Маглор. Трилогия (СИ)

А те, что устроили завал, бегут или скачут куда подальше, поскольку я не нахожу поблизости никаких следов. И тогда возникает закономерный вопрос: а почему они удрали? Если должны были сидеть и ждать нас. А потом вместе с подоспевшими дружками начинать убивать или брать в плен.

– Маглор Иридос, – позвал снизу осторожный голос командира, – что там?

– Сейчас, – сделал я знак молчать, у меня как раз возникла отличная мысль.

Кому-то из стихийников или природников вряд ли удалось бы то, что намеревался сделать я, но любой ментал посоветовал бы именно это. Тем более что магией я запасся до отвала. И еще немного сумею собрать, если поспешу.

Я бросил еще одну сигналку, особую, настроенную на след от аур разумных существ, и очень скоро они встали передо мной. Три теряющих четкие очертания призрачные фигуры. И вместе с этим тающим изображением пришло ясное понимание, что все происходящее намного серьезнее, чем я полагал изначально. Две бледные ауры были совершенно неинтересны, банальные отпечатки энергетики чистокровных людей. А вот у третьей было несколько очень интересных пятен и ободок серебристо-синего цвета. Не теряя драгоценных мгновений, я пробрался к тому месту, где он провел некоторое время, встал на камушек, так как владелец необычных способностей был выше меня на полголовы, совместил свою теменную область с соответствующей точкой на голове фантома и произнес заклинание временного погружения.

Двое мужчин, одетых в простые дорожные костюмы и короткие плащи, прикрывающие увешанные оружием пояса, возникли рядом, словно выпрыгнули из портала, но я даже не вздрогнул, знал, что так и должно быть. Ведь их видел тот, чьим затуманенным взором я сейчас смотрю вдаль. Туда, откуда скачет одинокий всадник в узнаваемой издали мантии мага.

– А где же карета? – тихо буркнул один из подельников странного мага, но я постарался отвлечься от его голоса и всего того, что мешало заглянуть в мысли моего совместимого.

И был вознагражден, почти реально ощутив, как касается руки магический вестник непривычного черного цвета.

Буквы записки ползли наискосок непривычной, угловатой линией, но незнакомыми мне не были. Все семь самых распространенных письменностей и четырнадцать языков были обязательным минимумом для того, кто получал звание маглора.

– Уходим! – Аура совместимого сдвинулась и стремительно понеслась вниз, но я слышал выкрикнутые им слова. – Они все заболели! Придется встречать в порту!

Я отключился от чужого сознания – ничего нового оно мне не даст, сколько ни погружайся, увижу только этот же кусочек, – и запрыгал вниз. А добравшись до кареты, из которой выглядывали встревоженные дамы, рассказал спутникам, в какую передрягу мы попали.

Довольно подробно объяснив, как сделал свои выводы, но ничего не сказав о той части происшествия, которая касалась моих магических изысканий. Все же, несмотря на то, что беда у нас общая, они люди.

– Что делать будем? – Стражник встревоженно оглядел завал и уставился на меня.

А я-то тут при чем? – ответил я недоуменным взглядом. Я лишь воспитатель, мое дело проследить, чтобы бастарда ни во что по своей воле не ввязалась, пока до места назначения не прибудет.

– Нужно возвращаться, – внезапно подала голос Косилла, – карета через завал не пройдет, а лошади нас с багажом не унесут. Да и как его через завалы таскать, представления не имею.

Я не представлял, как они без моей помощи перетащат через завал лошадей, если решат бросить карету, но пока молчал. Плел себе тихонько сигналку, вешал на руку несколько легких атакующих, с помощью которых легко заставить врага отступить, и думал о том, как выполнить задание с наименьшими потерями.

– Мы не сможем вернуться, – обреченно сообщил командир, – там их вдвое больше, чем нас. И еще, если маглор говорит, что у них амулеты, значит, от его наговора они скоро оправятся. И загородят дорогу, там есть узкие места, где пара арбалетчиков нас вмиг снимет. Или лошадей, на них ведь амулетов нет.

– Маглор Иридос… – Мэлин сняла свою дурацкую вуаль и смотрела на меня чуть припухшими глазами. – Сделайте что-нибудь!

– Полезай в карету и переодевайся. Не поверю, что ты не взяла мужскую одежду. – Я с досадой вздохнул и решительно взял командование на себя.

А куда деваться? Вернуться в крепость нам точно не дадут, странный маг об этом позаботился, иначе не говорил бы так уверенно про порт. Вот потому теперь и туда мне совершенно не хочется соваться. Напролом, во всяком случае. И вообще, чем больше я думаю про таинственных разбойников, тем сильнее мне все это не нравится. И подозрение растет с каждой минутой, и все больше возникает очень нехороших вопросов. Как бандиты могли так точно рассчитать время нападения, если секретный приказ мы получили только вечером? Ведь они должны были готовить план заранее и точно знать, когда мы поедем.

Не хочу заранее никого обвинять, но чем больше рассуждаю, тем яснее становится, что где-то сидит предатель. Очень высоко, на мой взгляд. А такие люди не привыкли отступать от задуманного, и потери в чужих рядах их обычно волнуют меньше всего. Следовательно, мне сейчас нужно придумывать не один план, а по меньшей мере три разных. Один простой, второй для отвода глаз, и третий – на самый крайний случай.

– Сагон, выпрягайте из кареты лошадей! Если нет запасных седел, делайте из одеял на степной манер. Веревки найдешь сам. Косилла, быстро соберите пару дорожных мешков, кладите самые теплые и удобные вещи, сменное белье. Драгоценности ссыпьте в кошели и сдайте мне. Если есть мужской костюм – быстро переодевайтесь, если нет, в мешке Ганика есть бархатные штаны, а жакет пойдет этот. Ганик, ты можешь оставить все свои вещи тут, я тебе возьму запасные из своих сундуков.

Отдавая указания, я не стоял на месте, а торопливо разбирал свои собственные вещи на две кучки, и если одну отбрасывал с ранящей мою душу небрежностью, то вторую складывал в мешок с величайшей аккуратностью.

– Но… Маглор Иридос! – взвыл Ганик. – Там же у меня…

– Если есть продукты, переложи в этот мешок. И вот тебе мантия, надень. А эта – тебе, Мэлин. Вам тоже, Косилла.

Четвертую, самую потрепанную, я отдал кучеру, он выглядел самым не воинственным из всех.

– В ней будет жарко, – попытался отказаться конюх, но Косилла глянула на ездового так насмешливо, что мне стало ясно: гувернантка далеко не так проста, как я считал целых два месяца, и отлично умеет скрывать свои познания.

Через пятнадцать минут все было готово. Лошади оседланы, багаж перепакован и приторочен к седлам, дамы переодеты, а карета отставлена в сторону, заперта и зачарована самыми мерзкими ловушками. За то, что мне пришлось бросить большую часть одежды и привычных вещей, я собирался отомстить с размахом.

– Как поведем лошадей? – Стражник с сомнением оглядывал завал.

– Вереницей и молча, – огрызнулся я, с болью в душе понимая, что сейчас снова останусь с ополовиненным резервом, потому что заклинания воздуха вовсе не моя стихия.

Бросил приготовленное заклинание, и первым ступил на узкую, похожую на уплотнившийся туман дорожку, горбатым мостиком перекинувшуюся через груду камней.

Глава 10

Особенно лошадей мы не гнали, хотя и потеряли время на возню с завалом, зато продвигаться без кареты было быстрее. Правда, нам не хватило одной лошади, карета была запряжена четвериком, но из этого положения мы вышли просто – посадили Ганика позади кучера. Всех троих – и бастарду, и гувернантку, и парнишку я велел дополнительно привязать к поясам так, как степняки привязывают пленников, потому что не имел никакого представления о том, какие из них наездники, а потерять кого-либо, если придется пускать коней вскачь, не желал.

Дорога была довольно пустынна, только несколько раз встретились крестьянские телеги да небольшой отряд охотников с собаками. Всех их я замечал издали и осторожно сдвигал шапочку, ловя эмоции, но ни у кого не заметил даже проблеска агрессивности, ненависти или враждебности. Наоборот, мои мантии, которые хуторяне замечали издали, действовали на людей успокаивающе, видимо, никому даже в голову не могло прийти, что кто-то решит ради шутки или конспирации нарядиться магом.

– Прибыли, – сделал условный знак едущий первым стражник, когда скалы расступились окончательно и мы выехали в просторную долину, обнимающую бухту.

– Поворачиваем влево, – догнал меня Сагон, скакавший в арьергарде, – тут есть рощица, вы подождете там, а я схожу в город.

– Хороший план, – мрачно согласился я, – но туда лучше идти мне.

– Почему? Я знаю город и коменданта порта, – запротестовал было стражник, и я, чтобы не тратить понапрасну слов, активировал повешенный на шапочку отвод глаз.

А потом просто отступил на несколько шагов в сторону, стараясь шагать по камням, а не по траве.

– Маглор Иридос? – встревожился Сагон и осторожно помотал перед собой рукой. – Вы где?

– Маглор показывает тебе, почему в город должен идти он, – как-то ехидненько пробормотала Мэлин и взглянула прямо на меня. – А по-моему, неплохо бы еще щиты на ауру повесить.

– Не здесь же, – хмуро буркнул я, с досадой обнаружив у воспитанницы способность различать ауры.

Нет, я ничего не имею против, для дела это очень неплохо. Но почему я до сих пор ничего не знал? Ведь даже дал ей несколько уроков и научил тем маленьким хитростям и правилам, какие под силу каждому начинающему магу с небольшими способностями.

Защитив отряд отводом глаз и повесив сторожевой круг, я направился в сторону порта, проверяя поисковичком дорогу впереди себя на сотню шагов. Неожиданно оказаться лицом к лицу со странными магами у меня не было никакого желания. И не важно, что я пока не знаю, кто они такие и зачем им бастарда. Уже одно то, что они втихомолку проворачивают какие-то делишки на территории королевства, с которым у нашего ковена договор о сотрудничестве, ставит меня в особое положение.

Все время, пока мы ехали сюда от завала, я пытался разрешить один вопрос: подходит ли данный случай под определение «серьезная угроза благосостоянию ковена и интересам королевства», и, разложив все по полочкам, решил, что да. В таком случае я имею право на особые меры. Разумеется, я не намеревался без крайней нужды пользоваться этим правом, но уже само принятие решения невероятно подбодрило и позволило шагать с высоко поднятым носом.

Немного не доходя до первых домиков, я зашел за куст и бросил на себя сначала иллюзию, а потом и щит, скрывающий следы магических способностей в ауре. И поплелся дальше значительно медленнее, старые люди не бегают вприпрыжку.

А я сейчас со стороны выглядел седым, запыленным и усталым сказителем, каких немало бродит летом по дорогам. И первым делом, добравшись до рыночной площади, отправился в лавку, торгующую писчими принадлежностями. Мне нужна была карта, причем не простая. И я не сомневался, что у лавочника она найдется. В каждом достаточно значительном поселке и городе во всех подобных лавках висели на стенах рельефные изображения данной провинции. Кто-то из клиентов считал это традицией, кто-то приманкой для покупателей, кто-то – знаком гильдии или национальным обычаем. И только маги знали, где изготавливаются и откуда доставляются такие карты.

И правило, по которому они вешаются, знали. Каждый, кто захочет снять копию, платит лавочнику, и это его законная прибыль. Однако маглоры и посвященные пользуются бесплатно.

– Мне нужно посмотреть карту, – обнаружив, что в найденной мною лавке она находится за прилавком, мирно попросил я. И добавил кодовую фразу: – Суть дозволена.

– Что-то мне не верится… небось подслушал словечко, – нехотя плетясь к прилавку и так же медленно его открывая, бормотал хозяин, попутно бросая на меня взгляды, призванные смутить лжеца и вызвать у него приступ раскаяния.

Однако добился он совершенно противоположного. Я и сам не любитель разбрасываться своим добром и работать задаром, особенно в этом королевстве, где все дается с таким трудом, и потому намеревался бросить ему за услугу мелкую монетку. А бросил, уходя, заклинание сонливости, и не успел я выйти из лавки, как за моей спиной щелкнул засов, а в маленьком оконце появилась дощечка с нарисованным замком. Читать в королевстве умели далеко не все, а такой знак был понятен даже малышам.

Пусть поспит. А когда проснется, даже не вспомнит старика, пять минут стоявшего у карты, держась за украшенную дешевыми камушками раму. Да и желающие уточнить рельеф окрестных холмов, направление дорог и троп немного обождут.

От лавки я неторопливо направился в порт, точно зная – дом коменданта стоит таким образом, что миновать его довольно сложно. И я уже рассмотрел крышу утопающего в зелени особняка, выходящего фасадом на набережную, но вот подходить ближе не стал. Две сигналки сработали почти одновременно и, проследив за их направлением, я обнаружил очень знакомую ауру. Шаркая ногами, протопал к выложенной из каменных плит лестнице, ведущей к причалам. С рассеянным видом повертел головой и сделал очень нерадостное открытие: бандит, устроивший засаду на бастарду, обосновался прямо на балконе коменданта.

– Жареная рыба! – воззвала рыбачка с лотком на шее, завидев, как я не спеша спускаюсь по лестнице.

Я подал медную монетку – так, как дают только те, кому деньги достаются тяжелым трудом, а не сыплются из чужих карманов. Получил широкую створку раковины, в которой лежала горсть румяных некрупных рыбок, накрытых ломтем хлеба, и пробурчав, что там небось одни кости, уселся прямо на ступеньке. Мне не столько хотелось есть, сколько нужно было обдумать, как поступить дальше. О том, чтоб явиться к коменданту и начинать открывать ему глаза на его гостей, не могло быть и речи.

А промолчать, сесть на яхту и плыть куда-то вместе с бандитами, которые наверняка сумели уже найти способ попасть в пассажиры, было вообще откровенной глупостью. Да против такого поступка во весь голос бастовало мое чувство самосохранения, твердо уверенное, что дальше дна нам уплыть не дадут. Ну а к нему примешивался голос разума, чувство ответственности и обычная хозяйственность, сообщавшая, что если и удастся уплыть самому, то с остатками вещей придется точно распрощаться. Как и с надеждой на гонорар за выполнение контракта.

– Вот, это икра. – Рыбачка подсунула мне добавку и жалостливо оглядела, словно прицениваясь. – Далеко идешь?

– На юг хочу. Там уже ягода поспевает, тепло. Но добираться морем нет денег.

Она помолчала, повздыхала и нехотя сказала:

– Ну так иди к обозникам. Они всех берут. Чем больше народу, тем лучше, волки по ущельям шалят. Голодные после зимы. Только за еду заплатишь. А тебя, может, и так возьмут, если народ веселить вечерами станешь.

– А чей обоз?

– Так наш же! Бикаил, купец, по первопутку товары из столицы привез, теперь в Черуну с рыбой и поделками идет. Должны были еще третьего дня уйти, да угорь пошел. Вот и задержался. У меня брат с ним ходит, говорит, должны перед рассветом отправиться. Угорь, он несколько дней в мешках живой остается, потому и спешат.

Мне вовсе не казалось благоразумным присоединяться к обозу, но я внимательно выслушал все, что рассказала рыбачка, уточнил, где собирается обоз, к кому идти договариваться, и неторопливо поплелся кружной дорогой в рощу, где ожидали меня спутники.

Но едва добрался до границы действия своих сигналок, рванул вперед со всех сил. Намного увеличенных мгновенно активированным заклинанием.

В роще шла схватка, и еще не добежав до полянки, где оставил спутников, я активировал те свои ловушки, которые могли распознавать своих и чужих.

Дружный взрыв криков и ругательств показал, что ловушки сработали, и в этот момент я выскочил на место схватки. Парочка бандитов уже лежала на земле. Причем вовсе не неподвижно, а пытаясь отползти в сторону и подняться. Впрочем, потери были и с нашей стороны. Один из воинов полулежал рядом с дорожными сумками, схватившись рукой за плечо, и сквозь его пальцы струилась кровь.

Остальные трое стражников, встав полукругом, махали мечами, удерживая первую линию обороны. За ними кучер, Мэлин и Косилла, вооруженные арбалетами, прикрывали раненого воина и Ганика. Как там стреляла бастарда, я не рассмотрел, а вот гувернантка, выстрелившая как раз в этот момент, попала в грудь одного из нападающих. Однако болт, коснувшись невзрачной куртки, не пробил ее насквозь, а отскочил, как от котелка.

Вот как, обозлился я. Стало быть, это люди тех же магов, судя по их мощной защите. И возможно, даже те же самые, кого я уже отправлял на горшок. Ну так это же хорошо, ни одно заклинание, попавшее в человека, не исчезает моментально, даже если и ликвидированы последствия его воздействия. И по старому следу можно добавить все, что заблагорассудится. Точнее, на что хватит сил.

Сил я жалеть не стал, хотя, следуя этикету ковена, смертельных или неизлечимых заклинаний пока тоже не использовал. Собрал несколько надежных и особо пакостных по ощущениям заклятий и начал по одному пускать во врагов. Схватился за живот и в полусогнутом виде скакнул в кусты один, начал дергаться от обжигающих укусов невидимых насекомых второй, уронив меч, вцепился себе в волосы, раздирая ногтями кожу, третий. В четвертого я бросил судороги ступней, и он очень удачно свалился прямо под ноги подельнику.

И в этот момент сработала моя защита. Отреагировала так, как реагировала на тренировках только на связку самых сильных заклинаний, и я, мгновенно собравшись, привычно активировал именной амулет и добавил энергии из резерва отражающему щиту. Он всегда получался у меня удачнее всех, потому что я искренне считал, что это справедливо – отвечать врагу тем же оружием, каким начал бой он сам.

Фиолетовое пламя вдруг вспыхнуло на кажущемся пустым местечке всего в тридцати шагах от кучки спутников, обрисовывая теряющую невидимость и щиты фигуру незнакомца.

Его аура стала заметна в тот же миг, и по моей спине, заставив скрипнуть зубами, потекла струйка липкого страха. Она была невероятно похожа на ауру незнакомца, сидевшего на балконе коменданта, и это значило, что все происходящее гораздо серьезнее, чем я себе вообразил. Один чужой маг – это наемник, авантюрист, изгой, охотник-одиночка. А вот два – это организованное преступление, и не просто для наживы, а ради неизвестных, но заведомо грязных политических интриг. И в таком случае мне пора немедленно приступать к самому нежелательному и секретному плану.

Тем более что посверкивающие искрами щиты уже едва держат усилившийся натиск чужих заклинаний.

Я прикоснулся пальцами к шапочке, на несколько мгновений сдвигая ее в сторону, тщательно выделил из обрушившейся на меня волны эмоций колющее холодным раздражением сознание незнакомца и безжалостно бросил в него одно из самых жестких и длительных ментальных заклинаний, удар Лоа.

Теперь ему несколько дней будет не до изобретения интриг и планов.

Маг покачнулся, схватился за голову и, уже падая, хрипло пробормотал своим подчиненным какой-то приказ. А потом самым последним движением пальцев стиснул висящий на груди амулет.

Едва в виски ударила острая боль, в мозгу возникло четкое понимание: напоследок враг воспользовался моим приемом. Активировал отражающие заклинания.

И все, что оставалось сделать в ответ мне, это бросить остаток резерва в щиты и на регенерацию.

И пока в мозгу плавились и взрывались сгустки обжигающе черной смолы, я стоял, прислонившись к дереву, и неверными пальцами доставал контейнер с накопителями.

Точно зная, что выпаду из жизни на неделю, если не удастся пополнить энергию.

– Помочь? – Тихий голос Мэлин прозвучал рядом, но я сцепив зубы, лишь процедил что-то невразумительное, не в силах даже помотать головой.

Затем, старательно контролируя остатками тающего сознания каждое движение, поднес камешек накопителя к криво болтавшемуся медальону, вложил его в гнездо, щелкнул крышечкой и прижался лбом к дереву, ожидая, пока целительная энергия растечется теплым пятном по солнечному сплетению.

Обезболивающее заклинание вовсе не лучший метод излечения последствий магического удара, но сейчас у меня иного выхода не было.

А едва оно подействовало и боль отступила настолько, что тьма растаяла и вернулся вечер, я с изумлением обнаружил, что враги исчезли.

– Где они? – пробурчал, вовсе не желая знать, куда подевались бандиты.

Секретный план вступил в действие, и я намеревался исполнить его в точности.

– Сбежали, – уважительно сообщил Сагон, подавая мне кружку с водой.

– Нам нужно разделиться, – в несколько глотков выпив воду, сообщил я, – эти маги не с плато. И второй такой сидит на балконе у коменданта. Поэтому туда идти нельзя. Вы будете нас прикрывать. Идете и нанимаетесь в обоз, он уходит ночью в Черуну. Мы с Мэлин и Гаником уезжаем прямо сейчас. Встретимся в Черуне, оттуда я отправлю отчет в королевскую канцелярию и буду ждать приказ, как поступать дальше. Вот, возьми зелье, смазывай понемногу рану своему воину.

Сагон мрачно посмотрел на меня, потом вздохнул, взял пузырек и отправился отдавать указания. А через несколько минут, выделив нам самых надежных коней и приторочив к их седлам наш багаж, стражники и гувернантка цепочкой выехали из рощи, направляясь в Тушер.

А я кое-как взгромоздился на лошадь, дрожащими от слабости пальцами оборвал все сторожки, запутал их между деревьями и направил в сторону дороги, ведущей к крепости. Пусть ищут нас там.

А потом набросил на свой маленький отряд заклинание отвода глаз и повел его к одной из тех троп, которыми порядочные маглоры и мирные граждане предпочитают не ездить.

Глава 11

– Потому что ты дура и ведьма! А еще… вот, эта… королевская отродья!

– Ах ты рыжая скотина! Не ты ли вчера говорил, что я хорошенькая?

– Каша у тебя вкусно пахла, вот и сказал. А в магии ты ничего не понимаешь!

Я торопливо захлопнул уже приоткрытый для выдачи наставления рот и решил послушать дальше. Интересно, с каких это пор Ганик понимает в магии?

Попутно я привычно проверял, в каком состоянии мой организм, и находил, что во вполне приличном. Даже резерва почти три четверти, голова ясная, следы проклятий исчезли, словно прошлогодний снег, а желудок приятно согревала какая-то пища.

Что?

Но ведь маглора невозможно напоить или накормить без его ведома!