100 стихотворений о любви
© Новгородова М. И., 2016
© Видревич И., составление, комментарии, 2016
© Оформление. ООО «Издательство «Э», 2016
* * *Антон Дельвиг
(6 [17] августа 1798, Москва – 14 [26] января 1831, Санкт-Петербург)
В начале 1820-х Дельвиг пережил недолгое увлечение С. Д. Пономаревой, хозяйкой литературного салона, покорительницей сердец многих литераторов; адресовал ей ряд стихотворений («С. Д. П‹ономарев›ой», «К Софии» и др.), в том числе двустишную «Эпитафию» на ее безвременную кончину в 1824-м: «Жизнью земною играла она, как младенец игрушкой. / Скоро разбила ее: верно, утешилась там».
Антон Дельвиг, поэт, один из близких друзей А. С. Пушкина, в поисках семейного счастья женился на Софье Михайловне Салтыковой. В их доме часто бывали гости, устраивались литературно-музыкальные вечера, но супруга оказалась ветреной особой, и идиллия не сложилась. Единственное посвященное жене стихотворение – «За что, за что ты отравила…»
Первая встреча
Мне минуло шестнадцать лет,Но сердце было в воле;Я думала, весь белый свет –Наш бор, поток и поле.К нам юноша пришел в село:Кто он? отколь? не знаю –Но все меня к нему влекло,Все мне твердило: знаю!Его кудрявые власыВкруг шеи обвивались,Как мак сияет от росы,Сияли, рассыпались.И взоры пламенны егоМне что-то изъясняли;Мы не сказали ничего,Но уж друг друга знали.Куда пойду – и он за мной.На долгую ль разлуку?Не знаю! только он с тоскойБезмолвно жал мне руку.«Что хочешь ты? – спросила я, –Скажи, пастух унылый».И с жаром обнял он меняИ тихо назвал милой.И мне б тогда его обнять!Но рук не поднимала,На перси потупила взгляд,Краснела, трепетала.Ни слова не сказала я;За что ж ему сердиться?Зачем покинул он меня?И скоро ль возвратится?1814Романс
Прекрасный день, счастливый день:И солнце, и любовь!С нагих полей сбежала тень –Светлеет сердце вновь.Проснитесь, рощи и поля;Пусть жизнью все кипит:Она моя, она моя!Мне сердце говорит.Что вьешься, ласточка, к окну,Что, вольная, поешь?Иль ты щебечешь про веснуИ с ней любовь зовешь?Но не ко мне, – и без тебяВ певце любовь горит:Она моя, она моя!Мне сердце говорит.1823Романс
Не говори: любовь пройдет,О том забыть твой друг желает;В ее он вечность уповает,Ей в жертву счастье отдает.Зачем гасить душе моейЕдва блеснувшие желанья?Хоть миг позволь мне без роптаньяПредаться нежности твоей.За что страдать? Что мне в любвиДосталось от небес жестокихБез горьких слез, без ран глубоких,Без утомительной тоски?Любви дни краткие даны,Но мне не зреть ее остылой;Я с ней умру, как звук унылыйВнезапно порванной струны.1823«За что, за что ты отравила…»
За что, за что ты отравилаНеисцелимо жизнь мою?Ты как дитя мне говорила:«Верь сердцу, я тебя люблю!»И мне ль не верить? Я так много,Так долго с пламенной душойСтрадал, гонимый жизнью строгой,Далекий от семьи родной.Мне ль хладным быть к любви прекрасной?О, я давно нуждался в ней!Уж помнил я, как сон неясный,И ласки матери моей.И много ль жертв мне нужно было?Будь непорочна, я просил,Чтоб вечно я душой унылойТебя без ропота любил.1829–1830Александр Пушкин
(26 мая [6 июня] 1799, Москва – 29 января [10 февраля] 1837, Санкт-Петербург)
Александр Пушкин, как известно, был крайне влюбчивым человеком и всегда говорил, что Наталья Гончарова была его 101-й любовью. И это действительно была любовь, причем с первого взгляда, по воспоминаниям Пушкина. Он практически сразу попросил ее руки, но вот согласия на брак пришлось ждать практически год. Мать Натальи была против, но вопреки всему свадьба состоялась.
Элегия
Я думал, что любовь погасла навсегда,Что в сердце злых страстей умолкнул глас мятежный,Что дружбы наконец отрадная звездаСтрадальца довела до пристани надежной.Я мнил покоиться близ верных берегов,Уж издали смотреть, указывать рукоюНа парус бедственный пловцов,Носимых яростной грозою.И я сказал: «Стократ блажен,Чей век, свободный и прекрасный,Как век весны промчался яснойИ страстью не был омрачен,Кто не страдал в любви напрасной,Кому неведом грустный плен.Блажен! но я блаженней боле.Я цепь мученья разорвал,Опять я дружбе… я на воле –И жизни сумрачное полеВеселый блеск очаровал!»Но что я говорил… несчастный!Минуту я заснул в неверной тишине,Но мрачная любовь таилася во мне,Не угасал мой пламень страстный.Весельем позванный в толпу друзей моих,Хотел на прежний лад настроить резву лиру,Хотел еще воспеть прелестниц молодых,Веселье, Вакха и Дельфиру.Напрасно!.. я молчал; усталая рукаЛежала, томная, на лире непослушной,Я все еще горел – и в грусти равнодушнойНа игры младости взирал издалека.Любовь, отрава наших дней,Беги с толпой обманчивых мечтаний.Не сожигай души моей,Огонь мучительных желаний.Летите, призраки… Амур, уж я не твой,Отдай мне радости, отдай мне мой покой…Брось одного меня в бесчувственной природе,Иль дай еще летать надежды на крылах,Позволь еще заснуть и в тягостных цепяхМечтать о сладостной свободе.1816Е. Н. Ушаковой
Вы избалованы природой;Она пристрастна к вам была,И наша вечная хвалаВам кажется докучной одой.Вы сами знаете давно,Что вас любить немудрено,Что нежным взором вы Армида,Что легким станом вы Сильфида,Что ваши алые уста,Как гармоническая роза…И наши рифмы, наша прозаПред вами шум и суета.Но красоты воспоминаньеНам сердце трогает тайком –И строк небрежных начертаньеВношу смиренно в ваш альбом.Авось на память поневолеПридет вам тот, кто вас певалВ те дни, как Пресненское полеЕще забор не заграждал.1829«Когда в объятия мои…»
Когда в объятия моиТвой стройный стан я заключаю,И речи нежные любвиТебе с восторгом расточаю,Безмолвна, от стесненных рукОсвобождая стан свой гибкой,Ты отвечаешь, милый друг,Мне недоверчивой улыбкой;Прилежно в памяти храняИзмен печальные преданья,Ты без участья и вниманьяУныло слушаешь меня…Кляну коварные стараньяПреступной юности моейИ встреч условных ожиданьяВ садах, в безмолвии ночей.Кляну речей любовный шепот,Стихов таинственный напев,И ласки легковерных дев,И слезы их, и поздний ропот.1830Красавица
Все в ней гармония, все диво,Все выше мира и страстей;Она покоится стыдливоВ красе торжественной своей;Она кругом себя взирает:Ей нет соперниц, нет подруг;Красавиц наших бледный кругВ ее сияньи исчезает.Куда бы ты ни поспешал,Хоть на любовное свиданье,Какое б в сердце ни питалТы сокровенное мечтанье, –Но встретясь с ней, смущенный, тыВдруг остановишься невольно,Благоговея богомольноПеред святыней красоты.1832Николай Языков
(4 [16] марта 1803, Симбирск – 26 декабря 1846 [8 января 1847], Москва)
Николай Языков – русский поэт эпохи романтизма, один из ярких представителей Золотого века. Он называл себя «поэтом радости и хмеля» и «поэтом разгула и свободы».
В Дерпте поэт познакомился с Александрой Андреевной Воейковой (племянницей Жуковского), увлечение которой оставило заметный след в его жизни. Она стала его музой, оказала на поэзию Языкова самое благотворное влияние.
Элегия
Меня любовь преобразила:Я стал задумчив и уныл;Я ночи бледные светила,Я сумрак ночи полюбил.Когда веселая зарницаГорит за дальнею горой,И пар густеет над водой,И смолкла вечера певица,По скату сонных береговБрожу, тоскуя и мечтая,И жду, когда между кустовМелькнет условленный покровИли тропинка потайнаяЗашепчет шорохом шагов.Гори, прелестное светило,Помедли, мрак, на лоне вод:Она придет, мой ангел милый,Любовь моя, – она придет!1825Элегия
Она меня очаровала,Я в ней нашел все красоты,Все совершенства идеалаМоей возвышенной мечты.Напрасно я простую долюУ небожителей просилИ мир души и сердца волюКак драгоценности хранил.Любви чарующая сила,Как искра Зевсова огня,Всего меня воспламенила,Всего проникнула меня.Пускай не мне ее награды;Она мой рай, моя звездаВ часы вакхической отрады,В часы покоя и труда.Я бескорыстно повинуюсьПорывам страсти молодойИ восхищаюсь и любуюсьНепобедимою красой.1825К А. А. Воейковой
Забуду ль вас когда-нибудьЯ, вами созданный? Не вы лиМне песни первые внушили,Мне светлый указали путь,И сердце биться научили?Я берегу в душе моейНеизъяснимые, живыеВоспоминанья прошлых дней,Воспоминанья золотые.Тогда для вас я призывал,Для вас любил богиню пенья;Для вас делами вдохновеньяЯ возвеличиться желал;И ярко – вами пробужденный,Прекрасный, сильный и священный –Во мне огонь его пылал.Как волны, высились, мешались,Играли быстрые мечты;Как образ волн, их красоты,Их рост и силы изменялись –И был я полон божества,Могуч восстать до идеала,И сладкозвучные слова,Как перлы, память набирала.Тогда я ждал… но где ж они,Мои пленительные дни,Восторгов пламенная силаИ жажда славного труда?Исчезло все, – меня забылаМоя высокая звезда.Взываю к вам: без вдохновенийМне скучно в поле бытия;Пускай пробудится мой гений,Пускай почувствую, кто я!1825Воспоминание об А. Воейковой
Ее уж нет, но рай воспоминанийСвященных мне оставила она:Вон чуждый брег и мирный храм познанийКаменами любимая страна;Там, смелый гость свободы просвещенной,Певец вина и дружбы и прохлад,Настроил я, младый и вдохновенный,Мои стихи на самобытный лад –И вторились напевы удалыеПри говоре фиалов круговых!Там грудь моя наполнилась впервыеВолненьем чувств заветных и живых,И трепетом, томительным и страстным,Божественной и сладостной любви.Я счастлив был: мелькали дни моиЛетучим сном, заманчивым и ясным.А вы, певца внимательные други,Товарищи, как думаете вы?Для вас я пел немецкие досуги,Спесивый хмель ученой головы,И праздник тот, шумящий ежегодно,Там у пруда, на бархате лугов,Где обогнул залив голубоводнойЗеленый скат лесистых берегов?Луна взошла, древа благоухали,Зефир весны струил ночную тень,Костер пылал – мы долго пировалиИ, бурные, приветствовали день!Товарищи! не правда ли, на пиреНе рознил вам лирический поэт?А этот пир не наобум воспет,И вы моей порадовались лире!Нет, не для вас! – Она меня хвалила,Ей нравились: разгульный мой венок,И младости заносчивая сила,И пламенных восторгов кипяток.Когда она игривыми мечтами,Радушная, преследовала их;Когда она веселыми устамиМой счастливый произносила стих –Торжественна, полна очарованья,Свежа, и где была душа моя!О! прочь мои грядущие созданья,О! горе мне, когда забуду яОгонь ее приветливого взора,И на челе избыток стройных дум,И сладкий звук речей, и светлый умВ лиющемся кристалле разговора.Ее уж нет! Все было в ней прекрасно!И тайна в ней великая жила,Что юношу стремило самовластноНа видный путь и чистые дела;Он чувствовал: возвышенные благаЕсть на земле! Есть целый мир трудаИ в нем – надежд и помыслов отвага,И бытие привольное всегда!Блажен, кого любовь ее ласкала,Кто пел ее под небом лучших лет…Она всего поэта понимала –И горд, и тих, и трепетен, поэтЕй приносил свое боготворенье;И радостно во имя божестваСбирались в хор созвучные слова:Как фимиам, горело вдохновенье.1831Федор Тютчев
(23 ноября [5 декабря] 1803, Овстуг, Брянский уезд, Орловская губерния – 15 [27] июля 1873, Царское Село)
В 1833 году Тютчев увлекся Эрнестиной Дернберг. В этой истории отношений многое осталось туманным, потому что она уничтожила переписку с поэтом и с собственным братом, который был ей другом и знал все. Но даже уцелевшие свидетельства говорят о том, что это была роковая страсть, о которой Тютчев писал: «Она потрясает существование и, в конце концов, губит».
Возможно, весной 1836 года роман Тютчева получил огласку. Его жена Элеонора пыталась покончить с собой, нанеся себе кинжалом несколько ран в грудь, но выжила. Умерла она в 1838 году. Тютчев очень переживал утрату жены и поседел за одну ночь…
«Люблю глаза твои, мой друг…»
Люблю глаза твои, мой друг,С игрой их пламенно-чудесной,Когда их приподымешь вдругИ, словно молнией небесной,Окинешь бегло целый круг…Но есть сильней очарованья:Глаза, потупленные ницВ минуты страстного лобзанья,И сквозь опущенных ресницУгрюмый, тусклый огнь желанья.1836«Не раз ты слышала признанье…»
Не раз ты слышала признанье:«Не стою я любви твоей».Пускай мое она созданье –Но как я беден перед ней…Перед любовию твоеюМне больно вспомнить о себе –Стою, молчу, благоговеюИ поклоняюся тебе…Когда, порой, так умиленно,С такою верой и мольбойНевольно клонишь ты коленоПред колыбелью дорогой,Где спит она – твое рожденье –Твой безыменный херувим, –Пойми ж и ты мое смиреньеПред сердцем любящим твоим.1851«О, как убийственно мы любим…»
О, как убийственно мы любим,Как в буйной слепоте страстейМы то всего вернее губим,Что сердцу нашему милей!Давно ль, гордясь своей победой,Ты говорил: она моя…Год не прошел – спроси и сведай,Что уцелело от нея?Куда ланит девались розы,Улыбка уст и блеск очей?Все опалили, выжгли слезыГорючей влагою своей.Ты помнишь ли, при вашей встрече,При первой встрече роковой,Ее волшебный взор, и речи,И смех младенчески живой?И что ж теперь? И где все это?И долговечен ли был сон?Увы, как северное лето,Был мимолетным гостем он!Судьбы ужасным приговоромТвоя любовь для ней была,И незаслуженным позоромНа жизнь ее она легла!Жизнь отреченья, жизнь страданья!В ее душевной глубинеЕй оставались вспоминанья…Но изменили и оне.И на земле ей дико стало,Очарование ушло…Толпа, нахлынув, в грязь втопталаТо, что в душе ее цвело.И что ж от долгого мученья,Как пепл, сберечь ей удалось?Боль, злую боль ожесточенья,Боль без отрады и без слез!О, как убийственно мы любим,Как в буйной слепоте страстейМы то всего вернее губим,Что сердцу нашему милей!..1851Михаил Лермонтов
(3 октября [15 октября] 1814, Москва – 15 июля [27 июля] 1841, Пятигорск)
В 16 лет подруга Лермонтова – Александра Верещагина – познакомила поэта с Екатериной Сушковой, в которую тот без памяти влюбился. Она с ним кокетничала и в то же время беспощадно издевалась. Однажды даже угостила булочками с начинкой из опилок…
Стансы
Люблю, когда, борясь с душою,Краснеет девица моя:Так перед вихрем и грозоюКрасна вечерняя заря.Люблю и вздох, что ночью луннойВ лесу из уст ее скользит:Звук тихий арфы златоструннойТак с хладным ветром говорит.Но слаще встретить средь моленьяЕе слезу очам моим:Так, зря спасителя мученья,Невинный плакал херувим.1830«Будь со мною, как прежде бывала…»
