Игрун. Дилогия (СИ)

Я решил комментировать накладываемые чары на мечи, чтобы ненароком не испортить отношения с будущим учителем. Хоть мой договор с Фросей и был расторгнут, проведенная контр-атака меня впечатлила и я возжелал уметь также.

— Холод и огонь, — пошел с козырей.

Я начал наносить неспешные удары, тратя основное время на чарование мечей. Перебрав все, что сумел придумать, я остановился и опустил учебные мечи.

— Как то так, — комментировать был излишним.

— Это колдовство, — батюшка не хотел просто так сдаваться.

— Ловить души я не умею и не хочу! — упертость НПС начинала раздражать, — Я взял все, что мне нужно, я воин а не колдун!

— Колдующий воин, — толи шутка толи нет, я замер, готовый сбежать из деревни.

Пересоздавать персонаж совсем не хотелось, а с божественным проклятьем много не наиграешь. Четверть часа назад мне наглядно продемонстрировали возможности местных богов.

— Ладно, — сказал батюшка, — вернешься к Рубелю и станешь его учеником. Если узнаю, что опять хитришь..

Недосказанность, она всегда пугает, человек сам додумывает то, чего больше всего боится.

— Уважаемый Митрофан, — я решил попытать счастья, — я хотел стать вашим учеником. Будьте моим учителем.

— Рожей не вышел быть моим учеником! — огрызнулся он.

— Вы не гоните сразу, скажите чем моя рожа не вышла, может подправить смогу, — угодливо согнув спину, уговаривать НПС мне еще не приходилось, чувствовал я себя при этом не очень.

— Вышел не вышел, — неожиданно засмеялся батюшка и более серьезным тоном перечислил требования, — Я в ученики беру только тех, у кого две профессии десятого ранга. Да не абы какие, а чтоб одна была на магической, а вторая на физической основе!

«— Вот тебе и монашек, — подумал я, — к такому и в правду хрен попадешь в ученики»

— Да, и вот еще что, — остановился на пороге черного хода в храм НПС, — Если скажешь Рубелю, что я тебя к нему отослал, …, то можешь ко мне больше не подходить, будь у тебя хоть пять профессий десятого ранга.

«— Точно, — вспомнил я, — они же раньше вместе воевали, друзья еще с тех времен и все такое..»

Войдя в калитку на двор старого воина, я услышал какой-то шум на заднем дворе. Завернув за угол, я не поверил своим глазам. Огромный, белобрысый, с двумя маленькими ножичками, игрок бил одиноко стоящий столб. Наставник сидел на своем любимом месте, облокотившись спиной к дому.

Поздоровавшись, я достал учебные мечи и прошел ко второму столбу. Раз за разом, я пытался повторить выученный удар. Система упорно игнорировала мои усилия, +20 оставалось не достижимым.

Обернувшись, я увидел спину, уходящего Рубеля. Спина его была необычно ссутулена. Заподозрив неладное я быстро его догнал. Калека не успел заскочить в дом, хоть и ускорился при моем приближении. Я ухватил его за плечо и заглядывая в глаза спросил, — Учитель, в чем дело, куда вы уходите?

— Я взял другого ученика, — так и не подняв на меня свой взор, сказал он со вздохом, — я могу учить только одного, и этот один к сожалению не ты.

Услышав в его последних словах соломинку, за которую можно ухватиться я спросил, — А что с новым учеником не так, и что мне делать?

— Ты уже почти закончил обучение, оставшееся формальность, — я не верил своим ушам, — самое сложное уже позади, оставалось выйти в поле и закрепить технику. От силы месяц, и ты получил бы десятый ранг.

— Так что не так с вашим учеником? — меня зациклило на парне, занявшем мое место. Мне нужна была подсказка, я чувствовал что выход есть.

— Мой новый ученик никогда не станет асассином, — печаль в голосе была неподдельна, — ты видел его габариты? Он с трудом сумел повторить простейший удар, потратив на это два дня. Я никогда не дождусь его десятого ранга.

— А если его не станет? — я стал предлагать варианты.

— Смерти в нашем мире нет, — безразличие в его голосе резало сердце, — он воскреснет уже на следующий день.

— Я не о смерти говорю, что если его вообще не станет, совсем? — у меня появилась идея.

— Если так, то я буду свободен, — крепкая рука схватила меня за локоть.

— Сделай! Сделай если можешь, — он ничего не обещал за помощь, но я знал, что мы договоримся.

Вернувшись на задний двор я выждал момент, когда белобрысый прервется.

— Привет, — я остановился рядом с парнем.

— Здорова, — широченные плечи скорее всего подошли бы для махания двуручным мечом.

— Смотрю ты ассасина взял, — дождавшись кивка я спросил, — а ты какого выбрал, ассасина «пустыни» или ассасина «каменной гряды»?

Названия я придумал на ходу, стараясь чтобы звучали посолиднее.

— Никакого, просто ассасин, — растерянно протянул парнишка.

— Это ты напрасно, — покровительственно заявил я, и чтобы закрепить эффект добавил, — смотри как я могу.

Накладываемые чары на оружие были незаметны, пока не происходил момент удара. Стараясь произвести впечатление, я бил то огнем, то холодом, то ядом. Какофония всполохов огня, изморози льда и пузырящейся зелени покрывали тренировочный столб раз за разом.

— Вот так, — сказал я израсходовав всю ману, но не показывая вида, что на этом мои возможности исчерпались.

— Вот это да! — уважение и завись смешались в устремленных на меня глазах, — а ты у кого учился?

— У Рубеля конечно, — услышав мои слова старый солдат наблюдавший за моим представлением, чуть не упал, споткнувшись протезом о ровную землю.

Ни я ни парень, не повернулись в его сторону. Парень смотрел на меня, а я убирал в инвентарь мечи выжидая.

— А как получить этого «песчаного» или «каменного»? — попался будущий ассасин.

— Не, тебе уже никак, — сказал я и поспешил добавить, — ты свой фейс засветил.

— Чего сделал? — паренек оказался тормознутым.

— Твое лицо учитель уже видел, — я отвел паренька в сторону и стал шепотом объяснять, что нужно делать, — когда в первый раз приходишь к Рубелю надо рассказать ему историю, что родители твои были ассасины, и тебе снятся по ночам сны, как будто ты тоже ассасин, воюешь там по ночам. И глаза обязательно сделай поуже, как у азиатов. У меня из-за глаз не получилось ассасином «каменной гряды» стать, взял вот парные мечи.

— Но я не жалею, — отстранившись, я решил закрепить успех и громче добавил: — Десятый ранг очень быстро получил.

Восхищение и благодарность смотрели на меня из глаз белобрысой оглобли.

— Ух ты, — выдавил он из себя, — а я думаю чего у меня фигово получается, оказывается глаза надо поуже было сделать.

Тело игрока истаяло у меня на глазах.

«— Даже спасибо не сказал», — я едва сдержал смех, услышав его последние слова.

Подойдя к Рубелю, пристроился рядом на бревне. Мы сидели, не нарушая тишины. Звуки деревенской жизни доносились до нас, умиротворяя и без того мирный день.

— Все, — сказал старый солдат, встретившись с моими глазами он утвердительно кивнул и добавил, — свободен.

Мы еще посидели, каждый думал о своем. Сначала я почувствовал плечом, а потом и услышал, как содрогается тело Рубеля от смеха. Вспомнив белобрысого громилу и представив его с узкими глазами я тоже улыбнулся, а потом засмеялся в полный голос.

Отсмеявшись каждый о своем, мы опять замолчали.

— Иди уж, — толкнул меня в бок наставник, — делай свой двадцатый повтор.

Я не стал заставлять себя уговаривать. Доставая на ходу мечи, я думал о фортуне и о том, как она переменчива.

* * *

Зайчики, лисички, волки, все они остались позади. Новая локация лежала передо мной.

Став официальным учеником Рубеля, я подтянул свои знания в навыке «уворот». Почти неделю пришлось потратить на отработку связок и переходов между приемами. Четыре атакующих, четыре атакующее-защитных и один защитный удар надо было увязать между собой, не теряя ритма и скорости боя. Наследка +25 оказалась на высоте, без нее я бы провозился много дольше. Учитель как мог помогал, но порой этого было не достаточно. Преодолев все условные трудности, я получил тычок в спину и отправился в «поле».

