Смотря по обстоятельствам

Смотря по обстоятельствам

СТИХИ И ПРОЗА

Константин Берегов

В СМЫСЛЕ ОПЫТА

— Петров? Привет! — Привет, Лисицын! Из дальних, вижу, прибыл мест. — Куда уж дальше, — из столицы! Вот только с самолета слез. — Ого! Ну как она, Москва-то? Не жизнь, поди, а высший класс, Шикарна, празднична, богата? — Да уж не то, что, брат, у нас. Столица, милый, есть столица… — Ну, расскажи, что там и как? — Во-первых, должен похвалиться: Был на футболе в Лужниках. С французами играли наши, С большим трудом их одолев. Вратарь хоть и не Лева Яшин, Но, право, настоящий лев! А на другой день… угадай-ка, Кто в ПКО концерт давал? — Наверно, Зыкина? — Нет, Райкин! Полдня билет я доставал. А в воскресенье в «Буревестник» Мы завалились вчетвером. Вот это был у нас «воскресник» — Кубинский ром, ямайский ром!.. — Ты что ж, в столицу ездил в отпуск? — В командировке пребывал: На родственном заводе опыт Передовой перенимал. — И что же ты привез оттуда? — Жене голландское пальто И шерстяную кофту-чудо, Для ребятишек кое-что,

Чулки диковинные Наде И обручальное кольцо, Пять банок хрена в маринаде — Язык проглотишь с холодцом… — Постой. Я вовсе не об этом. Я в смысле опыта… — Чудак! Там ничего такого нету, У нас в цехах — все точно так.

ШЕСТЕРЕНКА

От сильного толчка Внезапно дрогнула рука, Резец, уткнувшись, пискнул звонко — У Лешки-токаря внутри станка Фасонная сломалась шестеренка. Алешкин мастер дядя Клим Развел руками: — Вот досада! Да что же мы с тобой стоим? Менять скорее шестеренку надо. А ну, бегом на склад техснаба! И вот, скажи на милость: На складе шестеренок тьма скопилась, А нужной нету, как назло.

В ремцех заказ направлен срочный, Да поздно: тридцать первое число! — Завалим план, Алешка, это точно. Четвертый час станок стоит, Над ним дымок курится сивый — То премия у мастера горит, А у Алешки — прогрессивка. И вдруг, негаданно-нежданно Уборщица Смирнова Анна Алешке шестеренку подает: — А ну примерь-ка, может, подойдет? Примерили — и вот удача! Она! Как будто на заказ. Кузьмич от радости едва не плачет, Алешку охватил экстаз. — Спасибо, Аннушка, как ты́ нам помогла! Тебя расцеловать не жалко! Да где ты эти ценности нашла? — А там вон, за углом… на свалке.

Александр Петрин

ПРИКЛЮЧЕНИЯ СУВЕНИРА

Из выступления начальника сувенирного цеха:

— Итак, в закончившемся квартале наш цех перевыполнил план по производству сувенира «Макет доменной печи» на 112,3 процента… В новую модель внесены некоторые усовершенствования, в частности, добавлен постамент сплошного литья, так как ранее имели место жалобы, будто мебель, особенно зарубежных марок, плохо приспособлена под сувенир, который довольно увесистый, около двадцати пяти кило. Теперь же сувенир можно ставить прямо на пол в виде самостоятельной художественной ценности!.. Но нельзя не сказать насчет снабжения нашего цеха металлосырьем, которого не хватает, что тормозит…

Из выступления директора Дворца культуры на вечере артиста Н.:

— Разрешите, дорогой наш товарищ народный артист, в знак благодарности и признания преподнести вам этот сувенир!.. (Давай-давай! Заносите! Правым боком заносите! Осторожно, не оброни! Стоп! Становите!)… Итак, этот сувенир, наименование — «Макет доменной печи», изготовлен из высококачественных сортов чугуна, артикул, если вам интересно, 11232… Пусть в вашей московской квартире он напоминает вам…

Из телефонного разговора артиста Н.:

— Иван Кузьмич, голубчик, будь другом, выручи! Как говорится, по гроб жизни… Да сувенир этот проклятый! Ведь тридцать пять килограммов, с ума сойти! Вчера мой аккомпаниатор, человек молодой, спортсмен, из машины его выволакивал, так до сих пор руки дрожат, не знаю, как играть будет!.. Мне вон — когда я в одной республике на гастролях был — живого верблюда подарили, что ж, значит, и верблюда с собой брать?.. Иван Кузьмич, друг, давай так договоримся: где ты меня просил дополнительно выступить? На рельсопрокатном заводе? Ладно, выступлю! Без денег, на общественных началах выступлю, только ты эту домну у меня забери, договорились? Да присмотри там, на заводе, чтоб без сувениров обошлось: а то еще рельс мне подарят с именной гравировкой!

Из монолога Иван-Кузьмичевой тещи:

— Чего вытаращился? Эку махину несуразную в дом приволок, где только сыщет. Зальют глаза-то, себя не помнют!.. Как сервант третий год прошу: ме-е-еста, вишь, нету… А тут гляди-ко. Я собралась здесь цветок поставить, а он — на-ко: чертовину каку-то взгромоздил! Мало у нас в каждом углу удочек насовано, патронов, пружин каких-то да винтиков вонючих, — новое дело удумал! Ну, нет! Хватит!..

Рассказ звеньевого Саши:

— Здорово нам эти штуковины помогли, утерли нос четвертому звену, будь здоров! А то — куда ни зайдешь: «Теть, есть у вас металлолом?» — «Нету, другие ребятишки забрали». Или дают консервные банки, крышки, в общем, всякую ерунду… Вдруг Витька бежит: «Берите, говорит, тележку, айда ко мне, отец вчера какую-то доменную печь привез, а как мать начала ругаться, так он нам отдает!» Глядим — верно: килограммов сто потянет. Сколько это надо консервных банок? Везем ее через город, рады ужасно! Вдруг старик подходит, седой такой, усы, колодочек штук двадцать. «Ребята, — говорит, — куда вы эту вещь везете?» Мы говорим: «В металлолом!» А он: «Может, заедете ко мне, я вам еще такую штуку подарю…» А нам — только давай! Старик — он генерал оказался — даже нам помогал с лестницы ее стаскивать и каждому по шоколадке дал! А к вечеру — вот потеха! — еще такую нашли в овраге! Сразу норму выполнили! Интересно, что из нашего металлолома сделают?!..

Из выступления начальника сувенирного цеха:

— Итак, в новом квартале снабжение нашего цеха металлосырьем значительно улучшилось… И мы планируем расширить выпуск сувениров, в частности сувенира — «Макет доменной печи»…

СЕРГЕЙ ФОМИЧ И ЭВМ

Внедрили у нас ЭВМ — электронно-вычислительную машину, значит.

Стоит она в отдельном кабинете, вся в индикаторах-конденсаторах, электрическими своими внутренностями урчит, глазами разноцветными подмигивает…

А мы переживаем.

Косматый малый в очках, которого к ней наняли оператором на высокий оклад, хвалится:

— Десять бухгалтерий может заменить! В нее заложено мозгов приблизительно на сто человек!

— А что, — спрашиваем, — мы теперь будем делать?

Малый подначивает:

— Да все то же: по телефону звонить, покупки обсуждать, журнал «Силуэт» прорабатывать, именины праздновать всем отделом — мало ли что…

Мы волнуемся.

Один только главбух Сергей Фомич не переживает, не волнуется.

— Чепуха! — говорит. — Машине с живым человеком сроду не сравняться! Мозгов у нее хоть и много, да не те… Не имеют той гибкости! Может она, например, все шесть номеров в «Спортлото» угадать? Нет! А я вот в прошлый тираж три номера угадал и трояк выиграл!

Малый спорит:

— Она не только бухгалтерию, — все заводоуправление заменить может! За исключением, конечно, большого начальства, которое незаменимо… Она на будущее прогнозы составляет! Вымершие языки расшифровывает, стихи пишет и даже женихов невестам сватает…

— Языки пускай… — не сдается Сергей Фомич. — Насчет стишков и сватанья тоже не возражаю — это дело безответственное… А бухгалтерия — вещь тонкая, человечьего ума требует!

Приступила ЭВМ к работе — любую счетную операцию в секунду, как орех, щелкает!

Прямо цирк — что ни сочтет: верно!

Мы все сами за ней пересчитывали, потому что наш директор доверия ей не оказал и дал команду:

— Машина пускай стоит как достижение по НОТу, а вы все за ней пересчитывайте вручную… Машина не может нести ответственность — ни юридическую, ни материальную… В случае чего, под суд ее не отдашь и даже простого выговора не объявишь…

Раз спрашиваем малого:

— Может твоя ЭВМ составить такой прогноз: кого главным назначат — Шмарина или Божкова?

— Может, — отвечает малый. — Дайте о них обоих полную информацию, я перенесу ее на перфокарты — и будет точный результат!

Сообщили мы подробную информацию, запустил ее малый в машину, получает ответ: Шмарин — главный!

Мы опять волнуемся. Один Сергей Фомич не волнуется.

— Неизвестно, — говорит, — сейчас Шмарин в отпуску, там всякое может произойти и, пожалуй, наоборот выйдет…

А через три дня приходит «телега». Шмарин в отпуску так отличился, что не только в главные его продвигать, а похоже — вовсе с работы вылетит!

Мы к Сергей Фомичу:

— Как узнал?

Сергей Фомич посмеивается:

— Да он в санаторий один поехал, без жены… А когда он один едет, каждый раз влипает в какую-нибудь историю…

Малый оправдывается:

— Машина не может учитывать случайные факторы.

Сергей Фомич его осадил:

— У Шмарина привычка такая: раз без жены — обязательно история!..

Тут подошел квартальный отчет, и машина окончательно села в лужу, потеряв всякий авторитет.

Отчет она составила быстро, но вышло у нее — недовыполнение плана! И, значит, кроме других неприятностей, лишение всех нас премий.

Мы пытались малого усовестить: мол, так и так, всегда шли хоть с небольшим, но перевыполнением.

А он уперся:

— Ничего поделать не могу! Машина дает вашему труду беспристрастную оценку… на основании объективных данных.

И все такое.

— Значит, — спрашиваем, — через твою объективную машину всем нам без премии сидеть?

И директор ему втолковывал:

— Вы думали, как это может отразиться на репутации нашего предприятия? На моей лично, наконец?

Малый уперся и свое долдонит:

— Машина выше личных амбиций! Она не обучена заниматься подтасовкой фактов и махинациями…

Сергей Фомич торжествует:

— Дура твоя машина! Ничего не смыслит в составлении отчетов. Вот поглядишь у меня, как получится!

Взялся Сергей Фомич за дело, несколько дней поразмыслил, и вышел полный ажур: и перевыполнение, и премия!

С тех пор совсем эта машина захирела. Только девушки иногда забегали к ней погадать насчет женихов, но давали о себе настолько приукрашенную информацию, что никакой жених им не соответствовал, не говоря о неженатом электрике Иване, в которого большинство и целилось. Правда, одна из них, копировщица Зойка, выскочила замуж за самого очкастого малого. Но это случилось без всякого содействия со стороны ЭВМ. У Зойки хоть мозгов не больше, чем у курицы, однако насчет того, чтобы задурить парню голову, никакая ЭВМ с ней не сравнится.

А скоро этого малого совсем уволили, когда начали внедрять объединение функций и его функции передали электрику Ивану.

Иван, несмотря на шесть классов образования, ничуть не растерялся и повытаскивал из машины множество диодов-триодов, которыми каждый вечер торговал у магазина «Радиотовары». Правда, машина сильно сопротивлялась и три раза чуть не до смерти убивала током, когда тот ковырял в ее внутренностях, выискивая, чего бы еще отвинтить, но Иван был парень упорный и целеустремленный.

Окончательно доконал ЭВМ Сергей Фомич.

Он больше всех ее ненавидел и, проходя мимо, не раз говорил:

— Все же будет ей хана.

И когда спустили нам очередной план по металлолому, которого у нас сроду не водилось, Сергей Фомич выискал какую-то статью, чтобы списать ЭВМ с баланса!

Потом позвали слесарей с автогеном, разделали ее на куски и без всякой мороки выполнили план по металлолому, да еще и премию получили. По 32 копейки на нос.

— Пока я жив, — гордо сказал Сергей Фомич, — обойдемся без ЭВМ!

НЕОБЫКНОВЕННЫЙ СЛУЧАЙ НА РЫБОКОПТИЛЬНОМ ЗАВОДЕ

Первым пострадал юрисконсульт Ершов.

Красный от возмущения, он ворвался в завком, хлопнул портфелем об стол и закричал:

— Какая там идиотка в проходной стоит! Где Иван Терентьевич?

Иван Терентьевич был старый заслуженный вахтер, знаменитый тем, что в течение рабочего дня успевал прочитать от доски до доски все газеты и журналы, поступавшие на завод, причем больше всего интересовался жизнью американских гангстеров, а также дальнейшими похождениями Жаклин Онассис и экс-шахини Сурейи.

— Захворал Иван Терентьевич! — ответил предзавкома Скворцов. — Временно взяли какую-то бабу… А что?

— А то, что сейчас иду я через проходную, а она мне: «Покажите сверток!» Как вам нравится такое хамство? У меня образцы продукции, в арбитраж хотел занести, показать там, девочки давно просили… Они для нас много делают, неудобно отказать… Я говорю: «Не имеете права!» А она мне инструкцией в нос тычет, как мальчишке какому!

— И отняла? — ахнул предзавкома.

Ершов, не в силах вымолвить ни слова, кивнул, а все, находившиеся в завкоме, дружно захохотали.

Через минуту весть о комическом происшествии с юристом разнеслась по всем отделам, и в завком набилось множество шутников, желавших выразить юристу сочувствие и узнать подробности…

Веселье возросло, когда в завком явился второй пострадавший — инженер по НОТу Колесников, назубок знавший организацию производства во всех заграничных фирмах и концернах.

— Можете радоваться… — уныло сообщил он. — Я сколько раз начальству толковал: «Главное — отбор кадров…» На Западе как? Там кадры комплектуются по принципу компетентности! Взять, к примеру, организацию труда у Форда: там все от главного директора до последнего подметалы — высококвалифицированные специалисты! Подметала — профессор метлы! В проходной, возможно, поставлен юрист с ученой степенью…

— Но-но! — обиделся Ершов. — Будет тебе юрист в проходной стоять! Может, там инженер по НОТу поставлен, почем ты знаешь?

— Это я к тому, — миролюбиво пояснил Колесников, — что у нас поставят абы кого, а ты толкуй с ним!.. Я десяточек рыбок нес, дома показать, а она мне: «Давай бумажку от директора, разрешение на вынос…» Я ей говорю: «Дура ты, что же я и буду каждый раз за бумажкой бегать, надоедать?.. Если бы вагонетку вез — тогда другое дело! У директора совсем иные функции, чем переписку с вахтершей вести… Это считается — непроизводительная затрата времени!.. Ты Терещенко читала?» А она: «Я инструкцию читала, нельзя без разрешения!»

— Вот дура! — изумились слушатели.

— Как дуб! — подтвердил Колесников. — На Западе, прежде чем человека на работу взять, проверяют умственные способности при помощи психологических тестов. А у нас только болтают: НОТ, НОТ!.. С такими дураками никакого НОТа не наладишь!.. Вот в японском концерне Мацуситы как дело поставлено? Там рядовому охраннику и в голову не придет оскорблять инженерно-технический персонал, унижать его…