Капитан народа (СИ)

Прихотливо украшенная решетка ворот бесшумно отъехала в сторону, и вновь захлопнулась, пропустив гравимобиль. Бланка вышла из машины, и, предоставив егерям отогнать машину, стала подниматься наверх, в особняк.

Из казармы охраны слева доносилась громкая музыка, смех и женские крики. Бланка поморщилась и отдала по комм-браслету короткое распоряжение.

У крыльца особняка донну хозяйку встречал управляющий поместьем.

— Дон Хуан, — резко спросила Бланка, неопределенно махнув рукой в сторону казармы. — Что там происходит?

— А в чем дело? — пожал плечами управляющий, подергав редкую бороденку.

— У вас казарма или бордель? Мы что, платим охране за пьянки?

— Ну выпили ребята немножко, ну развлеклись со шлюхами — что с того? Часовой в будке дежурит, бандитов вокруг нет. Почему бы парням не выпить?

— Так. Где начальник охраны?

— Буэл пьет с подчиненными.

Донна Бланка с трудом сдержалась, чтобы не обломать приклад о старого пня. Впрочем, она прекрасно понимала, что это бесполезно. Старик действительно не понимал, чем его ребята провинились.

— Так. Когда старшой проспится, доведешь до его сведения — отныне все развлечения — во внеслужебное время и за пределами имения. Ясно?

— Но ваша бабушка всегда была довольна Буэлом.

— Конечно, довольна! Она стара и за хозяйством не следит! Так вот — я следить будут. Если наши защитники еще раз выкинут такой фортель — пойдут по тракту с голой…, тьфу, без выходного пособия. Безработных ветеранов на Ла-Магдалене хватает.

— Да, донна Бланка, — испуганно пробормотал старичок и скрылся в коридоре.

"А ведь ты, уже давно не ругалась, — донна Кастехон устало вздохнула. — Добро пожаловать домой, Бланка".

5.

30 Октября 2769 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Бабушка, возьми еще пирога. Твоя кухарка превосходно готовит.

Пожилая донна Изабелла де Кастехон пожевала пирог, затем откинулась на спинку стула. С террасы открывался прекрасный вид на озеро Тесоко.

— Да, спасибо. А ведь один наш сосед сейчас ест тюремную баланду. Правда, что дона Витини арестовали?

— Совершенно верно. Приехали гвардейцы, разоружили бандитов… пардон, охранников нашего дорогого соседа и арестовали его самого, — с явным удовольствием сказала донна Бланка. — Я говорила с прокурором Леррусом. Милая привычка Витини использовать своих боевиков в имущественных спорах наконец-то довела его до тюрьмы.

— Чему ты радуешься? Арестован наш сосед. А твой отец, вопреки интересам дворянства, поддержал на выборах этого мерзкого Мендосу.

— И что же мерзкого сделал губернатор Мендоса? Потребовал соблюдения закона от латифундистов, которые раньше на оный закон плевали? Так он прав. Кстати, бандиты вроде Витини опасны и для нас. Я, например, после его ареста вздохнула спокойнее.

— Ну, а если завтра гвардейцы приедут в гости к нам? — спросила донна Изабелла.

— К нам — то зачем?

На веранду вышли двое: управляющий поместьем Хуан Кастро и начальник охраны Марк Буэл.

— Донна Изабель, донна Бланко. В поместье гвардейцы! Приехали на трех машинах.

— Вот и дождались, — Бланка резко поднялась. — Бабушка, побудь здесь. Я разберусь. Следуйте за мной. Вас это тоже касается, мистер Буэл, — резко добавила она, бросив взгляд на телохранителя, который зачем-то направился к выходу с террасы на озеро.

Пройдя через особняк, Бланка и ее спутники вышли на северное крыльцо. У подножья холма, рядом с казармой охраны остановились два фургона Гражданской гвардии. Чуть поодаль стоял автозак. Гвардейцы в песочной форме под руководством похожего на кабана офицера загоняли в тюремный фургон разоруженных охранников. Рядом с офицером находился лысый толстяк в деловом костюме.

— Дон Леррус, — начала Бланка, спускаясь вниз по лестнице. — Что происходит?

И остановилась, словно наткнувшись на стену. Офицер и четверо стоявших рядом с ним солдат направили на нее оружие.

— Отойдите от этого человека, благородная донна, — спокойно сказал офицер — кабан, поднимая пистолет.

С оружием (армейские гауссовки, надо же!) спорить не приходилось. Бланка отступила в сторону от оказавшегося рядом Буэла.

— Дон Леррус, да объясните же, что происходит!

— Проводится арест преступников, скрывающихся в вашем поместье, — сказал прокурор. — Не беспокойтесь, донна Бланка. Лично к вам никаких претензий нет.

Только теперь Бланка заметила, что солдаты продолжали держать ее телохранителя под прицелом. Кабаноид сказал: — Мистер Буэл, вы арестованы по обвинению в изнасиловании и убийстве несовершеннолетней. Бросайте оружие.

— Значит, пили со шлюхами, — прошипела Бланка. — Мразь!

Буэл ее не услышал. Схватившись за кобуру, он заорал.

— Да ты знаешь, с кем связался, легавый! Кастехоны всю твою… гвардию купят и продадут!

— Вообще-то фамилию Кастехон ношу я, а не вы, мистер Буэл, — гневно ответила Бланка, скрестив руки на груди. — И я не намерена препятствовать правосудию. Забирайте его, офицер.

— Да я! — заорал Буэл, выхватывая пистолет. В кого он собирался стрелять — осталось неизвестным. Щелкнул пистолет офицера и преступник рухнул на лестницу. Единственная пуля попала ему между глаз.

— Извините за беспокойство, благородная донна, — слегка поклонившись, командир гвардейцев убрал пистолет в кобуру.

— Донна Бланка де Кастехон, господин…

— Педро Виская, подполковник Гражданской гвардии.

Бланка внимательно смотрела на офицера. Плотный мужчина, похожий на громилу, был, однако, безупречно любезен. Он явно умел работать не только кулаками, но и головой.

— Что ж, — сказала он. — Господа, вы явились незванными, но я все равно приглашаю вас в дом. Дон Хуан — обратилась она к управляющему, всеми силами стремившегося стать незаметным, — скажите кухарке приготовить чай.

— Когда вы убедили отца поддержать Мендосу на выборах, — говорила Бланка спустя полчаса, — я не думала, что вы нанесете удар по Кастехонам.

— Мендоса выступал и выступает за власть закона, — ответил Леррус. — Вы же не думали, что за ваши деньги купили неприкосновенность вашим холуям? Кстати, если на то пошло — Кастехон не единственный спонсор Мендосы.

— Вы, по крайней мере, избавились от опасного преступника, — заметил Виская. — Причем потенциально опасного и для вас. Генералу Кастехону следовало бы лично заняться подбором охраны.

— Кстати, об охране, — осторожно заметила Бланка. — Прямо сейчас виллу никто не сторожит. Если бы вы, офицер, выделили своих людей….

— Разумно, — неожиданно быстро согласился Виская. — Оставлю вам отделение. В конце концов, налет на имение на подведомственной мне территории мне не нужен.

— Спасибо, — кивнула Бланка. — Кстати, я, похоже, где-то слышала вашу фамилию.

— Хозяйке положено знать своих арендаторов, — усмехнулся Виская. — Мои родители работали на вашей земле, пока десять лет назад не перебрались в Сан-Мартин.

Бланка удивилась. Подполковник Виская вел себя как офицер и джентльмен. Что ж, многие замечательные люди вышли из низов.

— Что ж, дон Виская, — улыбнувшись, ответила она. — Благодарю за помощь. Надеюсь, мы еще увидимся.

6.

5 Ноября 2769 г. Остров Эспаньола, планета Ла-Магдалена.

— Итак, Хуан, у меня к тебе только один вопрос. Как ЭТО оказалось возможно в принципе? Почему тупой отморозок отвечал за безопасность моей матери и моей дочери?

Хуан Кастро испуганно смотрел на своего господина. Конечно, генерал-лейтенант Имперской армии дон Гонсало де Кастехон вовсе не выглядел чудовищем. Человек среднего роста и неприметной внешности, аккуратно подстриженный и выбритый, с усталым выражением на лице, он был похож на менеджера средней руки. Вернее, был бы похож, если бы не зеленый генеральский мундир.

— Кто ж знал, что этот Леррус поднимет столько шума из-за какой-то крестьянской девки….

— Зная Лерруса, я ничуть не удивился. Не в этом дело. Я выяснил, что Буэл и раньше пьянствовал. Почему вы его давно не рассчитали? Откуда он вообще взялся?

— Служил в корпоративной охране в Барранкилье. Пока он держал крестьян в страхе, у меня не было к нему претензий, — сказал Хуан, вытирая лоб платком.

— Кроме крестьян, есть еще барбудас, от которых наша доблестная охрана вряд ли отбилась бы, — резко ответил генерал. — Впрочем, я вижу, убеждать вас бесполезно. Вы уволены.

— Как прикажете, дон Кастехон. Кому передать дела?

— Дону Фернану Мануэлю, прибывшему со мной. Выйдя в отставку с военной службы, дон Фернан любезно согласился поработать на меня. Я полагаю, новую охрану он наберет быстро. Не стоит нам злоупотреблять любезностью этого… Вискайи.

— Отец, ты до сих пор работаешь? Двадцать пятый час!

Гонсало де Кастехон оторвался от комма и улыбнулся подошедшей дочери. Взяв чашку чая из местных трав, он сделал глоток и спокойно ответил:

— Служба есть служба, и эта история с Буэллом не освобождает меня от моих обязанностей. Впрочем, я уже заканчиваю. Попью чаю, раз уж ты его принесла, и буду отдыхать.

— Хорошо, — улыбнулась Бланка.

— Кстати, о службе. Мои обязанности не позволяют мне следить за делами в имении, как должно. Посему я передаю управление поместьем тебе, дочь моя. Документы возьмешь у дона Фернана.

— Спасибо за доверие отец. Но я не уверена, что справлюсь.

— Ты, как я слышал, нахваталась на Земле всяких радикальных идей, — улыбнулся генерал. — Вот теперь попробуй применить их к нашим реалиям. Надеюсь, к моему следующему возвращению от поместья хоть что-то останется.

Автоматная очередь разорвала тишину. Затем грянул взрыв, и вновь началась стрельба.

— Ложись, — приказал Гонсало, и, пригнувшись, взглянул в окно. От казармы охраны, где сейчас расположилось гражданские гвардейцы, доносился сухой стрекот армейских гауссовок. Генерал Кастехон с удовлетворением отметил, что губернаторские вояки не проспали атаки, и теперь огнем отсекали нападавших от особняка. В белом свете ракеты (как же, у гвардейцев ведь нет ПНВ) были видны темные силуэты "барбудас", прижавшихся к земле.

— Ступай в подвал, — приказал Гонсало дочери, после чего, пригибаясь, подошел к столу (герои, не кланяющиеся пулям, очень скоро становятся мертвыми героями), взял в руки комм-браслет и спешно связался со штабом Гражданской гвардии в Барранкилье.

— Мы уже знаем о нападении, — сказала женщина-дежурная. — Тревожная группа на флаерах вылетела. Держитесь.

— Мы продержимся, — ответил Кастехон. — Выключив комм — браслет, он надел его на руку, затем сунул в карман пистолет.

"Из этой фитюльки можно только застрелиться, — подумал генерал. — От охотничьего ружья пользы будет больше. Вряд ли бандиты защищены лучше мегалошади".

Нырнув в коридор, он распрямился и лицом к лицу столкнулся с дочерью, держащей в руках охотничий штуцер, пуля которого валила мегалошадь — местную тварь ростом и весом со слона.

— Ты что здесь делаешь, — рявкнул он, вырвав оружие. — Немедленно вернись в оружейку!

Девушка хотела было что-то сказать, но не решилась. Повернувшись, она скрылась за поворотом коридора.

Занять позицию у окна, тщательно прицелиться, выстрелить — бандит, пораженный десятимиллиметровой пулей, падает, выронив ракетомет. Пригнувшись, нырнуть в коридор, не обращая внимания на свистящие над головой пули. Вновь занять позицию, выстрелить и отойти.

Благодаря тренировкам и охоте, генерал Гонсало де Кастехон не разучился стрелять за годы штабной работы. От каждого его выстрела падал человек, причем раны от охотничьей слонобойки почти наверняка оказывались смертельными. Бандиты стреляли в ответ, но Гонсало пока не получил ни одной раны. И все же генерал понимал: он жив только благодаря гвардейцам, отсекавшим бандитов огнем.

Сколько продолжался бой — генерал не запомнил. Ситуация изменилась только когда над особняком появились два флаера Гражданской гвардии. Встав в круг, они открыли огонь по бандитам из бортовых пулеметов. Нескольких заходов хватило для того, чтобы перебить большинство "барбудос". Когда флаеры опустились на траву и высадили гвардейцев, уцелевшие бандиты подняли руки.

Генерал оставил свое ружье и направился к выходу. У окна в вестибюле стояла Бланка, картинно опираясь на охотничий карабин (более легкий, чем его слонобойка).

— Ты что тут делаешь? Это…, не охота на цапель. Это война!

— Тебе не говорили, что при дамах ругаться неприлично, — нервно ответила девушка и хихикнула. — Воевать оказалось не опаснее чем охотится.

— Тебе надо выпить чего-нибудь и отдохнуть, — буркнул Гонсало, понемногу успокаиваясь. — Воительница (тут он с трудом удержался от очередного ругательства). Мне надо поговорить с командиром гвардейцев.

— Я пойду с тобой…

— Не надо. Нечего тебе смотреть, что наша доблестная Гражданская гвардия делает после боя.

Кивнув, девушка удалилась. Генерал вышел из особняка и медленно направился вниз по лестнице.

— Где ваш командир!

Гвардеец развернулся и лениво отдал честь генералу (все равно губернаторские войска не подчиняются армейскому командованию).

— Господин генерал, подполковник Виская допрашивает пленных.

— Так позови его, — рявкнул Кастехон. Про себя он ответил, что пресловутый Виская свое дел знает: пленных нужно допрашивать немедленно после захвата, пока они не оправились от шока.

Ждать пришлось довольно долго. Наконец, к генералу подошел крепкий гвардейский офицер со знаками различия подполковника, державший в руке армейскую гауссову винтовку. Нес он ее брезгливо, словно змею.

— Это ваше, господин генерал, — начал он без предисловий.

Кастехон поймал винтовку и удивленно посмотрел на нее.

— Я сверил номера. Это оружие украдено с армейских складов в нынешнем году. И теперь из него пытались убить вас.

Генерал-лейтенант Гонсало де Кастехон почувствовал себя котом, которого тащат, чтобы ткнуть носом. Причем уже второй раз! У этого губернаторского холуя (ах, как жаль, что Гражданская гвардия не подчиняется армейскому командованию), похоже появилось хобби — издеваться над Кастехонами.