Возвращение в Тооредаан 2 (СИ)

Егор Чекрыгин

Возвращение в Тооредаан 2

Отрывки из лекции почтеннейшего профессора Торба, «Величайшая легенда», напечатанные в газете «Мооскаавский вестник».

…Итак друзья, признаю — то, что я вам сейчас поведаю, трудно назвать неоспоримой истиной, и может быть подвергнуто сомнению, а если вам угодно — то и осмеянию.

Но! Сама личность, о которой мы будем говорить…, вероятно, самая загадочная личность в истории нашего мира, столь неоднозначная и невероятная, что заслуживает быть поднятой из мрака забвения, и очищена от наслоения из легенд и сказок, коими обросла за тысячи лет нашей истории! Пусть это даже и вызовет чей‑то смех, или злобную критику.

Итак — таинственный и загадочный Манаун*дак, говоря современным языком — ученый, мистик, политик и воин, а в понятиях прошлых веков — Великий Шаман! Все мы знаем это имя, но мы почти ничего не знаем о том, кто его носил. И для нас, друзья мои, это вдвойне постыдней, поскольку сам наш университет, — творение ума и рук этого удивительного человека.

Да — да…. Легенда об этом существовала всегда, но не так давно, это было доказано столь достоверно, что только полный тупица теперь осмелится это отрицать!

…Вероятно, все вы помните историю пятилетней давности, с кражей Котла знаний….Да — да, по вашим улыбкам, вижу, что эту историю будут помнить еще многие поколения студентов нашего университета. Но мало кто догадывается, что это происшествие напрямую связано с другим событием, имевшим столь же немалый успех, но принесшим куда больше пользы науке, а именно — обнаружением клада Оилиоои! Как именно связанное? — В первую очередь, через личность некоего оу Готора Готора, которого все знают как спутника известного фехтовальщика и мореплавателя оу Дарээка, и так же прославленного героя, однако мало кто знает его, как серьезного и весьма разностороннего ученого. Не мне судить, насколько он хорош в иных дисциплинах, но в изучении древних языков, оу Готор Готор, не побоюсь этого сказать, — на текущий момент, вероятно, самый квалифицированный специалист! …Удивляетесь? — А представьте мое удивление, когда вот в этом самом здании, здоровенный, обвешанный оружием рубака, сходу смог прочитать несколько сложнейших текстов, причем как на языке древних ирокезов*, так и на языке древних аиотееков, и что самое удивительное — последний был написан уже давным — давно позабытыми «узелковыми» письменами Первого Храма, которым на сегодняшний день владеют, дай боги, десяток человек на всей земле. Однако, мне довелось убедиться, что никто не владеет им в таком совершенстве, как этот удивительный оу Готор Готор!

(*О том кем были эти ирокезы и аиотееки, читайте в «Хрониках Дебила».)

…Вероятно все вы знаете, что по слухам, эти двое — оу Дарээка и оу Готор, были как‑то замешаны в историю с кражей котла. И я, после того как некоторые слова оу Готора навели меня на определенные мысли, проверил эти слухи, и люди, непосредственно участвовавшие в той… шалости, мне их подтвердили. Более того, они сказали, что оу Готор, влез в эту авантюру, только для того, чтобы прочитать письмена, начертанные на нашем знаменитом котле….Я конечно, тоже не мог не ознакомиться с этими удивительнейшими образцами древних текстов. Написаны они были на самой древней, из известных науке, версии нашей письменности. И сравнивая их с несколькими, дошедшими до нас записками, предположительно сделанными рукой Манаун*дака, можно смело сказать, что и надписи на дне котла, были созданы той же рукой, и тем же вариантом письма….Увы, язык, на котором этот загадочный персонаж, оставил нам свое, прошедшее через тысячелетия, послание, хотя и похож на древнеирокезский, однако, либо является неким его диалектом, либо — тайнописью. Я, смог разобрать и истолковать лишь несколько слов этого непонятного послания. Полагаю — оу Готор, который, по какой‑то причине скрывает источник своих знаний, смог прочесть это послание в гораздо большем объеме, а возможно и целиком. Именно отталкиваясь от прочитанного, он и смог отыскать древний клад демоницы Оилиоои, которая, вот удивительное совпадение, тоже считается ученицей Великого Шамана Манаун*дака. Как видите — в древней истории, куда не сунься, обязательно наткнешься на эту загадочную личность. Но что мы о ней знаем достоверно? — К сожалению, материальных или письменных свидетельств, осталось крайне мало. А большинство из них недоступно для изучения, ибо хранятся в сокровищницах храмов, а то и являются священными регалиями императорской семьи, как например знаменитейшая «Ведомость на зарплату», по которой можно проследить родословные линии всех знатных родов Империи. Лично мне, удалось ознакомиться лишь с пятью короткими обрывками текстов, якобы принадлежащие руке Манаун*дака. И увы — мне же и удалось доказать, что два из этих документов — подделка! Так что, взявшись за изучение личности Манаун*дака, я вынужден был обратиться к легендам, былинам и сказаниями….Мне, и нескольким моим ученикам, удалось собрать примерно полтысячи разных вариантов легенд о великом шамане и его брате. Большинство из них, повторяют друг друга. Многие, обросли столь фантастическими подробностями, что уже перешли в разряд сказок. И тем не менее, отсеивая шелуху, и выделяя общие моменты, нам удалось проследить примерный путь двух героев древности.

Итак — чуть больше трех тысяч лет назад, на наш Северный континент хлынули орды завоевателей — аиотееков. Многочисленные летописи говорят, что в то время, многие из наших предков еще даже не знали металлов и не успели приручить ни верблюдов, ни лошадей. Более того, говорят, что тогда верблюды и вовсе еще не водились на наших землях. И потому, один только вид закованных в блестящий металл всадников на огромных животных, наводил ужас на все местное население, делая людей бессильными перед завоевателями….И в это время, словно ответ богов на мольбы людей, из далеких северных степей, сюда на юг пришли два брата — великий воин Лга*нхи, и его брат — великий шаман Манаун*дак. Легенда гласит, что шаману Манаун*даку было видение о двух Волшебных Реликвиях, которые и смогут спасти наш мир от Зла….Рассказы о поисках этих реликвий, и борьбе братьев с чужаками, и составляют суть большинства дошедших до нас легенд. Есть довольно подробное описание путешествия в Олидику, вместе с их приемной сестрой Осакат, что подтверждается многочисленными традициями тамошних мастеров, до сих пор ставящих на лучшие свои изделия «заклинание Манаун*дака», написанное тем самым, наиболее древним вариантом письма, о котором я уже упоминал, а чуть позже разберу его особенности с точки зрения языкознания. Потом, два брата и сестра, перешли горы и совершили путешествие в Улот — наверное самое сильное, на тот день царство нашего материка, где были с большим почетом приняты местным царем Леокаем, от которого вела свой род первая династия Императоров. Так же, многочисленные легенды говорят и о путешествии в Валаклаву. Вернувшись из которого, братья, объединив многочисленные народы гор и степей, смогли разгромить орду завоевателей и заложили основы той Великой Империи, благодаря которой все мы сейчас являемся теми кто мы и есть. Ну и как венец подвигов — путешествие за море, на Южные земли. Похищение Амулета Первого Храма, внесшее такой хаос в умы тамошних жителей, что это привело к разрушению и Первого Храма, и самой державы аиотееков. Затем — победное возвращение на родину! А «параллельно» свершению всех этих подвигов, великий шаман Манаун*дак создал письменность, математику, медицину, научил людей строить корабли и плавать по морю, строить плотины, а также создал из грязи таинственное и загадочное племя ирокезов — непобедимых и свирепых воинов, которые, дабы выделиться из числа других людей — брили голову, оставляя лишь гребень посредине, который так же стали звать «ирокезом». Так что из этого правда?

…Итак — о происхождении Великого шамана. — Были ли Лга*нхи и Манаун*дак, братьями? В том смысле — что родными братьями, а не побратимами, на что в древних сказаниях так же хватает намеков? — Описания внешности этих двух исторических фигур, очень сильно разнятся. Лга*нхи — высокий, широкоплечий воин с белыми волосами. А Манаун*дак — …конечно он не был карликом, но даже в наиболее близких к его эпохе документах, о нем говорят, как о человеке невысокого роста, и — …с черными волосами. То есть, — внешность типичного выходца с Южного материка, захватчика — аиотеека! Плюс — множество намеков на необычность рождения Манаун*дака, отсутствие какого‑то упоминания о его родителях и детстве. Так неужели, это был выходец с Южного материка? — Кажется все говорит об этом — и его внешность, и способность договариваться с врагами, чей язык был абсолютно непонятен большинству жителей нашего материка. И умение строить корабли и плотины, ведь как известно, на Южных землях этому научились чуточку раньше чем у нас, и даже, неоднократное упоминание об укрощении демонов — верблюдов, — один из типичных подвигов великого шамана. Но! Письменность, которую дал людям Манаун*дак, а также десятичная система счисления, создание которой тоже приписывают ему, в корне отличаются от тех, что использовали в Первом Храме. Так откуда же ты пришел — загадочный Манаун*дак?

…За последние три десятка лет, я проанализировал несколько тысяч разных образцов письма, все дальше погружаясь в глубины веков. Я изучал, как менялся наш алфавит, и грамматика. Возможно, то что я сейчас расскажу, многим тут покажется скучным, но это факультет языкознания, так что — потерпите. Итак…………………………………………………..

…………………………………………………………………………………………………

…И на основе всего этого, я с полной уверенностью утверждаю, что та форма письменности, что предложил миру Манаун*дак, была наиболее ранней из всех нам известных. И…, — она не соответствует ни одному языку, на котором говорили, или говорят и по сей день, на берегах Срединного моря! Я консультировался со специалистами из других университетов с разных уголков земли, и все они дали мне схожий ответ — они не знают языка, который бы идеально подходил под алфавит, созданный Манаун*даком. Сюда же добавьте и имена, которыми Манаун*дак «награждал» своих детей и учеников. — В отличии от принятой тогда традиции — они ничего не значили. Просто набор звуков. Даже сейчас, взяв почти любое имя, можно проследить его основу — название профессии, тотемное животное, посвящение богам. И лишь некоторые имена, которые кстати, по — традиции даются отпрыскам благородных фамилий, кажется не означают ничего….Не означают ничего на нашем языке, а на языке Манаун*дака? ….А как я уже упоминал ранее — алфавит и грамматика, предложенные Манаун*даком, были весьма развитой и хорошо проработанной системой письма, — явно, не творение, пусть и гениального, но одиночки! За ней угадывается, прошедшая многие сотни, а то и тысячи лет шлифовки и совершенствования традиция письменности….Так откуда же она взялась? Попробуем поразмышлять — ……………………………………….

……………………………………………………………………………………………………..

…И вновь вернемся к легендам. Легендам, о людях пришедших в наш мир неведомо откуда. Одни говорят, будто это пришельцы с таинственного континента лежащего за южными морями, некоторые и вовсе «приводят» их из‑за Кромки, другие — с иных планет, а третьи — с неких других миров….Откуда бы то ни было, но все равно звучит фантастично. И тем не менее, задумайтесь, а нет ли во всем этом толики правды, и не пришел ли и Манаун*дак, из одного из этих неведомых миров, и не принес ли с собой множество невероятных знаний? …А задумайтесь — не бродят ли и сейчас подобные люди среди нас? …Вот, хотя бы тот же оу Готор Готор — ученый, мистик, воин и политик?

Игорь Рожков, студент.

…Честно говоря, я чуть гове не поперхнулся, когда прочитал эту статью. И даже украдкой огляделся по сторонам — не стоят ли уже за спиной сотрудники родной (в этом мире), конторы, пришедшие вязать иномирного шпиёна. Но нет, все вроде бы было спокойно, и гости и завсегдатаи трапезного зала гостиницы где я жил, вели себя вполне обычно. Никто не пялился на меня больше обычного, и не тыкал пальцем, с криками — «Лови чужого». Да и за окном, на улице не бегали толпы взволнованных подданных Мооскаавской Сатрапии ищущих кого бы линчевать во имя мира и добра, а стояло обычное мооскаавское утро…, хотя нет — не совсем обычное — весеннее!

Я бы, честно говоря, этого и не заметил — как‑то не привык я к такой незаметной смене времен года. Сезон дождей закончился довольно давно, травка и листочки у местных деревьев как‑то особо не желтеют — опадают, вечно радуя глаз зеленью. А про наступление местных холодов, я узнал от сокурсников и сослуживцев. Если бы не их обсуждение нагрянувшей «стужи», я бы так и не понял что надо мерзнуть. В самый разгар зимы, тут было градусов пятнадцать — двадцать, и хоть народ кутался в теплые одежки, меня так и подмывало, эпатирую публику, пройтись по улице в одной маечке….А еще они меня пугали возможным выпадением снега. Якобы, тут бывает такое удивительное явление природы. — Клоуны!

…Да…, вот так вот подумать, а ведь с моего попадания в другой мир, прошло уже больше полугода! Служил я в одном секретном отряде спецназа России, и готовился к заброске в параллельные миры, попутно охраняя «дыру в пространстве» ведущую в…, куда‑то сюда. Погнался за двоими беглецами, и провалился сам. Попал в какое‑то дремучее захолустье этого мира, долго оттуда выбирался и устраивался. И вот — я, Игорь Рожков, старший лейтенант ВВ России, учусь в средневековом университете на средневекового доктора, и работаю инструктором по рукопашке, в местном КГБ, именуемым Бюро всеобщего блага….Хе — хе, пристроился, так сказать, под самым носом вероятного противника, влез этаким хитрым штирлицем с винтом, в самую, можно сказать…, сердце вражеской контрразведки, и еще оклад у них получаю, и кучу разных ништяков имею со службы, в виде связей и привилегий. А местные обо мне, ни слухом ни духом. Нет, не потому что они тут все сплошь лохи какие‑то. Просто…, даже в моем мире, до моего первого появления на Спецкомплексе, я бы только посмеялся над самой идеей шпиона из параллельного мира, а уж тут‑то…. Не, наверняка местные контрики, меня проверили на причастность к разведкам Кредона или удихов. Ну, может еще на какого заморского засланца прощупали. Но ведь тут‑то я чист. А заподозрить правду невозможно, поскольку в этом мире, про существование других, параллельных миров, даже не догадываются. «…Это жизнь. И вдруг — Бермуды. Вот те раз, нельзя же так!». В том смысле, что от этой статейки как‑то реально стремно стало.

…А я ведь на эту лекцию собирался сходить еще пару месяцев назад. Но тут — как гром среди ясного неба — влюбился! Да не в кого‑то, а в сестру моего лучшего друга, тут, на Земле-2. — Знаю, — глупо, и ужасно не профессионально. У меня из‑за этой любови, одни сплошные проблемы. Насколько проста и беспечна была моя жизнь до того как я встретил Неевиию, настолько сложной и проблемной она стала после. Раньше не было проблем ни с женским полом, ни с лишними секретами. Поскольку, я тут умудрился стать кем‑то вроде местной знаменитости, выиграв чемпионат по боевым искусствам, а дамочки тут куда охотнее западают не на сладкоголосых мальчиков неясной ориентации кривляющихся на эстраде, а на крутых мужиков. Так что — впервые в жизни, мне, чтобы добиться женской ласки, не приходилось предпринимать никаких усилий, они сами меня клеили. А все мои секреты были защищены самой фантастичностью моего появления в этом мире. А сейчас, и на других женщин смотреть не хочется, и таиться приходится от всех, и особенно от своего лучшего друга и приятеля. Ведь за местной барышней из благородного сословия, просто поволочиться нельзя. Надо соблюсти кучу формальностей, и в первую очередь — испросить разрешения ухаживать у ее отца, или, как в данном случае, у старшего брата девицы….А есть некоторые подозрения, что дружба — дружбой, а вот мои поползновения в сторону сестрицы, благородный оу Игиир Наугхо — парень серьезный и ответственный, может не одобрить. Поскольку я — дикарь из неизвестнооткудовска, с сомнительной родословной помойного кота, и финансовым благосостоянием, основанном на удачном грабеже банды грабителей. И пусть, некоторые перспективы служебного роста у меня имеются, однако завидным женихом меня назвать трудно, и потому, мой друг Игиир, будет в полном праве запретить мне ухаживать за своей сестрицей. А значит, я лишусь и тех возможностей видеть ее, что мне сейчас иногда удается вырвать у жестокой судьбы….Мне это Неевиия сразу объяснила, настоятельно порекомендовав избегать излишне пылкой демонстрации своих чувств, в присутствии своего брата и вообще — посторонних. А встречи наедине…, увы, это такая редкость. Но без этих встреч, это уже не жизнь, а какое‑то тоскливое существование….Не, я ведь в принципе всякие там биологии — психологии тоже чуток изучал. Тоже могу с умным видом порассуждать про буйство гормонов, и всяческие психологические выверты взаимоотношений двух полов. Помню, что нынешнее сумасшествие, оно не навсегда, и что когда‑нибудь жар остынет, и придет либо полное равнодушие, либо злоба и ненависть, или, в самом идеальном случае — настоящая дружба, родство душ, семейная связь…. Хотя даже в самой крепкой семье, время от времени звучит ругань и происходят ссоры. У меня ведь это далеко не первая влюбленность. Опыт уже имеется….Но сейчас — ничего с собой поделать не могу — влюблен — с. Дурак — дураком, хочется бездумно бродить ночи на пролет вокруг дома любимой, писать корявые вирши, с видом шарахнутого по голове кирпичом идиота блаженно улыбаться прохожим, рвать цветы с клумб, и забрасывать их в заветное окошко….Да, как током шарахнуло, причем нас обоих, так что фазы робких ухаживаний, у нас почти и не было. Уже на следующий день, после того памятного вечера, я, едва выждав наступления приличного для визитов времени суток, заявился в дом оу Наугхо, якобы спросить о потерянной табакерке. Ну, в смысле — не табакерке, табака тут нету. Зато у знати есть привычка таскать с собой что‑то вроде леденцов для освежения дыхания, при этом понтоваться крутостью коробочки в которой их хранят. Видал я тут коробочки из чистого золота с брильянтами, по стоимости, наверное как квартира в центре Москвы, — Фаберже отдыхает! Ну да у меня поскромнее была — серебро с выгравированным узором, впрочем, не в не в коробочке суть. Тут, вообще‑то принято целые ритуалы и павлиньи танцы вокруг этих коробочек устраивать, вроде — «угощайтесь», «угощайтесь в ответ», «я у вас два раза угостился, а вы — один. Тебе в падлу, сука? — Немедленно стреляться!». Даже целый тайный язык составлен вокруг этих коробочек, как вокруг перчаток или вееров у нас в средневековье*, — каким боком коробочку повернул, какой рукой из кармана достал, как протянул…, — можно выказывать как свое расположение, намекнуть на двадцать разных обстоятельств, и даже оскорбить. «Придти поискать» табакерку — официально оправданный повод заявиться без приглашения к своим знакомым, ну, я и заявился. Поскольку, как я точно знал, — Игиир в это время был на службе, приняли меня обе сестренки, так что все приличия были соблюдены. Но видать у сестренок было хорошее взаимопонимание, и как‑то так получилось, что младшенькая быстро отошла куда‑то на задний план, слившись с интерьером комнаты, и мы со старшей остались фактически вдвоем. Испили гове с пироженками, поговорили о погоде, а потом я пошел сыпать комплиментами на грани приличия, и что‑то там такое вещать про цветочки, облачка и дивные погоды…. А Неевиия мне как‑то так взглядом дала понять, что дескать — «Ты Игорюша конечно дурачок, но мне нравишься…, так что продолжай нести свою околесицу, я в смысл все равно не врубаюсь, мне интонации приятны…». Так вот, как‑то мы и спелись. Правда, пока наш интим ограничивается держанием за ручку и робкими поцелуйчиками. Но для местных нравов это уже за гранью дозволенного, так что — «Конспирация, конспирация, и еще раз — конспирация, дорогие товарищи». Мой друг оу Игиир Наугхо, свято уверен, что в его дом я повадился таскаться едва ли не каждый день, исключительно по причине наших с ним приятельских отношений, и потому, что мне больше пойти некуда. Не, вроде он против этого не возражает, однако решил что обязан взять надо мной шефство, и теперь упорно таскает по всяким «приличным» домам Мооскаа, и знакомит с разными «уважаемыми» людьми и «дамами приятными во всех отношениях». Я же говорил — Игиир, парень серьезным, и ко всему что делает, относится очень ответственно. И уж коли он решил, что должен мне помочь стать своим в обществе Мооскаа — будет это делать с непоколебимостью носорога, бегущего через ромашковое поле. И что бы там ни встретилось на его пути — цветочек, зайчик, колхозник перепахивающий поле на тракторе, — всем лучше убраться с дороги огромного животного, спешащего делать добро….А у меня — в душе сплошная весна, а в голове — все мысли только о его сестренке.

…И вот, кстати о весне. — Приходит, значит ко мне тут вчера мой первый ученик и преданный фанат — стражник Рааст по фамилии Медведь, и с очень таким важным и серьезным видом, сообщает что, дескать — «в полях затрещали кузнечики!». Ценная конечно информация…, для какого‑нибудь энтомолога, но для меня, по своей ценности, примерно как новости погоды на Сатурне — теоретически интересно, но искренне пофиг. Потому как где моя Неевиия, и где эти жалкие насекомые — абсолютно в разных галактиках моего мозга! На что я тонко Раасту и намекаю, издав некий неопределенный возглас, сочетающий в себе сомнение в адекватности представленной информации текущему моменту дня, и презрения ко всем насекомым как классу, а членистоногим, как типу царства животных.

— Так ведь праздник скоро! — С искренним удивлением, поясняет он мне. — Разве у вас в этом, как его — Россия, Весну не празднуют?

— А как же — с…, — Pervomaj! — Я вспомнил свое детство и юность. — Все на демонстрацию, в смысле — грядки копать и сажать картошку.

— Не — е, у нас по — другому празднуют. — Охотно разъяснил мне Рааст. — В храмах торжественные службы будут, а потом — все должны налопаться до отвала мяса, и винища накушаться. Игры всякие там, пляски, веселье… — Лучшее время в году!

…М*да…. Вот так вот настроишься на праздник, а тут тебе жизнь такую статейку подкидывает….Одно утешает, напечатана она была на одной из последних страниц официальной газеты (в Мооскаа их две), в разделе курьезов, однако, все равно — заставляет задуматься. Прежде всего — что еще за нафиг Готор Готор? …Это один из наших, или у уважаемого профессора просто фантазия разыгралась? Еще там упоминается оу Дарээка, большой приятель этого самого двойного Готора. — Знакомое имя, кажется на него мне показывал Игиир, во время чемпионата, и еще что‑то там рассказывал про вклад этого верзилы — генерала с роскошными усами, в науку и географию. Жаль, что я тогда этим рассказам уделял мало внимания, потому как голова была другими вещами забита. И тем не менее, как‑то это все…, интересно.

…А еще интересно — как дальше жить? В смысле, что раньше я жил, будучи уверенным что то, о чем люди даже не подозревают, они и искать не будут. Конечно, про то что на Земле-2 есть легенды о чужаках из параллельных миров, изредка посещающих этот мир, нам еще подполковник Говоров рассказывал, на Земле-1. Но, легенды они легенды и есть. У нас, на Земле-1, их тоже выше крыши. Однако ловля Несси, пришельцев, и прочих снежных человеков, у нас, это удел исключительно энтузиастов — фанатиков, которые могут с пеной у рта трясти заверенными у нотариуса свидетельствами очевидцев, фотографиями, сделанными в темноте и без вспышки, или клочками шерсти йети которую нашел специально натасканный на поиски всего неземного, кот, и оставил на диване — все это только вызовет насмешливые улыбки окружающих. Хотя, кто его знает, тот же Спецкомплекс, очень непростое место, и как я слышал, там не только параллельными мирами занимаются. А вот тут как теперь будет? — Отнесутся ли местные к этой статье как к забавному курьезу, или в их головы все‑таки попадут какие‑то зерна истины, которые впоследствии могут расцвести очень даже неприятными, для меня, цветочками….И что теперь делать? — Наверное — ничего. В смысле, — не дергаться, надо вести себя как обычно, будто бы эта статейка меня никаким боком не касается. Но справки об этом Готор Готоре, и Дарээка, навести стоит. Да и про историю с котлом разузнать. Судя по тому что написано в статье, — любой местный студент, про нее знает….

— ….Блин! Котел!!!!

Сергей Говоров, подполковник.

— Вы вернулись!

— И вам здрасьте, почтенный Наардаак. А можно этих вот…, с дрекольем, куда подальше убрать?

…Наше появление в храме, где хранился Амулет, вызвало изрядный переполох. Я сразу как‑то этого и не заметил, но видно там, в почетном карауле, Амулет караулила парочка жрецов. Они, коли уж могли находиться в одном помещении с этим…., загадочным объектом, разумеется были законченными мистиками, готовыми хоть щас, за Кромку, с духами базарить, однако, появление из ниоткуда двух странных персонажей, видимо произвело на них сильное впечатление. Один так и застыл с открытым ртом, а у второго, я сумел разглядеть только пятки, мелькающие в направлении выхода. Зато обратно, эти пятки примелькали в сопровождении десятка местных, судя по наставленному на нас сельхоз инвентарю, колхозников. Селяне столпились в дверях, и кажется прорываться дальше не собирались, но я, на всякий случай, приготовился к плохому, потому как жить в одной местности Амулетом, это, мягко говоря, напряжно для психики, так что не удивлюсь, если на этом заброшенным плато, куда мы снова попали, вовсю гуляет эпидемия шизы, а от психов можно ждать все что угодно….Но к счастью, в колхозных массах началось какое‑то шебуршение, и сквозь их плотные ряды, пробился старый знакомый в сопровождении парочки телохранителей. — Наардаак, тутошний главный босс и великий жрец. Недолгие переговоры привели обе договаривающиеся стороны к полному консенсусу, нам позволили выйти из храма, отвели в ближайшее селение, накормили — напоили, и оставили в покое. Осталось мелочь — решить, как дальше жить. Экипированы мы были весьма скудно, а путь предстоял довольно долгий….Да, что не говори, а удирать пришлось налегке. Хорошо хоть одежда у нас соответствовала эпохе и месту — Спецкопмлекс, весьма интересное место. Еще, у меня была шпага и пара кремниевых пистолетов, с виду — не отличимых от местных, но гораздо лучшего качества. Еще парочку, смогла умыкнуть Одивия. Хм…, еще я, чисто на всякий случай, стащил из сейфа свою наградную «Гюрзу» и парочку запасных магазинов к нему….Самому себе готов настучать за это по рукам, ибо нефиг тащить на Землю-2 всякие анахронизмы. Но…, неизвестно куда бы нас выбросило. А возможно и «когда», так что лишняя подстраховка, никогда не бывает лишней. Отсюда, от верховьев Аэрооэо, до Тооредаана, это почти полмира оттопать надо. Придется пересекать дикие земли, Срединное море, возможно страны, где к нам относятся не слишком доброжелательное, и еще целый океан. На этом пути нам могут встретиться разбойники, жаждущие мести правители, ревнивые сатрапы, пираты, и просто — люди не упускающие возможности поживиться за счет ближнего, — лишняя огневая мощь, тут не помещает. Клянусь, что когда окажусь в Фааркооне, разберу свой крутой ствол, и выкину в океан, а пока что — спрячу под полой сюртука.

— Как ты думаешь Сергей…. — Прервала мои размышления Офелия…., тьфу — теперь снова Одивия. — А какое сейчас время года. Тут?

— Хм… Да я как‑то даже и не подумал посмотреть. А что?

— Ну, если ты помнишь, мой Торговый дом, должен был получить монополию на торговлю золотой редькой, которую выращивают только здесь.

— А ведь и правда! Караван! Это разом решило бы множество проблем. А когда твои люди должны были приехать за урожаем этого года?

— Где‑то — конец лета, начало осени.

— …А чего тут гадать, давай спросим у хозяев дома….Эй, любезные…, а не подскажете ли, какое у нас нынче на дворе время года? Хм… Осень…. А не знаете ли часом, урожай золотой редьки уже уплыл? …Двенадцать дней назад…. Надо же, самую малость промахнулись. Впрочем, возможно еще получится догнать….Нет, спасибо, еды больше не надо. И кровати вполне мягкие. Еще раз спасибо….Хм…. Одивия, а что у нас с финансами?

Игорь Рожков, студент.

Я хорошенько размахнулся и швырнул бумеранг примерно в направление пирамидки из рюх. Тут главное — вовремя отпустить, а то ведь можно улететь вслед за этой дубиной. Бумеранг, неторопливо вращаясь и гудя разрубаемым воздухом, перелетел расстояние этак, примерно в треть футбольного поля, стукнулся о землю перед пирамидкой, отрекошетил, взвился в верх и срезал вершину составленной фигуры.

— Неплохо. — Одобрил произведенное действие один из моих соперников. — Однако рикошетный удар, уместнее использовать для менее устойчивых фигур. Не находите?

— Поверю вам на слово. — Любезно ответил я, вместо того чтобы послать этого всезнайку по соответствующему адресу — и он сам, и местный вариант городков, меня уже изрядно достали. Игра эта, в принципе, не слишком‑то отличалась от наших городков, но несколько напрягала…, скажем так — масштабностью. — Бита (в местной терминологии «ребро»), весила килограмма три и была этакой хитроизогнутой козюлиной почти метровой длинны. И швырять ее надо было метров на тридцать, чтобы разбивать фигуры из рюх (позвонки), каждая из которых, наверное, тоже весила по килограмму. В качестве легкоатлетического упражнения — весьма неплохо. Но в качестве развлечения, после целого дня набиванию брюха мясом и вином — серьезное испытание для всего организма. Но для местных, это было священнодействие, под стать нашему футболу. В Мооскаа, в «костяки» все либо играли сами, либо обсуждали как играют другие. И я, дабы лучше сходиться с людьми, тоже принялся…., обсуждать. И даже прочел парочку рекомендованных книг по этой теме. И уже почти без удивления, опять наткнулся на чертового Манаун*дака, которому, собственно говоря, и приписывали изобретение этой игры. Если это правда — то убил бы придурка, каким же дебилом надо быть, чтобы превратить легкую и ненапряжную детскую игру в такую стремную хренотень?! Ведь по утверждению ряда авторов, первоначально, в качестве инвентаря для игр, использовались кости морских животных. Как такое вообще могло придти в голову? …А ведь как и следовало ожидать — обсуждением дело не закончилось, и меня конечно же втянули в это безобразие и в качестве игрока. Ведь в представлении местных, я был крутой атлет, борец и чемпион, а значит и в костяки, мне сами боги велели выигрывать.

…Было это уже на второй день празднования Прихода Весны. В первый день, я, в сопровождении Рааста и Хееку — второго даарского стражника, подчиненного Игиира, направился в Храм. Рааст поперся со мной, потому что в его представлении, отношения учитель — ученик, сравни семейным — двоюродный дядюшка — племянник. Тут вообще вся религия, как я уже понял, крутится вокруг почитания предков. А Приход Весны, по каким‑то местным дремучим представлениям, особо связан с этим почитанием, и потому, является очень семейным праздником. Принято поздравлять всю ближнюю и дальнюю родню, до которой только можно дотянуться, и отчитываться перед давно умершими дедушками, в своих жизненных достижениях и утратах за прошедший год. Поскольку род Медведя остался далеко, да и, как я понял, Рааст не слишком‑то хорошо с родней ладит, я оказался тут единственной «родней» до которой он смог дотянуться. Ну а Хееку, отправился с нами, поскольку «все даарские стражники — одна семья». К тому же, для Рааста, Хееку был большим авторитетом в деле общения с богами. А как же в храм — да без столь компетентного посредника и толкователя?

Торжественная служба, и правда, была — торжественной. Умеет все‑таки эта жреческая братия, любое простейшее действие, превратить в священнодействие. Общий смысл всего действия — порадовать предков хоровым исполнением песенок — гимнов, (зуб даю — одна была чем‑то неуловимо похожа на «В траве сидел кузнечик»), да дать им же письменный отчет в своих делах. Но все это растянулось часа на четыре, и как ни странно, — выходя из храма я, вместе с усталостью, чувствовал и какую‑то легкость на душе, будто и впрямь очистился от грехов и всякой мути. М*да — технологии отработаны за тысячелетия!

Ну а потом началось веселье, как это понимали Рааст и Хееку. Мы жрали. Сначала в моей гостинице, потом пошли по городу, и жрали — жрали — жрали, благо — лотки с разнообразными «вкусняшками», буквально выстроились вдоль улиц, предлагая покупателям уличный фаст — фуд со всех уголков мира, а между лотками шныряли разносчики с кувшинами вина, предлагая всем желающим хлебнуть кружечку — другую за пару мелких монеток. Вместе с нами по улицам шлялось половина Мооскаа, и все тоже жрали, жрали и жрали, поскольку тут существовало поверье, что чем больше сожрешь в праздники, тем сытнее будет весь следующий год. В перерывах между зажорами, и дабы утрясти съеденное, народ плясал на площадях под звуки многочисленных оркестриков, смотрел на представления уличных актеров, и сам участвовал в представлениях, то устраивая драки, то развлекаясь хоровым пением народных песен. В общем и целом — было довольно душевно и весело, но конечно же — нужно тренироваться с детства, чтобы без последствий переварить все съеденное и выпитое.

…Почему я развлекался с солдатней, а не пошел в приличное общество, ну хотя бы к примеру, (чисто так ткнуть пальцем наугад), в дом своего приятеля оу Наугхо? — Так ведь семейный праздник, будь он неладен! Первый день все отмечают исключительно в семье, и шляться по гостям, в этот период, считается неприличным. Даже по улицам тут ходят как бы семейными группками, стараясь не слишком контактировать с чужаками.

А вот второй день — …опять оказался обломным. В этот день все наносили друг — другу краткие визиты, поздравляли, желали всяческих благ, и шли дальше. Я конечно же нанес визит в дом любимой девушки, но только и смог, что обменяться с ней парочкой вежливых фраз и нейтральных взглядов. Зато потом пришлось обойти еще десятка три разных домов, и отмечаться и там вежливыми банальностями….Удивился, как оказывается много у меня появилось знакомых в этом, еще недавно таком чужом для меня городе. Ну а потом, наткнулся на знакомых «спортсменов» и они затащили меня на эту дурацкую игру.

Играли мы в университете, где была построена специальная площадка для игр в костяки, как и все тут — «одна из самых первых во всем мире!». Собралась довольно пестрая компания, в которую входили студенты с самых разных факультетов, и даже парочка профессоров. И конечно же, я не преминул воспользоваться моментом, чтобы аккуратненько вызнать интересующую меня информацию. Надо было только дождаться подходящего повода, чтобы у окружающих не создалось впечатления, что это я поднял определенные темы. Увы, подходящий повод, подвернулся только уже после игры, окончание которой мы зашли отметить в один из кабачков, густо натыканных вокруг университетского городка.

— …Кстати, а что это там за история с котлом? — Поинтересовался я, когда разговор, (что неизбежно в студенческой среде), зашел о разных проказах.

— Как, разве вы не знаете, благородный Иигрь? — Удивился тот самый всезнайка, который доставал меня весь вечер. — А впрочем, это и понятно, ведь вы же приехали издалека. Так вот, у студентов нашего, да и любого другого университета, есть давняя традиция, — выкрадывать в конце учебного года котел знаний, заливать в него вина по самые края, и устраивать грандиозную пьянку.

— Котел знаний? — Опять я изобразил недоумение. — Я часто слышал это выражение, но думал что это так — фигура речи. Не знал, что он существует буквально.

— Да что же…??? Да как же…??? — Раздался дружный хор голосов.

— В других университетах…. — Влез в разговор один из профессоров, который, из спортивной солидарности, не побрезговал пойти с нами в кабак. — Котлы и есть, как вы изволили выразиться — «фигуры речи», потому что они ничто иное, как подделка и пародия на наш котел. А вот Наш — говорят он даже древнее чем сам университет! По легенде, пресловутый Манаун*дак, о котором последнее время все только и говорят, заманивал своих первых учеников на занятия, сытной похлебкой. Так сказать — хочешь получить еду, получи сначала знания. И вот тот самый котел, в котором его жены варили эту похлебку, и стал символом нашего, а потом и любого другого университета….Скажу вам, дружок, что современные студенты, мало чем отличаются от тех балбесов — дикарей, с которыми вынужден был работать Манаун*дак, им бы только пожрать, выпить да поразвлечься, а знаниями они овладевают только для того чтобы родители не перестали платить за их вольготную студенческую жизнь!

— Так ведь это же…, сколько времени прошло?! Неужели этот котел до сих пор жив? — Удивился я.

— Больше трех тысяч лет! — С важным видом, подтвердил профессор. — Но котел жив, его и сейчас можно увидеть в здании факультета языкознания.

— А почему языкознания, а не, допустим в главном корпусе?

— Этот факультет, вернее здание, где он сейчас располагается, — одно из древнейших в университете. И по легенде, построено оно на том самом холме, где Манаун*дак собирал, учил, и кормил своих первых учеников. Есть легенда, будто он предсказал, что до тех пор, пока котел стоит на том самом месте, — будет стоять и наш университет.

— Манаун*дак…. Я всегда думал, что это так — сказка. У нас тоже про него рассказывают…. Неужели вы и правда верите, что он действительно существовал?

— Последние исследования…. — Меня оглушил дружный хор голосов, начавших вразнобой пересказывать мне примерное содержание недавно прочитанной статьи. Ради такого удовольствия, они даже осмелились перебивать профессора.

— Я что‑то такое недавно в газете читал. — Признался я изображая простодушие. — Но подумал, что это шутка такая, ради праздника….Какие‑то пришельцы из других миров…. Это из‑за кромки что ли? Какие еще миры могут быть?

— Очередной хор голосов, начал растолковывать мне версии о других мирах. Тема эта была нынче в горячей десятке мооскаавских шлягеров, и потому у каждого говорившего, была своя версия объяснения сего загадочного феномена. Но по всему выходило, что отрицать существование множества миров может только полный невежа, потому что…, это не модно, и тебя засмеют в любой приличной компании.

— Слушайте, — я даже поднял ладони, как бы отгораживаясь от обрушившейся на меня критики. — Но ведь там упоминается какой‑то человек, который, якобы по мнению профессора…., кажется его зовут Торб, тоже является пришельцем из этих других миров….Я почему это запомнил, — там написано что он друг некоего оу Дарээка, которого я видел на стадионе, во время турнира. Мне на него показали, сказав что это очень знаменитый мастер клинка….Я, честно говоря, очень удивился. — В нашем захолустье, редко можно встретить знаменитость, а уж пришельца из других миров….Так я о чем — почему бы не спросить этого…., у него еще такое двойное имя, насчет этих самых миров?

— Ну во — первых, молодой человек. — Опять взял слово профессор. — Не вздумайте, упоминать об этой статье в присутствии почтеннейшего профессора Торба. Эти проклятые газетчики переврали всю его лекцию, а уж о том, что оу Готор Готор — пришелец из другого мира, Торб и вовсе не говорил, это чистая отсебятина этих наглых писак….А спросить оу Готора Готора, к сожалению, не удастся — он пропал вместе с невестой сатрапа.

— А у сатрапа пропала невеста? — Искренне удивился я, потому что думал, что пропавшие принцессы бывают только в сказках.

И следующие полчаса, мне эту сказку рассказали во всех подробностях. Подробностей, пожалуй был даже слишком много, но общую суть я кажется уловил. Занимательная получилась сказка. Весьма занимательная!

Обдумывать и раскладывать все по полочкам, я взялся только когда вернулся в свою гостиницу. Даже специально выписал на отдельный листок все известные мне факты, и попытался расставить их в некоем логичном порядке. Стала вырисовываться весьма занятная картинка.

Итак — котел! Подполковник Говоров, как‑то упоминал про некий котел, в связи с рассказом про своего любимого Манаун*дака. Просил, если вдруг этим самым ….даком, окажется кто‑то из нас, чтобы оставили намек «…хотя бы на котле». Видимо, на том самом котле, на котором некий оу Готор Готор смог найти и прочитать какие‑то загадочные письмена….Интересно было бы взглянуть на них, вдруг и во мне внезапно проснется талант к древним языкам? …А еще, этот оу Готор Готор — загадочная личность и великий всезнайка, таинственно пропал вместе с невестой сатрапа, некоей Одивией Ваксай. Одивия — Офелия, — какбэ намекает! Учитывая, что фамилия «нашей» Офелии, тоже была Ваксай — Офелия Дрисуновна Ваксай. Это уже как бы не «горячо», тут уже сталь кипит и пузыриться, как горячо. Аж жутко становится какая стройная картинка вырисовывается. Оу Готор Готор — несомненно — подполковник Говоров. Учитывая как тут исковеркали мои имя — фамилию, такому преображению нечего удивляться. А насчет Офелии…, я‑то думал что она татарка, или, может, из каких‑то малых сибирских народностей. — У них встречаются такие экзотические имена. Да и внешность…, как мне это раньше в голову не приходило? — Ее, достаточно экзотическая для Земли-1 внешность, тут. на Земле-2, считалась бы вполне заурядной — блондинка со своеобразным разрезом глаз. Так выходит, она местная уроженка, сбежавшая к нам. Только зачем сбежала, если тут у нее вырисовывались такие радужные брачные перспективы? — Сатрап, судя по изображениям на монетках, вроде бы собой не дурен, а вот у нашего подпола — внешность вполне заурядная. Зато зарплату подполковника и зарплату сатрапа, даже сравнивать неприлично! Впрочем, женское сердце — загадка…..Хм, а еще, интересно, где это наш подпол так навострился на древних языках говорить. Нет, русский, который, как я понимаю тут называется ирокезким, даже я знаю. А вот все эти аиотеекские, да еще и записанные какими‑то непонятными значками? …Впрочем, видно я еще многого про наш Спецкомплекс не знаю, а жаль.

И какой из всего этого мы можем сделать для себя вывод? — Надо искать этого усатого генерала оу Дарээка — лепшего друга оу Готора Готора. Потому что парочка беглецов, наверняка, рано или поздно окажется где‑нибудь возле него. И тут‑то вот, и вырисовывается одна личная проблемка. — За генералом надо ехать в Тооредан, а любимая девушка, у меня обитает в Мооскаа.

Оу Лоодииг, директор Бюро всеобщего блага.

— Как это понимать?! — Оу Лоодииг не кричал. Скорее наоборот — говорил очень тихо. Почти шепотом. Фактически — шипел. И от этого шипения, у присутствующих в кабинете, застывала кровь в жилах.

— Но мы никак не могли…. Это же вне нашего контроля…. — Попытался оправдаться один из присутствующих.

— Что именно — «…Вне нашего контроля»? — Передразнил его оу Лоодииг, швыряя на пол газетный лист. — С каких это пор, выпуски «Мооскаавского вестника» начали идти в печать, миную цензуру Бюро? С каких это пор в Сатрапии вообще стало возможным напечатать хоть одну букву, без ведома Бюро? Чем вы там вообще у себя в отделе занимаетесь?

— Но…. Это конечно упущение, но…. Статья была напечатана в разделе курьезов, да еще и в преддверии праздников. А цензор…, этот сотрудник только недавно был назначен на эту должность, и ничего не знал об операции «Стрелок». Вы же сами потребовали, чтобы круг людей допущенных к информации о ней был как можно более узок. Тем более, что это были отрывки из публичной лекции профессора университета, вот он и….

— Так, а что там с профессором?

— Профессор Торб, считается одним из самых уважаемых преподавателей мооскаавского университета. — Вступил в беседу еще один подчиненный оу Лоодиига. — Когда оу Готор Готор впервые появился в Мооскаа, один из своих самых первых визитов, он нанес именно профессору Торбу. Что, в общем‑то, и не удивительно, учитывая интерес оу Готора к древним языкам. Видимо он смог произвести на Торба настолько сильное впечатление, что тот решил сменить направление своих исследований, и вплотную занялся Манаун*даком. Мы этого не знали, ведь нельзя же угадать что там творится в голове у какого‑то там профессора. А то что он рылся в тех же архивах что и мы, — так ему это вроде как по должности положено, в архивах копаться.

— И чего накопал этот профессор?

— Судя по всему, не намного больше нас. Если конечно не принимать во внимание его специфически научные изыскания. Мы смогли добыть точные конспекты его лекции. Газетчики, как обычно все переврали. Многое пропущено, а еще больше — нафантазировано, для того чтобы поднять интерес публики. Про оу Готора Готора, как пришельца из чужого мира, профессор и слова не сказал.

— А этот писака…. У него была случайная догадка, или он что‑то знает?

— Мы сейчас это выясняем.

— Стрелок видел статью? Какова была его реакция?

— …По сообщению агента «Въедливый» через несколько дней, он, как бы невзначай, поднял эту тему в компании студентов. Но мы не ведем за ним достаточно плотного наблюдения, чтобы быть полностью уверенными, что это был единичный случай.

— А какова реакция подданных Сатрапии?

— Ну…. Тема эта неожиданно стала достаточно популярной. Думаю, в основном потому, что оу Готор — персонаж известный, и как‑то связан с пропажей невесты его величества. Про то происшествие уже почти начали забывать, и вдруг вновь всплывает знакомое имя, да еще и в связи с такими фантастическими предположениями. — Публика не могла не начать чесать языки по этому поводу.

— Запустите побольше разных слухов и невероятных сплетен, пусть крупицы правды утонут в море вранья….А какова реакция соседей?

— Пока ничего существенного не выявлено.

— Ладно. Продолжайте отслеживать ситуацию. И имейте в виду — я весьма недоволен всем этим….Так, а что там с удихами, вы разобрались что они затевают на этот раз?

Сергей Говоров, подполковник.

— Фига себе, это же…

— Это все подделки. В смысле — золото — серебро настоящие, а вот камни искусственные. Однако не думаю, что ювелиры здесь, смогут отличить подделку.

— И где же это ты умудрилась их добыть, посреди тайги?

— Не смеши меня благородный оу Готор. Заказала через Интернет.

— Однако это все равно не дешево….

— Ну, жалование мне платили, а тратить деньги в вашем Спецкомплексе, как‑то особо было некуда. Одно время я надеялась, что мне позволят заниматься коммерцией, но…, впрочем, ты и сам знаешь. Так что, когда я приняла решение вернуться, то во мне внезапно проснулась страшная тяга к дорогим украшениям.

— А у меня, вот…. — Я расстегнул ворот рубашки.

— Фи, это же, как у вас говорят — жутко по — быдляцки. — Одивия сморщила носик изображая негодование. — Хотя и стоит, наверное целое состояние. Тебе не тяжело ее таскать?

— Целое состояние на шее, это не тяжесть, это крылья! — Огрызнулся я в ответ. — А если серьезно — это тоже не настоящее золото. Эту цепочка у меня в сейфе лежала еще с тех времен, когда я готовился к забросу в эпоху моего дедушки. Наши ученые уверяли нас тогда, что методами бронзового века, это поддельное золото, от настоящего отличить невозможно. Идея была использовать ее как кошелек. Разгибаешь одно из звеньев, и пожалуйста — у тебя десять грамм золота. Вашим ювелирам, я конечно такое золото подсовывать побоюсь, но вот в этих диких краях, думаю вполне возможно будет его кому‑нибудь впарить. Да и выглядит солидно, а это — тоже капитал!

— Осталось только понять — кому? В этих диких краях, золото конечно тоже в ходу, но куда больше ценятся несколько более конкретные вещи — еда, оружие, транспорт. В Аэрооэо, мы вполне сможем обменять мои камни на вполне приличную шхуну и нанять команду. Но до Аэрооэо еще надо добраться….Ну конечно, это на тот случай, если нам так и не удастся догнать мой караван.

— Что ж. Полагаю, нам стоит поспешить.

Игорь Рожков, студент.

Третий день праздников…. Нет, это даже был не облом, это вообще была какая‑то сплошная подляна. Я, как приличный человек, заявился в дом своей возлюбленной, на официальный бал, весь из себя побритый и разряженный в пух и прах, полон самых благих намерений и разных там мечтаний. И что я вижу? — Весь вечер, вокруг моей Неевии увивается какой‑то престарелый сморчок….Ну, может не такой уж и сморчок, и не совсем «какой‑то», однако при всем моему уважении к оу Таасоону как к моему непосредственному начальнику и вообще — крутому мужику и общепризнанному герою, — «Какого хрена ты лезешь к моей девушке, урод?»….Собственно, нечто подобное я и предъявил…, своему приятелю Игииру, а тот мне в ответ: