Супертанки Сталина ИС-7 и др. Сверхтяжелые танки СССР

Кроме того, БЛ-13 имела подъемный механизм новой конструкции, обеспечивающий эффективную стрельбу с хода. Кроме того, орудие имело механизм заряжания, что позволяло вести огонь со скорострельностью до 8 выстрелов в минуту. Однако в начале 1946 года все работы по БЛ-16 свернули, и конструкторы ИС-7 переориентировались на использование 130-мм пушки С-26.

Чертеж силовой установки одного из вариантов первоначального варианта ИС-7 — «объект 261». Это блок из двух дизелей В-16 по 600 л. с. и электрогенератора ГТ-261. На чертеже стоят даты — 8 и 9 сентября 1945 года (АСКМ).

Ходовая часть ИС-7 «объект 260», чертеж датирован 27–30 июля 1946 года. Хорошо видно, что в качестве упругого элемента используется торсион из одного вала (АСКМ).

Ее разработкой занималось ЦАКБ НКВ (в 1946 году, после переформирования наркоматов в министерства ЦАКБ переименовали в научно-исследовательский институт артиллерийского вооружения (НИИ АВ) министерства вооружения СССР) под руководством В. Грабина. За основу была взята 130-мм корабельная пушка Б-13. Но в отличие от последней, С-26 получила клиновой полуавтоматический затвор и щелевой дульный тормоз. Для стрельбы использовались осколочно-фугасные и бронебойные (масса 33,4 кг, начальная скорость 900 м/с) снаряды, заряжание — раздельное гильзовое. Пушка имела систему продувки канала ствола сжатым воздухом после выстрела, а также механизм заряжания, разработанный в НИИ АВ.

Общие виды одного из вариантов танка ИС-7 «объект 260», вариант со спаркой В-16 и механической трансмиссией, одобренный для изготовления осенью 1945 года (АСКМ).

Он действовал при помощи сжатого воздуха (25 атм.), и обеспечивал скорострельность 6–8 выстрелов в минуту.

В ходе испытаний выяснилось, что механизм заряжания имеет значительные габариты, и для его установки в ИС-7 потребовалось бы увеличить размеры башни. Чтобы избежать этого, отдел главного конструктора Ленинградского Кировского завода совместно с инженерами филиала завода № 100 спроектировали свой механизм заряжания, взяв за основу аналогичные механизмы корабельных артсистем. Именно его впоследствии и установили на «объекте 260»:

«Эта конструкция работала от электропривода, и была малогабаритна, что в соответствии с результатами полигонных испытаний башни обстрелом, и замечании комиссии ГБТУ ВС позволило создать рациональную по конструкции башню».

Кроме 130-мм орудия, на ИС-7 предполагалось установить 8 пулеметов: один

14,5-мм КПШ и семь 7,62-мм ШКАС. Следует сказать, что все пулеметы были разработаны в тульском ОКБ-15 под руководством Б.Г. Шпитального. Использование именно этих образцов для нового танка объяснялось тем, что ОКБ-15 имело опыт разработки пулеметных установок с дистанционным управлением для авиации — такую же планировалось использовать и на ИС-7.

По проекту установку со спаркой 7,62-мм ШКАСов предполагалось установить на корме башни в специальном броневом кожухе. Пулеметы должны были иметь круговой обстрел, а ведение огня из них производилось без выхода экипажа из танка. Для этого требовалось спроектировать специальный так называемый «следящий механизм». Он должен был позволить вести огонь из спаренной установки дистанционно, с места командира — при помощи специального зеркального прицела, а с места наводчика — при помощи штатного прицела. Это достигалось применением специального электропривода. Углы обстрела составляли 360 градусов по горизонту и от — 7 до 45 градусов по вертикали (в зависимости от положения установки). Броневой кожух должен был обеспечить защиту всей установки от пуль винтовочного калибра и мелких осколков снарядов. Пере-заряжание пулеметов должно было производиться при помощи специального электрического приспособления.

Помимо ОКБ-15 для разработки такой дистанционно управляемой установки и изготовления деталей для нее привлекли коллектив Всесоюзного электротехнического института имени В.И. Ленина, находившегося в Москве. Однако ни ОКБ, ни институт данную работу не выполнили. В результате, конструкторы филиала завода № 100 и Ленинградского Кировского завода спроектировали и изготовили установку своими силами. В отчете ЛКЗ за 1946 год об этом говорилось следующее:

«Отдел главного конструктора спроектировал и изготовил силами своей лаборатории синхронно-следящий электропривод пулеметной установки с использованием отдельных элементов аппаратуры и машин иностранной техники. Изготовленный образец указанной пулеметной установки был смонтирован на опытном танке, и проходит испытания. Синхронно-следящий привод обеспечивает высокую маневренность пулеметного огня.

В целях дальнейшего совершенствования пулеметного вооружения и усиления огневой мощи по наземным целям, разработана эскизная компоновка строенной пулеметной установки (14,5-мм и два 7,62-мм). Управление осуществляется с пульта командира танка».

Забегая вперед, следует сказать о том, что строенная установка на танк так и не была установлена, а впоследствии от ее использования отказались.

При проектировании «объекта 260» конструкторы большое внимание уделяли разработке системы управления огнем. При этом предполагалось использовать в конструкции машины все самые новые наработки в этой области, для чего привлекались специализированные предприятия. В частности, для установки на ИС-7 создавался специальный автоматизированный прибор управления выстрелом, получивший условное обозначение «Штурм». Принцип его действия был следующий. Наводчик осуществлял наводку на цель стабилизированной призмы прицела независимо от пушки, после орудие автоматически подводилось к стабилизированной линии прицеливания, и при совпадении линии и оси ствола автоматически производился выстрел. Помощь конструкторам Ленинградского Кировского завода и филиала завода № 100 при разработке «Штурма» оказывали специалисты НИИ-49 министерства судостроительной промышленности — эта организация уж имела опыт проектирования стабилизированных артиллерийских установок для военно-морского флота.

Танковый прицел со стабилизированной призмой (или линией прицеливания) разрабатывался ленинградским Государственным оптическим институтом имени С.И. Вавилова совместно с конструкторским бюро завода № 393 министерства вооружения. За основу предполагалось взять телескопический прицел ТШ-45.

В результате был спроектирован новый образец со стабилизированной линией прицеливания, получивший обозначение ТШ-46. Он имел сменное увеличение (3,75 и 7,5х) и поле зрения (19 и 9,3 градуса), а также систему электрического обогрева защитного стекла для того чтобы избежать запотевания.

К концу 1946 года были изготовлены и три автоматизированных прибора управлением выстрела «Штурм», в которых использовались прицелы ТШ-46. Один прибор направили на испытания в Морской НИИ № 1, а два установили на танках «объект 260».

Деревянная модель танка ИС-7 в натуральную величину, 1946 год. Хорошо видна башенка со спаркой пулеметов на корме и установка пулеметов на левом борту (АСКМ).

Помимо «Штурма», на ИС-7 предполагалась установка радио и оптического дальномеров. Первый разрабатывал НИИ-108 министерства связи, а второй — в конструкторском бюро завода № 393. В соответствии с заданием радиодальномер должен был обеспечивать определение дистанции до цели на расстоянии от 800 до 4000 м, а оптический — от 800 до 5500 метров. База последнего должны была составлять не более 1000 мм. Однако до конца 1946 года ни один из этих дальномеров так и не был изготовлен.

По результатам изучения трофейных немецких материалов по инфракрасным приборам, было принято решение установить аналогичные образцы и на «объекте 260». Впервые в отечественном танкостроении танк должен был оснащаться двумя приборами ночного видения — у механика-водителя и командира машины. Прибор механика должен был обеспечивать четкое распознавание предметов на расстоянии до 50 метров и иметь поле зрения не менее 30 градусов. Для подсветки предполагалось установить две фары диаметром 250 мм в передней части корпуса машины.

К прибору командира танка предъявлялись более высокие требования — четкое распознавание предметов на дистанции до 120 метров и поле зрения не менее 25 градусов. А так как этот прибор предполагалось использовать не только для наблюдения, но и для прицеливания — он должен был давать возможность распознавания объектов площадью от двух квадратных метров на расстоянии до 700 метров. Для подсветки должна была применяться одна фара диаметром 350 мм, смонтированная на башне.

Разработку приборов ночного видения для танка ИС-7 поручили научно-исследовательскому институту № 801, но до конца 1946 года завершить работы так и не удалось.

Чертежи общего вида танка ИС-7 выпуска 1946 года. (АСКМ).

Не удалось этого сделать и до окончания всех работ по этой машине.

В связи с отсутствием танкового мотора мощностью 1200 л.с. предполагалось установить в ИС-7 спаренную установку двух дизелей В-16 завода № 77. Одновременно министерство транспортного машиностроения СССР поручило заводу № 800 изготовить двигатель, необходимый для этого танка. Завод задания не выполнил, а спаренная установка завода № 77 опоздала к срокам, утвержденным министерством. Кроме того, она не была отработана и испытана заводом-изготовителем. Испытания и доводка проводились филиалом завода № 100 и выявили ее полную конструктивную непригодность. Не имея необходимого двигателя, но стремясь выполнить в срок правительственное задание, Кировский завод совместно с заводом № 500 министерства авиационной промышленности приступил к созданию танкового дизеля ТД-30 на базе авиационного АЧ-300. В результате удалось получить двигатель требуемой мощности, который показал в процессе испытаний свою пригодность для работы в танке. Однако при этом выяснилось, что из-за плохого качества сборки ТД-30 требовал доработки.

При работе над силовой установкой был частично внедрен, а частично опробован в лабораторных условиях целый ряд новшеств:

— мягкие резиновые топливные баки общей емкостью 800 л;

— противопожарное оборудование с автоматическими термозамыкателями, срабатывавшими при температуре 100–110 °C;

— эжекционная система охлаждения двигателя.

Большая работа была проделана при проектировании воздушного фильтра двигателя. В отчетных документах отмечалось следующее:

«Спроектирован, изготовлен и испытан инерционный масляный фильтр, дающий предварительную грубую и тонкую очистку воздуха от пыли. Фильтр установлен на «объект 260», и проходит испытания.

В целях дальнейшего совершенствования очистки засасываемого воздуха от пыли, спроектирован инерционный сухой матерчатый воздухофильтр, состоящий из двух степеней очистки. Фильтр имеет автоматическое удаление пыли из бункера посредством использования энергии выхлопных газов».

Трансмиссия танка была спроектирована в двух вариантах. Первый, имел шестиступенчатую коробку перемены передач с кареточным переключением и синхронизаторами. Механизм поворота — планетарный, двухступенчатый. Для управления использовались гидравлические сервоприводы. При испытаниях трансмиссия показала хорошие тяговые качества, обеспечив высокие средние скорости танка.

Второй вариант механической трансмиссии был разработан совместно с МВТУ имени Н.Э. Баумана. Трансмиссия — планетарная, 8-ступенчатая, с механизмом поворота типа ЗК. Управление танком облегчалось гидравлическими сервоприводами с перспективным выбором передач. В отчете Ленинградского Кировского завода отмечалось, что этот вариант «имеет большую перспективность в дальнейшем своем развитии по силовым параметрам».

Так как ходовая часть нового тяжелого танка должна была обеспечить высокие средние и максимальные скорости, иметь малые габариты и быть надежной в работе, конструкторам пришлось решать множество возникающих при разработке проблем. В частности, был спроектирован ряд вариантов подвесок, изготовленных и подвергнутых лабораторно-ходовым испытаниям на серийных танках и на первом опытном образце «объекта 260». На их основании были разработаны окончательные рабочие чертежи.

В ходовой части применялась индивидуальная двухвальная торсионная подвеска, выполненная по схеме «торсион в трубе», гидроамортизаторы двухстороннего действия и опорные катки большого диаметра с внутренней амортизацией, работающие при больших нагрузках, а также гусеницы с литыми траками и резинометаллическим шарниром, или как тогда их называли «сайлент-блоками». По поводу разработки последней говорилось следующее:

«Вследствие новизны дела, Отделом главного конструктора ЛКЗ была проведена большая исследовательская работа по изучению зарубежных образцов. Совместно с НИИ Министерства резиновой промышленности и заводом Резинотехнических изделий (г. Ленинград) найдены необходимые рецептуры и разработана технология изготовления обрезиненных втулок».

Таким образом, при проектировании нового тяжелого танка «объект 260» конструкторам Ленинградского Кировского завода и филиала опытного завода № 100 пришлось решить множество технических задач. Причем многие из них потребовали привлечения различных специалистов из профильных предприятий.

Летом 1946 года на Ижорский завод передали чертежи для изготовления бронекорпусов и башен «объекта 260». К этому времени уже шла сборка узлов и агрегатов нового тяжелого танка на других предприятиях.

В августе 1946 года два комплекта бронекорпусов с башнями были направлены с Ижорского завода на полигон в подмосковной Кубинке для испытания обстрелом. Их провели с 8 августа по 11 сентября, стрельба велась из 128 и 88-мм немецких противотанковых пушек, а также из отечественных орудий калибра 57, 122 и 152-мм. В результате испытаний выяснилось, что, несмотря на высокую снарядостойкость, бронекорпус имеет ряд существенных недостатков. Прежде всего, отмечалась неудовлетворительная конфигурация замана передней части башни (рикошетировавшие от носа корпуса снаряды разрушили подбашенный лист), недостаточная бронестойкость нижней части бортов корпуса, невысокая прочность сварных швов. Также отмечались недостатки в форме и конструкции башни.

Полученные результаты испытаний обстрелом были изучены конструкторами «объекта 260», в результате чего удалось доработать конструкцию бронекорпуса и башни машины. Этот опыт использовался уже при разработке новых образцов «объекта 260» в 1947 году.

В плане научно-исследовательских и опытно-конструкторских работ по бронетанковому вооружению на 1946 год, составленному в ГБТУ, работы по «объекту 260» шли первым пунктом. В документе от 7 октября 1946 года об этом говорилось:

«Новый тяжелый танк с усиленным бронированием (ИС-7). Разработать технический проект. Изготовить опытные образцы. Провести испытания. Разработать для танка ИС-7:

1. Электропривод для вертикального и горизонтального наведения артсистемы с применением амплидин-генератора.

2. Устройство для механизации заряжания пушки».

Параллельно с испытаниями обстрелом бронекорпуса и башни ИС-7, Ленинградский Кировский завод вел изготовление первого образца нового тяжелого танка. Машину собирали в сборочном цехе СБ-1 — здесь работало всего 85 человек, из них 71 рабочий. Первый «объект 260» был готов 8 сентября 1946 года, и после регулировки механизмов направился на заводские испытания. До конца года машина прошла около 1000 километров. Второй «объект 260» собрали 25 декабря, и к новому году он сумел лишь пройти заводскую обкатку в 45 километров.

Первый образец танка ИС-7 выпуска 1946 года во время заводских испытаний на полигоне. Осень 1946 года. Машину осматривает В. Малышев (в шляпе), третий слева — главный конструктор Ж. Котин (фото из архива П. Липатова).

«Объект 260» имел классическую схему компоновки — отделение управления впереди, боевое в центре, моторно-трансмиссионное сзади. Экипаж танка состоял из пяти человек — механик-водитель размещался в отделении управления, в боевом, справа от пушки, находилось место командира танка, слева от нее — наводчика и в задней части башни — двух заряжающих.

Корпус танка выполнялся из катаных бронелистов, сваренных между собой. Лобовая часть была по форме аналогичной форме корпуса танка ИС-3. Верхние лобовые листы толщиной 150 мм устанавливались под углом 68 градусов к вертикали, и были повернуты на 58 градусов в горизонтальной плоскости. Нижний лобовой 150 мм лист имел угол наклона 50 градусов. Борт корпуса собирался из трех листов: верхнего 150-мм, установленного под углом 52 градуса, среднего 100 мм и нижнего толщиной 16 мм. Оба листа имели угол наклона 63 градуса. Крыша имела толщину 30 мм, масса корпуса «объекта 260» составляла 24,4 т.

12-тонная литая башня имела максимальную толщину лба и бортов 240 мм, крыша была вварной из 30 мм бронелиста. Диаметр погона в свету составлял 2000 мм.

Вооружение «объекта 260» состояло из 130-мм пушки С-26 с щелевым дульным тормозом и механизмом заряжания, и восьми пулеметов. Для стрельбы из орудия использовался телескопический шарнирный прицел ТШ-46. Дальномеры (оптический и радио), предусмотренные проектом, установлены не были из-за их неготовности.

Механизм поворота башни и подъемный механизм пушки имели электромоторный привод, обеспечивающий плавную наводку на цель. Скорость наводки орудия по вертикали (углы обстрела от -3 до +15 градусов) составляла от 0,05 до 3,5 градусов в секунду. Конструкция привода позволяла, помимо наводчика, осуществлять поворот башни командиру. На случай выхода из строя электромоторного привода он дублировался ручным.

В состав системы управления огнем входил прибор управления выстрелом «Штурм». Следует сказать, что к моменту заводских испытаний «объекта 260» он еще не был окончательно отработан.

Боекомплект к пушке составлял 30 выстрелов раздельного заряжания. Шесть из них укладывались в механизм заряжания, смонтированный в корме башни. Механизм обеспечивал скорострельность шесть-восемь выстрелов в минуту.

Из восьми пулеметов семь были ШКАС калибра 7,62-мм. Один из них был спарен с пушкой, четыре монтировались в специальных коробах (два на качающейся части пушки для стрельбы по ходу вперед и два на надгусеничных полках для стрельбы назад) и два в специальной дистанционно управляемой установке на корме башни. К моменту испытаний «объекта 260» эта установка также не была окончательно отработана.

Возимый боекомплект к 7,62-мм пулеметам составлял 2000 патронов.

На крыше башни устанавливался 14,5-мм пулемет конструкции Шпитального (боекомплект — 500 патронов) для стрельбы по зенитным целям. Огонь из него вел один из заряжающих.

Силовая установка «объекта 260» состояла из дизельного двигателя ТД-30 мощностью 1200 л.с. Емкость баков составляла 1200 л. Всего в топливную систему входило 14 баков, причем часть из них, так называемые мягкие, выполненные их специальной прорезиненной ткани, имевшей высокую стойкость к дизельному топливу. Такое решение, по мнению конструкторов, позволяло разместить баки в трудно доступных местах: при использовании металлических баков пришлось бы делать их очень сложной формы, что было сложно и дорого, а мягкий бак сложной формы изготавливался значительно проще. Возимый запас топлива обеспечивал «объекту 260» запас хода в 300 км.

Трансмиссия танка — механическая, одноступенчатая с многодисковым главным фрикционом сухого трения, трехвальной шестиступенчатой коробкой перемены передач с каретками переключения и синхронизаторами, двумя двухступенчатыми планетарными механизмами поворота и двумя планетарными бортовыми редукторами. Тормоза — ленточные, сухого трения. В трансмиссии применялась система гидросервоуправления, в результате чего усилия на рычагах не превышали 8 кгс.

В ходовой части применялась двухвальная трубчато-стержневая торсионная подвеска с гидроамортизаторами, двойные опорные катки с внутренней амортизацией и гусеница с резинометаллическим шарниром. Удельное давление «объекта 260» на грунт составляло 0,98 кг/см2.

Для внешней связи на танке стояла серийная радиостанция 10РК, так как специальную дуплексную разработать не успели. Внутренняя связь осуществлялась переговорным устройством ТПУ-4-Бис.

Заводские испытания «объектов 260» показали, что машины имеют весьма высокие боевые и технические характеристики. Например, при массе в 66 тонн танк легко развивал скорость до 60 км/ч, а средняя скорость по разбитой булыжной дороге составила 32 км/ч. С новой машиной приезжало знакомиться руководство СССР и Вооруженных Сил — осенью 1946-го — весной 1947 годов «объект 260» осмотрели министр транспортного машиностроения В.А. Малышева, а также Маршалы бронетанковых войск П.А. Ротмистров и П.С. Рыбалко. Однако, несмотря на высокие боевые и технические характеристики, стало ясно, что танки требуют доработки ряда узлов и агрегатов.

Следует сказать, что по распоряжению главного конструктора Ж.Я. Котина работы над дальнейшем совершенствованием «объекта 260» начались еще во второй половине 1946 года, когда только велась постройка опытных образцов. Для более эффективного использования инженерно-конструкторского потенциала, с 1 января 1947 года отделы главного конструктора Ленинградского Кировского завода и филиала опытного завода № 100 объединялись в один — при филиале опытного завода. Здесь же создавалась специальная лаборатория для отработки системы управления огнем и трансмиссии танка. Старшим инженером машины при проектировании усовершенствованного образца ИС-7 Ж. Котин назначил талантливого конструктора Николая Федоровича Шашмурина, общее руководство работами по-прежнему осуществлял заместитель А. С. Ермолаев.

Между тем, испытания «объекта 260» продолжались, причем не без происшествий. Так, 18 апреля 1947 года первый образец машины, прошедший к этому времени 1092 километра, во время пробега упал с моста. Вытащить танк удалось лишь 6 мая. На этом «злоключения» машины не закончилось — 12 ноября 1947 года, проезжая через железнодорожный переезд экипаж не заметил поезда. В результате паровоз зацепил ствол 130-мм пушки, закрепленной «по-походному», сорвав стопор башни, которую развернуло почти на 90 градусов в сторону. Происшествие обошлось без жертв, но танк потребовал ремонта.

Испытания опытных образцов «объекта 260» завершились к 1 августа 1947 года. Обе машины оставили на заводе, и впоследствии их использовали в качестве опытной базы для отработки узлов для нового тяжелого танка.

Общие виды танка ИС-7 выпуска 1947 года (АСКМ).

После ряда консультаций и изучения материалов по испытаниям «объекта 260» было проведено совместное заседание представителей министерства транспортного машиностроения, конструкторов Ленинградского Кировского завода и филиала опытного завода № 100 и Министерства Вооруженных Сил. В ходе обсуждения были уточнены тактико-технические требования для проектирования нового, усовершенствованного образца тяжелого танка. На основе этих материалов 9 апреля 1947 года было подписано постановление Совета Министров СССР № 935–288.

Согласно этому документу, Ленинградскому Кировскому заводу предписывалось изготовить во втором и третьем кварталах 1947 года три опытных образца нового тяжелого танка ИС-7 усовершенствованной конструкции, а в четвертом квартале — выпустить партию из десяти таких машин. Также в постановлении были перечислены изменения, которые требовалось внести в конструкцию этих машин.

Следует сказать, что к моменту подписания постановления Совмина СССР, отдел главного конструктора филиала завода № 100 проделал большую работу по проектированию усовершенствованного образца ИС-7. Так, был изготовлен деревянный макет танка в натуральную величину, переработана схема броневого корпуса и башни по результатам обстрела опытных образцов в 1946 году, улучшена конструкция подвески, велась отработка новой планетарной конструкции и ходовой части, изменено вооружение.

Что касается последнего, то теперь на «объект 260» планировалось установить 130-мм пушку С-70, которая была спроектирована на базе С-26 в НИИ АВ. В ее конструкции предусматривалось использование механизма заряжания, система продувки ствола после выстрела, усовершенствованный механизм вертикальной наводки, а небольшая сила сопротивления откату обеспечивала устойчивость танка.

Пушка имела длину ствола в 57,2 калибра (7440 мм), однокамерный сетчатый дульный тормоз, клиновой полуавтоматический затвор, электромеханический спусковой механизм (дублировался ручным) масса качающейся части пушки с бронировкой составляла 4756 кг. Огонь из нее велся выстрелами раздельного заряжания с бронебойными (масса 33,4 км, начальная скорость 900 м/с) или осколочно-фугасными снарядами. Дальность прямого выстрела по цели высотой 2 м составляла 1100 м.

Первый образец танка ИС-7 выпуска 1947 года (машина № 1), общий вид. Осень 1947 года. В маске над орудием виден ствол спаренного 14,5-мм пулемета КПВ, а на борту корпуса — крепление для 7,62-мм пулемета РП-46 (АСКМ).

Опытные образцы С-60 изготовили в 1947 году, и один из них прошел испытания возкой на опытном «объекте 260» выпуска 1946 года.

Кроме орудия, на новом танке предполагалось заменить и пулеметы: их количество осталось прежним (восемь), но теперь два из них были 14,5-мм, причем конструкции Владимирова (КПВ-44), а остальные — 7,62-мм РП-46 (ротный пулемет образца 1946 года с ленточным питанием, созданный конструкторами А.И. Шилиным, П.П. Поляковым и А.А. Дубининым на базе ручного пулемета ДП. — Прим. автора).

Замена пулеметов конструкции Шпиталного была, прежде всего, связана с тем, что в них использовались специальные боеприпасы — например, для ШКАСов металлические гильзы. При использовании такого вооружения в танковых частях пришлось бы дополнительно налаживать и систему снабжения ШКАСов боеприпасами.

Из восьми пулеметов три (КПВ и два РП-46) должны были устанавливаться спаренными с пушкой, три (два РП-46 м КПВ) — в строенной дистанционно управляемой установке на корме башни и два РП-46 — в бортах корпуса для стрельбы назад по ходу танка.

В конце мая 1947 года прошло совместное совещание представителей министерства транспортного машиностроения, Вооруженных Сил, артиллерийского и бронетанкового управлений, а также заводов, ведущих изготовление «объекта 260» и агрегатов к нему, посвященное вооружению новой машины. В ходе обсуждения было принято решение об окончательном утверждении вооружения танка, а также об изготовлении для установки на «объект 260» командирского перископического прибора ТКП-2 и прибора и танкового стабилизированного командирского прибора ТКБ-8 с переменным увеличением (4 и 8х). Работы по этим приборам вел завод № 393 министерства вооружения.

Одновременно велись работы по совершенствованию броневой защиты усовершенствованных образцов ИС-7.

Так, была усилена прочность корпуса за счет применения цельного гнутого бортового листа. В результате был ликвидирован сварной шов между верхним и средним бортовыми листами. Вообще, обеспечение изготовления такого гнутого листа из брони толщиной 150 мм являлось значительным достижением советской промышленности того времени. Также было усилено крепление нижнего лобового листа. Работы по доработке корпуса выполнила группа конструкторов под руководством B.C. Торотько.