Будь со мною, как прежде бывала;О, скажи мне хоть слово одно;Чтоб душа в этом слове сыскала,Что хотелось ей слышать давно;Если искра надежды хранитсяВ моем сердце – она оживет;Если может слеза появитьсяВ очах – то она упадет.Есть слова – объяснить не могу я,Отчего у них власть надо мной;Их услышав, опять оживу я,Но от них не воскреснет другой;О, поверь мне, холодное словоУста оскверняет твои,Как листки у цветка молодогоЯдовитое жало змеи!1831К ***
Я не унижусь пред тобою;Ни твой привет, ни твой укорНе властны над моей душою.Знай: мы чужие с этих пор.Ты позабыла: я свободыДля заблужденья не отдам;И так пожертвовал я годыТвоей улыбке и глазам,И так я слишком долго виделВ тебе надежду юных дней,И целый мир возненавидел,Чтобы тебя любить сильней.Как знать, быть может, те мгновенья,Что протекли у ног твоих,Я отнимал у вдохновенья!А чем ты заменила их?Быть может, мыслею небеснойИ силой духа убежден,Я дал бы миру дар чудесный,А мне за то бессмертье он? –Зачем так нежно обещалаТы заменить его венец,Зачем ты не была сначала,Какою стала наконец!Я горд! – прости – люби другого,Мечтай любовь найти в другом: –Чего б то ни было земногоЯ не соделаюсь рабом.К чужим горам, под небо югаЯ удалюся, может быть;Но слишком знаем мы друг друга,Чтобы друг друга позабыть.Отныне стану наслаждатьсяИ в страсти стану клясться всем;Со всеми буду я смеяться,А плакать не хочу ни с кем;Начну обманывать безбожно,Чтоб не любить, как я любил –Иль женщин уважать возможно,Когда мне ангел изменил?Я был готов на смерть и мукуИ целый мир на битву звать,Чтобы твою младую руку –Безумец! – лишний раз пожать!Не знав коварную измену, –Тебе я душу отдавал;Такой души ты знала ль цену?Ты знала – я тебя не знал! –1832Любовь мертвеца
Пускай холодною землеюЗасыпан я,О друг! всегда, везде с тобоюДуша моя.Любви безумного томленья,Жилец могил,В стране покоя и забвеньяЯ не забыл.Без страха в час последней мукиПокинув свет,Отрады ждал я от разлуки –Разлуки нет.Я видел прелесть бестелесныхИ тосковал,Что образ твой в чертах небесныхНе узнавал.Что мне сиянье божьей властиИ рай святой?Я перенес земные страстиТуда с собой.Ласкаю я мечту роднуюВезде одну;Желаю, плачу и ревнуюКак в старину.Коснется ль чуждое дыханьеТвоих ланит,Моя душа в немом страданьеВся задрожит.Случится ль, шепчешь, засыпая,Ты о другом,Твои слова текут, пылая,По мне огнем.Ты не должна любить другого,Нет, не должна,Ты мертвецу святыней словаОбручена;Увы, твой страх, твои моленья –К чему оне?Ты знаешь, мира и забвеньяНе надо мне!1841Афанасий Фет
(23 ноября [5 декабря] 1820, усадьба Новоселки, Мценский уезд, Орловская губерния – 21 ноября [3 декабря] 1892, Москва)
В Херсонской губернии Фет подружился с Еленой и Марией Лазич, отдав свои чувства последней, несмотря на то, что ее рука уже была отдана другому. Возлюбленные часто виделись, при этом не говоря о своих чувствах, просто читали лирические стихи… Вскоре молодой поэт уехал на маневры, а когда вернулся, Марии уже не было в живых. Она погибла при пожаре.
«Не отходи от меня…»
Не отходи от меня,Друг мой, останься со мной.Не отходи от меня:Мне так отрадно с тобой…Ближе друг к другу, чем мы, –Ближе нельзя нам и быть;Чище, живее, сильнейМы не умеем любить.Если же ты – предо мной,Грустно головку склоня, –Мне так отрадно с тобой:Не отходи от меня!1842«Какое счастие: и ночь, и мы одни!..»
Какое счастие: и ночь, и мы одни!Река – как зеркало и вся блестит звездами;А там-то… голову закинь-ка да взгляни:Какая глубина и чистота над нами!О, называй меня безумным! НазовиЧем хочешь; в этот миг я разумом слабеюИ в сердце чувствую такой прилив любви,Что не могу молчать, не стану, не умею!Я болен, я влюблен; но, мучась и любя –О слушай! о пойми! – я страсти не скрываю,И я хочу сказать, что я люблю тебя –Тебя, одну тебя люблю я и желаю!1854«Только встречу улыбку твою…»
Только встречу улыбку твоюИли взгляд уловлю твой отрадный, –Не тебе песнь любви я пою,А твоей красоте ненаглядной.Про певца по зарям говорят,Будто розу влюбленною трельюВосхвалять неумолчно он радНад душистой ее колыбелью.Но безмолвствует, пышна-чиста,Молодая владычица сада:Только песне нужна красота,Красоте же и песен не надо.1873«Сияла ночь. Луной был полон сад. Лежали…»
Сияла ночь. Луной был полон сад. ЛежалиЛучи у наших ног в гостиной без огней.Рояль был весь раскрыт, и струны в нем дрожали,Как и сердца у нас за песнею твоей.Ты пела до зари, в слезах изнемогая,Что ты одна – любовь, что нет любви иной,И так хотелось жить, чтоб, звука не роняя,Тебя любить, обнять и плакать над тобой.И много лет прошло, томительных и скучных,И вот в тиши ночной твой голос слышу вновь,И веет, как тогда, во вздохах этих звучных,Что ты одна – вся жизнь, что ты одна – любовь,Что нет обид судьбы и сердца жгучей муки,А жизни нет конца, и цели нет иной,Как только веровать в рыдающие звуки,Тебя любить, обнять и плакать над тобой!1877Алексей Плещеев
(22 ноября [4 декабря] 1825, Кострома – 26 сентября [8 октября] 1893, Париж)
В 1846 году был издан его первый сборник стихов, куда вошли ставшие популярными стихотворения «На зов друзей», «Вперед! Без страха и сомненья…» (прозванное «русской Марсельезой») и «По чувствам братья мы с тобой». Эти стихотворения стали гимнами революционной молодежи. А вообще на стихи Алексея Плещеева известнейшими русскими композиторами написаны более ста романсов.
Любовь певца
На грудь ко мне челом прекрасным,Молю, склонись, друг верный мой!Мы хоть на миг в лобзаньи страстномНайдем забвенье и покой!А там дай руку – и с тобоюМы гордо крест наш понесемИ к небесам в борьбе с судьбоюМольбы о счастье не пошлем…Блажен, кто жизнь в борьбе кровавой,В заботах тяжких истощил, –Как раб ленивый и лукавый,Талант свой в землю не зарыл!Страдать за всех, страдать безмерно,Лишь в муках счастье находить,Жрецов Ваала лицемерныхГлаголом истины разить,Провозглашать любви ученьеПовсюду – нищим, богачам –Удел поэта… Я волненийЗа блага мира не отдам.А ты! В груди твоей мученьяТаятся также, знаю я,И ждет не чаша наслажденья, –Фиал отравленный тебя!Для страсти знойной и глубокойТы рождена – и с давних порТолпы бессмысленной, жестокойТебе не страшен приговор.И с давних пор, без сожаленьяО глупом счастье дней былых,Страдаешь ты, одним прощеньемПлатя врагам за злобу их!О, дай же руку – и с тобоюМы гордо крест наш понесемИ к небесам в борьбе с судьбоюМольбы о счастье не пошлем!..1845Элегия
(На мотив одного французского поэта)
Да, я люблю тебя, прелестное созданье,Как бледную звезду в вечерних облаках,Как розы аромат, как ветерка дыханье,Как грустной песни звук на дремлющих водах;Как грезы я люблю, как сладкое забвеньеПод шепот тростника на береге морском, –Без ревности, без слез, без жажды упоенья:Любовь моя к тебе – мечтанье о былом…Гляжу ль я на тебя, прошедшие волненьяПриходят мне на ум, забытая любовьИ все, что так давно осмеяно сомненьем,Что им заменено, что не вернется вновь.Мне не дано в удел беспечно наслаждаться:Передо мной лежит далекий, скорбный путь;И я спешу, дитя, тобой налюбоваться,Хотя на миг душой от скорби отдохнуть.1846«Тебе обязан я спасеньем…»
Тебе обязан я спасеньемДуши, измученной борьбой,Твоя любовь – мне утешеньем,Твои слова – закон святой!Ты безотрадную темницуПреобразила в рай земной,Меня ты к жизни пробудилаИ возвратила мне покой.Теперь я снова оживился,Гляжу вперед теперь смелей,Мне в жизни новый путь открылся,Идти по нем спешу скорей!1879Иннокентий Анненский
(20 августа [1 сентября] 1855, Омск – 30 ноября (13 декабря) 1909, Санкт-Петербург
Летом 1877 года студента-филолога Иннокентия Анненского пригласили репетитором к двум подросткам – Платону и Эммануилу.
Здесь будущий поэт познакомился с их матерью Надеждой Валентиновной Хмара-Барщевской, помещицей, молодой вдовой. Разница в возрасте не помешала ему горячо влюбиться и сделать предложение. В 1880 году у них родился сын Валентин, будущий поэт, писавший под псевдонимом «В. Кривич».
Я люблю
Я люблю замирание эхоПосле бешеной тройки в лесу,За сверканьем задорного смехаЯ истомы люблю полосу.Зимним утром люблю надо мноюЯ лиловый разлив полутьмы,И, где солнце горело весною,Только розовый отблеск зимы.Я люблю на бледнеющей шириВ переливах растаявший цвет…Я люблю все, чему в этом миреНи созвучья, ни отзвука нет.1905Стансы ночи
Меж теней погасли солнца пятнаНа песке в загрезившем саду.Все в тебе так сладко-непонятно,Но твое запомнил я: «Приду».Черный дым, но ты воздушней дыма,Ты нежней пушинок у листа,Я не знаю, кем, но ты любима,Я не знаю, чья ты, но мечта.За тобой в пустынные покоиНе сойдут алмазные огни,Для тебя душистые левкоиЗдесь ковром раскинулись одни.Эту ночь я помню в давней грезе,Но не я томился и желал:Сквозь фонарь, забытый на березе,Талый воск и плакал и пылал.1907Моя тоска
Пусть травы сменятся над капищем волненья,И восковой в гробу забудется рука,Мне кажется, меж вас одно недоуменьеВсе будет жить мое, одна моя Тоска…Нет, не о тех, увы! кому столь недостойно,Ревниво, бережно и страстно был я мил…О, сила любящих и в муке так спокойна,У женской нежности завидно много сил.Да и при чем бы здесь недоуменья были –Любовь ведь светлая, она кристалл, эфир…Моя ж безлюбая – дрожит, как лошадь в мыле!Ей – пир отравленный, мошеннический пир!В венке из тронутых, из вянущих азалийСобралась петь она… Не смолк и первый стих,Как маленьких детей у ней перевязали,Сломали руки им и ослепили их.Она бесполая, у ней для всех улыбки,Она притворщица, у ней порочный вкус –Качает целый день она пустые зыбки,И образок в углу – сладчайший Иисус…Я выдумал ее – и все ж она виденье,Я не люблю ее – и мне она близка,Недоумелая, мое недоуменье,Всегда веселая, она моя тоска.1909«Я думал, что сердце из камня…»
