Станция-Крепость(СИ)

Матюшенко Артем Юрьевич

Станция — Крепость

Темно-свинцовое осеннее небо уперлось в верхушки старых тополей, грозя разродиться холодным дождем. Но пока, на улице, было сухо и морозно.

Алексей Корнеев, не спеша шел в гараж за машиной. Настроение было, так себе, и от этого в голову лезли всякие невеселые мысли. Желтые опавшие листья, толстым слоем покрывавшие землю в парке, шуршали под ногами. Раньше, давно, в детстве, он любил осень. С другими детьми они нагребали листья и прыгали в кучи, просто дурачились. А впрочем, в детстве он любил все времена года, наверно дети просто полны оптимизма и жизни. Он не помнил, чтобы когда он был ребенком на него накатывали волны какой — то безысходности или уныния, как уже в зрелом возрасте. Особенно грустно становилось осенью, когда каждый второй подвержен осенней депрессии. Подавлен серостью, холодом и ненастной погодой за окном.

И сейчас Алексей шел, смотрел вокруг и то, что он видел ему не нравилось. Тропинка шла через старый парк — тополинку, как называли его в советские годы. Но тогда тридцать лет назад, дорожки были выметены, кусты пострижены, кругом гуляли люди, а школьники из ближайшей школы, ходили в парк на уроки физкультуры.

Теперь создавалось впечатление, что парк умер или серьезно болен. Кусты разрослись, несколько старых тополей упало. Кругом валялся мусор и битые бутылки. Из кустов торчали ржавые остовы брошенных автомобилей. Часть парка заставили железными гаражами, а в другой части бегали бродячие собаки и ночами у костра собирались бомжи.

Последние годы, заброшенный парк начал пользоваться дурной славой. В районный отдел полиции стали поступать заявления о грабежах и изнасилованиях. Поговаривали, что это гастарбайтеры караулили и затаскивали в гаражи одиноко идущих женщин. Некоторые, перебарывая стыд от случившегося шли в райотдел. В полиции уверяли, что примут меры, обязательно найдут и посадят. С неохотой принимали заявления от пострадавших женщин. Как только за жертвами насилия закрывалась дверь, зло комментировали произошедшее. Правда иногда, ездили дежурить на патрульной машине. Но как обычно никого не поймали, а может и посадили какого нибудь бедолагу, для улучшения отчетности. Но изнасилования в старом парке, хоть и редко, но продолжали случаться.

Собаки кидались на людей, бомжи отлавливали и ели собак, чурки грабили и насиловали, а нередко и какой нибудь чурек или бомжик становился жертвой обкуренных отморозков. Каменные джунгли какие — то, пищевая цепочка двадцать первого века, ёптыть! Зато по телевизору постоянная тема: сколько денег мы впалили в нанотехнологии!

А Сочи! Да на разворованное на строительстве, можно было всей стране не один год жить и пенсионный фонд наполнить. Хотя нет, пенсионный опять разворуют. Лучше бы детей, бесплатно лечили!

Гараж у него был в первом ряду, еще том который официально разрешенный. Отец выбил место и купил гараж еще лет тридцать назад. Тогда, если продал машину, значит будь любезен продать и гараж, другому счастливому обладателю авто. И гаражный кооператив за этим внимательно следил, каждые два года гаражи окрашивались в зеленый цвет. И каждую весну и осень пожалуй на субботник, чтобы содержать близлежащую территорию в чистоте. Вот и был тогда парк чистым и ухоженным.

А теперь к этому ряду, прибавилось еще четыре ряда гаражей, изрядно потеснив тополинный парк. Мусор никто не убирал, кусты не постригал, а деревья сами падали отживая свой век.

Алексей нес рюкзак и объемный пакет с провизией. Два дня назад ему позвонил Володька Снигирев, бывший сослуживец и уговорил приехать на несколько дней к нему в деревню. Он уже был у друга в гостях года эдак три назад. Потом часто созванивались и Володька приезжал пару раз к Алексею. Вернее приезжал в город по делам, но обязательно заезжал попроведать его. Снигирев был хорошим, открытым человеком, общаться с ним легко, можно было без боязни поговорить на любые волнующие темы и не бояться, что тебя сочтут придурком или высмеют и перемоют кости у тебя за спиной, когда ты не слышишь. Наверно сказывалось православное воспитание, его отец, Петр Антонович, был глубоко верующим человеком. С Володькой они вместе служили и оба попали под сокращение. Алексей пошел работать в частную охранную фирму.

Володька же, после сокращения, продал свою однешку и купил хороший двухэтажный дом в деревне. Хотя правильнее сказать в селе. Как объяснял Володькин отец, раз церковь есть — значит село! Это для городских, что не город, то деревня! Работать его друг устроился электриком в местную больницу, а жена Ирина сидела дома с детьми. У них было два сына, пяти и восьми лет.

Алексей по хорошему завидовал другу. Может потому, что у самого ни жены, ни детей, а ведь уже сорок стукнуло. Пробовал пару раз завести семью, но то — ли на роду так написано, то — ли сам во всем виноват. Последний раз продержался около года, думал уже нашел свое счастье. Но история повторилась, скандалы становились все яростней и случались все чаще. В конце концов, собрался и ушел ночевать в старую квартиру родителей, где жил брат с женой. На следующий день, бывшая позвонила, сказала чтобы завез ключи от ее квартиры и забрал свои вещи. На попытку помириться ответила, что устала уже его терпеть, он ее во многом раздражает поэтому смысла мириться нет. Они жили в ее квартире, и сказать на это было нечего. Он завез ключи и забрал свои, уже уложенные по пакетам вещи. Тема денег не поднималась, хотя он брал кредит для ее новой машины.

А что тут скажешь, кредит на нем, а авто на бывшей, тем более, что он только добавил двести тысяч, а машина стоила семьсот. Через неделю хотел позвонить и спросить как у нее дела, но звонок скинула. Он получил смс — ку, что не надо ей больше звонить и тем более приезжать потому что, все между ними кончено и у нее уже есть другой мужчина. Вот так отношения закончились, а кредит остался. Да и плевать, пусть подавится! Алексей за это начал мысленно называть ее просто — бывшая, как бы вычеркивая ее имя из памяти. Выплатит он оставшийся долг за три года, может и раньше если пару суток подработок в месяц брать. Хотя не в деньгах было дело, он привязался к ней и очень тяжело переживал расставание. Чувствовал себя опусташенным, как будто одал часть своей души.

С момента расставания, прошел месяц. Тут еще, две недели очередного отпуска подошли. Первые два дня было хорошо, он просто наслаждался отдыхом. Потом он стал выпивать, читать до утра, и вставал разбитый часам к двенадцати. Читал, все больше фантастику, как бы уходя от реальности и создавая вокруг себя кокон выдуманного мирка. Но все равно, безделье порождало нехорошие мысли о пережитом расставании. Вот от всего этого и начинала медленно подкрадываться депрессия. Поэтому звонок Снигирева, оказался как никогда кстати.

Петр Антонович, отец Володьки был заядлым охотником и Алексей в свой прошлый и единственный приезд, попал на гусинную охоту. Под впечатлением от той охоты он оформил разрешение и купил сайгу двенадцатого калибра. Но так, за два года ни разу из нее не стрелял. И это послужило дополнительным стимулом поехать. Алексей даже замечтался — охота, банька, наваристая похлебка из дикого гуся под ядреный самогон на кедровых орешках.

А природа! Сосновый бор тянется широкой полосой в километре от деревни, а в нем несколько больших лесных озер. И охота, и рыбалка, и грибы! Плюнуть на все и переехать, с работой что нибудь придумает, пусть даже в райцентр ездить. Вот только кредит выплатить и подкопить немного. Ну вот опять про деньги!

Внезапно нахлынувшая на него эйфория прошла и взгляд опять упал на горы мусора и старые покрышки вокруг. Тьфу, размечтался! А и ладно, если доживу до пенсии, тогда обязательно уеду!

Сходил с утра в маркет, взял пару палок копченой колбасы, хороший кусок алтайского сыра, пару банок сгущенки, шпроты, чай, кофе. Для Ирины бутылку болгарского полусладкого вина и коробку шоколадных конфет, пацанятам по паре кило яблок и апельсинов и большую желтую дыню. Для себя и друга, литр шотландского вискаря. Пару бутылок минералки. Вчера зашел в оружейный, купил патронов, к своим четырем пачкам еще четыре пачки для Володьки и Петра Антоновича. Им — то точно лишними не будут, этому добру они всегда рады!

В гараже его ждала старенькая нива. Машина была у него уже лет пять, но он редко ездил на ней. А куда? Работа рядом с домом. Поэтому ездил только к приятелю на дачу, да пару раз за лето выбирался на природу с палаткой. Вон и палатка и сумка со спальниками еще в багажнике. Но выкладывать Алексей ничего не стал, еще мыши в гараже погрызут, потом когда приедет то и завезет домой. Хотя мачете и лопатка пусть в машине будут, когда нибудь да пригодятся. Выгнал машину, поставил прогревать, все — таки к нулю ночью опускается — осень на дворе! Когда закрывал ворота, из — за гаража вынырнул местный алканавт, его тезка — Лёха Шустрый. Почему у него была такая кликуха никто не знал, но весь массив знал его исключительно как Шустрого.

— О привет!!! — Обрадовался Лёха. И потрусил к Алексею. — Лёха, братан, выручи! Дай десять рублей. Я тебе, в следующий раз отдам.

С правой стороны в пол — лица у Лехи красовался смачный бланш, по центру еще черный, а по краям уже переливающийся всеми цветами радуги.

— Кто это, тебя так приласкал?

— А, было дело! — Махнул рукой Леха. Но потом видно решил, что несолидно отмазался, добавил. — Они потом втроем долго сломанными руками свои зубы собирали!

— Ну — ну! — Усмехнулся Корнеев. Хотел было сказать, что нет у него денег, мол потратил все, но стало как — то неловко. Мелочь вроде. Хоть Лёха и при каждой встрече просил неизменный чирик и клятвенно заверял, что в следующий раз отдаст. Вот попросил бы больше, может и нарвался на грубый ответ, а так вроде как пиетет блюдет. Алексей вытащил желтую монетку из кармана и протянул Лёхе. Если прикинуть, что Лёха попадался ему минимум два раза в месяц в течении последних десяти лет, всегда просил и почти всегда получал свою десятку, сумма набегала нормальная. Шустрый был лет на пять младше Корнеева, но выглядел даже старше.

Как еще протянул столько с такой то жизнью, попей ее родимую, паленку из распивочной! — Подумал Алексей и его невольно передернуло.

Получив свою неизменную таксу Лёха обычно сразу убегал, но тут вдруг решил нарушить заведенный годами порядок.

— А ты это… поехал куда? Глядя на рюкзак стоявший у машины спросил он.

— Да, в деревню уезжаю.

— На долго?

— Да как получится, может и навсегда!

— Неее, ты чего, навсегда не надо… замотал головой Лёха. — Я же, тебе денег должен!

— Да забудь, не надо ничего отдавать. — Махнул Корнеев рукой.

— Ну как, не надо! Это-ж это… долг чести… вот!

— Лёха, не парь мне мозг, долг чести это когда в карты проиграл.

И неожиданно для самого себя, Алексей вынул из кармана увесистую горсть мелочи и протянул Шустрому.

— На выпей лучше за меня, чтобы дорога была быстрой и охота удачной.

Лёха бережно принял дар и весь аж замлел в предвкушении.

— Ну тезка! Братан! Ну ты меня выручил! — Будь спок! Так помян… ну тоесть выпью за тебя, что блин раз и уже там будешь! — Удачной охоты и это… не промахнись Акелла! — Выдал Шустрый и юркнул за гараж.

— Беги давай отсюда, тоже мне Маугли выискался!

Алексей покачал головой вслед убежавшему. Но как ни странно, но настроение улучшилось. И сам рассмеялся над собой. — Осчастливил алкаша и радуется!

Большай туристический рюкзак, он положил на заднее сиденье, пакет с продуктами аккуратно приткнул рядом. Ну все готов, поехали.

Словно в ответ на его мысли, что — то поехало, то ли мир сошел с ума, то ли крыша у него поехала. Все посерело, в глазах зарябило и заложило уши, тело тряхнуло, как от разряда тока. Даже мысль промелькнула — все, писец котенку, от переживаний сердце разорвалось! Потом хлопок. Вроде посветлело вокруг. Да определенно, стало светлей на улице. Как будто свинцовое осеннее небо лопнуло, а под ним, вернее над ним — открылась хрустальная бездонная лазурь иного неба.

* * *

Алексей вышел из машины и встал как в ступоре. Вокруг была трава и листья на деревьях! Но этого же не может быть! Он только что был в октябре и листья шуршали под ногами, а деревья и кусты чернели скелетами веток. Он медленно повернулся — гаража не было! Вместо ряда железных гаражей плотной стеной стояли зеленые деревья. Причем не тополя, а смешанный лес, где присутствовали и сосны и елки и много лиственного.

— Да что за херня! — Сам с собой заговорил он вслух, наверно от непонятного.

