Ложь (СИ)

Вики Филдс

ЛОЖЬ

Если любить до боли, то не будет боли,

Будет лишь любовь.

Мать Тереза.

Глава 1

Я должна была понять, что что-то происходит, еще до того, как все случилось. Надо мной нависло облако проблем, со зловещими раскатами грома, и мне пора бы достать зонтик, чтобы спрятаться от проливного дождя, но сегодня меня волновало только одно: мисс Вессекс, моя классная руководительница, добравшаяся до меня из самой преисподней, серьезно вознамерилась вышвырнуть меня из школы.

Я узнала об этом от Евы Норвуд, когда вернулась в школу, после того, как пропустила первую половину дня. Мне пришлось ехать в аэропорт чтобы встретить, и доставить домой, свою злобную кузину Эшли Хардман.

Мои подруги — Ева и Дженни сидели в кафе, о чем-то споря. Эти двое по какой-то неизвестной мне причине не ладили с того самого момента, как Ева несколько месяцев назад, в середине лета, переехала в наш город.

— Эй, — позвала я их, и присела рядом на стул, предварительно, взглядом, обследовав сидение.

Шум столовой раздражал, и давил мне на виски.

— Ну, как прошла встреча с Эшли? — Дженни повернула коротко стриженную голову ко мне. У нее была симметричная стрижка, делавшая ее заостренное лицо выразительнее.

— Тебе сказать правду, или лучше солгать?

— А тебе? — Ева, стянула рыжие локоны в высокий хвост, и наклонилась ко мне вперед. Она отвлеклась от своего ноутбука, и подперла щеку рукой. — Тебе, Скай, сказать правду или солгать?

Я нахмурилась:

— Ты, о чем?

— О том, что ты сегодня пропустила биологию мисс Вессекс. О том, что она ненавидит тебя. И, в конце концов, о том, что тебя могут оставить в летней школе, если ты продолжишь в том же духе. Я понимаю, что сейчас только начало ноября, но я на твоем месте, прислушалась бы к голосу здравого смысла, и занялась бы полезными делами.

От моего лица отхлынула кровь.

— Эй, — Дженни приободряя потрясла меня за плечо. — Не обращай на нее внимания. Она такая сумасшедшая с тех пор как увидела, что заняла второе место в нашем классе на контрольной по химии.

Ева проигнорировала Джен. Она вернулась к своей работе на ноутбуке.

— Прекрати уже бросаться на всех подряд, договорились? — Дженни наклонилась к рыжей. — У других тоже есть проблемы, и, если ты не хочешь обсудить свои собственные, усмири свой нрав.

Ева с тем же бесстрастным выражением на лице, произнесла:

— У меня нет проблем.

Дженни с презрением некоторое время смотрела на девушку, а я сделала знак подруге чтобы та прекратила. Меня задело то, что Ева так плохо думает обо мне, но я все же не хотела ввязываться в конфликт, потому что моя голова жутко болела, и я то и дело массировала виски, чтобы боль прошла.

Тут, мне на колени вдруг из ниоткуда упал клочок бумаги, я развернула и просмотрела его. Дженни наклонилась ко мне:

— Что там?

— Какая-то чепуха, — я пожала плечами, комкая записку. Джен вскинула брови, но ничего не сказала, а лишь спросила про Эшли:

— Она выглядела так же капризно, как и всегда? Она завтра вернется в школу? Она не сказала, почему ее так долго не было? — Дженни засыпала меня вопросами, накалывая на вилку листья салата, в то время как я делала огромный глоток воды. Тут она переключилась на Еву: — Ты должна ходить за Эшли по пятам, и грозиться исключить ее, как делаешь это с нами.

Ева снова проигнорировала ее, но Дженни это не заботило. Она хмыкнула:

— Ты не выглядишь счастливой, Скай.

— Я не выспалась сегодня, — ответила я. В голове навязчиво крутилось обвинение Евы, о том, что я недостаточно стараюсь для учебы. Если эта ведьма, мисс Вессекс позвонит моим родителям, тогда папа точно отправит меня в военный лагерь, куда пару лет назад отослал моих братьев-близнецов. Но я не хотела думать обо всем этом, и я готова была отвлечься от мрачных мыслей, но тут к нам за столик сел какой-то парень. Я посмотрела в одну сторону, в другую, затем перевела взгляд на парня, как раз, когда тот заговорил:

— Почему ты не дала мне ответ?

Меня затошнило. Наверное, из-за того, что я голодна. Дженни наклонилась вперед, потому, что не расслышала, и, подозреваю, потому что хотела разглядеть его лицо:

— Какой ответ?

Парень кивнул на комок бумаги, лежащий рядом со мной на столе:

— Я пригласил ее на романтическую комедию в субботу вечером.

Дженни вскинула брови и посмотрела на меня: «какая-то чепуха?». Ева не реагировала. Сомневаюсь, что она вообще слышала, что здесь происходит. Ее рот был приоткрыт, ярко-синие глаза сверкали за стеклами очков.

— Так ты пойдешь со мной, или нет? — раздраженно, словно он тратил на меня свое драгоценное время, спросил парень. Меня не покидало ощущение, что это какой-то розыгрыш, и я спросила, чтобы удостовериться:

— А мы знакомы?

Судя по лицу парня мне не следовало задавать этот вопрос.

Он кивнул.

— Да, конечно знакомы. У нас с тобой история, и английский. Так ты пойдешь со мной?

— Дженни, скажи ему, — обратилась я к подруге. Этот парень начинал раздражать. К тому же я не помню, чтобы видела его на уроках. Он был самовлюбленным грубияном, и наверняка, решил принять участие в розыгрыше, который затеяла Лайла или Джессика, подружки моей кузины Эшли.

Дженни отложила в сторону вилку со словами:

— Она не любит романтические комедии.

— Почему? — парень так удивленно уставился на меня, словно мой образ давно сложился в его головке, с прической уложенной лаком.

— Тебя Джессика попросила пригласить меня?

— Да. Что?! — опешил он. — Нет! Нет.

Я усмехнулась:

— У меня плохое настроение сегодня, так что иди, пока никто не заметил, что ты вращаешься в нашем обществе. Твоим подружкам это точно не понравится.

Парень отодвинул стул от нашего столика и ушел, еще несколько раз, изумленно обернувшись, чтобы бросить на меня странный взгляд.

— Эй, с чего ты взяла, что это все розыгрыш? — Дженни наклонилась ко мне. — И почему ты сказала, что ему не нужно находиться вместе с нами? Мы же в избирательном комитете школы состоим!

Я проворчала:

— Хотела проверить что он знает обо мне. И, что с того что мы в избирательном комитете? Мы не Лайла, и не Джессика. Мы не «Элита».

— Скай, у нас в школе нет «Элиты».

— Давай просто есть, хорошо?

— Да, подумать только, — с сарказмом протянула Дженни, отправляя в рот морковь. — Парень посмел подойти к тебе и позвать тебя на романтическую комедию. Он этого не достоин.

— Это брат Джессики, Деймон, — вспомнила я наконец его квадратную башку, маячившую перед глазами. — И она наверняка попросила его устроить мне встряску, за нашу с тобой статью о губительных диетах, группы поддержки. — Я равнодушно повела плечом: — Парень сам виноват, что не собрал о нас больше информации, чтобы приближаться.

Дженни неуверенно кивнула: стоило мне упомянуть, что этот тип был братом Джессики Торренс, как все благодушие Джен испарилось. Я отодвинула от себя поднос с едой, которую для меня заказали девочки, и медленно выбралась из-за стола:

— Знаешь, я все же схожу к школьной медсестре. У меня ощущение, словно моя голова сейчас превратится в омлет.

— Это из-за Деймона Торренса?

— Это из-за тебя, из-за Эшли, и из-за мисс Вессекс, желающей выклевать мне печень, как только я появлюсь в ее классе. Мне нужна миссис Белл, моя любимая медсестра с ее таблетками от головной боли.

— Ты скоро подсядешь на таблеточки, — обрисовала мое будущее подруга, в то время, как Ева сдержанно кивнула, все еще находясь в своем мире. Она выглядела сегодня даже хуже меня. Ей пора заканчивать с тремя работами, и невыполнимой мечтой поступить в Гарвард, потому что она умрет еще до того, как ей исполнится восемнадцать.

Схватив рюкзак, я направилась к выходу из столовой.

Почему здесь столько людей? Эти столпотворения всегда вгоняли меня в легкую депрессию, а сегодня был этот день из разряда «плохих дней». Всего только двенадцать часов дня, погода за окном была на удивление чудесной, для ноября, и мое настроение должно быть тоже чудесным. Но, отнюдь. Эта новость о том, что меня могут оставить на лето в школе, терзала меня хуже головной боли. Если директор Гордон позвонит моим родителям, тогда будет плохо дело.

Когда я достигла кабинета медсестры, на первом этаже в восточном крыле, я почувствовала, что могу дышать. Мне всего лишь нужно посидеть на ее кушеточке несколько минут, в полной тишине, и подождать, когда мысли придут в порядок, и остынет голова.

Я постучала в дверь, и вошла.

Смогу ли я убедить ее напоить меня чаем?..

— Миссис Белл… — начала я, но слова застряли где-то в горле. Я медленно выдохнула.

В голове послышался какой-то неясный звон-предупреждение: «Беги!».

Что за черт? Ничего же не происходит.

Это случалось со мной и раньше — необъяснимое чувство опасности, что я ощущала от окружающих, вот только сейчас все было по-другому. В кабинете миссис Белл, за ее белоснежным столом, сидел парень, в черной футболке с Микки-Маусом. У него были искусно взлохмаченные волосы, словно он только что поднялся с той самой кушетки, и идеально очерченные брови — это то, что я заметила, пока смотрела на него, удивленно, если не шокировано. Тут мне наконец-то удалось взять себя в руки. Я вытерла потные ладони о джинсы, и прочистив горло произнесла:

— Медсестра?

Его губы растянулись в усмешке. Он поднялся из-за стола, во весь рост, и я заметила на спинке его кресла белый халат:

— Не медсестра, а медбрат.

Этот голос я бы узнала из сотни тысяч других. Даже если бы он просто шептал.

Я попятилась к двери, от того, что он стал приближаться, и он тут же остановился, вскинув брови.

У меня что, припадок?

Я слышала, как колотится мое сердце.

Этот парень — ужас из моего прошлого.

Я вижу его впервые, но я знаю, что он кто-то очень плохой.

Он протянул мне руку, не подозревая о моих панических мыслях, и обаятельно улыбнувшись, словно боялся спугнуть меня, произнес:

— Меня зовут Кэри Хейл.

* * *

Еще ни разу в жизни, мне не было так страшно. Даже в тот момент, когда фары приближающейся машины, ослепили меня, и уши заполнил визжащий скрип покрышек. В тот раз, страшно было лишь секунду. Этот страх во многом отличался от того. Словно ощущение, что моя жизнь выходит из-под контроля. Как будто впереди меня ожидает что-то зловещее и пугающее, а я даже не знаю, что, и я не знаю, как мне защититься от этого.

— Скай, почему ты пропустила занятия?

Я широко распахнула глаза. На меня навалилась реальность.

Ева сидела за столом, в моей комнате, переписывая из учебника химические формулы. Это она задала вопрос.

Дженни сидела в кресле мешке, вытянув свои длинные ноги, и смотрела на меня широко открытыми глазами, в которых явно читалось беспокойство.

В моей комнате было темно — окна были зашторены, и из освещения был лишь светильник, который Ева взгромоздила себе на тетрадь.

— У меня было несколько дел, — наконец удалось сказать. В горле совершенно пересохло.

Ева продолжала пристально смотреть на меня, и она выглядела действительно жутко, особенно от того, что ее голова чернела в свете лампы.

Я зажмурилась.

Я уже видела его.

— Кэри Хейл напугал тебя? — Ева проницательно прищурилась. Вчера они с Дженни лишь мельком рассказали мне об этом парне, и лишь самое важное: Дженни говорила, что он, убийственно красив, что у него обалденные глаза, и тело, и он работает в школе. Ева добавила, что год назад он обвинялся в покушении на убийство женщины в Нью-Орлеане. У него в руках был найден нож, он весь был в крови, и ничего не отрицал.

И теперь, этот человек работает в нашей школе.

Я испугалась до того, как он назвал свое имя. Потому что я знаю, кто он на самом деле.

Дженни с Евой перессорились, из-за него: одна утверждала, что он — психованный маньяк, а вторая, что он лапочка с длинными ресницами, и телом из камня.

— Скай? — Дженни присела рядом со мной на кровать. — Ты не заболела? Ты выглядишь жутко. Очень жутко. Даже хуже, чем Бела Лугоши из «Дракулы», а ведь тебе даже грим не накладывали.

Я пружинисто вскочила на ноги, чувствуя невесть откуда взявшуюся энергию:

— Я знала, что рано или поздно вспомню его!

Дженни согласно закивала:

— Я же говорила, что ты его вспомнишь. Кэри учился в нашей школе, между прочим с твоими братьями, так что ты должна была его видеть… — она замолчала, увидев выражение моего лица: — Ладно, прости, что перебила. Так что ты хотела сказать?