Несостоявшийся ассасин приходил дважды. В первый раз он прибежал спустя два часа. Он был как две капли воды похож на себя первого, только глаза были другими. В тот день я впервые убил игрока. Он не хотел понять, что учитель занят и не может взять еще одного. Устав слушать за своей спиной его вопли я с разворота вскрыл ему шею ударом меча. Кровь алым веером оросила двор, задев и меня и учителя. Тело игрока истаяло через четверть часа. Правда я этого не видел, так как труп был спрятан в сарае. Туда я тащил его один, Рубель расшумелся, не желая видеть мертвечину на своем дворе.

Второй раз он появился через три дня. Игрок был маленького роста, весь щупленький, подвижный, с кожей желтого оттенка. Узкие глаза на его лице смотрелись очень гармонично. Услышав про «каменную гряду» и «пустынных ассасин» я догадался, кто явился к учителю. Ударив в его спину, я сразу оттащил остывающее тело подальше от чужих глаз, не дожидаясь повторного ухудшения настроения у учителя.

Больше ни я, ни Рубель его не видели.

Добываемые ресурсы, я разносил в конце дня по деревне. Шкурки животных одному, мясо другому, требуху третьему. Если падало что-то помимо органики, я относил в лавку торговки. Там же я покупал дешевую одежду, приходившую в негодность к концу почти каждого дня. За прилавком стояла молоденькая НПС и все скупала с пятипроцентной надбавкой. Враз постаревшая и окосевшая Фрося исчезла из локации, выйдя за ворота деревни.

Сегодня у меня было особое задание. Пожаловавшись накануне, что все девять ударов развиваются, а «уворот» нет, я был направлен к медведям. Прежде чем убивать моба, я должен был дать ему себя схватить. Освободиться от захвата я мог используя десятый навык.

Еще на второй день охоты, я догадался о том, что можно накладывать чары не только на оружие, но и на одежду. Износ последней резко замедлился, а я получил дополнительную защиту. Привычно зачаровав рубашку и штаны «камнем» я ринулся к морде медведя. Взревев он обхватил меня передними лапами, стараясь подмять под себя.

Навык «уворот» не прошел и я задергался. Защита с одежды упала, я получил кровоточащую рану на спине. Чаровать «воду», увеличивающую уклонение, у меня получалось через раз, но в критической ситуации все прошло на ура. Применив повторно «уворот» я выскочил из лап медведя. Смещаясь то вправо, то влево я уходил от атак моба, нанося серии ударов.

Спустя пять минут бурая шкура переместилась ко мне в инвентарь, как и склянка с медвежьим жиром.

«— Надо спросить Рубеля, кому такое в деревне надо», — я оглядывался по сторонам в поисках следующей цели.

— Странный какой-то волк, — зная как с ними бороться я не переживал об итоге предстоящей схватки. За прошедшие два дня я подобрал удачные сочетания замедления и отравления, которые валили клыкастых за две минуты.

Приближающийся ко мне моб был каким-то другим. Вглядевшись в его морду, я слегка отпрянул. Вместо глаз у моба сочился гной. Шерсть была свалявшейся, а задняя нога обглодана до кости. Я помнил этого волка. Я убил его день назад. А потом убил второго со спины, дождавшись пока тот начнет обгладывать труп. К трупу первого я так и не вернулся, поленившись идти за испорченной шкурой.

— Похоже, что некромант меня не забыл, — прикидывая что лучше предпринять, я отступал спиной вперед.

За десять минут боя я убедился, что ничего не могу противопоставить умертвию. Оставалось только сбежать, но мне этого не дали. Волк был быстрее и сильнее самого себя при жизни в несколько раз. Сильный толчок в грудь сбил меня с ног, оскаленная морда потянулась к моей шее. В последней попытке я воткнул оба меча под ребра мертвого волка, но он их даже не заметил, продолжая тянутся к моему горлу и разрезая собственные бока о лезвия мечей.

Замерев в каких-то сантиметрах от моей шеи, моб замер. Пролежав какое-то время на земле я отпихнул от себя прекративший шевелиться труп. Кое-как отряхнув налипшую грязь на одежду, я пнул от души холодное тело.

— Это всего лишь оболочка, — услышав голос со спины, я буквально взвился в воздух и отскочил на пару метров. Мечи сами оказались в моих руках. Не отдавая себе отчет, на автомате я зарядил их чарами «сила» и «ветер», на одежду лёг «камень» и «вода». Только после этого я понял кто мой собеседник.

Некромант стоял неподвижно, засунув руки в рукава своего балахона. Капюшон был накинут на голову, но я улавливал улыбку, прячущуюся в тени.

— Я вижу, что не напрасно терпел твое присутствие в своей пещере, — услышал я, — ты нашел применение полученным знаниям.

— Зачем ты меня искал? — надо было прояснять ситуацию. В окружающей нас локации было довольно много свежих трупов, и все они потенциально могли оказаться против меня.

— Я лишь хотел поблагодарить тебя, — слова были неожиданными.

— Спасибо за подарок, очень впечатлен, — кивнув головой на валяющийся невдалеке волчий труп, я не опускал оружия.

— Это лишь наглядная демонстрация, — Клаус двинулся ко мне неспешными шагами, — познав свое бессилие против умертвий, ты по достоинству сможешь оценить то, что я тебе подарю.

Остановившись в шаге от меня, он медленно достал из недр балахона хорошо знакомую мне деревянную палку.

— Смотри внимательно, — сказал некромант.

Я знал куда смотреть и как смотреть. Но все равно не понял, что мелькнуло в сужающейся сфере.

— Возьми, — он протянул мне зачарованную вещь.

Убрав один из мечей, я посмотрел на свойства предмета через меню персонажа.

«Деревянная палка.

Физический урон: 1–3*ранг «дробящее оружие»

Заряд: 1, прах, поглощает 100 ед. некросилы»

— Попробуй еще раз, — услышал я.

Боковым зрением я заметил движение. Резко повернувшись, я едва успел махнуть зажатой в руке палкой. Удар пришелся по голове ожившего еще раз волка. Замерев, он рухнул в землю и буквально истаял на глазах, впитавшись в траву. Звук, похожий больше всего на облегченный выдох, сопровождал процесс развоплощения.

— Это девятая чара, до которой ты не смог додуматься сам, — сказал НПС.

— Я все равно не понимаю, — сказал я, — чем вызвана твоя благодарность?

— Торговку настигла кара богов, — нейтральным голосом заявил Клаус, — люди выгнали ее из деревни и она ушла в лес.

Я не стал уточнять, откуда он знает о событиях деревни, и тем более было не интересно что или кто встретил в лесу сгорбленную Фросю.

— Ведь есть и десятая чара? — спросил я, возвращая посох, — ее ты мне тоже покажешь?

— Конечно, — усмехнулся некромант, — как только ты станешь моим учеником, я сразу тебя ей обучу.

Не прощаясь, он развернулся и пошел через редколесье в сторону своей пещеры.

«— А почему бы и нет? — спросил я сам себя, — взяв десятый ранг у мечника и десятый у некроманта, я смогу заявиться к Митрофану!»

В моей голове наконец-то сформировался план на более-менее долгосрочную перспективу. Повеселев, я направился на поиски медведя. Текущие задачи удачно вписывались в радужные перспективы далекого будущего.

Погода была пасмурной, но без дождя. Я бежал легкой трусцой по парковой дорожке. За последние три недели ежедневных пробежек я уже не задыхался через каждые сто метров. Молодой организм легко восстановил былую подвижность. Заприметив подходящий пятачок, я свернул переходя на шаг. В моих руках были две деревянные палки. Вынося утром мусор, я увидел прислоненный к мусорному контейнеру старый карниз. На меня что-то нашло и я взял его домой. Потратив четверть часа, я перепилил швейцарским ножом палку пополам. Следующий час я провел за обстругиванием концов, пытаясь сделать удобные рукояти. В конечном счете, вооружившись изолентой, я победил и у меня было нечто, напоминающее тренировочные мечи.

В парке никого не было, и я не спеша стал делать то, что так хорошо стало получаться в игре. После первых же движений, я остановился, прислушиваясь к себе. Чего-то не хватало. Не сразу, но я сообразил. Не хватало чувства удовлетворения от правильно выполненного движения. С раздражением я осознал, что привык получать неявную похвалу от системы, и делать тоже самое в реальном мире, не имея стимулирующего посыла, уже не очень то и хотелось.