— Если я не умер и не тронулся рассудком, то я не там где должен быть!

— Так, стоп! Машина присутствует. Вещи в машине на месте. Я жив и вроде цел.

Корнеев обошел авто. Никаких следов. Ни дороги, ни тропки какой. Машина стояла на полянке, на ковре яркой, весенней травы.

Впереди лес был не так густ как позади, виднелись просветы между деревьев. Ехать или нет? А вдруг там опасность? Сначала надо разложить все по полочкам.

И так, первое — я не там где был!

Второе — я не знаю где я!

— Мдя-я… разложил, твою мать! Не густо у меня с информацией.

Алексей даже захотел покурить, хотя курил он в жизни не долго и лет пять как бросил эту дурную привычку.

Мало того, ему захотелось сесть на землю и как индейскому вождю забить большую трубку, чтобы мозги прочистило!

Ладно трубки нет, проведем инвентаризацию вещей.

Машина заведена, значит не сломалась. Алексей заглушил двигатель. И достал рюкзак. Первым делом зарядим ружье, так — на всякий случай!

Он снарядил два пятипатронных магазина, один присоединил к сайге, другой положил рядом.

Огляделся еще раз, прислушался — вроде тихо. Ветерок перебирает листочки на деревьях. Птички щебечут. Пугающих и посторонних звуков нет. Ну и ладненько. Главное успокоиться.

Из рюкзака извлек камуфляж, два комлекта — летний и теплый, все одного, серо — голубого цвета. Подумал и одел летний, по его ощущениям температура была градусов восемнадцать, никак не меньше. Джинсовку в рюкзак, туда — же мокасины. На ноги берцы. Ремень, на ремень чехол с ножом.

Про нож отдельная история. Лет десять назад он купил его у какого — то алкаша за сто рублей, тому как раз на две бутылки дешевой водки. Он тогда приезжал к друзьям на левый берег, поэтому спрятал его в багажник. Дома уже рассмотрел нож как следует — хорошая сталь, бритвенная заточка, рукоять обшита кожей. От греха подальше, закинул на антресоль, мало ли, вдруг ворованный или криминальный. Потом присмотрел в оружейном магазине кожаные ножны. А в прошлом году лазил в нете по сайтам и вдруг на фото увидел нож с похожим клеймом. Ссылка выдала сайт — Шедевры Ичиро Хоттори. Так неожиданно для себя Алексей стал обладателем довольно хорошего, охотничего ножа. Конечно покупать такой нож в магазине он бы не стал, не настолько пробитый, чтобы сумму равную зарплате за него выложить. А так, почти даром достался — пусть будет.

Мачете достал из багажника и положил рядом с водительским сиденьем. Что еще есть — зажигалка, одна в рюкзаке, одна в бардачке. В бардачке помимо зажигалки лежали кожаные велосипедные перчатки с обрезанными пальцами, моток изоленты, отвертка, пассатижи, семиметровая рулетка, складной китайский нож — дешевый аналог швейцарского викторинокса, диодный фонарик, солнцезащитные очки, шариковая ручка с блокнотом и пачка салфеток.

Дальше, багажник. Небольшая лопатка, топорик на пластиковом топорище, двадцатиметровая веревка, четырехместная палатка, большая сумка с двумя спальниками Тибет‑3 и верблюжьим одеялом, высокие резоновые сапоги, небольшая пачка газет, несколько платиковых мешков и тренога с котелком. Алюминиевая десятилитровая канистра с бензином, пятилитровая новая баклажка масла для движка и пластиковая пятилитровка с водой. Ну насос, домкрат, монтажка и балонник, запаска и автомобиьный трос — само собой. Алексей мысленно похвалил себя, что не стал выкладывать из багажника треногу с котелком и стальную посуду.

Рюкзак. Опа! Вот осел! Телефон и планшетник! Телефон в кармане джинсовки. Ага, антенны отсутствуют. А планшет? Работает через симку, но там вроде должен спутниковый навигатор стоять… или нет? Да один хрен вкючился, но местоположение не определяет. Связи нет. Пару раз ткнул в сайт погоды — все бестолку!

Вот теперь рюкзак! — восемь пачек патронов двенадцатого калибра, из них две пулевые. — джинсы и джинсовая куртка. — черная вязанная шапочка. — синий свитер, выданный еще на службе. — комплект теплого нательного белья. — пара трусов и турецкая майка. — мокасины кожаные. — фляжка с коньяком — нз помимо вискаря. — бинокль китайский двенадцатикратный. — две пары носок простых и одна пара толстых шерстяных. — зубная щетка, паста, безопасное лезвие, мыло. — туристический компас.

В кармашке рюкзака лежал унивесальный набор, состоящий из катушки с белой, зеленой и черной ниткой и парой иголок. Вот и все. Да прямо скажем не богато, не то, что в книжках… и картошка мешками и патроны цинками. Хотя топор, нож, ружье и две сотни потронов уже что — то! Плохо, что соли нет и хлеба.

Да вообще где он, что с ним? Может это глюк такой, а что случился с ним инфаркт, а ему кажется, что он в другое место перелетел. Ага и машина. Машина то вот она и вещи. Нет так не может быть он вроде в адеквате и видит все и слышит. Значит перенесся вместе с машиной. А куда? Другая планета? На описание в фантастических книжках чужих планет совсем не похоже. И небо голубое и редкие белые облака и солнышко светит. Все как дома.

Алексей положил рюкзак в машину. Так патрон дослать, сайгу на плечо и осмотреться. Начал обходить машину по кругу. Небольшая лесная полянка, позади чаща — не проехать, впереди есть просветы. Пошел вперед и метров через двести вышел на опушку.

Большой луг с редкими одинокими деревьями, слева молодой ельник, справа горы, не высокие — как на Алтае. Но вдали горный массив уже посерьезнее, пики со снежными шапками виднеются. Достал компас. Если ехать прямо, то почти точно на восток, а горы на юге. Буду держать на зюйд — ост, а впрочем что загадывать, где проеду там и поеду. На всякий случай посмотрел на небо. Инверсионных следов нет. Солнце в зените, время наверно к полудню подходит. Подумал и выставил полдень на наручных часах. Понаблюдал минут двадцать окрестности в бинокль.

Птички щебечут и рыжая мышь полевка пробежала в паре метров. Я на Земле, просто выкинуло где — нибудь в Приморье или Алтае. Поэтому и телефон не берет — жилье далеко! То, что это не Россия, Алексею не верилось. Были бы пальмы или баобабы то не поспоришь, а тут хотелось верить, что он на родной земле.

Ехал уже часа три. Никаких самолетов. Несколько раз включал телефон — все без изменений. Планшет — то же самое. Равнина. Редкие перелески. Одинокие раскидистые сосны. Переехал небольшой ручей. Дно каменистое, вода чистая. Зачерпнул, попробовал — никакого привкуса. Но лишней тары нет. Минералку еще не выпил. А в пятилитровке хоть и из — под крана водичка, но проверенная. Слева по курсу увидел небольшое стадо. Что — то типа сайгаков или антилоп. Далеко, даже в бинокль не разглядеть.

Стрелка расхода топлива показывала меньше пол бака. Десятка в запасе, но все равно если не выйдет к обитаемым местам, машину придется бросать. Ага щас! На себе много не утащишь. Лучше заранее выбрать место для ночевки, а там будем посмотреть, как говорится. Еще через час, начались холмы. Заехав на очередной холм он остановился пораженный открывшимся видом.

Озеро, с невероятно синей водой, отражало блики солнца. Довольно широкое, влево оно простиралось на несколько километров. На противоположной стороне паслись стада. Опять небольшие антилопы и буйволы. По крайней мере, так он себе их и представлял. Осмотрев все в бинокль, Алексей решил двигаться дальше, объехав озеро с правой стороны. С холма был виден сосновый лес, протянувшийся до самых предгорий.

Решил обогнуть озеро по дуге и разобить бивак. И от воды недалеко, и машину не светить на открытом месте. Все — таки странно, не Африка же это… а буйволы. Или они не только в Африке обитают. А то может, тут еще и крокодилы есть?

Понаблюдав за озером в бинокль еще минут пять и не увидев больше ничего интересного, решил ехать дальше.

От песчанной отмели правого берега озеро до величественных сосен было метров сто. Доехав до впадавшего в озеро ручья, свернул к деревьям. Выбрал живописную полянку с орешником по краю. Небольшая, но костерок скроют кусты и машина не так в глаза бросается, благо тоже зеленая. Может он и не прав. Может наоборот, надо оставаться на открытом месте и жечь костры пока не найдут спасатели? Если они есть спасатели.

Нафиг-нафиг, лучше перебдеть, чем недобдеть. Хоть и ляпота вокруг. Девственная природа и не одного стеклышка или окурочка на всем пути. Но чувство самосохранения брало верх. Даже если нет самых опасных двуногих хищников. То уж хищники животного мира, должны быть полюбому. Вон сколько пищи для них пасется.

Часы показывали четверть шестого, неточного местного времени. Как ни странно но на мысли о еде, даже намека не было.

Наверно переволновался, вот и не хочется! — Подумал Алексей.

Решил все же, поставить палатку. В машине скрючившись, не сильно и выспишься. Палатку поставил так, что подойти можно было только со стороны входа. Справа орешник, позади две сосны почти вплотню друг к другу, да еще и ветками сплились, а слева впритык поставил машину. Рюкзак затащил в палатку. Ружье повесил на ремень через спину, чтобы постоянно с собой, запасной магазин в карман. Еще с десяток патронов по карманам — теперь можно и костром заняться. Насобирал сушняка. Сходил к ручью, набрал воды в кателок и в пластиковую полторашку от минералки. Затем еще раз сходил к ручью, набрал камней и обложил будущее кострище.

Посмотреть со стороны, не попаданец, а турист, ёшкин кот! Еще гитару в руки, да песню Визбора затянуть, про солнышко лесное, для полного сюрра!

Пока вскяпитил чай и на прутиках обжарил колбасу, уже стемнело. Причем, как — то по южному быстро. Начал изучать звезды. Нашел большой и малый ковш и окончательно успокоился. Значит на Земле. Может в заповеднике очутился, от того ни самолетов, ни следов человека не видно. Было чувство, что из темноты на тебя смотрят чьи — то глаза. Чтобы оканчательно успокоиться сделал пару хороших глотков из фляжки.

Ночью жечь костер не рискнул, придется или сидеть возле и не спать, или он только будет привлекать возможных хищников. Набрал сушняка сложил в потушенное кострище, плеснул с пол стакана бензина. Хрен с запахом, зато разжечь можно за секунду.

Установил будильник в часах на пять утра и залез в палатку. Кутаться в спальник не рискнул — слишком долго выбираться в случае опасности. Просто одел поверх теплый камок, лег на спальник и укрылся одеялом. Ружье положил рядом, ремень ослабил но ножны с ножом не снял.

Ночью, что странно ни разу не проснулся, зато с утра проснулся за пять минут до установленного на будильнике сигнала. Полежал, прислушался… тихо. Только дятел, отбивал дробь где — то совсем рядом.

Во сне, ему снился отец. Его уже не было больше десяти лет, но он снился Алексею часто. И причем эти сны не вселяли тревоги. Он даже любил когда снились отец или мать, вроде как в гости приходили. Сегодня ночью отец что — то долго рассказывал ему, сидел на стуле в залитой светом комнате и улыбался. Алексей проснулся бодрым и с хорошим настроем. Жаль только, не помнил ни слова из ночного виденья. Вылез из палатки — ружье в руке. Полной грудью, вдохнул бодрящий утренний воздух.

Эх хор — рошо! Щас костерчик запалим. И кофейку со сгущеночкой, да бутербродик с сыром! В желудке даже заурчало от предвкушения.

В лесу еще было темно, но небо уже светлело. Он перекинул ружье за спину, взял котелок и собрался прогуляться до ручья.

— Ну что мил — человек, выспался? — Раздался громкий голос из — за сосны.

От неожиданности Алексей вздрогнул, котелок сам выскользнул в траву, а руки рванули из — за спины ружье.

— Ты это… не пальни по дурости — то! Свой я!

Как ни странно, но слова — свой я, сразу успокоили. Но ружье все же, легло в руки а приклад уперся в плечо. Корнеев присел за машиной.

— А чего тогда за деревом прячешься? Выходи давай!

— Так не прячусь я! Просто человеки разные бывают, может нервный какой, а в руках ружье! Ты его опусти, я один и оружия нет.

Алексей привстал и увидел, как из — за толстой сосны вышел мужичок. С небольшой русой бородкой, черном бушлате и серой кепке. Руки он держал ладонями вперед, давая понять что не вооружен.

— А ты, кто такой? — Не удержался Алексей.

— Да такой же как ты, только пришел раньше! — Фразой из старого анекдота ответил бородатый.

— А я заблудился! — Вдруг, сам для себя неожиданно, сознался Корнеев.

Мужик улыбнулся.

— Так и я, вроде как заплутал, две недели уже. Давайте знакомиться? Я — Сергей Петрович Уваров. Но для всех просто — Петрович!