Помоги проекту - поделись книгой:
Не просто так погладила — изглаживала память о нашем походе в храм. Гладить, и вообще прикасаться было необязательно, но это было мое первое настоящее вмешательсво в разум, и я боялась навредить малышу, а телесный контакт позволял лучше контролировать процесс. Но все прошло на удивление легко и безболезненно. Вмешательство было неглубоким, мне ведь предстояло еще обращаться к Мару за ключом, и в памяти должны были остаться зацепки-подсказки о том, что это уже случалось и все было в порядке. Вот перед уходом придется поработать с памятью серьезно.
Глава 6
Уходить я решила не раньше, чем за два дня до черной луны: если не удастся убежать далеко, то, может, хотя бы сроки получится сорвать. О том, что со мной сделает герцог, если я лишу его возможности своевременно провести ритуал, я старалась не думать. Лучше надеяться на лучшее.
Готовиться начала загодя. Во-первых, стала откладывать хлеб, который получала к обеду, чтобы приготовить из него сухари в дорогу. Сушить носила на башню — там было достаточно ветрено, а главное, на площадку никто не поднимался, кроме меня. Пришлось только защиту от птиц устроить.
Во-вторых, озаботилась одеждой в дорогу. В том, что нашлось в моей гардеробной, нечего было и думать пускаться в бега. Платья не подходили для походной жизни вообще, костюмчик — надо полагать, для верховой езды — выглядел, хоть и слегка потрепанным, но явно недешевым, а мне нужна была неприметная одежда. Подходящая в один прекрасный день была обнаружена в саду: она сушилась на веревке около дома садовника и принадлежала, как не трудно догадаться, вредному пацану. Штаны и рубаху я стянула, высушила все на той же башне и припрятала в своем гардеробе, в дальнем углу обувной полки. С обувкой мне, кстати, повезло — сапожки идеально годились для дальнего путешествия, только вышивку надо будет спороть перед уходом.
Гардероб мне, кстати, приподнес один весьма приятный сюрприз, который разом перевел мои планы побега из области фантастики в область почти реального. Уж не знаю, что меня толкнуло на следующий день после посещения храма примерить свое единственное парадное платье, но когда я покрасовалась перед зеркалом и начала стягивать с себя наряд, что-то мне показалось странным, и я вывернула платье наизнанку, чтобы присмотреться. Оказалась, моя предшественница закрепила в швах юбки тканевые мешочки с монетами — по одной-две в каждом. Я нашла там шесть золотых арсов — настоящее сокровище, восемь серебряных левсов, что в сумме давало еще два золотых, а в поясе обнаружила еще десятка два медных монет разного достоинства. Не иначе как подарок от Кайлера, могла ведь и не обнаружить заначку своей предшественницы.
Да и Семнир не обошел меня своим вниманием, иначе как могло получиться, что уже при следующем посещении библиотеки мне буквально в руки прыгнули две весьма полезные книжки: одна по семейному праву, другая по магическому. Из первой я узнала, что если брак не заключен в течение семи лет после помолвки, то помолвка становится недействительной. Семь лет до свободы, значит… Немало. Значит, мне предстоит прятаться целых семь лет?! Вторая книжка открыла мне глаза на то, что я уже совершила одно магическое преступление, когда воздействовала на Мара, и собиралась повторить его в ближайшеее время. Оставалось только надеяться, что в этом меня не обвинят, а еще учесть на будущее и жить, что называется, с оглядкой на кодекс.
То, что я после несчастного случая с Маром зачастила к лекарю, ни у кого удивления не вызвало. Я приходила к бедняге Ремару и начинала сыпать вопросами. Понятно, что отвечать он не мог, но реагировал так или иначе, а я считывала эмоции и обрывки мыслей. За несколько визитов я выяснила, какие снадобья для чего предназначены и где хранятся, а потом, воспользовавшись отсутствием доктора (выманить его мне помог Мар), я стащила мазь от ожогов, ранозаживляющий бальзам и дезинфицирующй состав в количестве аж двух флаконов, бинты, а также несколько наборов для зашивания ран (иглы и нитки). Более чем уверена, что Ремар исчезновения препаратов не обнаружил или не придал ему особого значения — я брала только то, что имелось в нескольких экземплярах. Еще я стащила у доктора скальпель — не столько в медицинских целях, сколько на всякий случай, я не была уверена, что мне удастся разжиться ножом. Совесть моя молчала, и жалости к коллеге я не испытывала. Он знал все о планах герцога относительно меня — это я обнаружила в его мыслях. Знал, но никак не пытался мне помочь. Да, наверняка герцог чем-то держал его — может, шантажом или долгом, но… врач все-таки. Конечно, судить легко, но пытаяь найти в своем сердце сочувствие к лекарю, я натыкалась на собственное равнодушие и нежелание искать ему оправдания. В конце концов, он наверняка сам для себя нашел их немало.
Подходящий заплечный мешок нашелся на конюшне. Поскольку он валялся в углу пустого денника без дела, я сочла, что его пропажа никого не расстроит. Добычу я притащила в свою ванную и долго отстирывала, а потом вывесила сушиться на башне. Неприятный запах выветрился, но темные пятна непонятного происхождения вычистить не удалось. Ну и ладно.
А флягу мы с Маром вместе выпросили у конюха для игры. За несколько дней до предполагаемого побега я припрятала ее, а потом утащила в свои покои. В тот же день я взяла у мальчишки ключ от храма, а потом заставила его забыть об этом. На этот раз полностью стерла из его памяти все, что касалось меня и храма. В оставшиеся часы все присматривалась к пацану, но никаких последствий своего вмешательства не заметила. Обошлось.
Я собиралась еще раз заглянуть в храм без Мара, чтобы кое-что поискать, но мне такой возможности не представилось. Оказалось, что герцог все-таки не поверил, что я смирилась со своей участью.
За три дня до черной луны ко мне зашла горничная с ужином, и я уловила волны тревоги и вины, исходящие от нее.
— Постой, Лиша, — остановила я ее, придержав за руку. — Что тебя так расстроило, что ты почти плачешь? — имя служанки я узнала от Мара.
Глаза у нее и впрямь были на мокром месте. Я знала, что ответить мне она не может, но зато всколыхнулись мысли, которые тревожили девушку, а я, касаясь руки горничной, легко их считала.
Лиша выдохнула с облегчением, стоило мне отпустить ее, и выскочила за дверь. Итак, в мое сегодняшее питье подмешаны два зелья — снотворное, чтобы не вздумала гулять по ночам, и некий состав, способствующий покорности и даже апатии. В общем, герцог решил подстраховаться. Если бы это было только сонное зелье, выпила бы с чистой совестью, поспала бы дольше обычного, зато успокоила бы хозяина. Но вторая составляющая меня напугала. Очень напугала. А кроме того, днем меня собирались охранять, не выпуская из комнаты. Хорошо хоть не ночью — на снотворное понадеялись.
Чудодейственный напиток я вылила в туалет, а вечером вполне успешно притворялась спящей во время визита герцога. Пособие по ментальной магии — наше все, как говорится. Уже ближе к полуночи я выглянула в коридор, чтобы убедиться, что ночью меня действительно никто не охраняет. Потому что на следующую ночь я собиралась бежать, а в эту спать пока не спешила. Успеется. Я аккуратно распорола самое неказистое из своих платьев. Часть юбки пошла на мешочек для сухарей, из еще одного куска я сшила для своих штанов специальный карман для моего единственного оружия. Еще скроила два кошеля и распределила монеты. Хорошо еще, что швейные принадлежности я заранее выпросила у жены садовника. Скальпелем аккуратно спорола вышивку с голенищ сапог. Вдумчиво собрала дорожный мешок. После чего с чистой совестью легла спать.
Утром проснулась позже обычного, как и ожидала, а после завтрака выглянула в коридор, чтобы проверить считанное из головы горничной. Так и есть: у двери скучал охранник. Один из тех, кто обычно стоит на воротах. На службе у герцога было вообще мало вооруженных людей, как мне показалось, и в доме они обычно не паслись. Для меня сделано счастливое исключение. Я попробовала выйти из комнаты, и страж, не говоря ни слова, схватил меня за плечи, развернул и впихнул обратно. Пришлось изобразить полную покорность — вернуться в комнату и сесть на диван с книжкой. Впрочем, книжка оказалась вполне увлекательным приключенческим романом.
Убедившись, что никто мной не интересуется, я сделала небольшую разминку — решила не перенапрягаться в этот день, а после обеда и вовсе завалилась в постель, чтобы набраться сил перед бессонной ночью.
За ужином мне пришлось несладко: Лиша — вероятно, по распоряжению герцога — принесла еду, но уходить не спешила, уселась на диван, скромно сложив ручки на коленях, кусая губы и краснея, но не сводя с меня взгляда. Я поела и сделала вид, что пью травяной напиток, а сама исподтишка поглядывала на девушку, нащупывая точки воздействия. Мысленно потянулась к выбранным точкам, слегка пережила каналы, сперва успокаивая горничную, а затем погружая ее в состояние, близкое к трансу. Убедившись, что она больше не обращает на меня внимания, я выбежала из комнаты и повторила вчерашний фокус с зельем, отправив его в канализацию, после чего вернулась на свое место и «пробудила» девушку. Теперь она будет думать, что все время держала меня в поле зрения, а та минута, которую она провела в отключке, благополучно изгладилась из ее памяти.
Лишу было жалко — те картинки, которые я выудила из ее памяти, свидетельствовали, что девушка — одна из жертв садистских развлечений герцога и боится его до беспамятства.
После ужина я переоделась и улеглась в постель. В этот вечер герцог навестил меня снова. Я усердно притворялась спящей, игнорируя его прикосновения, только позволила себе поежиться, когда он откинул в сторону одеяло. Все остальное пришлось терпеть — и задранную рубашку, и отвратительно чужие руки во всех доступных местах — и все это время держать ментальный щит, чтобы никоим образом себя не выдать. С трудом дождалась, пока извращенец покинет комнату. Вот что это было? Жених пытался проверить, не обманываю ли я его? Или у него просто терпелка на исходе, и возникла срочная необходимость полапать невесту, не дожидаясь свадьбы? Фу…
Я еще некоторое время повалялась в постели, прислушиваясь к окружающему миру. Замок засыпал. Герцога поблизости не было, охранник тоже покинул свой пост — ушел вместе с хозяином, когда тот убедился, что я крепко сплю.
Я оделась, подхватила свою нехитрую поклажу и выскользнула из комнаты. Удивительно, но меня даже не заперли. Что это, уверенность герцога, что я уже полностью в его власти, или меня ожидают сюрпризы?
Коридор был пуст. Я прокралась до одной из боковых лестниц, спустилась на первый этаж и, приоткрыв окно, перекинула тело через подоконник и сползла вниз, благо до земли было недалеко. Сердце глухо бухало в груди, когда я кралась к двери в подвальный этаж. Но по пути мне никто не встретился, я открыла замок украденным ключом и нырнула в темноту. Примерно полсотни шагов — и я в храме.
Самая ненадежная часть моего плана, которая ставит под сомнение его исполнение, — обращение за помощью к тем, в чье существование я пока не очень-то верю. Ну да, что-то такое было во время прошлого визита в храм и после него, но… Все ведь можно списать на простые совпадения и собственное нестабильное эмоциональное состояние.
Я вздохнула несколько раз, пытаясь справиться с волнением, заставила себя подойти к статуе Лейнар, опустилась перед ней на колени и извлекла из заплечного мешка единственную вещь, с которой мне было действительно жаль расстаться, и единственную, которую я считала по-настоящему своей: ажурную птицу, сделанную мастером Крелом. Вспыхнули искры на кончиках моих пальцев, маленькая деревянная фигурка в углублении жертвенника исчезла в пламени. Справляться со слезами не было ни сил, ни желания… Одновременно я говорила — мысленно — о том, как попала в этот мир, о том, какая участь меня здесь ждет, если я не получу помощи, о том, что я никакая не Тэнра, я не невеста герцога и не безумная самоубийца, а совсем даже наоборот — та, кто стремиться избежать мучений и смерти, а также сохранить разум. Высказав все, что накипело, я застыла перед статуей, погрузившись в странное состояние то ли сна, то ли транса. Это было ожидание. Ожидание приговора. Или милости.
— Ш-ш-ш… — это не ветер, это голос.
По-прежнему стою на коленях, не поднимая глаз.
— Ш-ш-ш… Не плачь больше. Подойди к купели, опусти в воду руку с браслетом.
Все еще не веря своим ушам, я поднялась с колен, подошла к чаше, стоявшей у ног богини, и погрузила в нее руку. А дальше было чудо: металлический браслет вдруг заколебался в воде, «поплыл» и… легкими струйками стек с моей руки и растворился до полной невидимости… Ох! Я вскинула взгляд на статую — та выглядела по-прежнему неживой, но чье-то присутствие я ощущала.
— Спасибо!.. — прерывающимся шепотом.
— Принеси мне еще один дар, и ты снова сможешь обратиться ко мне, когда придется трудно.
— Какой дар?
— О, на этот раз то, с чем ты уже заранее решила расстаться. Ты ведь собиралась остричь волосы? Сделай это здесь и сожги на моем алтаре.
Да запросто! Я подхватила нож, которым воспользовалась еще в прошлый раз, и решительно отрезала косу, что называется, под корень. Раздалось хихиканье:
— Дай… помогу тебе, направлю руку. Мало ведь косу просто косу отхватить, чтобы стать на мальчика похожей.
Как богиня направляла мою руку, я не поняла, но в итоге на голове образовалось что-то вроде пацаньей стрижки. Уж не знаю, насколько аккуратной, но закудрявившиеся короткие волосенки давали надежду, что огрехов заметно не будет.
Я водрузила косу на алтарь богини, потом задумалась на мгновение и спросила:
— А можно, я отделю несколько прядок в жертву твоим собратьям? Или им такое не подойдет?
— Можно… — слышно по голосу, что улыбается. Снисходительно так.
Я отделила три прядки, а остальное подожгла. Удивительно, но не было мерзкого запаха паленой шерсти, да и вообще ничем не пахла моя жертва. Когда волосы на алтаре прогорели, я обратилась к Семниру:
— Прошу тебя, дай мне сил, чтобы справиться со всем трудностями, которые меня ожидают, направь к знаниям, которые помогут мне выжить.
Я преклонила колени, и запалила прядку на жертвеннике. Вздох. Или мне это только послышалось?
— Пошли мне удачу, Кайлер, она мне очень-очень нужна, — легкое дуновение шевелит мои кудряшки. Было? Не было?..
И последнее, самое важное, к богу дороги и очага:
— Я вступаю на путь и не знаю, куда он ведет. Прошу, не дай сбиться с дороги, помоги найти цель и тех, кто поддержит меня на пути к ней…
Тарс молчал. Или молчало мое воображение. Теперь мне надо было найти в юго-западной части храма тайный ход, который выведет меня за далеко за стены замка, и умудриться попасть в него. Еще одно слабое место моего плана — не успела наведаться в храм и поискать. Придется искать сейчас…
Тарс вмешался, когда я успела потратить не меньше часа времени и уже начала впадать в отчаяние: просто будто схватил меня за плечо, развернул и поставил перед стеной, расписанной растительным орнаментом. Да еще подтолкнул со смешком. Я не удержала равновесия, уперлась рукой в стену и почувствовала, что один из зеленых завитков — не нарисованный, а объемный. Ухватилась покрепче, подергала — в стороны, вверх, вниз, потом потянула на себя. Ощущения, что привожу в действие механизм, не возникло, но фрагмент стены передо мной словно отъехал в глубь, а потом в сторону, и я шагнула в темноту.
Проход за мной закрылся, я еще постояла несколько мгновений, прислушиваясь к своим ощущениям и одновременно пытаясь высказать свою благодарность Тарсу, кем бы он ни был — богом или…
Я пустила перед собой крохотный магический светлячок и потопала за ним следом. Прошло часа полтора, когда я уперлась в запертую дверь, за которой меня ждала свобода. Запалила светлячок поярче. Замок выглядел надежным, а вот сама дверь — так себе. Была б я покрепче, сейчас просто выбила бы с маху. А если… Я с сомнением посмотрела на свои ладони, потом на отсыревшую древесину, а потом… меня осенило. Извлекла из мешка пузырек с дезинфицирующим раствором, нюхнула — так и есть, явно на спиртовой основе, и спирта там немало, — и щедро плеснула на дверь возле самого замка, да не в одном месте, а в нескольких, после чего ударила с пальца искрой, стараясь не подходить слишком близко. Дорожка пламени, не распространяясь по сырой древесине, под моим руководством ползла от капли к капле, подпитываясь моей «зажигательной смесью». Когда пламя полностью обошло замок, я сконцентрировалась, и ударила рукой, послав впереди силовую волну. Кусок двери вылетел, петля замка оставась висеть на одном корявом гвозде, и после нескольких минут сопровождающихся руганью усилий мне удалось сорвать петлю окончательно.
Все, больше между мной и свободой не было никаких видимых препятствий.
Глава 7
Ход вывел меня к самой опушке леса. До границ герцогства — не меньше двух дней пути в хорошем темпе. Там, за рекой, земли короны — моя ближайшая цель. Я поежилась от утренней прохлады — все-таки в одной рубахе хорошо днем щеголять, а в рассветный час даже летом неуютно.
Я бодро шагала по лесной тропинке и мысленно пыталась просчитать свои шансы на спасение. Итак, мое отсутствие скорее всего обнаружат не раньше, чем во время завтрака — до этого в комнату никто не заглядывает… если конечно в преддверии черной луны ничего не изменится. Конечно, есть еще шанс, что служанка купится на «куклу» на моей кровати, но на это рассчитывать не стоит. Значит, часа через три меня начнут искать. Надо надеяться, сначала в замке, потому что сигнала от браслета не было.
А если за пределами замка, то как? Собак у герцога нет, псарню он не держит. Правда, он может арендовать у кого-нибудь, такое здесь практикуется, если верить художественной литературе, однако это тоже требует времени.
Но герцог, конечно, в первую очередь маг, а значит, будет делать поисковик. Шмотки мои у него имеются, волос тоже найти несложно… но изготовление поисковика требует времени. Сильные маги могут сделать его из подручного материала за считанные минуты, но Симьяр эс Демирад, как я поняла, особо сильным магом не был. Иначе не были бы нужны ему всякие ритуалы для прироста силы. Все-таки магический резерв человека не безграничен, можно и лопнуть от жадности. А с инстинктом самосохранения у таких персонажей обычно все в полном порядке.
Можно было бы попробовать защититься от магического поиска, но беда в том, что я этого никогда не делала, знала процесс только в теории, а следовательно, рассчитывать на свои умения не стоило. Поэтому в запасе оставалось еще несколько часов, пока меня начнут не просто искать, а искать в конкретном месте… со знанием дела, как говорится. За это время надо не просто уйти как можно дальше, но и маршрут выбирать такой, по которому только пеший может пройти — чтобы у преследователей не было преимущества в скорости. Карту герцогства я выучила на зубок, чувство направления у меня идеальное, так что проблем возникнуть не должно, но подстраховаться не мешало бы…
Утро уже полностью вступило в свои права, когда на моем пути встретился первый ручей. Я присела на берегу, перекусила сухариками, добавила воды во флягу, а потом стянула с ног сапоги и чулки, закатала штаны и со сдавленным писком спрыгнула в ледяную воду — покуда ручей протекает в нужном мне направлении, стоит двигаться по руслу, чтобы сбить со следа собак, если их привлекут к поискам. Я, конечно, не специалист по уходу от погони, так что пришлось обходиться способами, вычитанными когда-то в приключенческих книжках… И я не в первый раз за прошедшее время задумалась о том, что все мои навыки, полученные на занятиях боевыми искусствами и в медицинском университете, могут оказаться недостаточными для выживания в здешней суровой реальности. Ладно, сражаться мне разве что для защиты собственной жизни понадобится… а работа? Смогу ли я быть лекарем… или целителем? Лечат здесь преимущественно с помощью магии, а если и травами-зельями какими-нибудь, так их знать надо. То есть, чтобы снова стать тем, кем я была и хочу быть, мне придется учиться заново. Если представится такая возможность. И не факт, что у меня достаточно дара для того, чтобы учиться здесь на целителя-мага…
К полудню русло ручья свернуло в сторону от моей цели, и я вышла на бережок, обтерла ноги куском своей бывшей юбки и обулась. По земле, да еще и в сапогах идти было куда проще, чем босиком по неровному дну.
Но на душе было тревожно. Конечно, я попыталась выстроить защиту от поиска, однако никакой уверенности в ее надежности у меня не было. Поэтому я жевала сухари на ходу, не позволяя себе остановиться на привал, но понимала, конечно, что долго в таком темпе не продержусь.
Часа через три, после прогулки еще по одному ручью, я все-таки позволила себе ненадолго расслабиться. Прилегла на траву, подложив под голову мешок, приказала себе проснуться через два часа и вырубилась.
Очнувшись, прислушалась, не открывая глаза. Ничего. Лес жил своей обычной жизнью, никакие посторонние звуки и эмоции не тревожили пространство. Я поднялась, попробовала подвигаться и осталась довольна — тело пока справляется. Значит, до следующего ручья, небольшая пробежка по руслу, а затем… на дерево!
О, подобными играми я развлекалась с друзьями, будучи подростком… Ну, такой, как сейчас. Лет в четырнадцать-пятнадцать.
Ручей нашелся очень быстро, здесь их вообще было множество. Правда, этот уводил меня немного в сторону, но я прошла по руслу не больше сотни шагов, пока не попалось подходящее дерево. Вылезла из воды прямо на ветку, обулась, и поползла дальше — наверх, в густую крону. Оттуда, по толстой ветке — на соседнее дерево, потом на другое. Лес был как раз подходящей густоты, чтобы перебираться из кроны в крону, не опасаясь быть замеченной с земли. Ну и собак можно будет надуть, если прежние уловки не удались.
Через пару часов таких перемещений я вымоталась до полного изнеможения, измазалась, пару раз ободрала ладони и мечтала о том, чтобы сбросить с плеч рюкзак… а еще упасть самой и забыться. В глазах темнело не оттого, что солнце, и без того не слишком активно проникающее сквозь ветви, стало клониться к горизонту, но из-за всепоглощающей усталости.
На ночлег я устроилась, не спускаясь вниз, на удобной развилке, примотав себя на всякий случай к дереву поясом от платья. Универсальная вещь оказалась, сколько всего из него полезного получилось! Заснуть удалось не сразу, все-таки развилка дерева — это не мягкая кроватка.
Думала. В первую очередь — о сроках. По идее, черная луна по календарю — завтра. Но если речь идет именно у о луне, да еще и о темных ритуалах, то проводиться они, скорее всего, должны ночью. Вопрос — нынешней или следующей. Если уже сейчас, то я, как минимум, отсрочила свою казнь еще на несколько месяцев, если нет, то мне надо продержаться еще сутки…
Утро началось с надрывного лая собак и перекликающихся мужских голосов. Преследователи проскочили практически у меня под ногами, не обратив никакого внимания, но я не спешила радоваться — могут еще и вернуться. И вернулись. Проследовали обратно опять в непосредственной близости и отправились искать в другом направлении, судя по разговорам. Дождавшись, пока они удалятся на достаточное расстояние, я отвязалась от дерева и со стоном сползла вниз, морщась от боли в затекшей спине и ногах.
Я размяла мышцы, позавтракала — запас сухарей катастрофически таял — и побрела дальше. Уже не так бойко, как накануне. Правда, наткнувшись на еще один ручеек и совершив какой-никакой утренний туалет, я почувствовала себя куда бодрее. Правда, потом от меня все равно разило страшно — переодеться не во что, стирать некогда. Хорошо хоть трусики чистые в запасе имелись…
Второй день прошел почти так же, как и первый — прогулки по руслам ручьев, потом по деревьям. Ну и небольшая пауза для дневного сна — опыт подсказывал, что ночлег на дереве полноценным отдыхом считаться не может, потому и попыталась хоть немножко отоспаться заранее. Утро было радостным — черная луна позади, а значит, поживем еще.
На третий день пути мне начинало казаться, что я всегда была в лесу, а замок мне просто приснился, как и все, что было до него. Я даже начала получать удовольствие от своего путешествия. Как выяснилось, рановато.
Как получилось, что я не заметила преследователей вовремя? Собак при них не было, шагали они неслышно — видать, настоящие следопыты, или кто-там они. Словом, разглядела я их как раз в тот момент, когда они заметили меня. Увидела, метнулась вперед, чем и выдала себя уже окончательно. Бег по пересеченной местности хорош, когда это просто тренировка. А если в спину дышит опасность? А если эта опасность представлена двумя представителями сильного пола… против слабой (ну, будем честны, по сравнению с мужиками да и с собой прежней — действительно слабой) девчонки?
Я бежала, стараясь не думать о том, что обречена… вообще ни о чем не думать. Тело действовало практически само, почти без участия головы, поэтому обрыв бросился мне подноги раньше, чем я успела осознать новую опасность. Покатилась вниз, судорожно цепляясь за какие-то корни, торчавшие из земли, до крови обдирая лицо и руки. В конце концов мне удалось зацепиться за на небольшом уступе, и я замерла, прижавшись к обрыву и осторожно озираясь.
Внизу неспешно несла свои воды река Нейра. Сползти к ней? Ведь на другом берегу — земли короны, власть герцога туда не распространяется, и чтобы поймать меня, ему — по идее — пришлось бы обратиться к местным властям. Правда, герцог никак не напоминал человека, который так уж уважительно относится к закону.
Я прикинула расстояние и крутизну берега и отказалась от мысли сигануть вниз.
Мои преследователи тоже времени зря не теряли — нашли более удобный спуск в паре сотен шагов от меня и скакали козлами с уступа на уступ, неумолимо приближаясь. Я всхлипнула, внезапно раскиснув, и отвернулась. Признавать свое окончательное поражение не хотелось.
С другой стороны от меня, примерно в полусотне шагов, зиял полускрытый колючим кустарником вход в пещеру. Шанс? Быстро-быстро перебирая руками и ногами, я поползла по осыпающемуся склону в сторону провала. Все-таки он был ко мне значительно ближе, чем преследователи, да еще кусты частично укрывали мои маневры, и когда я нырнула в черный зев, они не сразу сообразили, куда я делась.
— Где она?
— Смотри, Бэр, там пещера. Больше некуда. Пойдем вытащим ее оттуда.
Я на мгновение задумалась: запалить светлячок и попробовать пройти глубже или приготовиться к бою. Их двое. Всего двое. Или целых двое? Мне еще не приходилось пробовать это тело в реальном бою…
— Ты идиот, что ли? Это же логово саа-тши. Она, почитай, уже труп. Дуем отсюда, — полное осознания «ох!» — и шуршащие звуки шагов стали поспешно удаляться.
Я застыла. Внезапно наступившая тишина вдруг наполнилась звоном напряженного пространства. Я прижалась спиной к стене в ожидании неведомой опасности.
Глава 8
Я не сразу поняла, что именно слышу. Вроде что-то шуршало… может, посвистывало или шипело. И только когда что-то коснулось плеча, а по ноге скользнуло узкое гладкое тело, до меня дошло — змеи. Много змей. Все пространство вокруг было заполнено шевелящимися чешуйчатыми гадами. Паника. Дикий ужас. Оцепенение. Я замерла там, где меня застало осознание. Замерла в ожидании неминуемой смерти. Усмехнулась где-то в глубине души: «Далеко убежала, как раз до границы…»
«Ш-ш-ш… Чуш-ш-шая… Чу-ш-ш-шая ду-ш-ш-ша…»
«Рош-ш-шденная за г-х-хранью…»
«Предскас-с-санная».
«В-с-с-сять…»
«Пус-с-сть дас-с-ст крови…»
«Пус-с-сть дас-с-ст!»
«Нельс-с-ся… С-с-сама… Только с-с-сама. Ес-с-сли с-с-сах-х-хочет…»
«Ве-с-с-сти к хранящ-щ-щей… Пус-с-сть… Пус-с-сть с-с-скаш-ш-шет… Пу-с-с-сть…»
«По-ш-ш-шли… Пош-ш-шли с-с-с нами… К хранящ-щ-щей… Не бойс-с-ся!..»
Я не сразу поняла, что змеиные тела больше не касаются меня и… кажется, от меня чего-то ждут.
«Не бой-с-с-ся…»
Страх отступал, сознание постепенно возвращалось и оцепенение отпускало тело. Я нерешительно запалила светлячок — передо мной был коридор, ведущий в глубь пещеры, а змеи — невероятное множество — расступались (или расползались?), освобождая мне проход.
Я двигалась вперед по тоннелю, стараясь смотреть прямо перед собой и избегая приглядываться к сопровождающим меня тварям. Мне все еще было очень и очень не по себе. Болела расцарапанная щека, саднил бок и руки неприятно пощипывало. Хотелось сесть, свернуться клубочком и поскулить. Не столько от боли, сколько от пережитого страха и усталости. Но я шла и шла… покуда не очутилась в просторном зале, освещенном равномерно со всех сторон. Украдкой оглядываясь, я пыталась определить источник этого света. Нет, вру. Совсем не поэтому я шарила взглядом по стенам, я просто боялась смотреть вперед, избегая встречаться глазами с тем, кто меня встречал: чудовищных размеров змею с серебристо-белой, словно седой, чешуей.
«Не бой-с-с-ся…» — голос раздался прямо у меня в голове.
— Сложно не бояться, — решила быть честной.
«Нам нужна твоя помощь, гостья, пришедшая из-за грани», — сейчас я уже не слышала шепяще-змеиных интонаций, просто тихий, чуть шелестящий голос, почти шепот.
Поделиться книгой: