Помоги проекту - поделись книгой:
Мое лицо вытянулось.
— Миллиган? Нет! — Я сделала глубокий вдох; Эшли все сильнее хмурилась. — Никто меня не приглашал, ясно? Я решила просто прогуляться.
Эшли снова притворилась, что занята своим пирогом. Почему она избегает смотреть мне в глаза? Ответ нашелся тут же:
— Я решила, что ты забыла про эту фигню под названием «найти Кэри», и решила вернуться к жизни. А теперь ты хочешь в одиночестве пойти в кинотеатр? Хочешь, я пойду с тобой?
Если бы я не жила с Эшли целый год в одном доме, или если бы она сказала мне это пару лет назад, я решила бы что она не в себе. Но теперь я привыкла к тому, что кузина везде таскается за мной, словно ожидает что я решу вскрыть себе вены, как только она отвернется.
Мой взгляд ожесточился:
— Почему бы тебе не сидеть здесь, и не печь пироги, вместо того, чтобы шпионить за мной? Я ухожу.
Я остановилась перед входом в кинотеатр, вдруг ощутив страх. Я несколько недель откладывала этот поход, так почему я решилась сегодня? Наверное, потому что мне нужна поддержка. Я столько времени думала, что все так как оно есть, но появляется Серена и переворачивает мои мысли с ног на голову.
В этом кинотеатре я должна прийти в себя.
В глубине души, я знаю, почему собираюсь искать ответы у Кэри Хейла. Потому, что мне нужно что-то что меня всколыхнет. Мне нужна причина жить дальше, мне нужен трос, за который я смогу ухватиться, и вытянуть себя наверх. Поиск ответов на вопросы, которые тревожат меня, кажется, всю жизнь, сможет помочь забыть о происходящем.
Кэри Хейл испортил мою жизнь.
В зале было холодно. И, к своему ужасу, я была одна. Одиночество в темном пространстве лишь подпитало мое беспокойство. Я села в кресло, в середине зала, и медленно оглянулась, проверяя нет ли еще кого-то. Фильм начался. Я по-прежнему чувствовала тревогу. На экране замелькали черно-белые картинки, и тогда я немного расслабилась.
Помню, папа однажды сказал: нет ничего лучше черно-белого фильма, потому что он возвращает меня в то время, когда я был ребенком и мог смотреть его со своими родителями.
Теперь тут сижу я, в одиночестве. И я не могу никому сказать о том, как было здорово находиться тут со своими родителями.
Хлопнула дверь на входе, и я подскочила, и обернулась.
Мое сердце пропустило удар, но пришло в норму лишь тогда, когда я тщательно осмотрела заднюю часть помещения. Мне стало холодно, и я потеплее закуталась в свою куртку.
Почему здесь, в месте, где я должна чувствовать себя в безопасности, мне кажется, что за мной следят?
Все в порядке. Здесь мне ничего не угрожает.
Я отвернулась к экрану.
Не знаю, что хуже — то, что за мной сейчас могут следить, или, что я думаю, что за мной могут следить.
Я беспокойно поерзала на месте, но постепенно вернулась к фильму. Раз на меня все еще никто не напал, значит, мне все показалось.
Я услышала позади себя шаги, и резко обернулась.
Черт возьми.
Здесь никого нет.
Что со мной?
Я встала и с растущим чувством страха стала пробираться между рядов ко входу. Меня беспокоило мое поведение, а еще дурное предчувствие, что дверь может оказаться закрытой, и я буду в темном пространстве зала, с мелькающими немыми черно-белыми людьми на экране, наедине с убийцей.
Но, конечно, дверь оказалась открытой, ведь я не героиня фильма ужасов.
Я вышла из зала и вбежала в туалет; ругая себя за несдержанность, я подошла к раковине, помыла руки. Посмотрела на свое лицо, злясь. Как я могу быть такой идиоткой? Со мной ничего не случится. Даже если что-то произойдет, хуже не будет. Нет ничего хуже, чем-то, что уже случилось.
Я облокотилась о раковину, опуская голову вниз.
Не могу отделаться от мысли о том, что Кэри Хейл действительно что-то скрыл от меня. Когда я сказала Эшли что за тем похищением скрывалось что-то большее, я поняла, что действительно так считаю: здесь не все так просто как кажется. Даже несмотря на то, что именно Серена натолкнула меня на мысли об этом, я уже давно думала, что Кэри Хейл солгал.
Кэри Хейл не выглядел довольным, когда хотел убить меня, словно он не подчинялся себе. Хотя, возможно я просто преувеличиваю, и это его здравомыслящая часть боролась с его сумасшествием. Нет… в этой истории слишком много непонятных вещей, например, что случилось после того, как Кэри Хейл убил меня (он ткнул в меня штукой с конусообразным лезвием, и она задела мои внутренние органы, и мое тело истекло у него на руках, а он сказал мне не смотреть на это). Как я сумела остаться жива, и очутилась в особняке Хардманов, где тетя Энн вместо того, чтобы поверить мне, заперла меня в психушку на долгие шесть месяцев.
И почему… он не завершил дело до конца?
Почему весь этот год он не преследовал меня, если я была такой особенной для него, такой навязчивой идеей?
Что именно случилось той ночью?
Почему я не умерла?
Я замерла, глядя с выражением, полным ужаса на свое отражение, с разноцветными глазами.
Что это? Снова галлюцинации?
Я отвернулась от зеркала, оглядывая уборную. Затем, наклонилась, и посмотрела нет ли кого в кабинках.
Чертовщина. Никого нет.
Я зашагала к двери, и подергала ручку.
Мое сердце беспокойно заныло.
Я стала барабанить по двери, зовя на помощь:
— Откройте пожалуйста! Есть тут кто? Здесь дверь заклинило!
Одновременно с моим последним словом, дверь последней кабинки открылась и с силой ударилась об стену. Свет замигал.
— НА ПОМОЩЬ! — заорала я изо всех сил, стуча кулаками в дверь. — НА ПОМОЩЬ!
Дверь, одна за другой, стали открываться.
Свет погас.
Я прижалась спиной к двери, зажмуриваясь, и превратившись в слух.
Десять, девять… восемь…
Это все мне мерещится. Этого нет на самом деле.
…семь… шесть… пять…
Дыши, Скай, дыши.
Я больна.
… четыре… три… два…
Что-то с грохотом шарахнулось в стену рядом со мной, я распахнула глаза, крича во все горло, но в темноте ничего не видела.
— ПОМОГИТЕ! ПОМОГИТЕ!
Что-то ударило меня по лицу, и я потеряла сознание.
Кэри Хейл стоял у окна в своей комнате, бесстрастно глядя в темноту леса. Слова Безликого долгие часы не выходили у парня их головы, и он прокручивал их и так, и сяк, пытаясь понять, в чем состоит смысл игры Смерти, но никак не мог, потому что у Кэри Хейла не было всех частей картинки.
Серена подошла к нему, со скрещенными руками, уткнувшись взглядом в пол. Она напряженно молчала, и Кэри тоже молчал: он знал, что девушка собирается произнести сейчас, и не хотел ее торопить.
Серена облизала сухие губы, и наконец, заговорила:
— Ты был прав, Кэри. Ее до сих пор кто-то пытается убить.
Кэри заметил какое-то движение в лесу, и несколько секунд вглядывался в темноту, заинтересовавшись. Серена продолжала, не выглядя особенно довольной:
— Кто-то запугал ее, когда она отправилась в кинотеатр. Мы оба знаем, что она подумает, когда придет в себя, Кэри. Кто-то пытался ее убить.
Кэри Хейл обернулся, и бесстрастно произнес:
— Не кто-то, Серена. Мы оба знаем, кто именно хочет убить ее.
Тетя Энн порезала пиццу на кусочки, и поставила тарелку передо мной:
— Пожалуйста, съешь кусочек, Скай.
Я откусила кусок, и сделала нервный глоток воды, из стакана, стоящего рядом со мной на столешнице.
После срыва, в кинотеатре, я позвонила тете Энн и попросила забрать меня. Взгляд, на который я все еще натыкаюсь, когда ем — жалостливый, обеспокоенный, напуганный, ранит меня. Тетя Энн, наверное, думает: бедная девочка, она осталась совсем одна, поэтому и ведет себя словно сумасшедшая. Или, думает: эта бедняжка столько пережила, что не удивительно что ей мерещатся подобные вещи.
Я знаю, это все произошедшее привиделось мне, но я тем не менее, по-прежнему боюсь. Боюсь, что это повторится — мои галлюцинации слишком сильны, я не отличаю реальность от воображаемого мира, и лучше бы мне сидеть в особняке, и не лезть в неприятности, иначе меня снова запрут в психушку, ведь у меня полный набор сумасшедшей: я слышу голоса в своей голове, мне кажется, что меня преследуют, и хотят убить, и я вижу вещи, которые на самом деле не происходят.
Кэри Хейл сказал: твой разум играет с тобой, Энджел. И он был прав, вот только на самом деле это он играл с моим разумом.
— Ты не знаешь, куда подевалась Эшли с Иэном?
Я пожала плечами:
— Эти двое, наверное, перешли наконец с тесной дружбы к более теплым отношениям.
Тетя Энн нахмурилась, и я поняла, что сказала лишнего. Пришлось промямлить:
— В смысле, я не знаю, где она. Наверное, они ушли в кино. Или в кафе.
На самом деле, мне все равно где они — главное, что не здесь. Я довольна, когда Эшли переключается на что-то кроме меня, например, на свою собственную жизнь. В эти моменты я могу дышать спокойно. Я внезапно вспомнила, слова Кэри Хейла о том, что я копаюсь в прошлом, чтобы помочь самой себе, и мне плевать на других людей. Теперь я понимаю, что он сказал это, потому что боялся, что я недостаточно влюблена в него чтобы манипулировать. Я рассмеялась. Какая же я идиотка — пыталась защитить Кэри Хейла, а ведь на самом деле это мне нужно было защищаться от него.
Тетя Энн занялась ужином, а я отправилась к себе в комнату. Мой телефон зазвонил, как раз в тот момент, когда я его достала из кармана, собираясь выключить. Звонила кузина:
— Ты нашла информацию о мисс Хилл? — с ходу спросила она. У меня от лица отхлынула вся кровь.
— Нет. Почему ты говоришь о ней?
— Я видела ее только что в кафе, и выглядела она совершенно не так, как в школе. Я думаю…
— Эй, — осадила я кузину. — Ничего не делай, ясно? Не следи за ней, не преследуй ее. Ничего не делай. Я сама соберу информацию о ней, а ты напиши взамен о чем-то другом.
— Да, — с сарказмом произнесла она. — Могу написать о тебе, или о тебе, или… о тебе.
— Прекрати. Что, больше нет никаких любопытных событий? Обо мне мы писали в прошлый раз, потому что больше нельзя ничего было придумать. В этот раз, нам просто не позволят выпустить эту идиотскую газетенку.
— Если она такая идиотская, то почему ты не закроешь ее? — Эшли начала выходить из себя. Я потерла переносицу, быстро меняя тему:
— Ты сейчас с Иэном? Если да, то займись лучше им, договорились?
Я отключилась до того, как Эшли смогла что-то предпринять. Я зашвырнула телефон в сторону кровати с пологом, в гору подушек, и прижалась спиной к двери, сдерживая слезы.
Я так устала бороться. Я даже не знаю, почему делаю это. Почему я каждый день встаю с постели и делаю то, что делала прежняя Скай. Я не она. Я больше не буду такой как она.
Судорожно втягивая воздух, и надавливая ладонями на глаза, я приказала себе остановиться до того, как начнутся бессмысленные слезы. После этого достала из кармана шоколадку, и откусила кусок. Я похудела за этот год на семь килограмм, и теперь собираюсь вернуть их, иначе, когда-нибудь, мой позвоночник сломается под тяжестью невыносимой жизни.
Снова зазвонил мой телефон. Я зажмурилась, стараясь сдержать ругательства, дотянулась до него и сжала в руке. Это снова звонила Эшли, а я была так зла, что когда ответила не могла даже рта раскрыть, поэтому просто молчала слушая ее:
Поделиться книгой: