и крестьян начинает восстанавливаться хозяйство страны, разрушенное годами империалистической войны и подлой работой как нашей отечественной, так и международной буржуазии, некоторая часть несознательных граждан Советской республики, в частности нашего Алма-Атинского уезда, все продолжает отдаваться самозабвению. Констатируется факт усиленного истребления драгоценных продуктов потребления на изготовление и варку одуряющих экстрактов, как-то: самогонки, бузы и т. д.».
В воззвании далее говорится:
«Все честные граждане — на борьбу с самогонкой! Все, кому дороги завоевания Красного Октября, дружным натиском раздавим возрождающуюся гидру пьянства и выгона самогонки».
Облревком возлагал все карательные административные меры на милицию, исходя из того, что
«борьба с этими нарушениями посредством народных судов не дает быстрых желательных результатов»; «при рассмотрении таких дел судом должны соблюдаться особые формальности, что способствует затяжке времени и перегрузке народных судов, благодаря чему экстренные репрессии отпадают».
Новый, более широкий круг обязанностей, новые формы работы — все это заставляло подумать об организационной структуре органов милиции.
Сохранился документ, из которого видно, что к середине 1921 года Семиреченская областная милиция имела в своем составе секретариат и четыре отделения: инспекторское, уездно-городской милиции, снабжения, промышленной милиции. На секретариат возлагалась выдача паспортов и удостоверений гражданам, а также учет китайских подданных, проживавших на территории области. Инспекторское отделение наряду с другими делами занималось вопросами постановки канцелярского дела и культурно-просветительной работой.
На отделение уездно-городских подразделений возлагалась организация борьбы с преступностью, военная подготовка, назначение, перемещение и увольнение сотрудников. Отделение ведомственной (промышленной) милиции руководило охраной муниципализированного и национализированного имущества, фабрик и заводов.
Для большей маневренности и быстрой переброски к местам происшествий необходимых сил строевой состав был сведен в отдельную бригаду милиции со штабами батальонов в Алма-Ате и Караколе.
Примерно по такому же принципу строилась милиция и в той части Казахстана, которая тогда входила в состав Оренбургско-Тургайской губернии.
Уездные и районные управления милиции являлись подотделами исполкомов местных Советов. Начальники избирались местными исполкомами и затем утверждались отделом управления губисполкома. Ответственность за правильную постановку работы милиции, решительную борьбу с преступностью и нарушениями, строгое соблюдение революционной законности возлагалась на исполкомы местных Советов.
Дальнейшая реорганизация и совершенствование органов милиции проводились в соответствии с решениями XII съезда партии, состоявшегося в апреле 1923 года. Эти решения требовали улучшить работу государственного аппарата, упростить его и строить на принципах,
«…исключающих возможность бюрократических извращений и излишеств. Только путем такого радикального изменения всей техники управления, искоренения всего ненужного и лишнего в нем, а также посредством энергичной чистки государственного аппарата партия и государство в состоянии будут заставить государственный аппарат обслуживать интересы рабочих и крестьян с наибольшей полнотой»[5].
В этот период структура и правовое положение органов милиции определялись «Положением о Центральном административном управлении НКВД РСФСР». В составе ЦАУ имелись отдел милиции и отдел уголовного розыска, а начальник ЦАУ одновременно являлся начальником милиции республики. На местах органы милиции находились в ведении административных отделов исполкомов — административные отделы были местными органами НКВД РСФСР.
Весной 1928 года состоялся II Всероссийский съезд административных работников, обсудивший задачи административных органов в свете решений XV съезда ВКП(б).
К тому времени Центральное административное управление было ликвидировано, отделы милиции и уголовного розыска стали самостоятельными, подчиняясь непосредственно наркому внутренних дел. Начальники краевых и областных административных отделов, в отличие от прежнего положения, теперь также подчинялись наркому.
В те годы исключительно важное значение имела деятельность милиции в сельской местности, где шла острая классовая борьба. Положение на селе характеризовалось в отчетном докладе правительства Казахстана на VI Всеказахском съезде Советов (март — апрель 1927 года):
«…в настоящее время в ауле господствует бай, господствует кулак, господствует аткаминер, аксакал: беднота находится всецело в зависимости от них, под их влиянием».
Г. К. Орджоникидзе в своем заключительном слове на XV съезде партии говорил о роли милиции на селе:
«Какое, например, громадное значение имеет отношение к крестьянам в сельсовете, в милиции и т. д. Как крестьянин привык судить о нашей советской власти? Не по тому, как к нему относится тот или иной народный комиссар, которого он, может быть, и не видел никогда в своей жизни. Нет, крестьянин судит по тому, как к нему относятся в сельсовете, участке милиции и т. д.»
Директивы XV съезда партии о решительном наступлении против кулачества поставили перед советским государственным аппаратом, включая и милицию, важные и сложные задачи.
Кулачество не собиралось покидать поле боя без сопротивления, и на свет появлялось оружие, припрятанное еще с времен гражданской войны… В первую очередь милиции приходилось подавлять вражеские вылазки, исполнять судебные решения о конфискации у кулаков излишков хлеба, который они припрятывали в надежде на лучшие времена, решительно пресекать попытки спекуляции хлебом.
История показала, за кем в этой борьбе осталась победа, на чьей стороне была правда. И, говоря о работе милиции за полвека, нельзя было умолчать о той роли, которую она сыграла в великом революционном преобразовании деревни.
Годы шли.
Крепла Советская держава, пятилетки преобразили страну. На разных этапах соответственно изменялись практические задачи органов милиции. Но неизменной оставалась главная из них: постоянно находиться на передовой линии в борьбе с пережитками прошлого в сознании людей, свято оберегать интересы народа и государства.
Когда разразилась война, сотни работников милиции Казахстана ушли на фронт, отважно дрались в частях прославленной Панфиловской дивизии, дошли до Берлина.
2 июня 1942 года, выполняя боевое задание, шестеро разведчиков во главе со старшим сержантом Богдановым попали в окружение и в течение полутора часов вели неравный бой с превосходящими силами противника. Храбрецы погибли, но не сдались. Так воевал коммунист Александр Павлович Богданов — один из лучших милиционеров Алма-Атинского гарнизона.
В одном из писем бывший командир отделения Кзыл-Ординского управления милиции Степан Николаевич Евдокимов писал своим сослуживцам:
«Ваше доверие, доверие народа я оправдываю с честью. Я с врагом буду драться до последней капли крови и домой вернусь с победой… Прошу вас, товарищи, громите врага в тылу так же беспощадно, как бьем его мы на фронтах».
В суровые военные годы на смену ушедшим на фронт работникам милиции пришли их жены, сестры. Они смело брались за трудное и опасное милицейское дело, зорко охраняли порядок, вели борьбу с преступностью.
В письме на фронт Ивану Ивановичу Веревкину коллектив Лениногорского городского отдела милиции писал:
«Товарищ Веревкин! На Ваше место пришла работать Ваша жена. Она вместе с другими товарищами отлично несет постовую службу и, несмотря на то, что работает недавно, благодаря своей бдительности и инициативе уже задержала семь преступников».
Вечером 15 марта 1942 года в Алма-Ате пьяный хулиган открыл стрельбу из нагана. Находившаяся на посту Тамара Попова настигла его и схватила за руку. Однако преступнику удалось вырваться. Он выстрелил в женщину-милиционера, но промахнулся и ранил проходившего мимо паренька.
На помощь Поповой подоспели люди. Преступник был обезоружен и доставлен в милицию.
Все это — отдельные факты, но свидетельствуют они об одном: и в трудное военное время милиция находилась на своем посту, бдительно охраняла порядок.
Уральская милиция на западе Казахстана работала в условиях прифронтовой зоны в те дни, когда шло великое сражение за Сталинград. Железнодорожная ветка Урбах — Астрахань подвергалась частым налетам вражеской авиации, которая бомбила станции, разъезды, прилегающие к ним населенные пункты. Особенно большим налетам подверглись Сайхин, Джаныбек, Шунгай.
В этих условиях милиция следила за выполнением со стороны жителей правил противовоздушной обороны, участвовала в ликвидации последствий налетов, помогала создавать истребительные батальоны, которые вели борьбу с вражескими лазутчиками и парашютистами-диверсантами.
По мере развития социалистического общества перестраивался и совершенствовался государственный аппарат и вместе с ним советская милиция, которая приобрела ныне стройную организационную структуру, накопила значительный опыт охраны общественного порядка и борьбы с преступностью, расширила и укрепила связи с народом.
XX съезд партии самым решительным образом восстановил ленинские нормы партийной и государственной жизни, осудил допускавшиеся нарушения социалистической законности и принял меры к ее укреплению. Был полностью восстановлен принцип двойного подчинения милиции, оправдавший себя еще в первые годы Советской власти, проведены мероприятия по широкому вовлечению трудящихся в дело охраны порядка.
У нас в стране милиция не одинока в своей работе, она не является обособленной кастой. Отчеты на заседаниях исполкомов и сессиях местных Советов депутатов трудящихся, встречи с коллективами предприятий, колхозов и совхозов, учреждений и учебных заведений — все это свидетельствует о демократических принципах, заложенных в самой природе советской милиции.
Связь с общественностью выражается и в том, что милиция в своей работе опирается на помощь добровольных народных дружин, товарищеских судов, комиссий по делам несовершеннолетних при исполкомах местных Советов, имеет самый тесный контакт со школами, с печатью; комсомольские организации создают в помощь милиции специальные оперативные отряды.
Медалью «За отвагу» награждены трое целиноградских дружинников — Шостак, Евмененко и Гусаров. С риском для жизни они задержали двух вооруженных грабителей.
Такой же медалью награжден и шофер-таксист из Целинограда Савощенко. За городом трое его пассажиров неожиданно напали на водителя, выкинули его на дорогу и хотели угнать машину.
Савощенко мог бы спокойно дать им уехать, а потом заявить в милицию. Но этот недавно демобилизованный из армии парень поступил как настоящий мужчина. Он успел забраться на крышу «Волги» и с помощью шофера встречной машины заставил преступников покинуть машину, а одного из них удалось задержать.
Однажды в Караганде, летом 1966 года, двое неизвестных вошли в павильон одного из магазинов. Угрожая пистолетом, они забрали у продавщицы выручку и пытались скрыться. Продавщица Леонова, несмотря на угрозы, выбежала вслед за бандитами на улицу и стала кричать, призывая на помощь.
В это время мимо проходил автобус, в котором ехали пассажиры — подполковник А. Мащенко, майор В. Черняков, следователь милиции лейтенант Мария Рим. Услышав крики и увидев бегущих, они остановили автобус и бросились вдогонку. Безоружный А. Мащенко схватился с одним из бандитов, с тем, что был вооружен. Подоспевшие В. Черняков и Мария Рим помогли ему обезоружить преступника.
Второй тоже не ушел. Его догнали и схватили пассажиры того же автобуса — прораб В. Снегирев, рабочий М. Кедра, шоферы М. Шрамченко и Б. Филимонов.
Налетчики оказались опасными рецидивистами. Один из них недавно совершил побег из мест заключения и разыскивался органами милиции.
Милиция всегда может рассчитывать на своих добровольных помощников. Стоило республиканской газете «На страже» поместить портрет разыскиваемого преступника, как вскоре в одно из отделений пришла инженер Елена Михайловна Колосова и заявила, что к ним в стройтрест прибыл по командировке тот самый человек, чье фото она видела в газете. И это действительно оказался В. Анташ, которым интересовалась одесская милиция.
Министр охраны общественного порядка Казахской ССР наградил Е. М. Колосову именными часами.
В. И. Ленин неоднократно подчеркивал необходимость строжайшего соблюдения законов и предписаний Советской власти. С особым вниманием он подходил к вопросам привлечения граждан к уголовной ответственности даже в очень напряженной обстановке гражданской войны и иностранной интервенции.
Вот один пример.
Поделиться книгой: