Помоги проекту - поделись книгой:
Я хотел бы коснуться еще некоторых незначительных пунктов. Несомненно, что мы сделали и еще сделаем огромное количество глупостей. Никто не может судить об этом лучше и видеть это нагляднее, чем я. (
Я сказал, что мы совершили огромное количество глупостей, но я должен сказать также кое-что в этом отношении и о наших противниках. Если наши противники нам ставят на вид и говорят, что, дескать, Ленин сам признает, что большевики совершили огромное количество глупостей, я хочу ответить на это: да, но, знаете ли, наши глупости все-таки совсем другого рода, чем ваши. Мы только начали учиться, но учимся с такой систематичностью, что мы уверены, что добьемся хороших результатов. Но если наши противники, т.е. капиталисты и герои II Интернационала, подчеркивают совершенные нами глупости, то я позволю себе привести здесь для сравнения слова одного знаменитого русского писателя, которые я несколько изменю, тогда они получатся в таком виде: если большевики делают глупости, то большевик говорит: «Дважды два – пять»; а если его противники, т.е. капиталисты и герои II Интернационала, делают глупости, то у них выходит: «Дважды два – стеариновая свечка». Это нетрудно доказать. Возьмите, например, договор с Колчаком, заключенный Америкой, Англией, Францией, Японией. Я спрашиваю вас: имеются ли более просвещенные и могущественные державы в мире? И что же получилось? Они обещали Колчаку помощь, не сделав подсчета, не размышляя, не наблюдая. Это было фиаско, которое, по-моему, трудно даже понять с точки зрения человеческого рассудка.
Или другой пример, еще более близкий и более важный: Версальский мир. Я спрашиваю вас: что сделали здесь «великие», «покрытые славой» державы? Как могут они теперь найти выход из этого хаоса и бессмыслицы? Я думаю, что это не будет преувеличением, если я повторю, что наши глупости еще ничто по сравнению с теми глупостями, которые совершают вкупе капиталистические государства, капиталистический мир и II Интернационал. Поэтому я полагаю, что перспективы мировой революции – тема, которой я должен вкратце коснуться, – благоприятны. И при одном определенном условии, я полагаю, они станут еще лучшими. Об этих условиях я хотел бы сказать несколько слов.
В 1921 году на III конгрессе мы приняли одну резолюцию об организационном построении коммунистических партий и о методах и содержании их работы. Резолюция прекрасна, но она почти насквозь русская, то есть все взято из русских условий. В этом ее хорошая сторона, но также и плохая. Плохая потому, что я убежден, что почти ни один иностранец прочесть ее не может, – я эту резолюцию вновь перечитал перед тем, как это сказать. Во-первых, она слишком длинна, в ней 50 или больше параграфов. Таких вещей обыкновенно иностранцы не могут прочитать. Во-вторых, если ее даже прочтут, то никто из иностранцев ее не поймет, именно потому, что она слишком русская. Не потому, что она написана по-русски, – она прекрасно переведена на все языки, – а потому, что она насквозь проникнута русским духом. И, в-третьих, если в виде исключения какой-нибудь иностранец ее поймет, то он не сможет ее выполнить. Это третий ее недостаток. Я беседовал с некоторыми прибывшими сюда делегатами и надеюсь в дальнейшем ходе конгресса хотя и не лично участвовать в нем – это, к сожалению, для меня невозможно, – но подробно поговорить с большим числом делегатов из различных стран. У меня создалось впечатление, что мы совершили этой резолюцией большую ошибку, а именно, что мы сами отрезали себе путь к дальнейшему успеху. Как я уже говорил, резолюция составлена прекрасно, я подписываюсь под всеми ее 50 или больше параграфами. Но мы не поняли, как следует подходить к иностранцам с нашим русским опытом. Все сказанное в резолюции осталось мертвой буквой. Но если мы этого не поймем, мы не сможем продвинуться дальше. Я полагаю, что самое важное для нас всех, как для русских, так и для иностранных товарищей, то, что мы после пяти лет российской революции должны учиться. Мы теперь только получили возможность учиться. Я не знаю, как долго эта возможность будет продолжаться. Я не знаю, как долго капиталистические державы предоставят нам возможность спокойно учиться. Но каждый момент, свободный от военной деятельности, от войны, мы должны использовать для учебы, и притом сначала.
Вся партия и все слои России доказывают это своей жаждой знания. Это стремление к учению показывает, что важнейшей задачей для нас является сейчас: учиться и учиться. Но учиться должны также и иностранные товарищи, не в том смысле, как мы должны учиться – читать, писать и понимать прочитанное, в чем мы еще нуждаемся. Спорят о том, относится ли это к пролетарской или буржуазной культуре? Я оставляю этот вопрос открытым. Во всяком случае, несомненно: нам необходимо прежде всего учиться читать, писать и понимать прочитанное. Иностранцам этого не нужно. Им нужно уже нечто более высокое: сюда относится прежде всего и то, чтобы также поняли, что мы писали об организационном построении коммунистических партий и что иностранные товарищи подписали, не читая и не понимая. Это должно стать их первой задачей. Необходимо привести эту резолюцию в исполнение. Этого нельзя сделать за одну ночь, это абсолютно невозможно. Резолюция слишком русская: она отражает российский опыт, поэтому она иностранцам совершенно непонятна, и они не могут удовлетвориться тем, что повесят ее, как икону, в угол и будут на нее молиться. Этим ничего достигнуть нельзя. Они должны воспринять часть русского опыта. Как это произойдет, этого я не знаю. Может быть, нам окажут большие услуги, например, фашисты в Италии, тем, что разъяснят итальянцам, что они еще недостаточно просвещены и что их страна еще не гарантирована от черной сотни. Может быть, это будет очень полезно. Мы, русские, должны тоже искать путей к разъяснению иностранцам основ этой резолюции. Иначе они абсолютно не в состоянии эту резолюцию выполнить. Я убежден в том, что мы должны в этом отношении сказать не только русским, но и иностранным товарищам, что важнейшее в наступающий теперь период, это – учеба. Мы учимся в общем смысле. Они же должны учиться в специальном смысле, чтобы действительно постигнуть организацию, построение, метод и содержание революционной работы. Если это совершится, тогда, я убежден, перспективы мировой революции будут не только хорошими, но и превосходными. (
1923
Торжественное заседание Московского Совета состоялось 6 ноября в Доме Союзов.
Председательствующий Л.Б. Каменев открыл заседание вступительной речью.
Присутствующие почтительно встали в память погибших товарищей.
На заседании с речью выступил Н.И. Бухарин.
Изложение речи приводится по газетному отчету.
Н.И. Бухарин.
6-я годовщина Октябрьской революции
Тов. Бухарин посвятил свою речь, главным образом, событиям в Германии.
– РКП всегда заявляла о том, что Октябрьская революция неизбежно повлечет за собой целый ряд других взрывов и окажется первым этапом на пути революции международной. И вот теперь, когда мы стоим на пороге седьмого года, каждому из нас ясно – кто оказался прав в этом великом споре, в этой оценке событий.
Все сведения, которые сейчас идут из Германии, говорят о том, что если буржуазный режим в состоянии править, то рабочий класс не в состоянии жить и дышать. Он не может жить тогда, когда в рабочей семье матери приходится подставлять себя под пулю, чтобы получить две картофелины для голодающего ребенка. Русские рабочие тоже переживали страшные дни голода, но у русского рабочего класса была компенсирующая величина, ибо он понимал, что она имеет свою собственную власть, и что если он борется, то исключительно за себя. У немецкого рабочего этой компенсирующей величины нет. И он отлично понимает, что для него нет другого выхода, кроме одного низвержения проклятого режима.
Положение вещей в Германии таково, что германская коммунистическая пария явно получила некоторую очень маленькую отсрочку для своего выступления. Неизбежно, за этой маленькой, только что прошедшей волной, пойдет большая революционная волна, ибо буржуазия не имеет возможности решить назревшие проблемы, найти выход.
Мы вступаем в полосу событий, имеющих неслыханно важное, всемирное историческое значение. Такие события, которые придется, быть может, переживать нам, случаются раз в тысячелетия, но пролетарский рабочий класс и коммунистическая партия, потерявшая половину своих сынов, окажутся достойными тех товарищей, славные имена которых будут вечны в нашей памяти.
(
1924
Торжественное заседание пленума Московского Совета совместно с депутатами всех райсоветов состоялось 6 ноября в Колонном зале Дома Союзов.
Заседание началось в 6½ часов вечера.
Председательствующий тов. И.Е. Любимов открыл заседание кратким вступительным словом.
Присутствующие почтили вставанием память дорогих вождей и борцов, отдавших жизнь за благо трудящихся.
На заседании с блестящим докладом выступил А.В. Луначарский, встреченный бурными аплодисментами.
Изложение доклада приводится по газетному отчету.
По докладу т. Луначарского принята резолюция.
Текст резолюции приводится по газетной публикации.
После принятия резолюции пленум объявляется закрытым.
А.В. Луначарский.
7-я годовщина Октябрьской революции
– Оглядываясь на пройденный путь, – говорит тов. Луначарский, – мы должны сказать, что Октябрь превзошел все самые смелые и оптимистические надежды, поскольку дело касается СССР. Однако, есть и другая сторона Октября, которая могла бы нас разочаровать, – это то, что отклик Октября вне России оказался гораздо более глухим, чем мы ожидали.
Характеризуя историю борьбы в этот период западноевропейского пролетариата, тов. Луначарский отмечает огромную организационную работу, которую проделал рабочий класс за границей.
Обращаясь к внутреннему нашему положению, оратор констатирует огромную заслугу по созданию Красной армии, как орудия вооруженного сопротивления пролетариата. Под гром аплодисментов докладчик заявляет, что за это время из органов государственной власти на первом месте стояло и стоит ГПУ, которое со всей силой и умением провело красный террор, – эту славную страницу нашей истории.
Говоря далее о строительстве государственной власти, тов. Луначарский указывает, что такого обновления государственного аппарата после революции, какое было у нас, не было нигде. Нужно было овладеть всей сотнемиллионной массой населения, вплоть до последней деревни, и подчинить все своему влиянию. «Мы знаем, – продолжает т. Луначарский, – что наш государственный аппарат еще не в блестящем состоянии, что ему еще нужно много поработать над собой, чтобы вовлечь в работу нашу подлинную советскую демократию, но мы также твердо знаем, что мы неуклонно растем, что рабоче-крестьянский государственный аппарат крепнет на наших глазах с каждым днем и годом».
Говоря о наших экономических задачах, докладчик останавливается на вопросе о государственном капитализме, через который мы должны провести наше государство к коммунизму. Путь военного коммунизма, на который мы вступили в первые годы, не был ошибкой, мы вынуждены были вести нашу политику этим путем.
Касаясь вопроса об овладении нами государственными экономическими рычагами, тов. Луначарский говорит, что хотя и здесь далеко не все сделано, но и здесь рост нашего хозяйства налицо. Наша денежная система привела в изумление даже наших врагов, наша торговля восстанавливается, быстрыми шагами развивается промышленность. Мы восстановили на 75 проц. продукцию сельского хозяйства. Начинает жить нормальной хозяйственной жизнью деревня, тянется к мелиорации, к трактору, к агрономическому просвещению.
В дальнейшем тов. Луначарский дает подробный анализ развития отдельных отраслей нашего хозяйства и приходит к выводам, что мы в области экономического развития сделали крупные успехи.
В дальнейшей части своей речи тов. Луначарский останавливает внимание пленума на нашем международном положении, особенно оттеняя полосу признаний СССР со стороны западноевропейских держав.
Резолюция пленума
Торжественное заседание пленума Московского и районных советов, состоявшееся в ознаменование 7-й годовщины великого Октября, заявляет:
7 лет тяжелой борьбы рабочих и крестьян с капиталистами прочно закрепили завоевания Октябрьской революции. Шаг за шагом, побеждая одного врага за другим как внутри страны, так и вне ее, рабочий класс и крестьянство СССР разорвали цепи блокады и теперь восстанавливают государственную и хозяйственную мощь как города, так и деревни.
Одно за другим правительства буржуазной Европы и других стран мира должны были признать власть рабочих и крестьян в СССР и завоевания великого Октября.
Великие потери понес рабочий класс в своей борьбе. Ушел от нас великий вождь Октября – В.И. Ленин, ушли многие борцы, но ничто не может остановить свободное шествие вперед и вперед по пути укрепления завоеваний революции рабочих и крестьян СССР. Тяжелая утрата вождя и борцов еще теснее сплотила передовые народы СССР вокруг РКП, вокруг великих заветов Ильича.
Пленумы Московского и районных советов заявляют рабочим всего мира, что рабочие и крестьяне СССР и впредь неуклонно пойдут вперед по заветам Ильича к полной победе великого Октября во всем мире. Да здравствует мировая пролетарская революция! Да здравствует власть советов!
1925
Торжественное заседание пленума Московского Совета, МГСПС, МК РКП и представителей фабрик, заводов и крестьян Московских уездов состоялось 6 ноября в Большом театре.
Заседание началось в 7 часов вечера.
Президиум: Каменев, Угланов.
На заседании с большой речью о значении Октябрьской революции и о достижениях за истекшие 8 лет выступил тов. Л.Б. Каменев.
Текст речи приводится по газетной публикации.
Доклад, опубликованный в «Правде» и «Известиях», текстуально один и тот же. Однако текст доклада в этих изданиях по-разному разбит на подразделы, которые имеют разные наименования. В настоящем электронном издании приводятся подзаголовки обоих изданий: без кавычек – из «Правды», с кавычками – из «Известий». В единственном случае, когда начало подраздела и его наименование совпадают, название подраздела приведено дважды: с кавычками и без.
Л.Б. Каменев.
8-я годовщина Октября
Товарищи! Ровно 100 лет тому назад на Сенатской площади в Петербурге небольшая кучка декабристов во главе нескольких полков солдат подняла вооруженное восстание против царской власти Николая I.
Восставшие были расстреляны, руководители восстания были частью повешены, частью отправлены на каторжные работы в Сибирь.
С тех пор, с момента декабрьского восстания 1825 г., не прекращалась борьба против русского царизма. Сначала это была борьба одиночек. Они поднимали руку против колосса царской власти и гибли как герои. Из года в год продолжались казни, ссылки в тюрьмы и в Сибирь. Лишь в конце XIX столетия эта борьба одиночек развернулась в борьбу масс. В конце XIX столетия грянула в царской империи массовая стачка рабочего класса, и тогда стало ясно, что родился могильщик самодержавия и капитализма, родилась та организованная сила, которой предстоит не только борьба, но и победа.
20 лет тому назад, в дни октября, ноября и декабря 1905 года, под руководством пролетариата, разразилась первая всеобщая стачка, парализовавшая всю жизнь империи и впервые нанесшая царской монархии тот удар, от которого она уже не могла оправиться. Октябрьская стачка 1905 года, 20 лет которой исполняется в этом месяце, перерастание этой стачки в вооруженное восстание, принявшее особенно широкие размеры в Москве, на Красной Пресне, показали, что царскому самодержавию пришел смертный час, и что на исторической арене появился такой боец, который объединит всех трудящихся и довершит дело низвержения царизма и капитализма. Уже тогда, в 1905 г., 20-летие которого мы празднуем, были выявлены пролетариатом основные формы его борьбы. Всеобщая стачка, которая перерастает из экономической в политическую, и вооруженное восстание, – вот то, что через 12 лет, в октябре 1917 г., привело его к победе.
Этот путь, – длительный, столетний путь рождения и развития революции, долгий путь, по которому двигалось революционное движение, раньше, чем оно превратилось в массовое движение рабочего класса, собравшее под свое руководство крестьянские массы, – усеян бесчисленными жертвами. Русские трудящиеся массы добились победы в октябре 1917 г. в результате неисчислимых жертв. И столь же громадны были жертвы, которые пали для того, чтобы раз вырванную победу закрепить. Каждый из нас вспоминает десятки тысяч бойцов пролетарского и крестьянского дела, которые не могут с нами праздновать сегодняшний день потому что лежат сраженные пулями врагов, замученные в тюрьмах и на каторгах, лежат в сырой земле.
Но мы их помним. Мы хотим жить по их заветам. Мы хотим бороться тем оружием, которое они нам завещали. Мы знаем, что вместе с ними ушел от нас и тот, кто вел нас к борьбе и победе, под знаменем которого только и может победить наша международная пролетарская революция, – наш великий учитель Владимир Ильич Ленин. Прежде чем отдаться воспоминаниям о наших победах, я предлагаю почтить память тех, кто погиб за дело Октябрьской революции, за дело международного пролетариата. (
8 лет тому назад, вот в эти вечерние часы кипел бой на улицах Петрограда.
8 месяцев Февральской революции показали широким массам народа, что ни выхода из войны, ни земли, ни свободы, ни подлинного господства рабочего, трудящегося народа они не получат из рук тех, кто в феврале взял власть в свои руки.
В течение 8 месяцев широкие трудящиеся массы видели измену тех партий, которые, прикрываясь именем социализма, на самом деле делали дело империалистов и капиталистов. Стало ясно, что дело может решить только вооруженная борьба. Во главе ее стоял пролетариат. Вопрос заключался в том, будет ли пролетариат поддержан в новой революции широкими массами крестьянства как в селах, так и тех крестьян, которые в солдатских шинелях и с винтовкой в руках находились на фронте. Тактика нашей партии, направленная к тому, чтобы сплотить вокруг пролетариата эти широкие массы вооруженного крестьянства, оправдалась целиком, и удар, который был подготовлен к 25 октября по старому стилю (к 7 ноября по новому), был нанесен метко и оказался победоносным.
Какие же задачи ставили перед собой октябрьские бойцы? Во имя чего поднял оружие трудящийся народ во главе с пролетариатом 8 лет тому назад?
Можно отметить, мне кажется, 4 главных задачи.
Первая – мы поставили перед собой задачу создать и укрепить тип пролетарского государства – советского государства, содержанием которого должна была стать диктатура пролетариата; вторая задача, вставшая перед нами, – наладить и направить в социалистическое русло хозяйство нашей страны; третья – поднять и вовлечь в общее социалистическое строительство громадные массы крестьянства, большинство населения нашей страны. Четвертая задача заключалась в том, чтобы это новое советское государство, опирающееся на социалистическое производство и крепкое союзом рабочих и крестьян, стало тем маяком для всего человечества, для международного пролетариата, который будет указывать ему путь к социализму. Создать государство, во главе с рабочим классом, привлечь к нему громадное большинство населения – крестьян, поставить, наладить, пустить вместо капиталистического социалистическое производство и создать крепость, цитадель международной пролетарской революции, – вот что рисовалось перед теми, кто в эти дни с оружием в руках по всем городам тогдашней России, на фронтах и в тылу сражался под знаменем Ленина.
Задачи, которые я назвал, неимоверно широки и велики.
Впервые в истории мира эти задачи были поставлены не как идеи той или другой кучки людей, а как широкие задачи миллионов.
Задачи, повторяю, были грандиозные, и препятствия к их осуществлению были неслыханно тяжелы и трудны. Прежде всего, для того, чтобы строить социализм, строить новое государство, осуществить диктатуру пролетариата, необходимо было вырвать эту страну из империалистической бойни. Красный флаг пролетарской революции взвился в стране разоренной и отсталой; организовать новое государство, новое производство, новую жизнь надо было в стране бедной, разоренной, нищей. И, наконец, мы были окружены со всех сторон врагами. Мы сознавали, что победа не может быть куплена одним ударом по врагу, сознавали, что перед нами только открывалась этим ударом длительная эпоха гражданской войны. Мы, коммунисты, вызвали рабочий класс и крестьянство на эту борьбу и не скрыли от них, что это совсем не легкое дело, что для того, чтобы осуществить эти задачи, придется пройти через много лишений, потребуются величайшее напряжение воли и масса жертв.
Но мы указывали тогда, что перед страной – два пути: либо путь буржуазной диктатуры, когда власть будет захвачена международным капиталом, и он, установив в России такое правительство, которое будет на самом деле агентом английской, американской и французской буржуазии, закабалит рабоче-крестьянский народ нашей страны, – либо путь диктатуры пролетариата.
Мы затем в тяжкой борьбе убедились, что это предсказание было правильно, что действительно, для того, чтобы отстоять свою власть, для того, чтобы заложить основу социализма, нам пришлось вести борьбу с теми правительствами, которые господствовали над всем миром. Ведь нет такого буржуазного правительства, которое не попыталось бы вооруженными ногами стать на нашу землю, нет такого правительства, которое после Октябрьской революции не попыталось бы задушить нашу власть рабочих и крестьян всеми способами, которые давали им в руки их богатство, их громадные армии, их техника, их вооружение.
Рабочий класс и крестьянство, для того, чтобы закрепить октябрьскую победу, должны были пройти через эпоху самой ожесточенной гражданской войны. И если мы пришли к победе, если оказалось, что отсталая, разоренная, нищая страна способна не только свергнуть власть царя и капитала, не только выдвинуть новую форму государства в лице советов, не только выдвинуть новую власть в виде диктатуры пролетариата, но оказалась способной и отстоять эту власть от капиталистических правительств всего мира, – то это потому, что рабоче-крестьянские массы Союза оказались способными на величайшие жертвы в деле осуществления объективных задач революции, а буржуазные правительства оказались дезорганизованными и обессиленными тем движением пролетариата, которое поднялось в тылу у наступавших на нас капиталистических наемников. Мы победили прежде всего потому, что авангард пролетариата нашего Союза, организованный коммунистической партией, оказался гениальным массовым организатором всех сил нашей страны, и, во-вторых, потому, что крестьянство оказало полное доверие и поддержку руководству пролетариата. Мы победили и потому, что Октябрьская революция вызвала взрыв горячей симпатии угнетенных всего мира, и эти массы оказались достаточно сильными для того, чтобы наложить свою руку на направляемые против нас военные предприятия наших врагов – капиталистов.
И сейчас, через 8 лет, оглядываясь назад, мы можем спросить себя: что же из тех великих задач, которые поставила перед собой Октябрьская революция, выполнено?
Наши достижения велики. 8 лет, которые прошли, можно разделить на 2 периода. Первые 4 года, до 1921 года – прямая непосредственная вооруженная борьба за самое существование власти рабочих и крестьян, борьба с внутренней контрреволюцией, борьба с внешней интервенцией. Борьба, в которой враги наши не останавливались ни перед чем. И второе четырехлетие – с 1921 года, когда, отбив контрреволюционные попытки, заставив наших врагов отказаться от прямого вооруженного вмешательства в наше строительство, мы начали залечивать раны, нанесенные трудовому народу нашей страны предшествующей империалистической войной, блокадой и интервенцией.
8 лет в деле строительства социализма, в деле устройства нового общества – это краткое мгновение. И за это историческое мгновение мы достигли величайших успехов.
Одной из важнейших задач было построить новый тип государства. Да, в нашем государстве много еще недостатков. Да, аппарат наш государственный во многом еще страдает. Но новый тип государства, общие рамки нового государства, в котором власть принадлежит рабочему классу, который опирается на союз рабочего класса и крестьянства, который создан для того, чтобы охранить трудящихся от насилия богачей, – этот тип государства создан, вошел в историю, послужит примером для всякой победоносной пролетарской революции, в какой бы стране она ни произошла. Этого вычеркнуть, вырубить – нельзя. Этого нельзя даже залить кровью, если бы этот факт – существование советской власти в течение 8 лет – попытались бы залить кровью все капиталистические государства. За всю известную нам историческую жизнь человечества государство было всегда и везде орудием, машиной угнетения большинства меньшинством. Впервые в истории пролетариат совместно с крестьянством нашей страны создал и пустил в ход машину, которая защищает интересы громадной массы трудящихся от всяких покушений капиталистического меньшинства. Впервые в истории государство ставит перед собой задачу – поднять самые широкие низы и приобщить их к делу управления. Впервые государство превращается в сознательное оружие поднятия всех угнетенных национальностей и приобщения их к свободной и культурной жизни.
Впервые государство говорит прямо, что оно есть боевая организация союза рабочих и крестьян для защиты их интересов и преобразования общества на новых социалистических началах. Советская власть создана самими рабочими массами в ходе борьбы, как боевой орган. Она найдена не в книгах, не в резолюциях, не в программах – она найдена организаторским, коллективным умом рабочего класса, и она представляет ту форму государства, которая является переходной формой к его уничтожению. Нам нужно государство, как боевая организация, и нам не нужно будет государство, когда мы перейдем к подлинному социалистическому обществу. И этот переход – от боевой организации рабочего класса против капиталистов к реальному торжеству социализма и коммунизма без государственной формы, – этот переход найден! Найден, повторяю, коллективным организаторским умом рабочего класса в виде советов депутатов.
Вторая положительная задача, которую ставила перед собой Октябрьская революция, – наладить и пустить в ход социалистическое производство. Эта задача ставилась впервые в мире. О социализме писали много с тех пор, как появился наемный рабочий. С тех пор стали создаваться социалистические системы, стала подвергаться критике система капитализма. Но впервые нам удалось приступить к осуществлению социализма в действительности, хотя нам и предсказывали, что эта попытка не удастся, что социализм – утопия, сказка, мечта, иллюзия, то, о чем может мечтать человек угнетенный, но чего построить нельзя, что не будет держаться на ногах.
И вот, теперь, всего только через 8 лет, а вернее всего через 4 года после перехода к реальному восстановлению народного хозяйства, мы можем сказать, что не теорией, не книгами, не речами, не резолюциями опровергли мы величайшую буржуазную ложь – о невозможности социалистического производства. Делом доказали мы, что это социалистическое производство возможно, что оно правильно, что оно выгодно с точки зрения интересов народных масс.
И сейчас у нас, конечно, есть недостатки, и сейчас мы находимся в таком положении, когда в поднятии народного хозяйства мы еще только подходим к довоенному уровню. Но мы знаем, что мы стоим уже на ступенях той лестницы, которая совершенно правильно поднимается вверх при разворачивании наших производственных сил. Мы вполне доказали, что производство, социалистическое производство, в нашей стране возможно, мы доказали, что возможно создать хозяйство без того «священного» принципа, который тяготел над человечеством до сих пор: без принципа частной собственности.
Нам говорили, что если мы уничтожим этот «священный» принцип частной собственности, то мы погибнем в голоде и холоде. Мы доказали, что, разрушив этот старый принцип и водрузив на его место принцип новый, не дающий возможности за счет бедняка, за счет пролетариата наживаться кому бы то ни было, – мы получили положительные результаты. Мы добились развертывания нашего хозяйства.
Мы имеем теперь определенные факты развертывания этого хозяйства, и мы говорим не только перед судом буржуазии (с буржуазией мы не судимся, а боремся!), но перед лицом всего мирового пролетариата: «Смотрите, мы разрушили старый принцип угнетения масс, мы начали строить по-новому наше хозяйство, и мы за это время в нашем новом строительстве добились таких результатов, которые показывают, что весь мир может быть перестроен по этому новому принципу».
Третьей нашей задачей было: решительное привлечение к делу социалистического строительства, под руководством пролетариата, широкой массы населения – крестьянства. Эта задача чрезвычайно трудна в условиях раздробленности, в условиях распыленности крестьянского хозяйства. Вырвать эту массу из-под влияния капитала, завоевать ее как политически, так и экономически, завоевать доверие крестьянства к советской власти, – без этого не могла бы наша революция двигаться вперед. Мы знаем, что и в этой труднейшей области – налаживании союза рабочих и крестьян, мы добились громаднейших результатов. Мы знаем, что и здесь еще не все ладно, и здесь трудно было и трудно будет, мы знаем, что нам придется искать новых форм союза, мы знаем, что придется искать более гибких форм, но мы знаем также, что мы добились уже со стороны крестьянской массы этого доверия, и не только в деле военном (когда мы вместе с нею бились на фронтах), но и на фронте хозяйственном, что много труднее. Союз оказался крепким и в деле хозяйственного строительства.
И, наконец, четвертая задача. Превратить это новое государство в маяк нового пролетарского мирового движения. Нам могут кинуть упрек в том, что тогда, вскоре после Октябрьской революции, мы представляли себе разрешение этой задачи, – приход мировой революции – близким. Но те изменники социализму, которые делают нам этот упрек, не понимают того, какой величайший комплимент они нам говорят. Да, если мы надеялись, что мировая пролетарская революция вскоре после Октябрьской революции поддержит нас, то какой же крепкой оказалась советская власть, если срок этот оказался не близким, а далеким. Они не понимают, что советской власти было гораздо труднее удержать эту власть, когда мы оказались окруженными со всех сторон врагами, окруженными капиталистами, – и мы все же держались, мы все же держали знамя высоко, несмотря на все тягчайшие условия, несмотря на временную стабилизацию капитализма, несмотря на тягчайшие испытания, постигшие нашу страну. Мы все же оказались тем светлым маяком, к которому обращены взгляды всего мирового пролетариата, всех угнетенных.
Сейчас капитализм в Западной Европе переживает период временной стабилизации; гражданская война в острых вооруженных формах временно приостановилась. Но не имея возможности сегодня положить конец господству своей буржуазии, пролетариат знает тем не менее, что завтра он пойдет по нашим стопам. Это все растущее и все поднимающееся значение Советской Республики, как революционизирующего фактора всей международной обстановки, не может быть сглажено ничем.
Если мы прибавим, что эти 8 лет были вместе с тем годами постепенного, все более расширяющегося, роста революционного и национально-освободительного движения на Востоке, если мы поймем, что Восток, – эти величайшие области, в которых живет большинство всего человечества, – что они только теперь выступают на историческую арену, что то, что мы видим сейчас в Турции, Персии, Китае, есть только первые проблески того могучего движения большинства человечества, которое изо дня в день растет, и когда наши враги начинают понимать, что это новое движение новых народов вдохновляется, берет пример и черпает свою надежду в существовании Союза ССР, – тогда понятным становится, почему мы можем сказать: «Да, эту роль факела мировой революции, да, эту роль крепости, цитадели освобождения всех угнетенных народов, ради которых было поднято Октябрьское знамя, эту роль мы выполнили».
Мы не знаем сроков, не знаем, в какой момент Восток освободится совершенно, до конца от империалистического засилья. Мы не знаем, как и в каких формах пойдет гражданская борьба в великих странах Востока, но каждый день приносит нам новые и новые подтверждения, что там начинают рушиться устои угнетения и капиталистического насилия, что начавшаяся там борьба не сможет остановиться до тех пор, покуда не приведет к полной победе над империализмом. И если в Китае, в Турции, в Персии и Индии миллионы и десятки миллионов пробужденных к жизни бывших рабов, если они окажутся способными к борьбе, если они смогут не терять духа при неизбежных поражениях, то это потому, что они знают, что за ними стоит, им сочувствует, считает их дело своим делом советская власть статридцатимиллионного государства, расположенного и в Европе, и в Азии.
Великие исторические силы подымаются за нашей спиной. Революционно-освободительное движение на Востоке подтачивает устои империализма. Действие подземных сил капиталистического мира подготовляет могучий подъем революционной волны, которая, уничтожив капиталистическую систему, обеспечит окончательную победу социализма во всем мире.
Товарищи! Нам приходилось в эти годы совершать и отступления. Вы, которые в значительном своем количестве побывали на фронтах подлинной войны, знаете, что не бывает борьбы и не бывает побед без своевременных, умно проведенных отступлений. И в этой великой войне, которую мы с вами объявили капиталистам, нельзя представить себе, что мы могли бы провести ее, не маневрируя и никогда не отступая. Да, нам приходилось отступать, да, новая экономическая политика 1921 года была известным отступлением. Да и сейчас нам приходится делать те или иные уступки. Но не ясно ли, что частичные отдельные отступления как-то замечательно совпадают с непрекращающимися нашими наступлениями на капитализм, во имя социализма. Каждое новое веретено, каждая десятина вновь вспаханной земли, каждая новая школа, каждая верста проведенной дороги есть наступление социализма на капиталистический мир, которое, несомненно, видят и наши враги. И при виде этого наступления у капиталистов рождается мысль о том, что, если не пресечь в корне, немедленно, как можно скорее это наше мирное наступление, то, пожалуй, потом будет поздно.
Поэтому опасность войны, так называемой превентивной, т.е. такой войны, когда противник нападает для того, чтобы не дать возможности другому усилиться, стоит перед нами ежеминутно. Расчет наших врагов правилен: если уже теперь мы для них твердый орех, то через несколько лет, когда укрепится наша промышленность, поднимется сельское хозяйство, вырастет и технически обучится Красная армия, и когда самый отсталый крестьянин в Европе будет знать, что здесь растет и развивается социалистическое государство рабочих и крестьян, тогда для них война будет уже не под силу, тогда они не смогут поднять на нас руку.
Вот почему в тактике капиталистических держав в отношении к нам мы видим постоянное метание: то приливы злобы, которые заставляют их предпринимать те или другие провокационные шаги, то попытки каким-нибудь образом гладко и ладно уладить наши отношения.
Поделиться книгой: