Наследник славы. Часть 1 (СИ)

У раскрывшейся двери спецпосланник повернулась к Шуке и посмотрела ему в глаза. Казалось, она силилась вспомнить что-то. Очевидно подозревала, что наговорила лишнего. А вот чего лишнего - припомнить не могла. Затем мысленно махнув рукой, провела оценивающим взглядом снизу вверх по фигуре Шуке, вновь остановившись на лице.

- Заходи! - велела, отступив в сторону и пропуская Шуке в комнату. В этом не было ничего удивительного. На Зар-Тенарре любая аристократка (а Сонни-Масс-Диерр вне всякого сомнения аристократка. Об этом говорило все её поведение), любая аристократка имела право на любого мужчину. Отказать ей - означало нанести смертельное оскорбление и навлечь на себя кучу неприятностей. Шуке даже не пришло этого в голову. Он лишь волновался, что из-за длительного отсутствия практики может оказаться не на высоте, не исполнив долг мужчины и хозяина. Но когда через полтора квоха Шуке выходил из комнаты, по благожелательному поведению гостьи понял, что с поставленной задачей справился вполне успешно.

Утром, позавтракав, спецпосланник пожелала перед дорогой еще раз уединиться с Шуке, после чего, потрепав его по щеке, усталая, но удовлетворенная проделанной работой, встала на парадную платформу и исчезла. Через непродолжительное время с орбитальной станции поступил сигнал о её отбытии.

Глава 3. Побег.

После отъезда спецпосланника Шуке облегченно вздохнул. Он честно исполнил обязанности доброго хозяина и ответственного подчиненного. Судя по всему и высокая гостья осталась вполне довольна результатами миссии. Но вскоре Шуке начали одолевать некие, неясные еще, но ядовитые предчувствия. Они скреблись в мозгу, отравляя душевное спокойствие, не давая покоя. Он давно отвык так много рассуждать. От непривычной нагрузки кружилась голова. Шуке выкидывал настырные мысли из головы, но те, сделав вид, что смирились, в самый неожиданный момент вновь исподтишка вползали в мозг. И чем дольше он размышлял, тем дальше уводила цепочка логических умозаключений. Мысли становились все тревожнее и тревожнее, принимая порой какой-то угрожающий, пугающий, ужасающий масштаб. Теперь, как он не пытался отогнать их от себя, каясь в излишней мнительности, чувство неуверенности всё сильнее охватывало его. Из памяти понемногу принялись всплывать те части разговора со спецпосланником, что до сей поры скрывались за туманной пеленой опьянения.

Действительно - ни с того, ни с сего прилетает некий проверяющий. Причем проверяющий самого что ни наесть наивысшего ранга, что само по себе не то чтобы необычно. Шуке раньше о таком вообще не приходилось слышать. Выше "спецпосланника" только "министр по особым поручениям", совершающий межгосударственные межпланетные визиты. Правительственные же спецпосланники посещали объекты не ниже Внепланетных Гуманитарных Баз Вторжения с многотысячным вооруженным персоналом агрессоров-освободителей. И то только в самых крайних случаях. Перед освободительной оккупацией там, или планирующимся церемониальным посещением базы кого-либо из Верховных Особ. Не собирается же в самом деле пожаловать к нему одна из Соправительниц?

А тут, спецпосланник на какую-то самую что ни на есть заштатную станцию с персоналом в одного ссыльного смотрителя! При этом проверяющий фактически ничего не проверяет, ни чем, связанным с функционированием станции, не интересуется. Не интересуется вообще ничем. И он здесь - не пролетом! Именно к нему - отверженному осужденному Шуке! А ведь он даже не из семьи аристократов, поражен судом во всех гражданских правах с запрещением без особого дозволения возврата на родную планету.

Спецпосланник вместо проверки работы станции ведет непонятные туманные разговоры. Сообщает о некоем бунте (будто это первый бунт на Зар-Тенарре, что бы ради него посещать всех смотрителей всех станций!). О его двоюродном брате с чего-то заговорила. Да кого вообще могут интересовать дела его брата? Пусть он даже трижды преступник. Пусть даже натворил на Зар-Тенарре делов. Причем тут Шуке? Его-то это каким боком касается? Он с Терром почти и не общался никогда. Тот заметно старше его. Погоди-ка, что она там говорила? Шуке наморщил лоб. Его брат - опасный преступник... Сбежал с планеты от заслуженного наказания... Подозревают, что возможно сбежал на эту планету... Нельзя давать ему убежища и даже общаться с ним... Да при чем тут он то? Это дело спецслужб. А он всего лишь смотритель. С чего Терра заявится к нему? Он же понимает, что в первую очередь искать будут именно у родственников. А Терра, насколько помнил Шуке, дураком не был.

Впрочем и сам Шуке не был глупцом. Нет. Напротив, коэффициент его интеллекта намного превышал уровень развития среднего сквирга. Во всяком случае, так было во времена учебы в университете. Помнится, ему прочили карьеру ученого. Если б не плебейское происхождение отца (которого Шуке, впрочем, никогда не знал, но много слышал от матери и тёток), мог бы стать и неплохим дипломатом. Вряд ли с тех пор он сильно поглупел. Шуке отчетливо распознал подтекст, что был скрыт за, казалось бы, самыми участливыми словами спецпосланника. Это была угроза. Угроза явная и, исходя из того, кто и в какой форме её донес до него, угроза небезосновательная. Причем угроза, исходящая не от самой госпожи Диерр, а переданная ему по чьему-то поручению сверху. Кто мог дать такое поручение спецпосланнику? Даже голова кружилась от одного предположения - кто бы это мог быть. Сама же она настроена в отношении него, судя по всему, вполне благожелательно.

Да. Сони Диерр сообщила ему или слишком мало, или слишком много. Однако из-за одного предположения, что двоюродный брат может встретиться с ним, пусть даже этот двоюродный брат - самый наиопаснейший преступник, спецпосланников не посылают. Те, кто послал к нему госпожу Диерр, опасаются встречи Терра именно с ним, смотрителем Малой Станции Аварийной Посадки Класса 12С, Шуке.

***

Глупость какая-то получается. С чего Правительству так опасаться его брата. Стоп! А брата ли его опасается Правительство? Шуке аж пробил холодный пот. Не его брата опасается Правительство! Правительство опасается ЕГО!! Шуке!!! Его брат может сказать ЕМУ, Шуке, что-то такое, что сделает его самого опасным преступником. Государственным преступником. Смертельно опасным для кого-то в правящей верхушке преступником! Причем настолько опасным, что государство не остановится ни перед чем. Шуке завертел головой. Разношенный воротничок старенького френча вдруг стал ему мал, сдавив обручем горло. Да нет! Это полный бред! Он ведь даже политикой никогда не интересовался. Никогда не лез ни в какие разборки, ни в какие склоки. Даже в буйные студенческие годы. Он не имел никаких амбиций. И все прекрасно это знают. Чепуха получается. Полная.

***

Несколько дней Шуке занимался текущими делами и его даже перестали одолевать тревожные думы. Может спецпосланник вертела какими то своими делишками и посещение отдаленной станции являлось лишь их прикрытием? А попав сюда, что бы разогнать дорожную скуку решила позабавиться над смотрителем-деревенщиной? Наверное так оно и было. И зря он волнуется. Это же самое логичное объяснение. Мало ли что там могло придти в голову чиновникам в правительстве. Шуке совсем убедил себя в этой новой, такой удобной, такой успокаивающей версии.

На пятнадцатую или шестнадцатую (местную) ночь после отбытия спецпосланника, Шуке как обычно сидел на излюбленном месте, на склоне горы и предавался ленивым размышлениям. Вдруг, словно молния, в голове сверкнула мысль, разом перечеркнувшая прочие! Посланник под конец, прежде чем впасть в вызванный опьянением ступор, пробормотала: "Проблему придется устранить самым решительным образом... Самым... Решительным...". Такого не говорят, не желая высказать угрозу. Ведь известно: "трезвый ум думает, пьяный ум говорит". Значит угроза все таки была? И спецпосланник прибыла все таки именно к нему. "Устранить проблему самым решительным образом"! Что это значит? Не надо лукавить с самим собой, Шуке. Не надо пытаться обмануть самого себя. Это значит - попросту заставить его и его брата замолчать! Исчезнуть!! Исчезнуть совсем!!! Как это сделать? Да проще простого. Был какой-то смотритель на какой-то малюсенькой станции на дикой отдаленной планетке. И исчез. Куда исчез? Был неосторожен и местная фауна сожрала его. Сам виноват. Думаю, таких исчезновений каждый год десятки, а то и сотни, по всей галактике. И никто пропавших особенно не ищет. Кому до них дело. Просто присылают на освободившееся место нового смотрителя и вся недолга. Шуке задрожал.

***

Да не пойдут они на это!

***

А, собственно, почему не пойдут? Кто не пойдет? Правительство? Шуке даже фыркнул. Правительство пойдет на всё! Если он действительно вдруг стал представлять для кого-то проблему - еще как пойдут. Подождут, когда Терра заявится, и обоих разом накроют. Нет уж, лучше пусть Терра не появляется.

И тут новая мысль, еще более страшная, еще более логичная и беспощадная пришла в его голову. А вдруг кто-то там, в Правительстве, догадается - зачем доводить дело до опасной черты, когда проблему можно решить в зародыше, до того, как она станет явной угрозой? Он один, на отдалённой станции, где с ним в любой момент может случиться несчастный случай... Судя по тому, что к нему посчитали возможным прислать спецпосланника, пока такая мысль не овладела тамошними головами. Но только пока. И придти она может со дня на день. Может уже пришла! Может уже отдан соответствующий приказ и кто-то торопиться сюда, к нему, спеша исполнить сановную волю.

Короткая густая шёрстка по всему телу зашевелилась, словно в ней разом завелись тысячи мелких паразитов. Неужели такое возможно? Почему нет? Ведь еще несколько дней тому назад он посчитал бы вероятность посещения его чиновником столь высокого уровня менее чем нулевой. Если бы кто ему сказал, что его посетит спецпосланник, Шуке рассмеялся бы в ответ. Тем не менее это произошло.

Что делать? Покорно ждать? Чего ждать? Чего делать? Бежать? Куда бежать? Нет, Шуке хоть и был всего лишь смотрителем небольшой заштатной станции, но в уме и рассудительности ему не отказать. Оставался еще вопрос, самый непонятный и неразрешимый - а кому и чем он вообще мог помешать? Ну не из-за той же дуры в самом деле. Тогда из-за чего еще? Не из-за чего больше, получается. Эти мысли порой успокаивали его. Но ненадолго.

Вскоре он начал ощущать грозящую ему опасность настолько явно, настолько красочно, словно уже видел занесенное над ним орудие убийства.

***

Когда через три с небольшим дюжины местных дней (дюжиной я называю их для удобства, ибо на Зар-Тенарре принята шестнадцатиричная система счета. Таким образом, когда я говорю о зартенаррской дюжине, подразумеваю число шестнадцать), так вот, через три с небольшим дюжины дней, которыми Шуке привык отмерять время в рамках одного года, вновь поступило сообщение о предстоящем прибытии визитеров. На этот раз сразу двоих. Смотритель подсознательно ждал этой новости и ничуть ей не удивился. Напротив - наступила хоть какая-то определенность. На этот раз он должен встретить земляков на искусственном спутнике, постоянно висевшем где-то на неимоверной высоте прямиком над его горой. Закер, сообщая новость, был хмур и немногословен, старательно избегая смотреть в глаза подчиненному. Его, кажется, удивило то спокойствие, с которым изгнанник отнесся к этой новости. Удивило и, возможно, насторожило.

***

Шуке вошел в небольшую, овальную в плане комнату, в которой, в отличии от прочих, свет автоматически не включился. Бледное сероватое сияние лениво струилось из-под выпуклой прозрачной крышки, накрывавшей нечто вроде вытянутой овальной ванны, занимавшей значительную часть помещения. Подойдя ближе, смотритель в раздумье уставился на что-то, еле видневшееся сквозь клубящийся внутри камеры густой молочный туман. С первого взгляда и не разобрать - жидкость то или газ. Присмотревшись, можно различить голое тело местного двуногого. Голое не столько из-за полного отсутствия какой либо одежды, сколько из-за отсутствия какого либо растительного покрова на теле. За неимением трех - четырех мест, где растительность хоть и была клочками, но редкая и непропорциональной длины. Смотрителя даже передернуло от отвращения. Он никак не мог привыкнуть к виду этой бледной влажноватой кожи. В расположенном под горой поселении двуногие все-таки, очевидно осознавая своё уродство, прикрывали эту постыдную сверхнаготу одеждой, сшитой порой весьма искусно.

Тело было полностью готово еще полдюжины дней назад. Его изготовление не составило труда. За несколько ночных вылазок Шуке смог досконально, с помощью портативного анализатора изучить целый ряд мужских особей, погружая предварительно в сон и облепляя их датчиками. Затем введенная в несколько перенастроенный синтезатор программа тщательно воспроизвела тело двуногого, которое оказалось принципиально не так уж и отлично от тела сквирга. Вполне логично Шуке рассудил, что если и стоит перемещать свой разум в какое-то иное тело, так только в тело существа, отчасти наделенного разумом. Правда эти двуногие в последние годы все больше и больше страдали гипертрофированным самомнением, в порыве своего безумия изменяя под свои нужды окружающую среду, не сообразуясь с надобностями и естественными законами местной природы. Этот вид абсолютно не склонен считаться с нуждами прочих обитателей планеты, как живых, так и неодушевленных.

Шуке лично отбирал лицо своего будущего носителя из множества просмотренных им возможных вариантов, остановившись в конце концов на одной бородатой особи. Без растительности на лице вряд ли кто из двуногих найдет явное сходство с существующей личностью, если она даже окажется широко известной среди населения города.

Однако в строение тела двуногого были внесены определенные коррективы. Это касалось в первую очередь нервной системы и головного мозга, который должен был, имея структуру мозга существа, тем не менее остаться в основе своей мозгом сквирга, способным воспринять запись личности Шуке, совместив её с подсознанием землянина, ответственным за все функции жизнедеятельности организма. И при этом остаться работоспособным. Вдоль позвоночного столба вплетена целая сеть биочипов, интегрированных между собой и с нервной системой существа, призванных усиливать природные способности как самого двуногого, так и придавая его телу и разуму способности жителя Зар-Тенарра. Смотритель предварительно тщательно заблокировал действие некоторых биочипов, несколько потеряв при этом, но зато полностью исключив возможность отследить его с помощью аппаратуры поиска. Пришлось пожертвовать системой удаленной связи, оставив лишь возможность связи на расстоянии не более десятка шагов.

Последние несколько дней шел длительный сложный процесс загрузки личности Шуке с матрицы-кристалла в мозг двуногого. Этот процесс ни в коем случае нельзя ускорить, тем более приостановить, не рискуя получить в результате элементарного идиота. Смотритель, проявляя понятное нетерпение и испытывая вполне простительное чувство страха, удостоверился, что к вечеру загрузка будет завершена, отправился готовиться. Сегодня ночью он покинет станцию. Станцию, столь опостылевшую за долгие годы и вдруг, неожиданно, по мере приближения назначенного часа, становившуюся ему всё ближе и милее. Казалось, он вживую отрывает от себя часть тела.

***

Шуке собрал в небольшую сумку (позаимствованную им в городе) самое необходимое. Хотел взять и портативный пищевой синтезатор, да вовремя вспомнил, что вряд ли теперь, в новом теле, он ему сгодится. Последний раз поужинав без всякого удовольствия и без необходимости для его нового будущего тела, прихватив сумку и охапку одежды, Шуке отправился в уже знакомую нам комнату.

Войдя в помещение, сложил принесенное на стол. Подошел к ванной, замысловатым пассом руки вызвал экран с информацией. Убедился, что загрузка прошла успешно. Кивком головы заставил экран раствориться в воздухе. Словно во сне стащил с себя всю одежду. Как страшно! Ах, вчера еще он ненавидел этот ношенный форменный сюртук смотрителя и как теперь он казался дорог ему! Волны ужаса пробегали по телу. Пальцы тряслись. Ноги подгибаются в коленях. Так хочется повернуть назад. Но там, позади, верная смерть. Нет! Только вперед!

За первой ванной стоит вторая, несколько иной формы и размером побольше. Стараясь не обращать внимание на оглушительные двойные щелчки сердца, Шуке влез в неё. Нажал на рычаг сбоку, отдернув руку внутрь. Его накрыло прозрачным куполом. Зашелестели прохладные струйки белёсого газа. Они упруго ударяли в тело. Шуке, потеряв остатки самообладания, выкинул вперед руки, попытавшись скинуть колпак. В следующее мгновение руки подломились и бессильно опали. Тело, обмякнув, распласталось по скользкому дну.

Как емкость медленно наполняется слегка пузырящейся зеленоватой едкой жидкостью, смотритель уже не видел. Не ощущал и того, как тело его стало вдруг таять, словно кусок рафинада в стакане кипятка. В нём уже не было жизни.

Едва заполнив ванну до краев, густая склизкая жидкость тут же принялась быстро стекать сквозь невидимые сверху отверстия. Она уже не пузырилась. Через пару минут ванна оказалась совершенно пуста.

***

Спустя час тишину полумрака расплескало тонкое змеиное шипение. Сквозь приоткрывшиеся щели из первой ванны сбрасывался избыток газа. Просветлевший колпак на мгновенье задрожал, заметно истончился и исчез, лопнув мыльным пузырём. Голое скользкое тело двуногого завибрировало. Скрючились пальцы на правой руке. Затем на левой. По бледному безволосому торсу волной пробежала судорога. И всё. Тело опять неподвижно. Только приглядевшись можно заметить легкое вздымание груди и пульсирующую венку на левом виске. Тело жило.

Прошло десять минут, двадцать. Дыхание становится более явным и частым. Поверхность кожи обсохла и не кажется уже такой отвратительно склизкой. Наконец веки дрогнули и приподнялись. Голубые глаза удивленно смотрят перед собой. Существо не осознавало, кто оно и где находится. Но личность Шуке в нем уже пробуждалась. Да, это он. Жив! Слава Высшему Разуму! Шуке резко садится и тут же с непривычки падает обратно навзничь. Вновь пытается сесть. Лоб больно стукается о колени. Тело непослушно. Голова гудит и мотается из стороны в сторону. Существо подтягивается, садится на край ванны. По одной перекидывает ноги наружу. Опирается о пол. Встает на удивительно маленькие узкие ступни. Ноги подгибаются. Начинает заваливаться на бок. Хватается коротенькими тонкими пальцами рук за края ванны, опираясь на нее. Всё чужое. Всё непослушное. Сердце стучит незнакомо - глухо и замедленно. Однократно.

Смотритель понемногу приходит в себя. Вокруг сплошной мрак. Да нет, Шуке догадывается открыть глаза. Темно, но не так сильно. Стены комнаты еле различимы. Впечатление такое, словно пока Шуке находился в забытьи, кто-то поменял всё вокруг, изменил форму предметов, притушил свет, перекрасил стены. Клацнул отвисшей челюстью. Провел языком. Полный рот непривычно мелких зубов. Поднес ладонь к лицу. Целых пять коротеньких пальцев с прозрачными плоскими коготками на концах! Из них только один противопоставлен всем остальным! Сжал пальцы в забавный белёсый кулачок. Шуке качнул головой, и она почти упала на бок, на высокое костистое плечо. Усилием мышц шеи подхватил и выпрямил её. Она качнулась в другую сторону.

Наконец сознание смотрителя окончательно взяло тело двуногого под контроль. Шуке стоит на подрагивающих ногах. Округлые коленки трусит мелкая дрожь. Делает шаг, другой. Всё не так скверно. Голый живот и коленки под ними смешили. Исследовал тело руками. Чувствительность в норме. Вот и обоняние появилось. Запах странный. Чем это пахнет? Да нет же, это обычный запах его станции. Просто нос чужой. Хотя почему чужой? Это теперь его нос. Шуке прошелся по комнате туда - сюда. Тело все лучше слушается. Присел несколько раз, подпрыгнул. Удивительно, но отличий в восприятии тела и управлении им гораздо меньше чем он ожидал. Почти никаких. Прохладно как то. Неужели испортилась система кондиционирования. Этого быть не может. Да какая там система! У него же сейчас голое тело. Шуке нашел на столе охапку одежды и принялся неуклюже натягивать на себя. Он специально исследовал, какую одежду и как носят местные и тщательно отбирал её, что бы не выделяться в толпе двуногих. Трусы, носки, футболка, рубашка, брюки, мягкие ботинки, пиджак. Часть своих вещей Шуке рассовал по карманам, подивившись, что сквирги так и не додумались до такого простого и удобного устройства. Повесил на плечо сумку - очень похожую на те, что носят у них.

Мельком глянул на вторую ванну, смотреть на которую до сих пор избегал. Боялся увидеть свое бездыханное тело. Но она давно уже пуста и совершенно чиста. Шуке шагнул к выходу. Остановился. Его прошиб холодный пот. Он чуть не забыл кристалл с записанной на нем своей личностью. Вытащив его из устройства, тщательно спрятал в контейнер, висевший на крепком синтетическом шнуре на шее. Вот теперь пожалуй всё. Пора уходить. Скоро должны пожаловать его предполагаемые палачи.

Еще один неприятный момент Шуке пережил, подойдя к телепортационной площадке. Почему он не подумал об этом раньше? А вдруг переход не примет его в новом теле? Но нет, переход сработал вполне штатно. И вот Шуке уже спускается вниз по склону. Ноги, обутые в ботинки, непривычно скользят по гравию. Хорошо, что еще ночь. Необходимо до наступления жаркого ослепляющего дня найти себе надежное убежище.

Глава 4. Невольный спаситель.

Яркое солнце слепит глаза. Шуке успокаивает себя: глаза в его нынешнем теле - часть местного организма, идеально приспособленного для проживания в сложнейших условиях, царящих на этой негостеприимной планете. Следовательно никакого вреда ему яркий свет не причинит. А ощущение дискомфорта скоро должно пройти. Уж если двуногие смогли приспособиться, то и он, с его несоизмеримо более мощным и гибким интеллектом, сможет.

Действительно, уже спустившись к самой подошве горы и подходя к крайним строениям поселения, смотритель совершенно освоился и с управлением телом, и с получаемыми извне раздражителями - непривычными запахами, резкими звуками, слепящим глаза светом. Увидев первых двуногих, Шуке едва не сделал попытку спрятаться, но вовремя осознал, что он теперь с виду точно такой же, как они. От него никто не шарахнулся, никто не закричал от испуга. Его словно не заметили. "Как это я удачно подобрал параметры тела" - самодовольно рассуждал Шуке. Пока, во всяком случае, всё складывалось весьма успешно. Людей с каждой минутой прибавлялось. Но все какие-то хмурые и угрюмые. Шли, не обращая друг на друга ровно никакого внимания. "Утро" - догадался Шуке. Он и сам по утрам не склонен ощущать себя счастливым. Мысль о схожести хоть в чем-то сквиргов и двуногих неожиданно пришлась по душе. В какой-то момент он даже пережил нечто, похожее на эйфорию от давно забытого ощущения сопричастности к многоликой толпе себе подобных. Даже если это толпа недалеких звероподобных плешивых инопланетян. "Кто бы говорил о плешивых?" горько думал беглец, в очередной раз брезгливо косясь на кисти своих рук.

***

Долго еще Шуке бродил по улицам, достаточно знакомым ему, так как ранее он неоднократно бывал здесь. Правда лишь ночами, потому многое казалось новым и необычным. Он знал, что население города весьма многочисленно, но реальное количество двуногих огорошило. Не только количеством, но и их непредсказуемым поведением и суетливостью. Одно дело - наблюдать со стороны, совсем другое - слившись в единый, колышущийся от избытка энергии ком. Очень скоро смотритель поддался общему безумию и носился вслед за толпой туда - сюда. Забегал в какие-то сооружения, где происходили незнакомые и непонятные Шуке процессы. Взяв себя в руки, попытался остановиться и несколько абстрагироваться от заразного влияния. Втянувшись с очередной партией в большую просторную искусственную нору с полностью прозрачной стеной слева, Шуке обратил внимание - некоторые из двуногих передают что-то другим двуногим, стоящим за перегородкой. Взамен получают самые разнообразные предметы. Шуке не мог понять, в чем смысл обмена. Он уже целенаправленно заходил в подобные заведения. В результате проведенных исследований установил - среди передаваемого в ответ чаще попадалась продукты питания. Многие, получив упаковку, тут же раскрывали ее и начинали понемногу откусывать от содержимого, либо отхлебывать разноцветные жидкости из различных по размеру и форме сосудов.

Понятно. Теперь следует разобраться с тем, на что все это обменивается. Пристроившись неподалеку от одного из существ, стоящих за перегородкой, принялся за ним наблюдать. Вот к нему подошла женская особь. За её верхнюю конечность держится особь поменьше и пронзительно пищит. Шуке не сразу сообразил, что понимает каждое слово. Очевидно знание языка перешло с базовой информацией, сохраненной в подсознании синтезированного существа и теперь понемногу всплывает из него, вливаясь в его интеллект. "Дай, мама, дай!" кричало мелкое существо. Самка вытащила из сумки другую сумочку, поменьше, расстегнула её, извлекла несколько блеклых цветных бумажек и металлических кружочков. Передала все это терпеливо ожидавшему двуногому, негромко буркнув что-то. Тот, в свою очередь, спрятал полученное, пошарил под прилавком, достал оттуда и разложил перед самкой несколько пакетов и коробочек. Самка сложила все это в большую сумку, сунув один из пакетиков хныкающему детенышу. Детеныш мгновенно замолк, ловко надорвал пакет и принялся выуживать по одной резко, но довольно приятно пахнущие бурые пластинки, запихивая их в рот и умиротворенно чавкая. Шуке почувствовал, как у него что-то зашевелилось в животе.

Вслед за самкой с детенышем к двуногому подходили еще несколько самок и самцов. Вся процедура повторялась, различаясь только величиной, количеством и цветом получаемого. При этом особь за прилавком всегда получала только бумажки и кружочки. Шуке заметил, что в обмен двуногий за прилавком не просто передает первые попавшиеся коробочки. Ему явно говорили, что надо передать и всегда получали именно требуемое. Один раз подошедший самец спросил о чем то, но, получив отказ, отошел явно раздосадованный. Это утвердило исследователя в мысли, что в подобных помещениях производится выдача именно того, в чем в данный момент двуногое испытывает нужду. Шуке вспомнил, что вместе с другими непонятными предметами он извлекал из карманов обследовавшихся им особей такие же точно бумажки. Они были у каждого без исключения. Причем у кого-то всего несколько штук, у кого-то в изрядном количестве. Все их Шуке предусмотрительно сберег - раз двуногие обязательно имели их при себе, значит это постоянно необходимый атрибут их повседневной жизни. Их набралось у него восемь с четвертью дюжин. Правда, для чего они нужны, понять казалось невозможным. Теперь же, кажется, ответ найден. Он отошел в сторону и открыл внутренний кармашек, имевшийся в его сумке (ему очень нравилась эта процедура). Выудив одну бумажку, затем, подумав, вторую, подошел к прилавку, выжидая, когда перед ним никого не окажется. Здесь решимость Шуке покинула его.

- Вам чего? - довольно любезно, но не вполне искренне, как-то искусственно, поинтересовался двуногий. Смотритель протянул зажатые в кулаке бумажки.

- Что Вам надо? Чего купить то хотите? - в голосе двуногого появились нотки раздражения. За Шуке уже начал скапливаться народ. Некоторые с любопытством поглядывали на него. Шуке ткнул пальцем в небольшой пакет, лежавший на полке за спиной существа. Именно такой достался маленькой особи. Обменщик кивнул и, подхватив пакет, положил на стол перед собой:

- Еще что? - вопрос без явной заинтересованности в ответе. Шуке еще раз ткнул в тот же пакет.

- Два? Так бы сразу и сказал. - и еще один пакет брякнулся перед Шуке, - Еще один? - интонация не раздраженная, скорее насмешливая. Шуке, поколебавшись, ткнул в большую прозрачную бутылку с зеленоватой жидкостью.

- Немой, что ли? - не вполне вежливо поинтересовался двуногий, но бутылку подал, - Всё?

Шуке кивнул. Двуногий взял у него из рук одну бумажку, тут же выдав взамен несколько металлических кругляшей, слегка различающихся диаметром и весом. Смотритель, схватив их, облегченно выскочил наружу. Он был крайне доволен собой. Первый опыт общения удался! Найдя небольшую площадку, засаженную растительностью с разбросанными среди нее длинными сиденьями со спинками, Шуке уселся. Сидеть в новом теле оказалось вполне удобно. Только здесь он почувствовал, насколько сильно устал и проголодался. Быстро разобравшись с тем, как вскрываются приобретенные емкости, Шуке принялся обедать, попутно, морща нос, поглядывая на свои голые пальцы-огрызки. Он не опасался незнакомой еды, так как доставшийся ему организм приспособлен к её приему. И сухие ломкие желтые солоноватые пластинки и пузырящаяся, отдающая в нос жидкость, оказались неожиданно вкусны. Единственно - жидкость могла бы быть не столь сладкой. Но очевидно здесь такие вкусы. Съев содержимое одного пакета, второй, вздохнув, распечатывать не стал, сунул в сумку. Жидкость он продолжал отхлебывать из сосуда с прогибающимися под пальцами прозрачными боками мелкими глоточками, стараясь растянуть удовольствие. Не так все плохо пока складывается. Жить в новом теле вполне можно. Шуке почувствовал, как помимо воли начинают закрываться глаза. Тело охватила приятная расслабленность. Хотелось спать. Он тряхнул головой. Уши привычно не дрогнули. Лишнее напоминание о чужом теле и чужой среде.

Надо подумать, разобраться, спланировать. И так - понятно, что бумажки и металлические кружочки - форма оплаты за получаемый товар. При всем том товар выдается конкретному гражданину не по графику и разнарядке, а тот и столько, какой и сколько выбирает и желает получить сама особь! Необычно и крайне непрактично с государственной точки зрения. Глупо и с точки зрения лояльного подданного. Лишняя, ничем не оправданная роскошь. Этак любой будет брать то и столько, чего и сколько ему заблагорассудится! К чему же это может привести? К спорам и разобщенности. К нарушению налаженного порядка. К краху общества. Если не регулировать процесс потребления, все переругаются. Каждый захочет иметь больше того, чего ему положено.

Хотя... а откуда берутся эти самые бумажки и кружочки? Ведь где-то плешивые двуногие их должны брать? Может быть их то как раз и раздают в соответствии с некими правилами? Надо будет разобраться. Что он станет есть, когда его бумажки закончатся?

Если подумать, некая форма оплата существует и на Зар-Тенарре, только там происходит ментальная форма расчета. Получая на складе товар, сквирг мысленно переводит со своего счета на счет кладовщика определенную сумму баллов. Никакого физического подтверждения совершаемая сделка и сопровождающий её расчет не требуют. Никто, кроме владельца счета, не может получить к нему доступ через узловые ментальные станции и распорядиться ими. Пополнение же счета баллами происходит в соответствии с периодическими распределениями всеобщей прибыли рода и зависит лишь от занимаемого положения в обществе и благорасположенности Старшей Матери Рода. Да и количество, и перечень положенного каждому сквиргу товара строго определено. Его номенклатура зависит от социального статуса личности. Никаких споров - ты всегда знаешь, на сколько и чего можешь претендовать в любой момент времени. Каждый уверен, что о нем проявят заботу. Гражданин, в свою очередь, может забрать всё причитающееся ему за определенный период времени сразу, либо растянуть, отхватывая по кусочку и создавая на складе личный запас. К примеру, для намечающегося праздничного застолья с коллегами по работе или обязательного полугодичного подарка главе клана. Как все-таки хорошо и спокойно жить на Зар-Тенарре. Шуке, убаюканный приятными воспоминаниями, не заметил, как задремал.

***

Разбудил писклявый детский крик. Рядом резвилась группка детёнышей. Солнце в самом зените. Невероятно жарко. Шуке допил остатки жидкости из бутылки, сунув её на всякий случай в сумку. Попытался отрегулировать тепловой баланс тела. Не с первого раза, но удалось. Стало получше. На первый день исследовательской деятельности пожалуй достаточно. Пора искать пристанище на ночь, а может и на несколько ближайших дней, пока не разберется с обстановкой и не решит что делать дальше. В этом теле можно бы и под открытым небом заночевать, но, кажется, этого здесь не одобряют. Выйдя из парка на улицу Шуке тут же натолкнулся на огромную, в полстены вывеску, прикрепленную рядом со входом в здание на противоположной стороне улицы: "ДОРОГИЕ ГОСТИ, ВЫ ПРИЕХАЛИ В НАШ ГОРОД? ВАМ НЕГДЕ ОСТАНОВИТЬСЯ?" и пониже: "ВСЕГДА В НАЛИЧИИ СВОБОДНЫЕ КОМНАТЫ!". Под вывеской нарисованы счастливые лица самца и самочки. Очевидно жилье для командировочных из других секторов, решил Шуке и, пропустив несколько катившихся по дороге механических, отчаянно вонявших экипажей, перебежал на ту сторону. Дверь и не подумала сама раскрыться. Дернул за прилепленную к ней рукоятку на себя. Тот же результат. Догадавшись, толкнул от себя. На этот раз дверь распахнулась и Шуке оказался в небольшом помещении, в котором царил успокаивающий полумрак и прохлада.

- Дверь закрывай! Не впускай жару! - услышал сердитый окрик. Он торопливо прикрыл за собой створку.

Несколько светильников на стене тускло освещали немолодую полную самку, сидевшую за Она брезгливо поджала толстые губы, критически окинув фигуру вошедшего. Всё в нём какое-то средненькое, сероватое. Не молод, не стар, ни высок, ни низок, ни толст, ни худ. Одет неброско. Голову покрывает аккуратная прическа из русых волос средней длинны. Такого встретишь на улице и тотчас забудешь, едва разминешься. Не найдя его сколь нибуть важной персоной, из-за которой стоило подниматься, женщина состроила по её понятиям приветливую физиономию и проворчала:

- Чего Вам?

"Опять тот же вопрос" - растерялся Шуке.

- Тебе чего? - уже настойчивее потребовала особь, - Номер надо?

- Ночевать... ночевать... - услышал вдруг он свой голос, прозвучавший совершенно незнакомо.

- Ночевать, так ночевать, - пожала плечами самка, - Один будешь?

Шуке растерянно оглянулся, ожидая увидеть рядом еще кого либо, затем вновь разомкнул слипающиеся губы:

- Один... один... - и для убедительности вытянул вверх один из своих многочисленных безволосых пальцев.

- Ну один так один. - она сняла со стены висевший там в ряду других таких же странный предмет и передала его новому постояльцу.

- Номер 17. Вот написано. Номер двухместный. Там уже есть жилец. Ключ сдавать необязательно. У каждого свой. - она сунула ему в нос маленькую полоску из твердого вещества с нарисованным на ней значком, - Второй этаж. Вот эта лестница, а там - направо. Платить наличными будете?

Шуке растерянно стоял, не зная, чего та хочет.

- Платить! Деньги! Сейчас будешь платить? - голос толстой самки становится раздраженнее. При этом она подняла вверх одну из цветных бумажек, что лежали в коробке перед ней, потрясла ею в воздухе, повторяя "деньги, деньги" и вновь положила обратно. Шуке скорее инстинктивно, чем под действием разума, раскрыл сумку и вынул из кармашка самую большую красноватую бумажку, протянув хозяйке. Та успокоилась. Взяла бумажку:

- Сколько дней, сударь, жить намерены?

Шуке вновь растерялся. Он как то не думал об этом.

- Ну? - самка с интересом смотрела на постояльца. - Командировочный, что ли? Сам не знаешь насколько приехал? - теперь, когда она получила в руки деньги, она больше не торопилась. Очевидно ей было скучно вот так сидеть одной, в ожидании забредших постояльцев.

Шуке выкинул вперед ладонь с растопыренными пальцами.

- Ну пять, так пять, - самка смягчилась, что то записала в большую тетрадь, отсчитала сдачу, вручив Шуке целую охапку разнокалиберных кружков и одну зеленоватую бумажку, после чего потеряла к нему всякий интерес.

Шуке, ссыпав сдачу прямо в сумку (он пока еще не до конца разобрался в смысле этих ответных бумажек и кружочков, но раз так надо... Во всяком случае теперь понятно, что они называются "деньги", а их переход из рук в руки, очевидно и означает - "платить"). Поднялся вверх, осторожно ступая по деревянным скрипучим ступенькам. Это крайне необычно и интересно. Он дошел до самого верха, пройдя шесть пролетов и ощущая в мышцах приятную усталость. Спустился вниз. Затем вновь поднялся, но уже на второй этаж. Интересно. Свернул, как ему было велено, направо и в растерянности замер. Довольно длинный темный коридор с несколькими тусклыми светильниками под потолком, тянулся вдаль. Весь он, и по правой и по левой стороне, покрыт желтоватыми дверьми. Шуке уже хотел было спуститься вниз за разъяснениями, но нежелание вновь столкнуться нос к носу с не очень гостеприимной особью удержало его. Она еще сказала - "номер 17" и показала нарисованный знак на прикрепленной к металлической штуке полоске. Смотритель поднес к глазам эту полоску и увидел две закорючки. Поднял голову и посмотрел на двери - на каждой, вверху, имелись похожие закорючки. Но каждая чем-то, да отличалась от прочих. Шуке пошел вдоль коридора, смотря то на закорючки на дверях, то на закорючки на полоске. Наконец он нашел точь-в-точь такие же. В это время мимо прошли две смеющиеся самки, не обратившие на него никакого внимания. Подойдя к одной из дверей та, что пониже, с неприятным светлым длинным пучком шерсти на макушке головы, сунула металлическую полоску (такую же, как в руках Шуке) в отверстие у самого края двери, повернула её. Что-то слабо щелкнуло и... створка двери чудесным образом раскрылась внутрь. Шуке поступил так же, но всунуть железку получилось не с первого раза - пришлось несколько раз её переворачивать. Наконец замок в двери так же щелкнул и дверь приоткрылась. Смотритель был в восторге. Он заколебался, следует ли оставлять металлическую полоску в двери. Выглянул в коридор. Нет, ни в одной из дверей в отверстиях торчащих полосок не было. Не отказав себе в удовольствии раза три захлопнуть дверь и вновь её открыть ключом, Шуке наконец извлек его и сунул в карман, весьма довольный собой.

***

Первое помещение, в котором оказался Шуке, очень маленькое, почти квадратное, освещено крошечным светильником, прилепившимся под самым потолком. В правой стене и впереди, напротив входа, еще по одной двери. Очевидно это маленький промежуточный коридорчик. Осторожно приоткрыл правую дверь. Из густой темноты пахнуло сыростью. Шуке непроизвольно отпрянул. Неизвестно, что за опасность могла таиться там. Прислушался. Тихо. Прикрыл дверь. Успеется. Посмотрим, что скрывается за другой дверью. Шуке тихо, готовый при первой опасности сразу захлопнуть, отворил дверь. Небольшая комната освещена дневным светом, проникающим сквозь два окна.

Посреди комнаты большой крепкий стол. Сбоку от стола - деревянный стул со спинкой. Второй, точно такой же - на столе. На этом стуле с поднятыми кверху руками стоит двуногий. Своими короткими многочисленными пальцами он что-то делает над головой. Шуке в нерешительности замер. Он просто не знал, насколько такое поведение характерно для двуногих и как ему следует реагировать. Стоящий же на стуле самец, бросив на вошедшего испуганный взгляд, продолжил свое непонятное занятие с удвоенной энергией. У него явно не получалось. Только тут Шуке разобрал, что двуногий пытается привязать один конец свисающей вниз веревки к какому-то крючку, торчащему из потолка. К этому же крюку был прикреплен на короткой металлической трубке стеклянный шар. Светильник - догадался смотритель. Между тем самец, наконец, совладал с веревкой. Затем, опять бросив на вошедшего затравленный, и вместе с тем, свирепый, взгляд, накинул себе на шею петлю, которой заканчивался второй конец веревки. При этом он прокричал:

- И не пытайтесь остановить меня! Уйдите!

Шуке и не пытался его останавливать. Но слова двуногого напрягли. До него вдруг дошло, что он стал свидетелем чего-то не совсем обычного, чего-то выходящего за рамки нормального поведения аборигенов. Двуногий же резким торопливым движением ноги вдруг столкнул стул со стола. Тот с грохотом полетел на пол. Тело самца повисло в воздухе. Существо задрыгало ногами, которые еле-еле шаркали носками обуви по поверхности стола. Фигура отчаянно извивалась и дергалась. Из перекошенного рта неслись затухающие хрипы. Существо явно начинало задыхаться. Оно хваталось руками за веревку. Шуке даже почувствовал сам удушье, словно петля захлестнулась на его горле. Похоже, что двуногий передумал и уже раскаивался в своих действиях, пытаясь освободить горло от туго охватившей её петли. Но ноги не доставали до твердой поверхности и это мешало ему исполнить свое намерение. Что делать? Помочь? Но существо недвусмысленно требовало не мешать ему. Хрипы становились все тише и тише. Еще немного... И что будет? Судорожная дробь, выбиваемая твердыми краями обуви несчастного по деревянной поверхности, вывела Шуке из ступора. Он вскочил на стол, обхватил левой рукой почти переставшего дрыгаться бедолагу, второй изо всех сил рванул веревку вниз. Мышцы тела Шуке были специально рассчитаны им при проектировании на большие нагрузки. Веревка послушно сорвалась с крюка. Тело, вместе с висевшим на крюке светильником с грохотом полетело вниз. Не удержавшись, и сам спаситель оказался на полу. Удар был весьма чувствительным. Тем не менее, Шуке тут же кинулся к спасенному и стал срывать с его шеи плотно впившуюся в кожу веревку. Наконец это удалось. Что дальше? Скрючившееся на полу существо не подавало признаков жизни. Шуке перевернул его на бок. Неужели издохло? Но нет. Самец захрипел, затем закашлялся. Изо рта вырывались булькающие звуки. По щеке потекли отвратительные полоски вспененных слюней. Наконец несчастный приподнявшись, сел прямо на полу и осоловело уставился на своего спасителя.

Глава 5. Неужели разум?

Несчастное существо скорчилось на длинном мягком сидении у стены и усиленно растирало горло. Наконец оно подняло опухшие слезящиеся глаза и потерянно посмотрело на Шуке. Попыталось что-то сказать. Изо рта вырвался хрип. Двуногий несколько раз прокашлялся и сделал еще одну попытку. Наконец получилось: