Помоги проекту - поделись книгой:
— Или может тебя в нем привлекло не только умение целителя? — ехидно спросил Орм.
— Ах вот оно что… — выдохнула я. — Я безмерно уважаю Зукета. Он прекрасный человек, который относится ко мне как к дочери. Он, можно сказать, заменил мне так недостающего отца.
— Ни за что не поверю, что рядом с тобой нет мужчины, к которому ты не относишься как отцу или брату, — прошипел Орм. Только приступов чужой ревности мне сейчас не хватало.
— А это уже ваше дело, во что вы верите, господин Орм, — я развернулась и ушла.
Не хотелось и дальше портить настроение. Я же ему не обещала хранить верность. Я вообще ему ничего не обещала, и как мне казалось поступила по отношению к нему честным образом — не стала и дальше давать ложных надежд. Поэтому и уехала. Да, мне тогда на секундочку показалось, что возможно я и смогу ответить на его чувства. Но только показалось. Не больше.
Прошло четыре месяца с момента известия о готовящейся войне, когда в дом к Зукету постучали гвардейцы императора.
— Вам с леди Риндамией следует явиться в расположение генерала Асбранда Шуварипа. Его войско расположено в провинции Пири. Вот ваши документы. Там все указано в какой срок и куда конкретно вам необходимо прибыть. Всего доброго, — откланялся гвардеец.
Зайдя в гостиную, мы расположились у камина.
— Дами, я конечно уже почти потерял надежду отговорить тебя ехать, но может ты все же останешься здесь? — спросил лорд Магнир.
— Вы же прекрасно знаете почему я туда еду. Я не боевой маг и в сражениях участвовать не смогу. Но хоть как‑то отомстить вадомийцам я должна! — воскликнула я.
— Но пойми же, дочка, это война, а на войне не место для женщины! Я не всегда могу оказаться рядом. И ты можешь пострадать не только от рук вадомийцев. Есть мужчины, которые вне зависимости от своей национальности, не слышат слово «нет». А ты очень красивая, девочка моя.
Я тяжело вздохнула. Да, конечно, мой учитель прав. Вот только мне надо, надо быть там! Не взирая на возникающие сложности. Я чувствую, что должна находиться там.
— Вижу уговаривать тебя бесполезно. Ну ладно, у меня есть запасной вариант, — произнес Зукет и вышел из комнаты.
Вернулся он не с пустыми руками.
— Вот, держи. Этот амулет поможет тебе. Она поддерживает наведенный морок. И тебе ненужно будет его подпитывать. Энергии амулета хватит на полгода. Ты будешь выглядеть как юноша. Всем я скажу, что со мной едет сын моего дальнего родственника, который является моим новым учеником. А ты уехала к своим дальним родственникам. С генералом я сам договорюсь. Ну а императора пусть Торгест ставит в известность. А то этот рыжий говорил, что правитель имеет на тебя особые планы. После войны собирался позвать тебя на работу к себе во дворец.
— Спасибо, что хоть вы меня предупредили. Как думаете, еще одна моя трагическая гибель, только теперь уже на войне, как должна пройти? — усмехнувшись спросила я лорда Магнира.
— Ох, Дами, думаешь оно того стоит? Ты так не хочешь работать на императора?
— В этом вы меня понимаете, как никто другой, учитель, — выдохнула я.
— Давай не будем загадывать так далеко. Да и вдруг удастся обойтись без столь кардинальных мер. Хотя нашему правителю так просто «нет» еще никто не говорил.
И все‑таки интересно, как же при столь отвратительных отношениях с императором отец смог, мало того, что остаться в живых, так еще и занять столь высокое положение?
Спустя неделю, к назначенному сроку я и лорд Магнир появились в расположении войск под командованием генерала Шуварипа. Торгест пока остался в столице. Его судьбой распоряжался начальник внутренней стражи столицы. И, вероятнее всего, он отправится к границе только с началом военных действий.
Прежде чем уехать, мне пришлось обрезать волосы. Во — первых, чтобы они не мешались, а, во — вторых, если вдруг спадет морок, привлекать меньше внимания. Зато теперь я могла наконец‑то прекратить их красить. Так что теперь я выглядела, благодаря мороку, на семнадцать человеческих лет. Субтильный паренек, светловолосый, с голубыми глазами. И называла я себя теперь Дамиан Зукет. По нашей легенде я была внучатым троюродным племянником.
Генерал нашу идею с переодеваниями — преображениями поддержал. Все целители, которые были в его распоряжении были мужчинами. К тому же и тут влез император. Он сообщил, что с моей головы не должен был упасть ни один волос. Но тут вставал вопрос, а кто тогда поверит, что мальчишка имеет столь сильный и вполне развитый дар? На это мы уже ничего придумать не смогли. Договорились лишь, что я буду осторожнее и сильно «светить» своими способностями не стану. Тем более, что одной из основных задач на предстоящей войне у целителей, была своевременная доставка «противоядия».
Напряжение было столь густым, что казалось будто мы вязнем в нем. Все понимали, что военные действия вот — вот начнутся. Ожидание было хуже всего. Доходили слухи, что уже было пару стычек — вадомийцы по проверенной схеме пытались нападать на приграничные селения. И разумеется они сражались оружием с зогвуром. Пострадавших магов спасли, но они остались без магии.
Наш гарнизон был расквартирован недалеко от границы Пири и Вадомы. Если бы был жив мой муж, эти земли стали бы моими родными. Кто бы мог подумать, что Риндамия Пирийская будет бродить тут в образе мальчишки — лекаря? Пока была возможность я обошла всю округу.
— Дами, не трави себе душу, — учитель заметил мои отлучки и догадался об их причине. — А право на эти земли ты потеряла еще тогда, когда отказалась объявить себя живой.
— Я довольна всем тем, что имею сейчас и никакие земли мне не нужны, — возмутилась я. Никогда бы не подумала, что лорд Магнир будет подозревать меня в корысти.
— Ну вот, хоть какие‑то эмоции появились на твоем бледном личике, — улыбнулся мой приемный отец. — А то бродишь по округе как тень.
— Понимаете, лорд Магнир, на этих землях рос Бредвар, — тихо сказала я.
— Понимаю. Очень хорошо тебя понимаю.
Жили мы в палатках, для того, чтобы можно было быстро собраться и перейти на новое место. Спали на раскладушках. Было подготовлено несколько шатров для полевого госпиталя.
Я проснулась от грохота. Быстро встав и одевшись, выскочила из палатки. Было темно, но на горизонте виднелись вспышки как от молний. Началось!
К палаткам целителей на коне подъехал один из военных:
— На сборы пять минут! Готовьтесь, скоро прибудут первые раненые.
Не было никакой суматохи. За то время, пока целители находились здесь, проводились учения. Все действия вспоминались сразу и четко выполнялись. У каждого была своя задача, которую необходимо четко и быстро выполнить. Кто‑то устанавливал шатры, кто‑то тут же расставлял раскладушки, другие доставали лекарства, бинты.
А дальше начался какой‑то кошмар. Раненых были сотни. Каждая секунда была дорога. Но спасти всех не удавалось. Запах крови прочно впитался в одежду, кожу. Казалось кровь уже витает в воздухе. Да, я многое уже повидала. Но подобное для меня было шоком. А времени прийти в себя не было. От быстроты моей реакции зависела чья‑то жизнь. Через мои руки прошли десятки раненых бойцов. Некоторые умирали прямо у меня на руках…
Я лежала на траве, раскинув руки и смотрела в небо. Мимо проплывали облака. А в голове роились мысли. За что гибли молодые, сильные мужчины? За глупость и алчность чужого правителя? За это же и погибла моя семья. А этому подонку все мало. Я не была способна на убийство, но сейчас казалось, что могу собственноручно лишить жизни главу Вадомы.
— А, вот ты где! — рядом со мной лег Торгест, взъерошив мои короткие волосы. В таком виде я ему показалась еще в Катомипаи перед отъездом.
— Рыжик! — воскликнула я. У меня не было сил подползти ближе и обнять его, поэтому я лишь протянула к нему руку и сжала его ладонь. Немного, но на душе стало светлее. — Я рада тебя видеть. Как давно тут?
— Я только прибыл. Слышал уже, что за кошмар у вас вчера творился. А ты тут лежишь бездельничаешь.
— Моя смена истекла час назад. А уснуть не удается.
— На, держи, уснешь быстро, — сказал Торгест, протягивая мне фляжку.
Догадываясь что там, я глотнула залпом. Жидкость слегка царапнула горло. Но потом разлилась внутри приятным теплом. Голову заволокло серебристым туманом. И сквозь эту дымку донеслось:
— У — у-у как тебя развезло, пошли, пьянчужка, доведу тебя до койки. Да уж, не рассчитал я дозу. Зато спать крепче будешь.
Проснулась я с дикой головной болью. Зато казалось, что в голове кроме боли ничему и места больше не было. Мысли надолго не задерживались. Умывшись, добрела до костра, где сидел Торгест.
— И куда тебя отправляют? — вместо приветствия спросила я.
— После вчерашней попытки прорваться на нашу территорию, вадомийцы были отброшены на несколько километров вглубь своей страны. Они не ожидали, что мы найдем способ борьбы с зогвуром. Поэтому основные войска под личным командованием наследника идут уже на саму Вадому. Я с ними. Будем держать курс на Дрину. Император не хочет затягивать войну. Погибло хоть и меньше, чем рассчитывали, но все же… Да, это ужасно цинично звучит, — я посмотрела хмуро на друга. — Не прожигай своим взглядом меня! Думаешь мне легко смотреть на это все? Но пойми, рано или поздно война бы состоялась. То, что вадомийцы напали только сейчас, нам оказалось на руку, так как мы смогли минимизировать потери. А начнись война раньше, трудно предугадать как все сложилось бы.
— Ты прав. Император нашел путь наименьших потерь во всех смыслах… Потери… Жутко звучит! Это же люди! Когда‑то живые люди! И раз! И они уже мертвы! — после сорвавшегося крика я перешла на шепот, — неужели нельзя было подослать по — тихому наемных убийц к Роару?
— Из меня политик или дипломат никудышный. Не могу судить я о таком. Наверно нельзя было подослать. Мы же не знаем всех подробностей этого противостояния. Если тебя это так интересует, пошла бы сама к императору и спросила! Сколько раз он тебя на аудиенцию вызывал? Но нет, ты нос воротишь: «Я к нему не пойду! Он за мою семью не отомстил!». Да на его плечах вся империя! Ты хоть понимаешь сколько проблем разного характера ему каждый день приходится решать?! Если он так поступил, значит на то были причины! А ты сразу судить его взялась! Да радуйся, что ты не на его месте, — закончил тираду Торгест.
Его слова весьма сильно меня задели. Да как он смеет меня судить? Не его семью бросили на растерзание разбойников. Я развернулась и ушла. Не попрощавшись. А этот предатель и не стал меня останавливать. Ну и ладно. Я шла, уговаривая себя, что мне не больно, от сказанных слов. Мне не больно.
Пришлось с головой уйти в работу. За ранеными нужен был уход. Поэтому, чтобы отвлечься от ссоры, я решила остаться с госпиталем в Пири, тогда как остальные войска, как и говорил Торгест, выдвинулись вглубь Вадомы. Лорд Магнир не хотел меня отставлять, но я уговорила его ехать дальше. Мне же тут точно никакая опасность грозить не будет.
Глава 7
Я уже раз сто пожалела, что не уехала с учителем. Работы было не очень много, так как большинство раненых шли на поправку. Поэтому я страдала от скуки, несмотря на то, что мне было раздолье с экспериментами с заклинаниями. К сожалению, пока безуспешными. А по причине своем замкнутости я почти ни с кем не общалась. К тому же так проще было скрывать свое истинное лицо.
Три дня спустя наш небольшой отряд отправился вслед за ушедшими войсками. Нам было приказано прибыть в расположение воинства, во главе которого находится наследник. Император Вемунд Скалдоварийский отправил в самую гущу событий своего единственного сына Эйннариона. Он руководил той частью армии, которая собиралась идти на столицу Вадомы Дрину. О точном местонахождении самого императора ничего не было известно. Кто говорил, что он остался в Амаллионе, ну а кто, что он сам руководит армией. А наследник только исполняет его приказы.
Во главе нашего небольшого отряда поставили старого вояку Ресмуса Жафегса. С ним в сопровождении было пятнадцать боевых магов. Целителей и обычных людей вместе со мной было двадцать человек. Люди без магического дара являлись санитарами. Они помогали уносить с поля боя раненых.
— Впереди граница, так что нам нужно быть осторожнее. Лагерь никому не покидать. На ночлег остановимся в селе Карола. Оно практически разрушено, но место переночевать можно найти, — давал указания господин Ресмус.
Чем ближе мы подходили к границе, тем большая тревога укреплялась у меня в душе. Связь с учителем мы продолжали держать при помощи почтовика. Каждый вечер я отправляла ему небольшие послания. Его отряд находился уже фендов[5] на пятьдесят вглубь Вадомы. А теперь обстоятельства складывались так, что увидеться с лордом Магниром мне теперь удастся только после взятия Дрины.
Весь следующий день наша группа предельно осторожно направлялась все дальше от границы. То тут, то там по пути попадались свежие могильные холмики. Но кому именно они принадлежали, нашим или вадомийцам, определить возможности не было.
На ночлег остановились в селе под названием Аранв. Здесь, конечно, все уже было под контролем нашей армии. Но идти по улицам, когда из окон, спрятавшись за занавеской смотрят перепуганные лица, было не по себе.
По большому счету, воют между собой правители, а страдают обычные люди.
Меня оставили в доме местной травницы Клериты. Хмуро взглянув на меня, она буркнула:
— Я постелила тебе в этой комнате. Лишней кровати у меня нет. Спать будешь на лавке. Если чего стащишь, собственноручно прибью. И не посмотрю на твое начальство!
Ну что ж, раз меня тут так рады видеть, буду вести себя как можно тише. А расположилась я, оказывается, в комнате, где эта травница хранила свои травки. Уснуть я уже не могла по причине любопытства. Было интересно посмотреть, чем же тут лечатся. Я зажгла маленький магический светлячок и стала рассматривать травы.
— Хм, а тут ничего нового‑то и нет, — пробормотала я себе под нос и пошла спать.
Ту часть армии, которую возглавлял наследник мы так и не догнали. Наш маленький отряд попал в засаду в семидесяти фендах от Дрины. Основные же наши войска были уже в сорока фендах от столицы Вадомы.
Напали на нас на закате. Мы только выехали из леса. Впереди был большой луг. Солнце было уже у самого горизонта, когда ни издавая ни единого звука, из травы как будто выплыли черные тени. Не ожидая нападения, никто из нас даже не успел выставить щит. В нас полетели сначала боевые заклинания, а потом уже стрелы. Первым упал наш командир капитан Ресмус. Судя по тому, как быстро пропиталась кровью земля вокруг него, ранен он был зогвуром. Видимо вадомийцы уже знали, что кольчуга не пропускает зогвур, потому целились в горло. Там была часть шеи, которую ничего не защищало, так как иначе было неудобно поворачивать голову.
Во время учений, проводимых еще в Пири, мне приходилось брать в руки клинок. Меч для меня был слишком тяжелым. Сейчас же я понимала, что мне придется убивать, чтобы выжить самой и спасти своих товарищей. Но это понимание не спасало от мук совести. Как я могу лишить жизни другого человека? Мое же призвание спать жизнь, а не убивать! На эти сомнения ушло не больше нескольких секунд.
Вадомийцы вперед выставили обычных людей. Маги из‑за их спин разили нас заклинаниями. Кое‑как выставив магический щит, один из наших боевых магов также отбивал эти заклинания. Но этот щит не защищал от стрел. Лучников было двое, а, чтобы достать их нужно, было пробить брешь в рядах вадомийцев. Рандельф, взявший командование в свои руки, после ранения Ресмуса, прикрывшись обычным щитом, попытался было ударить заклинаниями по противнику, но из‑за стрел ему сложно был точно прицелиться.
Собравшись вместе наши маги, выбрав себе конкретных жертв, под прикрытием обычных щитов, разом послали заклинания в вадомийских солдат. В рядах противников появились свободные места, через которые уже можно было дотянуться до лучников.
А дальше уже пошли в рукопашную, так как всю энергию маги уже почти исчерпали. Вот тут мне и пригодился мой клинок. На меня налетел воин, который был на голову выше меня. Мое преимущество было лишь в том, что я более юркая, так как меньше. Изворачиваясь так, чтобы его меч меня не задел, я пыталась решить куда же мне наносить удар. Тело его было также закрыто кольчугой. А на мне ее не было, что дополнительно придавало мне ловкости. Пару раз меч по касательной доставал меня. Но на мое счастье пока обходилось без ранений. Дыхание у меня уже сбивалось, а этот солдат явно забавлялся, гоняя меня в образе мальчишки. Как благородно, здоровый мужик измывается над подростком. Он же выглядел еще вполне бодрым и полным сил. Споткнувшись, я упала ему в ноги. Казалось, что вот сейчас его меч проломит мой череп. Пытаясь отразить удар, я подняла руку с клинком. А так как руки уже немного дрожали от усталости, взмах этот был несколько неуверенным. Но моя неловкость сыграла за меня. Конец клинка пришелся в незащищенную часть ноги воина под коленкой. Поэтому повторно размахнуться на меня он не успел. А мне это придало уверенности. Не вставая, так на четвереньках я доползла до вадомийца, и пока он пытался остановить кровь, перерезала ему сухожилия под коленками. Когда он упал, загнала ему клинок в горло.
Вытерев с лица, брызнувшую на меня кровь, я огляделась. Почти все вадомийцы были уже мертвы. Не рассчитали они своих сил, напав на наш с виду безобидный отряд целителей.
Быстро оглядев раненых, оказала первую помощь и только потом упала без сил в высокую траву.
И тут меня накрыло. Я убила человека. Я. Сама. Своими собственными руками. Слезы лились из глаз. Тело вздрагивало крупной дрожью. А перед глазами стояло лицо того вадомийца. То выражение лица, которое у него было, когда я протыкала его горло. В ушах стоял его предсмертный хрип.
— Помнишь то село у границы, в котором мы останавливались? Карола, — услышала я голос Рандельфа. — В нем еще почти все дома были сожжены. Так вот, вадомийцы, когда захватили это село, всех мужчин повесили на глазах у их семей. А потом женщин и детей согнали в амбар и подожгли. Так они и сгорели заживо.
Командир поднялся и ушел, оставив меня одну. Успокоившись, я вспомнила, зачем шла на эту войну. Я шла спасать своих солдат. А то, что спасать нужно было и убивая… Ну что ж, это же война. И без убийств тут никак. Гордиться тут мне конечно нечем, но я защищала и свою жизнь, и жизнь своих товарищей. Ставить всех вадомийцев под одну гребенку нельзя. Но если уж они с оружием идут на нас, пощады им давать нельзя. С другой стороны, теперь я хоть немного, но отомстила этим зверям за свою семью.
До Дрины мы добрались тогда, когда боевые действия там были в самом разгаре. Столицу взяли в осаду. Интересоваться как проходит наступление не было времени. У меня даже не находилось свободной минутки, чтобы наконец‑то навестить учителя, чей лагерь был в десяти фендах от моего.
Да, меня никто не узнавал. Внешность была непримечательной. Но вот мои способности скрыть не удалось. Работать в пол силы я не могла — люди же гибли! Поэтому в нашей армии быстро распространился слух, что молодой парнишка буквально из бездны достает. Ко мне приносили раненых, за которых уже никто не брался. Несколько раз доходило до того, что я была на грани истощения. Узнал бы лорд Магнир, сам бы добил.
Шел десятый день осады. И вроде бы, как я слышала, Дрина должна скоро пасть. Побыстрее бы этот кошмар закончился. Нестерпимо хотелось увидеть отца.
Я складывала бинты, сидя тихо в своем уголке шатра. Сегодня через мои руки прошли с десяток бойцов, поэтому силы были на исходе. Раздался шум, и санитары внесли очередного раненого бойца.
— Дами, принимай еще одного! Правда он на последнем издыхании. Глядишь и помрет вот — вот. Ваш главный сказал к тебе тащить, — прокричал Кнуд. Последние несколько дней мы работали, можно сказать, в одной команде. Он помогал мне с ранеными.
Парни уложили воина на кушетку. Кольчуга на груди у него было покорежена, как будто кольца разорвало чем‑то. Это чем же его так? Нос сломан, а на лбу, вдоль брови крупный порез. Из‑за этого все лицо залито кровью. Рана явно нанесена зогвуром. Кто‑то успел обработать ее нужным лекарством. Но боец потерял слишком много крови. Действовать нужно быстро. Я попыталась было наложить на рану заживляющее заклинание, но отскакивало, как мяч от стены.
— Да что ж такое! — начала ругаться я. У меня сегодня на руках уже умер один солдат. Он был не первым за все это время, но как же хотелось, чтобы стал последним. Еще одну смерть за сегодня я не перенесу.
Я поднесла руку к ране, открытой ладонью накрыла ее и сквозь полуопущенные веки посмотрела на нее.
Заклинание «Хаани» уже несколько веков никто не использовал. Да о нем практически никто и не знал уже. Только дотошность моего учителя и вынудила меня когда‑то окопаться в библиотеке, чтобы найти подробности об этом заклинании. Оно накладывается на рану человеку. И тогда ни один целитель не способен заживить рану. И обычные лекарства тоже действовать не будут. А рана начинает гнить. Затем уже эта гниль распространяется по всему телу. Но не все так просто. Мага, наложившего это проклятие, ждет не самая завидная учесть. Он лишается своего дара. И при этом, старость его настигает в течение пяти лет. Снять это проклятие просто. Вот только способ был малоизвестен.
Наверно это судьба, что когда‑то лорд Магнир все‑таки заставил меня выучить снимающее заклятие.
Вытерев с лица воина кровь, я попросила покинуть всех мой уголок, где была кушетка с больным и шкафчик с лекарствами.
Взяв в ладони обезображенное лицо, я склонилась над ним, слегка надавив мужчине на челюсть, чтобы приоткрылся рот. Его дыхание было уже практически не слышным. Я закрыла глаза и в приоткрытые губы выдыхала слова заклинания вместе с живительной энергией, которой, к сожалению, во мне оставалось слишком мало. Я боялась, что ее может не хватить.
Ну что ж, осталось теперь только ждать. Все что могла, я уже сделала.
Проснулась я от того, что Кнуд тряс меня за плечо.
— Эй, Дами, хорош дрыхнуть! Дрину взяли! — радостно воскликнул парень. И тут же добавил: — Ну что там, не окочурился вчерашний твой страдалец? Да ты и сам сейчас выглядишь не лучше. Небось все силы в него выложил.
Вот бездна! Я ж вырубилась обессилевшая и забыла про больного своего. Подскочив, я подбежала к тому самому страдальцу. Выглядел он уже вполне себе живым. Меняя повязки на лице и груди, я более пристально решила его рассмотреть. Да уж, не красавец он теперь. Хотя каким он был до ранения теперь уж сложно судить. Вокруг сломанного носа еще не сошел отек, а рваную рану над бровью и вдоль виска пришлось вчера шить. Почему‑то моя целительная магия категорически не желала заживлять его болячки. Хотя проклятие я сняла с него вполне успешно. Да и впитывал энергию он хорошо. Значит заживать ранения будут сами, силами организма мужчины. На груди правда, пришлось еще повозиться. Наверно он во сне пытался перевернуться и шов разошелся. Привязать его к кушетке что ли?
Поделиться книгой: