Иллюзии (СИ)

Барбанель Ольга Игоревна

Иллюзии

Что, черт возьми, тут происходит?

В просторном помещении было дымно от чадящих светильников, толстые деревянные балки, поддерживающие потолок, покрывал толстый слой копоти. В зале яблоку негде упасть, на грубо сколоченных скамейках сидели по трое-четверо. Пышнотелые девушки, разносящие еду и непонятный напиток в кружках, буквально сбивались с ног. Посетители горланили песни, хохотали, ругались, требовали еще кружку и все это сливалось в сплошной гул. Пахло потом и пригоревшим мясом. Через открытую дверь в подсобное помещение было видно как хозяин зажаривает на вертеле кабана.

Что это, осознанное сновидение?

Я потер глаза. Потряс головой, и ущипнул себя. Фиг там. Ничего не изменилось.

Зал не исчез, но был по прежнему забит мужиками в полотняных рубашках, жилетах и высоких сапогах, а также сомнительного поведения дамами с глубокими декольте и длинными юбками. Никто не выглядел удивленным, только я как дурак сидел с открытым ртом.

Средневековая таверна? Какого черта мне снится такая ерунда!

Я закрыл рот и встал, чтобы выйти отсюда. Сон или нет, но дышать зловонными парами не хотелось.

— Эй, куда собрался?

Здоровенный детина, одетый побогаче остальных и со шпагой на поясе перехватил меня за плечо и загоготал. Хватка была крепкой и плечо болело. А мне казалось во сне боли нет. Его спутники разразились одобрительными криками. Я сбросил руку с плеча и сделал шаг назад. Детина ухмыляясь обнажил клинок. На стали заиграли блики света. Я огляделся, ища что можно использовать вместо оружия и стараясь сохранять трезвость мысли. По телевизору как-то слышал, что главное в таких ситуациях не паниковать и продумывать свое поведение на два шага вперед.

Я толкнул в сторону неумело размахивающего шпагой амбала стол. Тот свободной рукой отпихнул его и сделав выпад почти достал меня клинком. Нет, это уже совсем мне не нравится.

Я уклонился от еще одного выпада, но зацепился ногой за скамью и упал. Кончик шпаги вдруг оказался слишком близко. Секунда и пятьдесят сантиметров стали войдут в мое тело. Это не мужественно, но я зажмурился. На руку закапало что-то горячее.

Я открыл глаза как раз вовремя, чтобы увидеть как из брюха амбала быстро исчезает чья-то шпага, и откатиться в сторону от падающего на меня тела.

В это же момент в таверну вошли трое в черном и одновременно повернули головы в мою сторону.

Серце пропустило удар, другой.

Меня схватили за шиворот и поставили на ноги. Я не мог оторвать глаза от крови, текущей из раны на животе детины. Она казалась такой реальной! Как и болезненный хлопок по плечу.

— Эй, послушай меня. Нам нужно бежать, и очень быстро, прямо в это окно. Понял?

Я повернул голову и уперся взглядом в пару синих холодных глаз.

Неизвестный ловко схватил стол и кинул в собирающихся напасть спутников убитого, ногой высадил стекло, и мы выпрыгнули из таверны. На улице было темно, мой спутник тащил меня за рукав куда-то вбок. Возле дерева была привязана лошадь. Через секунду, он уже сидел в седле.

— Руку давай! — бросил он мне.

— Что?

— Не тормози! Руку, быстро!

Я протянул руку, и меня закинули назад.

— Что происходит? — спросил я с трудом, поскольку лошадь неслась галопом, и приходилось прилагать немалые усилия, чтобы не упасть. В седле я сидел первый раз в жизни и вынужден был цепляться за широкую спину сидящего впереди. Унизительное положение.

— У нас неприятности — лаконично пояснил он, мотнув головой назад.

В темноте я ничего не разглядел, но интуитивно понял, что за нами погоня.

Ну и сон!

Запахи были такими реальными! Не знал что во сне можно их ощущать. От лошади несло потом, а ночной воздух пах сырой землей и травой.

Лошадь мчалась вперед, слышен был стук копыт и шумное дыхание животного, и какие-то приглушенные хлопки. Синеглазый выругался, когда лошадь под нами превратилась в дым и мы кубарем покатились по влажной земле.

Лошадь превратилась в дым?!

Переварить это событие мне не дали, и снова потащили куда-то.

— Сюда, быстрее!

Огонек впереди, деревянный забор, в нем дверь, подвесной фонарь отбрасывает дугообразную тень. У меня уже сбилось дыхание от бешенной гонки. Мой спутник с размаху ногой распахнул дверь и по глазам ударил яркий свет. От неожиданности я остановился, открыв рот, оглушенный уличным шумом. По обе сторону широкой улицы возвышались небоскребы, вокруг спешили потоки пешеходов, в зеркальной витрине рядом я видел свое отражение. Что это? Похоже на Нью-Йорк, центр Манхеттена. Меня толкнули.

— Что ты стоишь, как столб!

— Эй, парень посторонись! — заорал продавец хот-догов прокатив рядом свою тележку.

Незнакомец схватил меня за руку.

— Что ты стоишь? Быстрее!

— Но… Но как… Что вообще… — на бегу тяжело формулировать свои мысли четко. — Город?

— О, не обращай внимание, такое бывает — небрежно махнул рукой он, и мы снова помчались, расталкивая людей, а вследнам неслась ругань.

На синеглазом теперь был дорогой деловой костюм, а на мне легкая куртка и джинсы.

— А, такси! Вот и отлично!

Незнакомец втолкнул меня в машину на заднее сиденье, а сам быстро выкинул водителя и сел за руль. Мы ловко влились в поток машин.

— Ты как там, нормально? — поинтересовался он, не переставая бросать цепкие взгляды в зеркало заднего вида.

— Я не понимаю что тут творится!

— Вот как? Но никто кроме тебя этого знать не может.

— Почему мы бежим?

— Потому что я хочу, чтобы ты выжил. О, черт! Таки нашли нас. Держись!!!

Незнакомец вывернул руль так резко, что я впечатался в противоположную дверцу, не успев даже выругаться. Вокруг протестующее загудели, когда наша машина сошла с дороги и поехала по тротуару.

— Что ты творишь, твою же мать! — заорал я.

— Ты должен жить, Артур! Не сдавайся!

— Я буду, если ты меня не угробишь! Черт, осторожно!

Машина заложила еще один крутой вираж и поехала прямо на огромное панорамное окно торгового центра.

— Нет, стой!!! — успел закричать я, до того как понял что сижу на верблюде. Кругом, величавая и огромная, простиралась пустыня.

Верблюды?! Мать мою за ногу!

— Не лучший вариант — укоризненно произнес мой спутник, поправляя белую бедуинскую повязку на голове — Верблюды еле тащатся, и к тому же жарко!

Он с азартом стал подгонять гордых животных криками. Мне показалось или вон с того бархана действительно кто-то спускается? Горячий воздух колебался и из-за этого предметы вокруг постоянно меняли очертание. Как же тут жарко!

— Впереди оазис! — синеглазый указывал куда-то вправо. — Туда то нам и нужно.

Маленькая зеленая точка приближалась, вот уже можно разглядеть пальмы и синюю вожделенную воду. Жар пустыни немного отступил, и мы направили верблюдов прямо в озерцо с водой. Я закрыл глаза в предвкушении прохлады, и в лицо пахнул ледяной ветер.

— Ну и воображение у тебя! — прокомментировал незнакомец.

Перед нами был заснеженный склон горы, и деревья проносились мимо с большой скоростью. На нас были специальные комбинезоны и через свои лыжные очки я мог видеть как ловко синеглазый преодолевает сложные для спуска места.

Лыжи?! Да чтоб я провалился! На лыжах я не катался ни разу в жизни, а сейчас легко скользил за психом впереди.

Теперь я была уверен, что все это сон.

А на склоне мы больше уже не были одни. Три темных лыжника сзади стремительно сокращали дистанцию.

Я запнулся и кубарем полетел вниз увлекая за собой приличное количество снега. Внизу виднелись острые камни, и тело напряглось, ожидая удара, но вдруг все пропало. Вокруг был только туман.

— Ты не должен сдаваться — синеглазый стоял рядом. Его голос в тумане звучал приглушенно — Борись!

— Я ничего нет понимаю! Бороться? С кем? Или за что?

— За свою жизнь — синеглазый обернулся — Они уже близко. Я их задержу, а ты беги со всех сил!

— Тут же ничего не видно, и этот туман… Куда бежать? И вообще объясни, какого лешего тут происходит?

— Беги просто вперед. Ты сможешь! Ты должен это сделать. Беги, беги же!!!

Я никого не видел, но нутром ощутил приближение чего-то, и от этого внутри появился противный холодок.

Бежать не такая уж плохая идея.

Подгоняемый голосом незнакомца я помчался вперед. Но не чувствовалось движения в этой молочной мгле — ни ветра, ни малейшего шевеления. Она гасила мои усилия, высасывала силы.

— Ты должен!!! — гремело в голове. Почему я слышу его голос?

Я бежал, бежал из последних сил, легкие горели, в глазах пульсировала кровь. Вдруг земля закончилась, оборвалась и я еле успел отпрыгнуть назад. Впереди был обрыв, а сзади меня туман нехорошо клубился собираясь исторгнуть из себя нечто.

— Прыгай!!! — настаивал голос.

— Да пошел ты! Тут высоко, а я не умею летать!

— Сам пошел! Я не могу сдерживать их вечно. Прыгай!

— Как? Обрыв ведь!

— Прыгай же!

— Нет!

Но я прыгнул.

Дыши!

— Давай, дыши!

— Разряд!

— Еще разок?

— Бесполезно. Прошло уже больше 6 минут. Отмечайте время смерти.

— Жаль. Молодой такой! — сочувственный женский голос.

— Что поделаешь, нам не привыкать. — строгий мужской.

Что за бред?

— Итак, Рудь Артур Борисович, время смерти двенадцать часов сорок семь минут.

— Кто скажет маме?

— Иди ты, я в прошлый раз говорил.

Эй! Я жив! Не пугайте маму! Я попытался сказать этим коновалам, что я вовсе не умер, но почему-то не выходило. Вокруг все еще клубился туман. Но я должен им это сказать, а то маму хватит инфаркт! Я собрал всю волю в кулак и сосредоточился. Так, теперь нужно заставить губы шевелится. Где у меня губы?

Я запаниковал. Не найти собственный рот?

Попытался поднять руки, но и руки куда-то делись.

Тогда я разозлился и вложил все свои силы в крик.

— Ну вы молодой человек и напугали нас — пожилой врач строго качал головой — Леночка до сих пор плачет. Всякое у нас бывало, но чтобы вот так — лежит себе труп спокойно, а потом вдруг как заорет!

— Ну простите, что вернулся к жизни — раздраженно ответил я. Моя нога болталась в полуметре над кроватью, ребра были перебинтованы, одна рука в гипсе. Адская боль, не утихавшая ни на секунду, не добавляла хорошего настроения.