Помоги проекту - поделись книгой:
– Документы! – Сержант опустил руку на рукоять резиновой дубинки, висевшей на поясе.
Кровь бросилась Варавве в лицо, но он сдержался.
– У меня есть право потребовать документы от вас. Предъявите, пожалуйста. Кто вы, откуда, по чьему приказу действуете?
Полицейские переглянулись.
– Ты чо, сдурел? – выкатил блёклые глаза сержант.
– Вы отказываетесь? – осведомился капитан, топорща соломенные усики.
– Представьтесь! – сдвинул брови Варавва.
– Вам придётся проехать с нами.
– Щас! – насмешливо шаркнул ножкой Варавва. – Только грудь побрею.
– Ах ты, козёл! – набычился сержант, хватаясь за рукоять дубинки.
Варавва дождался, пока дубинка окажется в руке полицейского, в три движения выхватил дубинку и упёр её конец в кадык сержанта.
– Замри! В больницу ляжешь надолго!
Сержант послушно застыл с выпученными глазами, расставив руки-грабли.
Капитан оцепенело потянулся к пистолету на левом боку.
Варавва покачал головой.
– Не советую, малыш. Предлагаю сесть на диванчик и вежливо поговорить. Я майор Кашин, московская «контора». Кто вы?
Полицейские снова обменялись неуверенными взглядами.
Сидевшая на диване компания торопливо поднялась и опасливо отступила к кабинке с монитором охраны. Сидевший за экраном пожилой пузатый охранник встал, вышел к бару.
– Помочь, товарищ капитан? Могу вызвать наряд…
– Я тебе вызову! – недобро усмехнулся Варавва. – Займись своим делом. Ну, так как, граждане полицаи?
– Сядем, – решил капитан.
Собравшаяся было небольшая группа постояльцев гостиницы начала рассеиваться.
Сели на диван: полицейские справа, Варавва слева, ближе к фикусу.
– Кто вас послал?
– Мы не имеем права… – начал капитан кисло.
– Нарушать закон вы имеете право, а соблюдать его – нет? Кто послал? Не Чешко случайно?
Полицейские одновременно вытаращили глаза; получалось это у них артистично.
– Вы его… знаете?
– Отвечайте на вопросы.
– Да, он.
– Откуда он знает, что я прибыл в Кунгур?
– Спросите у него.
– Спрошу, конечно. То есть вы не знаете, что ему было нужно. Может быть, просто задержать на время следствия?
– Нам предписано проверить документы…
– И ради этого вы ехали из Усть-Кишерти в Кунгур?
– Проверить… задержать… доставить в Пермь…
– Ага, я таки был прав. Но если ваш начальник знает, кто я такой и где работаю, как он собирался объяснить свои действия «конторе?»
Капитан начал потеть, снял фуражку, пригладил влажные волосы, снова надел.
– У вас липовые корочки… якобы…
Варавва достал удостоверение с вытисненными золотом на корочке российским гербом и надписью «Федеральная служба безопасности Российской Федерации». Полицейские вытянули шеи, разглядывая удостоверение. Варавва раскрыл, показал фотографию.
– Вы считаете, что существуют кретины, подделывающие такие документы? Один мой звонок, – даже не в Москву – в Кунгур, – и через полчаса вы будете сидеть в «обезьяннике» города! Устраивает вас такая перспектива?
Новый обмен взглядами.
– Извините, товарищ майор… нас не предупредили…
– Идите. – Варавва встал.
Полицейские дружно вскочили.
– Передайте полковнику… впрочем, я сам ему всё скажу. Свободны.
Полицейские козырнули и, не глядя ни на кого, поспешили из холла наружу.
Варавва смотрел им вслед. Цель полковника Чешко была понятна – не допустить сотрудника ФСБ на территорию М-зоны. А вот чего он боялся, было неизвестно.
Машину оставили буквально за статуей пришельца, поставленной энтузиастами у въезда в деревню, дальше пошли пешком.
Об инциденте в гостинице Варавва рассказывать Алексею не стал. Пермский чекист (лейтенант со стажем работы всего в два года, как он признался) вряд ли посоветовал бы что-нибудь дельное.
Утро только вступило в свои права, свежее, тихое, с далёкими криками петухов; ночные тучи убрались на запад; день обещал быть таким же тёплым, каким сложился весь август.
Гости только начали съезжаться к Молёбке, ещё не зная о трагедии, ставили машины на специальной стоянке и шли стайками к палаточному городку. Но их было ещё не много. Основные мероприятия фестиваля должны были начаться не раньше десяти часов утра. Лишь в нескольких палатках, установленных двумя длинными рядами, сновали владельцы, расставляя лотки, разжигая мангалы и вывешивая таблички с надписями типа: «Шашлык-башлык, пальчики оближешь!»
Жилая зона фестиваля начиналась ближе к домам деревни, многие из которых действительно выглядели печально. Большинство жителей Молёбки давно разъехалось по окрестным сёлам и городам, а их дома развалились. В последние годы поток туристов в Молёбку значительно вырос, поэтому районное начальство наконец отреагировало на запросы гостей обустройством быта сельчан. Ближе к реке Сылве началось строительство уфологического заказника. Но до постройки гостиницы и стационарной столовой дело пока не дошло. Поэтому для посетителей М-зоны возвели палаточный городок на всё лето, где можно было разместить до трёхсот любителей экстрима.
Название «Молёбка» деревня получила от молебного камня, которому поклонялись местные жители – манси. В демидовские времена в Молёбке жили около четырёх тысяч человек, выплавляли чугун, делали картечь, ядра, отливали пули для фузей. К моменту приезда Вараввы, как ему поведал Алексей, в деревне осталось всего три десятка жителей, с полсотни полуразвалившихся хат да старая церковь.
– А с чего начался шум вокруг деревни? – спросил Варавва.
– В тысяча девятьсот восемьдесят третьем году геолог Бачурин обнаружил недалеко от деревни круглый след от посадки НЛО диаметром шестьдесят два метра, – ответил Алексей. – С той поры и начали тут искать зелёных человечков, тем более что и раньше наблюдали всякие огни и светящиеся шары.
Подошли к ряду палаток, ещё почти не обжитых гостями фестиваля.
Никакого оцепления вокруг жилой зоны видно не было, лишь у крайней брезентовой палатки стояла небольшая группа мужчин: двое в штатском и полицейский.
Варавва с Алексеем подошли к ним, поздоровались. Им ответили, хотя и недружно. Полицейский с погонами старшего лейтенанта выглядел форменным стариком, ему никак нельзя было дать меньше шестидесяти лет. Бедняга, подумал Варавва с сочувствием, дослужился к пенсии только до старлея.
Его спутниками были костистолицый молодой парень с цепкими глазами и мужчина постарше, с седым ёжиком волос, накачанный так, что плащ на нём готов был лопнуть от напора мышц.
– Вы кто? – спросил полицейский; у него было серое лицо неспавшего человека.
– Варенов, – представился Алексей, – пермское отделение ФСБ. Это майор Кашин из Москвы.
– Меня не предупредили, – хмуро сказал старлей.
– Это имеет какое-то значение? – осведомился Варавва. – Представьтесь.
– Петухов… усть-кишертское УВД…
Варавва перевёл взгляд на спутников старлея.
– Вы ведёте расследование?
– Так точно, – подтянулся костистолицый аскет. – Капитан Шульман, начальник следственного отдела УВД. Это следователь Борщевский.
Седой кивнул. Шея у него была короткая, толстая, отчего казалось, голова вросла в плечи, и поклон удался с трудом.
– Введите меня в курс дела.
– Да мы вроде доложили наверх, – сказал Шульман.
– Капитан! – проникновенно сказал Варавва. – Я уже заметил, что все подчинённые полковнику Чешко ведут себя по-хамски. Разумеется, мы сделаем выводы и предъявим ему свои претензии, задержался человек в этих краях. Поэтому давайте договоримся: хотите остаться в полиции? Делайте своё дело и помогайте. Не хотите – я найду других помощников.
Шульман побледнел, потом вспыхнул, открыл рот, собираясь дать ответ, но встретил предупреждающий взгляд Вараввы и удержался от возражений.
– Слушаюсь… товарищ майор.
Варавва посмотрел на глыбистого следователя, изучавшего его жёлтыми, как у рыси, глазами.
– Патологоанатом дал заключение?
– Дал, уже уехал.
– Труп здесь?
– В палатке.
– Идёмте, расскажете подробности.
Засуетившийся старший лейтенант распахнул полог палатки, в которой могли поместиться с десяток человек. Варавва вошёл в палатку вслед за ним.
Внутри было темно, однако свет к палаткам был подведён, щёлкнул выключатель, и внутри зажёгся единственный плафон под полотняным потолком.
Варавва насчитал восемь кроватей, а точнее – солдатских лежаков, заправленных со спартанской строгостью.
Труп уфолога лежал на крайней кровати, лицом вверх. Щёки у него побелели, губы посинели, чёрты красивого лица расслабились, и от тела веяло холодом.
Варавва подошёл, осмотрел лицо, шею, не притрагиваясь к коже мертвеца.
На шее Баркова виднелась небольшая припухлость, но именно она и указывала на причину смерти: убийца уфолога попал точно в сонную артерию, после чего у потерпевшего случился болевой спазм, и сердце остановилось. А ударить так точно мог только профи высокого уровня, обучавшийся приёмам смертельного касания.
– Я могу ознакомиться с медзаключением?
– Нет, – буркнул следователь. – Только по официальному запросу.
Варавва поднял бровь, посмотрел на равнодушное мясистое лицо здоровяка, не выражавшее никаких эмоций.
– А если я предъявлю вам бумагу о содействии, это будет считаться запросом?
– Прошу прощения, но я подчиняюсь своему начальству.
Варавва понял, что не только Чешко не желает помогать московскому представителю, но и всё местное силовое начальство, что наводило на определённые размышления.
Пропажа уфолога Белоброва и смерть уфолога Баркова были связаны с М-зоной, и убили последнего, очевидно, из-за неких происходивших здесь событий. Варавва почувствовал растущий азарт. Ему сильно захотелось выяснить причины инцидента и найти тех, кто за ним стоял. Расследование обещало быть нетривиальным.
– Алексей, зайди, – позвал он.
В палатку вошёл лейтенант.
– У тебя есть связь с вашим штабом? – спросил Варавва.
– Есть, конечно.
– Мне нужен главный.
– Полковник Зайцев.
Поделиться книгой: