Сумеречный мир

«Здорова», – хотела закончить, но Джейн перебила меня, подхватив переполненную чем-то коробку.

– Знаю. Пойми, это нужно для профилактики.

Она загнула за кухонный островок, оставив меня с разинутым ртом. Черт, как мне это надоело! Я же все равно не буду их пить, пусть не… не совсем вылечилась. Точнее, я вообще не вылечилась, и даже если захочу применить кардинальные меры по устранению своего «необычного» недуга, пожалуй, выберу какой-нибудь другой способ.

– А как же, – я закатила глаза. Жжение в голове заставило меня прекратить дышать. Запустив в волосы руку, я почувствовала липкую краску, про которую совсем забыла. – О-о-о, нет…

Джейн выглянула из-за угла. Из ее рта торчал кусочек морковки.

– Что-то случилось? – она изогнула бровь. Из-за смачного чавканья я не сразу разобрала ее слова.

– Сколько я была… в обмороке? – в моих словах явно чувствовался истерический тон. Желания подойти к зеркалу и ужаснуться, как я выгляжу и что стало с моей длинной шевелюрой – абсолютно не было.

– Несколько минут, но ты еще где-то тридцать минут пыт…

– … о, срань господня, – взвизгнула я, со всех ног помчавшись в ванную. Краску нужно было держать двадцать минут для нужного оттенка, но никак не дольше. После цвета древесной коры следовал оттенок темной дождевой земли (ну, как мне довелось узнать), который по представлениям катастрофически не шел мне.

Юркнув в ванную комнату, я совершенно не обратила внимания на бардак, созданный по моей вине, а про ту галлюцинацию и вовсе забыла – шаталась ли она неподалеку или нет – я плевать хотела. Метнувшись к зеркалу против своей воли, я увидела девушку, чье лицо не фонтанировало гормонами радости. Ну, выражение моей физиономии, пусть она была заляпана пятнами от краски, не играло большой роли, как волосы, где я надолго оставила красящее вещество – они выглядели по-настоящему ужасно. Ладно там они спутались, потому что шика расплелась, но тот факт, что они могут начать выпадать – меня просто убивал.

– Ох, точно… твоя голова, – Джейн застыла в проеме, прикрыв рот ладошкой.

Все было действительно так плохо?…

– Что, я теперь стану лысой?

– Ну…

– Замечательно, – захныкала я, направляясь к ванне, где недавно сделала грязное дельце.

Видимо, на мне клеймо аутсайдера. У нормального человека не бывает столько неприятностей в один лень.

– То есть, я не знаю. Я сама-то ни разу не красилась, но слышала, что краска очень вредна для волос.

Она меня хочет так утешить? Что ж, извольте заметить, хреновенько у нее получается это…

С видом виселика я опустилась на коленки возле ванны и, склонив голову, включила воду. Джейн внимательно наблюдала за моими действиями, прикусив ноготь, а я тем временем с округленными глазами смывала адское вещество с волос. Закончив, я на ощупь нашла полотенце и, обмотав им шевелюру, потопала к зеркалу. По крайней мере, радовало одно – волосы не выпадали, когда их мыла. Надеюсь, с цветом тоже обойдется…

Но не тут-то было. Я всегда знала, что Фортуна не на моей стороне, и в сотый раз в этом убедилась, когда стянула мягкое полотенце и уставилась в заляпанное зеркало. Девушка, которую я видела, выглядела так, будто окунула голову в нефть. Самое паршивое, что она являлась мною. Черт в квадрате. Мне стоило бы пищать и ныть из-за неудачного оттенка, превратившего меня в уголек, но в горле стоял такой горький ком, что мне пришлось промолчать.

Джейн подплыла ко мне с натянутой улыбкой. Ее тонкие пальчики сжали мои плечи, успокаивая – да, я ныла. Реально ныла. Даже не знаю из-за чего больше: из-за того, что моя жизнь – полное дерьмо или из-за того, что не повезло с покраской волос.

– Тебе… идет.

– Ты что, ослепла? – взвизгнула я, указывая на свое отражение. – Они же… черные.

Тетя покачала головой, прищуриваясь.

– Если высушить их, не будет так казаться.

Итак, план по изменению внешности можно считать… провалившимся? Или – нет? Я надеялась на каштановый цвет, как и Джейн, а тут… Но это не меняет того факта, что я изменилась. Я хотела измениться, и вот, смена цвета волос мне это дала. Конечно, это не вышло ахти, но зато прежнюю Дэйзи Вейсон не узнать. Знаю, хоть мы и переехали в другой город, я «поколдовала» над своей внешностью, но это не отгородит меня от того прошлого, которое отчаянно хочу забыть. Также не могу свято надеяться, что о моей тайне, где я пробыла семь лет, не узнает никто. Если верить миссис Гредбори – чего я не делаю явно – мое недавнее пребывание в психушке должно оставаться конфиденциальным.

III

– Я буду учиться здесь? – с неверием спросила я, указывая на высокое красивое здание с рядом растущими сполохами цветов, хотя смотрела на группку парней, которые засовывали в ноздри тампоны и дико ржали, кривляясь. Чувствую, тут я ничуть не буду отличаться от других.

Джейн, изогнув изящную бровь, стрельнула взглядом в мое окно и обреченно вздохнула – похоже, теперь и она стала свидетелем странной картины.

– К несчастью, да.

– Ох. – Я представила, что меня ждет в нормальной школе, и с чем придется столкнуться. В клинике для душевнобольных (как ее «ласково» называли все, кроме меня) у меня было индивидуальное обучение с «особой» программой. А в школе Джексон Хол Хай такого и в помине не будет. Мне придется учиться вместе со всеми.

Под ложечкой засосало от одной лишь мысли, что с минуты на минуту я войду в свой класс, переполненный людьми моего возраста – обычными людьми, которым не мерещится всякая чертовщина. И мне наверняка предстоит с ними общаться, сидеть рядом за партой, делать вместе лабораторные работы. Это будет так… обычно, но только не для меня. Как примитивное общество примет съехавшую с катушек девчонку? Надеюсь, никто не узнает, что со мной было в прошлом.

Джейн легонько пихнула меня локтем, а я продолжала пялиться на парней, застыв в неком удивлении.

– Может быть, не все так плохо.

– Ты меня просто успокаиваешь, – сухо заметила я, подхватывая с заднего сидения темно-зеленый рюкзак.

Худощавый парнишка, уподобляясь своей шизонутой компании, запихал тампоны в ноздри и, вынув зажигалку,… поджог их. Дым, дрожа, поднялся ввысь, извиваясь. Его дружки согнулись пополам, когда он начал кричать и носиться, махая руками, – пламя стремительно сжигала тампоны, подбираясь к коже. Я вскинула брови. И куда только смотрит администрация школы?

– Да, я тебя просто успокаиваю, – медленно согласилась Джейн, с широко-распахнутыми глазами смотря на сумасшедшую толпучку. Она вложила в мою руку несколько купюр и шепнула: – Это тебе на ленч. И, пожалуйста, ради всего святого, – на секунду замолкла, когда раздался свиной визг – парень отныне катался по земле, так как огонь необъяснимым образом достиг его джемпера, – обойди этих парней, окей?

Я бы ни за что и так не осмелилась пройти рядом с ними.

Я кивнула. Дрожащими пальцами нажав на ручку, я покинула синенький минивен Джейн. Ледяной воздух наполнил мои легкие, заставляя тело покрыться мурашками. Даже в плотных джинсах и кофте было холодновато. Ненавижу осень.

Тетя, припав к освободившемуся сидению, схватила меня за запястье, когда я собралась захлопнуть дверцу.

– Хочешь, пойду с тобой?

– Джейн, – предупредительно протянула ее имя, высвобождая руку из ее хватки, – я и сама справлюсь. Честное слово. Я уже не маленькая.

На самом деле мне было чертовски страшно. Если бы я была настоящей размазней, то согласилась бы на предложение Джейн. А так… попробую самостоятельно справиться со своим страхом и незнанием многих вещей.

– