Улан 4 (СИ)

После отмены Зундских пошлин****** для Померанского Дома и России, экономика Дании сильно 'просела', а привычка жить на широкую ногу осталась. А тут ещё и деньги выплачивать, причём не только победителям, но и, в общем‑то, посторонним державам — той же Англии. Так что Рюген надеялся, что Ольденбург — не последняя уступка…

И да — Договор об отмене пошлин он не случайно 'привязал' именно к Померанскому Дому, а не к конкретным странам. Сделано это было потому, что формально даже присоединение Ольденбурга к Венедии заставляло пересматривать великое множество Договоров и при желании можно было приостановить какие‑то из них. Так что даже Швеция, у которой был соответствующий Договор с Данией, не слишком возражала, когда новый, заметно более выгодный, привязали непосредственно к Померанскому Дому. Правда, пришлось надавить (проплатить) на депутатов Ригсдага… Но оно того стоило: теперь задумай Швеция сменить династию, придётся перезаключать множество Договоров, оформленных на Померанскую Династию. И не факт, что получится…

Вообще, Владимир даже несколько злоупотреблял своей власть и популярностью, предпочитая наиболее выгодные Договора связывать с Померанским Домом, а не с государством. Да и не только договора: вон, Железный Крест, орден святой Натальи и прочие государственные награды он сделал династическими. С одной стороны — логично, ведь теперь можно было не думать о том, какое же подданство у награждаемого — шведское или венедское? Подданство Померанского Дома — и точка! С другой — так теперь указы о любой награде подписывал лично он или члены его семьи. Нужно ли говорить, что награждаемые чувствовали себя обязанными прежде всего монарху — и лишь потом государству?

Покупку Ольденбурга с переводом средств и вводом двадцатитысячного контингента войск в новые владения оформили меньше, чем за месяц.

Три лекции в неделю* — не шутка. Во многих университетах Запада примерно так и учат — до сих пор. СЧИТАЕТСЯ, что основные знания студент должен получать с помощью самообразования, лекции дают всего лишь направление развития.

Десять — пятнадцать лет** — тоже не шутка, именно столько и учились тогда студенты. Ну а что вы хотите — по ТРИ лекции в неделю… А ещё — прежде чем приступать к НАСТОЯЩЕЙ учёбе, требовалось закончить 'факультет искусств'. Проще говоря — подготовительный факультет. Вообще, большая часть студенчества университетов так и не заканчивала — просто получали выписку, что 'имеряк прослушал курс лекций' — и хватит, уже невероятно образован… Бакалавр — это уже крутейший специалист, а магистр — небожитель… Так что встречались бакалавры, оканчивающие учёбу лет этак в сорок — и доктора наук в девятнадцать. Ибо если одни 'балду гоняют' и изначально не могли похвастаться привычкой учиться, то НОРМАЛЬНЫЕ студенты выглядели на их фоне прямо‑таки гениями.

Не Корпорациям, а непосредственно законам Венедии*** — с давних пор большая часть европейских университетов экстерриториальна — то есть имеет свои законы и т. д. Корпорации в данном случае — это университетские и студенческие организации, которые на время учёбы могли становится как бы 'вторым гражданством' для студентов и частично профессуры.

Исчислялось десятками**** — сегодня это звучит неправдоподобно, но желающие могут поискать информацию в Сети. Вообще же, редко в каком университете того времени количество студентов превышало две — три сотни человек.

Борнхольм***** — стратегически важный датский остров, вклинивающийся вглубь Балтики и дающий возможность контролировать судоходство на большей половине Балтийского Моря.

Зундские пошлины****** — налог с кораблей других держав, который на протяжении нескольких веков собирала Дания. Долгое время именно этот налог составлял большую часть датских поступлений в казну. В РИ отменили его только после 1857 года.

Глава 3

Священная Римская Империя Германской Нации со времени смерти Иосифа осталась без хозяина. Не в первый раз — случаи, когда императоров не было на престоле годами, редкостью не являлись. Были и случаи, когда императоров имелся некоторый переизбыток… Но сейчас ситуация складывалась несколько парадоксальная — явный претендент на императорскую корону не спешил её примерять!

Сразу после войны Рюген дал понять, что не потерпит никого на императорском троне и германские властители послушно отошли в сторонку. Только Фердинанд Австрийский некоторое время пытался что‑то изображать… Но после позорнейшего поражения в войне авторитетом он не пользовался. Да и сразу после войны наделал немало глупейших ошибок.

Германские властители ждали… А глава Померанского Дома просто отказался от императорской короны. Бредово? Ну так 'переклинило' попаданца: Священная Римская Империя Германской Нации была в его глазах неким прототипом Третьего Рейха*… Быть формальным владетелем он бы просто не смог — характер не тот, а если работать как следует… То глядишь, и в самом деле создаст Империю — причём не факт, что славянскую или хотя бы дружелюбную славянам… Пусть он и не знал историю, но уже здесь насмотрелся — переворот или убийство правителя, на трон сажают правителя с 'правильным' мировоззрением и пожалуйста — внутренняя и внешняя политика страны резко или плавно меняется на совершенно противоположную. Это было что иррациональное, но — было…

Начались осторожные переговоры об императорском престоле для других претендентов. Дескать, если король Венедии и Швеции не хочет сидеть на императорском престоле сам, то кого бы он хотел там видеть?

' — А никого, — заявил Владимир, — германцы — это шведы**, а сами немцы по большей части смесь славян и кельтов, а примеси германской крови у них незначительные. У моих венедов её больше, чем швабов и эльзасцев — всё‑таки часто со шведами роднились, соседи как‑никак. Так что название Священная Римская Империи ГЕРМАНСКОЙ нации — неправильное и оскорбляет тех, кто не является германцем, но при этом служит Империи'.

Заявление было подкреплено изысканиями венедских историков. Благо, многие документы с до древних времён в восемнадцатом веке ещё имелись, да и… Кое — какие 'забавки' от Задорнова пошли в дело…

Наступление пошло по всем фронтам — благо, готовили его, по сути, не первое десятилетие. Обсуждения 'неправильности' названия пошли из верхов в народ и обсуждались крайне широко, вызвав большой общественный резонанс. Померанский Дом начал уже готовиться к разделу империи, как пошли разговоры, что Грифичи правы…

Честно говоря, Владимир аж растерялся… Ну в самом деле — уже готовился 'подобрать' Эльзас с Лотарингией, которые управлялись напрямую императорскими Наместниками и были сейчас 'бесхозными'… Подобрал бы — не дело, что младшенькие без престолов остаются! А тут — на тебе, Эльзас, Лотарингия, Пфальц, Вюртембег… Даже Пруссия говорит о 'перезагрузке' империи!

Вообще, племянник Старого Фрица, унаследовавший прусский престол, вёл себя весьма лояльно к Рюгену. В этом можно было бы заподозрить двойную игру, но агенты уверенно доносили — смирился. Он не стал восстанавливать армию, оставив минимум в двадцать тысяч человек, да и то — больше для защиты границ от мгновенно обнаглевших соседей. Спокойно восстанавливал экономику, не пытаясь перевести её на военные 'рельсы'. В общем, нормальные такой государь без особых амбиций — и пруссаки полюбили его.

' — Надо было раньше прихлопнуть Старого Фрица, — говорили они, — а то Великий он бесспорно, вот только от его величия в стране одна разруха была — проще было порох найти, чем хлеб. Хватит с нас королей — полководцев, хоть поживём нормально'.

Большая часть княжеств сказала ДА и в январе 1788 года курфюрсты собрались в Регенсбурге на заседании Рейхстага***. Неожиданностью было присутствие делегаций от Чехии**** и Моравии. Нет, они имели историческое право там находиться, но во первых — Иржи Подебрад был по сути вассалом русского государя, как и его 'коллега' из Моравии. А во вторых — после развала Австрийской Империи чехи повели себя откровенно безобразно и частично выгнали, частично уничтожили всех немцев в своей стране.****** Такого безобразия по отношению к славянам не позволили себе даже пруссаки после начала 'острой' фазы противостояния с Венедией, хотя Фридрих благородством не отличался… Так что вскоре сильно нервничающий Иржи уехал восвояси, решив не испытывать судьбу, передав свой голос Владимиру. Что уж он там хотел, Владимир так толком и не понял, да и Павел в этот раз решил не прояснять ситуацию.

Полного единодушия не было, но этого и не требовалось — мнение Совета Вольных Городов давно уже стало скорее совещательным из‑за фактического отсутствия этих самых Вольных Городов и соответственно, не слишком серьёзного влияния на политику и экономику. Совет Курфюрстов… Здесь были проблемы — английский Ганновер выдвинул кандидатуру Георга в качестве кандидата, да и Подебрад на первых порах внёс некоторую сумятицу. Были и разногласия в Совете Имперских Князей…

Основные проблемы заключались даже не в выборе кандидатуры нового императора… Ну в самом деле, не всерьёз же рассматривать кандидатуру Георга? Англия и так излишне настойчиво лезет в дела чужих государств, а если выбрать английского короля, то и вовсе — не сгонишь с шеи.

Нет, проблема заключалась прежде всего в принятии нового названия для империи. Затем требовалось внести массу поправок в уже имеющиеся законы, рассмотреть законы новые, таможенную политику. Последняя была особо болезненной темой для многочисленных княжеств, границы которых постоянно перекраивались. Для одних правителей таможня стала едва ли не единственным способом заработка, для других — барьером на пути к развитию. И договориться было не просто.

— Ты поддержал мятежников, разваливших Австрию, — прошипел Фердинанд Австрийский, присутствовавший в Рейхстаге как курфюрст Зальцбурга. Эрцгерцог обвиняющее тыкал пальцем в сторону Владимира, став в достаточно нелепую и пафосную позу, скопированную, по видимому, с какого‑то дурного портрета.

— Я поддержал борцов за свободу, которым надоела австрийская тирания, — флегматично, не скрывая скуки ответил Рюген. Ну в самом деле — интересы одного государства пересеклись с интересами другого и одно из них победило. А этот пафос…

— Это всего лишь удачливые мятежники, — снова завёл свою шарманку Фердинанд.

— Мятеж не может кончиться удачей — в противном случае его зовут иначе, — резко парировал Померанский и отошёл. Послышались смешки — австрийский правитель успел достать многих, да и… Как не пнуть того, кого ты ещё недавно боялся?

Выступления шли за выступлениями и слушать их приходилось очень внимательно. Пусть по большей части выступавшие откровенно 'жевали жвачку', но порой проскальзывали и дельные мысли. Наконец, настал черёд Рюгена…

— Господа, — поклонился он собравшимся, — буду краток.

Собрание оживилось: Владимир говорил, что называется 'редко, но метко'.

— Все эти недели мы говорили, пытаясь найти решение, которое устроило бы всех. Понятно, что этого не может быть в принципе — взять хотя бы вопросы таможенных барьеров.

В зале послышались смешки, выкрики с мест и возмущённые возгласы — имперские князья в большинстве своём соблюдали подобие этикета только до тех пор, пока он не мешал. Подождав немного, владыка Венедии продолжил:

— Но основные вопросы‑то мы решили, не правда ли? Что осталось из действительно важного — так это переименование империи и сопутствующее переоформление ряда документов. Ещё — вопрос с налогом на содержание имперского корпуса, который бы стоял прежде всего в Эльзасе и Лотарингии и использовался бы в качестве защиты от внешнего агрессора. Подчёркиваю: в ЛЮБОМ случае для внутренних… разборок мне хватит моих войск — с гарантией.

— Я поддерживаю короля Венедского и будущего императора, — встал с места Карл — Теодор — курфюрст Пфальца и баварский герцог, — все мы могли убедиться, что его войска в любом случае разобьют вражеское.

Короткий поклон в сторону стоящего на невысокой трибуне Владимира, ответный поклон…

— И все мы знаем, — продолжил Карл Теодор, — что войска в Эльзасе и Лотарингии нужны — французы несколько… увлеклись. Знаем и о том, что СИЛЬНЫЙ император может косвенными поборами вытащить деньги на содержание такого войска — и будет прав. Так не проще ли перестать заниматься ерундой? Тем более, характер 'Грифона Руянского' нам хорошо известен и понятно, что в создание имперского войска он и сам немало вложится.

— Двадцать тысяч солдат неподалёку от ваших границ? — Ядовито произнёс Фердинанд Австрийский, — я бы в такой ситуации чувствовал себя скверно.

— Вы — возможно, — невозмутимо парировал Карл — Теодор под смешки присутствующих, наслаждающихся представлением. Карла — Теодора слушали внимательно, потому как он один из немногих ухитрился остаться без убытков в прошедшей войне, да ещё и был одновременно курфюрстом Пфальца, а представители его дома, дома Виттельсбахов, контролировали Трир и Кёльн.

— Вот только моим генералам перед битвой при Фридланде он прислал предупреждение и не преследовал баварские полки.

— А зачем мне было воевать с вами, — чуточку театрально удивился Рюген, — если вас втянули в эту злосчастную войну?

— Это был сговор! — завизжал Фердинанд Австрийский, но Померанский резко его прервал:

— Хватит вести себя как малолетний засранец*******! Сперва — сепартный мир через мою голову, да ещё и предполагался раздел моего государства. Затем откровенное предательство и союз с бывшим врагом. Наконец — феерически идиотское поведение при Фридланде. Вы сделали ВСЁ возможное для собственного разгрома. Так ещё в стенах Рейхстага ведёте себя как маленький мальчик.

Заткнулся… А злобные взгляды… Он и без того был врагом — смертельным.

— Итак, господа, — деловито продолжил Владимир, — предлагаю наконец проголосовать за ОСНОВНЫЕ пункты, а второстепенные детали смогут решить наши представители без нашего участия. В конце — концов, пусть Регенсбург и восхитительный город, но я соскучился по родным и близким.

Проголосовали — и начали разъезжаться. Уехал и Померанский, которого неожиданное избрание императором (коронация только предстояла) изрядно огорошила. Нет, разведка что‑то там говорила… Но — от таких сообщений он отмахнулся. Дескать — этого не может быть, потому что не может быть никогда.

Детские представления о Германии как об исконном враге славян канули в Лету. Оказалось, что большинству немцев просто плевать на всю эту чепуху и расовые теории просто не успели как‑то на них воздействовать. Да собственно, и расовых теорий почти не было…. Немцы — это потомки славян и кельтов с примесью шведов и прочих германцев? Доказательства есть? Гут, гут… Точно никак не скажется на налогах и исконных правах? Ну и замечательно — мы родня, дайте всего по родственному — и побольше…

Попаданец забыл, что сталкивать Германию и Россию в РИ начали гораздо позже, а до этого немецкие княжества очень внимательно прислушивались к мнению Петербурга. А самое главное — перед глазами был пример России — в этой реальности успешной, богатой и сильной страны, где отсутствовало рабство, было много земли и никто не голодал. Рядышком — Венедия, самая сильная и богатая страна в регионе — страна по большей части славянская. А ещё есть Словакия, Моравия, Чехия (последняя, правда, подмочила репутацию после избиения немцев), Хорватия — страны славянские и вполне успешные — уж не хуже того же Вюртемберга или Швабии!

Так что добропорядочный немец после информации, что он не столько немец, сколько славянин… и кельт… и швед…, только посмотрел внимательно по сторонам — на успешных соседей — славян и закивал:

— Гут, гут…

Вполне приличная родня…

Прототипом Третьего Рейха* — если кто захочет ловить меня на нелогичности — дескать, а как же Железные Кресты в данной АИ? Отвечаю — никак. ГГ скверно знает историю, а Гугла под рукой нет. Так что про взаимосвязь (весьма слабую) Священной Римской Империи с Третьим Рейхом у него отложилось, а про Железный Крест — нет.

Пы. Сы. Если есть желание, можете поискать информацию в Сети — большая часть сегодняшних школьников знает историю ещё хуже ГГ.

Сами германцы — это шведы** Версия о том, что немцы=славяне с примесями, оторванные от родной культуры, несколько неоднозначная, но в общем‑то популярная и что самое главное — вроде как подтверждается лингвистами, историками и генетиками. Не все учёные согласны с этой версией в полной мере, но что мы ближайшие родственники — факт неоспоримый.

Рейхстаг*** в данном случае НЕ имеет НИКАКОГО отношения у Гитлеровской Германии. Это всего лишь парламент.

Чехия**** некогда входила в состав Священной Римской Империи, как и Нидерланды, кстати говоря.

Частично выгнали, частично уничтожили всех немцев в своей стране.****** — Именно так они и поступили после ВМВ, при том во время ВМВ не было НИ ЕДИНОГО акта саботажа.

Малолетний засранец******* — если кому‑то ситуация кажется не аутентичной, то советую поискать информацию в Сети. Надушенный и благопристойный восемнадцатый век можно найти только в женских романах — действительность была куда проще и грубее. Определённая доля чопорности и благопристойности была только в Викторианскую эпоху.

Глава 4

Отношения с Павлом заметно испортились и даже тон писем стал заметно суше и официальней. Судя по некоторым данным, Владимир своим предстоящим возведением на императорский престол поломал ему какие‑то планы. Ну вот же ж…

Решил обидеться на Павла и Рюген — в ответ. А то в самом деле — планы поломали ему! А предупредить, что ты там что планируешь — в зоне влияния Померанского Дома, между прочим (!), не судьба? А то очень уж некрасиво получается… Да, Венедия обязана России самим фактом существования, но и Павел обязан Владимиру не меньше! Да и Венедия — Померания, по мнению короля, давно отдала все долги — эвона, всю политику в регионе перекроили с враждебно — нейтральной к России на дружественную. Мало, что ли? А Мальта, фактически преподнесённая в дар?

К счастью, вскоре Самодержец Всероссийский опомнился и приехал в Штральзунд мириться.

— Обидно, конечно, — ответил он на прямой вопрос, — ты со своим избранием императором мне такую Игру поломал! Понимаю, что не специально и понимаю, что можно было бы тебя хоть чуть — чуть предупредить — всё‑таки это я к тебе влез. Но уж как вышло.

— А что хоть играли? — Полюбопытствовал хозяин, остановившись на парковой дорожке.

— Да сейчас уже не важно. А впрочем… Виттельсбахов хотел… уронить. Пфальц, Бавария, Кёльн, Трир… Сильны получаются и по косвенным данным — ведут какую‑то игру с французами. Последнее без доказательств, да и игра может быть вполне невинной, но знаешь…, — русский император сделал неопределённый жест рукой.

— Знаю, логика событий подсказывает, — задумчиво ответил Рюген, — да и зря ты мне не сказал про Виттельсбахов. Как‑то они после войны слишком шустро себе власть захапали — больше чем хотелось бы. Сказал бы, так Кёльнского курфюрста можно было бы и… А так — нужно ждать.

— А разве твои разведчики не могут их уничтожить? — Достаточно бесцеремонно спросил собеседник.

— Мои орлы могут ОЧЕНЬ многое, но нужно выбрать момент, чтобы их смерть не стала причиной неприятностей для меня, а пока с этим никак.

Здесь Померанский несколько привирал: уничтожить он мог всех Виттельсбахов так, чтобы их смерть не принесла ему неприятностей. Но уничтожать Род он не собирался — так, проредить… Сценарии, кстати, были готовы — оставалось только дождаться нужного момента.

— Ладно, — перевёл разговор Павел, у тебя ещё трофейные ружья остались?

— Остались, но куда ж тебе столько?! Четверть миллиона передал почитай по цене металла.

— Не загибай, — усмехнулся русский император, — подороже. А насчёт куда… Попробовал я по твоему совету снабжать переселенцев на Кавказ да в Азию и Сибирь ружьями за счёт казны. На Кавказе не слишком получается, но всё едино — войск могу содержать чуть поменьше. В Сибири нормально, а вот в Азии — вообще отлично. Раньше кочевники постоянно налетали. Ну не то чтобы вред от них большой был… Но мешали поселения ставить — только крупные чтобы, с гарнизонами. А тут — замечательно, мужики и сами отбиваются.

— Даже так… Ладно, есть у меня ещё около ста пятидесяти тысяч ружей, могу отдать.

— Слушай, я так и не понял, а на хрена ты трофейные ружья в дело не пускаешь? Так бы вооружил всех, живущих на границах. Да ополчение своё.

Хмыкнув, Грифич посмотрел на бывшего ученика с ехидцей…

— А то, что мои ополченцы — в большинстве своём не голодранцы, живущие на границах с враждебными инородцами, как у тебя, а почтенные бюргеры, для которых быть в ополчении ПРЕСТИЖНО. Так что солдатских ружей* у них и не найдёшь. Сам посуди: у твоих переселенцев главная задача — отсидеться за тыном в случае внезапного налёта. А у моих — партизанские действия в тылу врага в случае вторжения вражеской армии и охота за разбойниками. Твои ополченцы — крестьяне, которым лишь бы отбиться, а мои — охотники, которые хотят пощекотать себе нервы и блеснуть патриотизмом.

— Судя по твоей ехидной физиономии, — вздохнул Павел, это ещё не всё.

— Конечно! Ещё — экономика. Это у тебя ружья пусть и отличные, но их с трудом на армию хватает. У меня же оружейных производств столько, что всю Северную Европу могу вооружить. Так что приходится выдумывать… всякое, чтобы покупали.