Поднять на смех!

ШИРАБ-СЭНГЭ БАДЛУЕВ

ГВОЗДЬ

Долго цеплялся за всех этот гвоздь, Кто бы ни шел: хоть хозяин, хоть гость. Долго торчал в стене коридора, Долго цеплялся за всех без разбора. Все обходили его стороной: «Пусть его выдернет кто-то другой, Очень он крепко сидит и остер!» Гвоздь обнаглел. Но пришел гвоздодер, Гвоздь зацепил, и он вылез без писка… Поняли люди, что не было риска, Поняли поздно: костюмы-то драны, И не у всех еще зажили раны.

РЕВАНШ

Гнедой летел во все копыта, Но вновь отстал от фаворита — И снова он второй, и снова Вокруг все хвалят вороного. Гнедой расчелся с фаворитом — Он саданул его копытом… Но не беда, когда б таков Был метод лишь у рысаков.

ЛЖЕЦУ

Подушка из пуха жестка, угловата. Бессонница мучит — настала расплата: Коль не был бы друг оболган так гадко, — Хоть камень под голову, спал бы он сладко!

САМОДЕРЖЕЦ ВСЕЙ СЕМЬИ

Он всей семьей безмерно обожаем, И всей семьей во всем он ублажаем, Всея семьи трехлетний властелин, Единственный наследник рода — сын! Мы разгадать сегодня не сумеем, Кем будет он: тираном иль пигмеем? Но истина житейская бесспорна: Любовь слепая сеет злые зерна!

Перевод с бурятского В. Стрелкова.

ГУМЕР БАШИРОВ

УГРОЗА

На улице подрались двое мальчишек. Одному лет восемь, другому — десять. Старший отколотил младшего.

— Ну, погоди, — пригрозил тот, всхлипывая, — вот пройдет года три, я стану старше тебя, тогда за все отплачу!

ЕШЬ, ШУБА

Жили два брата. Один был зажиточный, другой — бедняк. Когда богатый собирал гостей, сажал брата у самого порога.

Однажды бедняк одолжил у соседа дорогую нарядную шубу. На этот раз богач встретил его с приветливой улыбкой и посадил на почетное место. Но брат к еде не притронулся, только протягивал к блюдам рукава своей роскошной шубы да приговаривал:

— Ешь, шуба, ешь, здесь не я гость, а ты.

КАКАЯ БОРОДА ЛУЧШЕ

Купец с рыжей бородой, желая посмеяться над своим безбородым слугой, при народе громко спросил:

— Почему у тебя нет бороды? Мусульманину это не к лицу.

— Виноват, господин, — возразил слуга. — Когда раздавали бороды, я опоздал немного, и черных уже не было, а рыжую брать не захотелось: давно известно, что рыжебородые — грубияны.

ОСРАМИЛ

Как-то давно, еще в царское время, солдат повстречался на мосту с офицером. Хотел пройти незамеченным, но офицер остановил его и гневно спросил:

— Почему не отдаешь честь?

— Простите, ваше благородие, я действую согласно уставу. В сто тридцать третьем пункте сказано, на мосту чести не отдавать.

Офицер смутился. Однако, придя в казарму, открыл устав и увидел, что в нем всего 132 пункта.

КОБЫЛА НЕ КУПЛЕНА, ЖЕРЕБЕНОК НЕ РОДИЛСЯ

Один лапотник, не видевший хорошей жизни, размечтался:

— Распродав лапти — куплю козу, коза принесет козлят; их тоже продам — куплю овцу, овца принесет ягнят; их тоже продам — куплю корову, корова отелится, продам теленка — куплю кобылу, кобыла ожеребится, запрягу жеребенка…

Тут сынишка крикнул:

— Папа, я буду ездить на жеребенке верхом, ладно?

— А-а, ты хочешь переломить ему хребет?! — возмутился отец и дал сыну подзатыльник.

Перевод с татарского З. Халитовой.

МАКСИМ БЕБАН

ВОРЫ НА ЭЛЕВАТОРЕ

Приметил местный старожил, Что в элеваторе воришки щель прогрызли. Директора сигнал насторожил: «Чье это дело? Уж не крыс ли?» По зернышку ворует мелкота, Но зерна собери — не вывезешь машиной! Директор под рукой имел Кота, Чтоб справиться с возней крысиной и мышиной. А Крысы хвать да хвать казенное зерно! И разгулялись озорно. Экспромтом на весь мир устроят пиршество, Оплатят счет такой, что в стих не впишется… Но вот Явился Кот. Пошло шуршанье в норах: Попробуй-ка потрафить, угадав, Какие вкусы у Кота. Велик ли аппетит? Не строг ли норов? С Котом семейство крыс возилось, как с отцом, То просом улещало, то овсом. Не принимает! Не берет! И заявляет наперед: «Не ваши кошельки, а вы нужны мне сами!» Вот тут-то и пришлось пошевелить усами: Попискивая и дрожа, Призвали анонимщика Ежа И страшную бумагу изготовили, Набив ее пороками Котовьими: «Он Рекса-старика прогнал взашей. Он взятки брал отборною пшеницей! Он опозорил пять невиннейших мышей, Пообещав на них жениться!» Пакет на почту крысы отвезли, И веселиться — сгинет Кот Василий! «Ну, Еж! Даешь!» Их хор от славословия охрип… С какою радостью все чествовали автора! …Письмо прочел директор элеватора И понял: «Швах делам крысиным, Коль действуют таким манером некрасивым». А на бумаге начертал: «В архив!»

ХИТРЫЙ ОСЕЛ

Осел заговорил собранье, как сорока, Не на трибуне он — на пьедестале: «…И о-о-обещаю сделать все до срока! …И о-о-обязуюсь сдать, чего не сдали!» Им из столов извлечены И тезисов, и выкладок подшивки. (Подпортили их мыши — ах, паршивки!) Там цифры… вот такой величины! Кто тоненькой шпаргалочкой запасся, Завидует ослиным атрибутам… Из-за уверенности, из-за баса Осел зовется не оратором — трибуном! Сам Бык отметил: «Этот хват! И правду говорили — резковат!» Но сроки истекли и раз, и два… Обещанное начато едва… И вот все общество коровье да баранье Сзывается на новое собранье: «А ну-ка доложи, коллега длинноухий, Что сделал для науки?» Отчет Ослу как пытка. Все стали потирать копыта… О, Лафонтены, Ювеналы, Поберегите ваш сарказм! Осел раскрыл свои анналы И грянул речь, как на заказ. То багровея, то впадая в дрожь, Как будто бы озноб Осла бил, Кричал он, что теперь себя не ставит в грош: «Ослеп… Ослышался… Ослушался… Ослабил…» Он не был ни освистан, ни ошикан. Он смело говорил, без дураков, И о-о-объективную оценку дал ошибкам, И о-о-отхлестал себя сильней своих врагов. Сам Бык, слезу пустив, Осла простив, Взревел: «А все же этот хват! Теперь еще сильней работать будет рад!..» И наш Осел полез из кожи… вверх И никого в смущение не вверг, И лба, чтоб поумнеть, не тер… Недаровит Осел, зато хитер!

РЕЗЕРВ

Не пожалел директор предприятия Ни двух своих и ни чужих ста ног, Чтоб на верху пробить через приятеля Новинку — импортный станок. Теперь-то он благодаря новинке Всех победит, как чемпион на ринге. Не зря судьба о нем радела. Но он не поспешит кричать «ура!», Не пустит сгоряча новинку в дело, Дождется: подойдет пора, Приблизится значительная дата, — Он обязательства повысит. И тогда-то… Ну, а пока глядит, присев, На электронные мозги ученые: «Ты — мой недоизысканный резерв! Возможность ты моя недоучтенная!» В предчувствии, что сядет «на коня», Невозмутимо он хватает нагоняй, Квартальной премии лишается… А дата все никак не приближается… А дни идут, И в небе — то кружок луны, то — серп… Проколы возникают там и тут, Но прочно скрыт «недоизысканный резерв», Да и директор занятой Почти забыл о нем за суетой… Вот наконец пришла пора! К трибуне он спешит на всех парах: «Мы перевыполним, дадим помимо, сверх…» Все так захлопали, аж стены задрожали. Сейчас он им покажет фейерверк! Хватился, а «резерв» заржавел!

Перевод с мокша-мордовского В. Полуяна.

РЕАН БИКЧЕНТАЕВ

ЭЛЕКТРОННЫЙ ДРУГ

Все началось вот с чего: исчез дворник. День нет, два нет, три нет. Обычно на четвертый день он выходил — совесть заедала. А в этот раз и на четвертый день не вышел. Мы побежали к управдому.

— Вы за мои кадры не волнуйтесь! — загадочно ухмыльнулся управдом. — Не надо.

— Да ведь во дворе черт ногу сломит!

— Не сломит, — твердо ответил управдом. — Не те времена. Терпите.

Мы терпели три недели, потом месяц, потом еще три недели. Двор напоминал лесную лужайку после выходного дня. Запахло воскресником.

Однажды утром во двор привезли огромный ящик, который с трудом перенесли в будку к дворнику. Потом заявился и сам он, гордо сказав любопытным:

— Был на курсах. Теперь буду работать с помощью электронного друга.

Через пять минут двор узнал, что наш дворник вооружен суперновой ЭВМ, которая делает миллион операций в секунду. Будто бы вначале предлагали дряхлую эвээмку, которая делала только сто тысяч операций, но жилуправление отказалось.

Около будки теперь всегда толпились ребятишки, которым очень занятно было наблюдать, как наш дворник с силой вдавливал кнопку внутрь ЭВМ и с блаженной улыбкой ждал ответа.

Через неделю мы узнали, что наш двор занимает площадь в 4275 квадратных метров, что асфальтом покрыто 121,817 квадратных метра, что вымоина, которая нагло наполняется после каждого дождя, вмещает 3 кубических метра воды. Еще мы узнали, что каждый жилец приносит с улицы во двор 2,17 грамма грязи, а из дома — 1,3 грамма пыли.

Потом дворник перешел границы нашего дома, и мы узнали, что по грязенасыщаемости наш двор занимает 113-е место в городе, 284-е в области, 825-е в границах страны и 3825-е в мире.

Последний раз мы видели нашего дворника в понедельник. Он погладил серые бока ЭВМ и хрипло заявил:

— В аспирантуру подался, бывайте!

…Сейчас он пишет диссертацию. А во дворе что у нас делается!..

ИЛИ… ИЛИ

Кадровик повертел в руках мой новенький диплом и спросил:

— Спортом занимаешься?

— Угу. Штангой и шахматами.

— Молодец, А как насчет общественных нагрузок?

— Пожалуйста. Могу возглавить кассу взаимопомощи, прочитать лекцию, сходить на дежурство…

— Золото, а не парень. А в самодеятельности можешь участвовать?

— Могу петь, играть на саксофоне, декламировать…

— А может, у тебя и хобби имеется?

— А как же! Коллекционирую чучела зверей.

— Ай, молодец, сразу во всем сознался. Вижу я, что тебе на нашем заводе некогда будет работать!

НЕ В СВОЕ ДЕЛО

Форвард команды «Дизель» Р. Атакин вошел в магазин.

Грузчик Гариф сказал ему:

— И как ты умудрился промазать вчера на тридцать восьмой минуте?! Надо было пройти к воротам поближе — и ударить!

— В следующий раз так и сделаю, — мягко ответил Р. Атакин.

Тут к ним подошел продавец Магсум и заорал:

— Ты кого слушаешь?! Ты меня слушай! Надо было тебе паснуть Махмуду! Он был ближе к воротам, и его никто не «держал».

— В следующий раз! — мягко ответил Р. Атакин.

Тут в разговор вступил директор магазина:

— Нашел кого слушать! Ничего они в футболе не понимают! Они же офсайд от пенальти не отличат! Тебе надо было бить в левый угол. Вратарь ждет в таких случаях удара в правую сторону, а ты ему сюрприз!

— В следующий раз так и сделаю! — мягко ответил Р. Атакин. — И добавил: — Кстати! Я уже пять минут жду продавщицу хлебного отдела, а ее все нет!

— Не суйся не в свое дело! — хором ответили грузчик Гариф, продавец Магсум и директор магазина.

РАЗНЫЙ ПОДХОД

Получил я как-то письмо:

«Здравствуй, дружище! Как твои дела? Нагряну на днях, жди! Привет всем твоим. Закир».

Я его небрежно просмотрел и отложил в сторону.

Письмо взяла моя жена.

— Что за слово «дружище»?! Такого трезвый человек не напишет. Это уж точно!

— Ну, почему не напишет? — слабо возразил я. — И трезвые люди всякое пишут.

— Пьяница этот твой друг, вот что я тебе скажу, — твердо сказала моя супруга. — Знаю я этих алкоголиков!

Я промолчал. Иногда это лучшее, что может сделать мужчина.

— И потом, — продолжила жена, — с чего он так заботится о твоих делах? Наверное, ты ему жаловался, что со мной плохо живешь, что я тебе, мол, покоя не даю! Писал, да?

— Не! — сказал я слабым голосом. — Я его адреса не знаю. Он же уехал давно!

— А то с чего бы он написал: «Нагряну на днях, жди»? Значит, он знал, что ты его ждешь, что ты тут живешь и никуда не уехал.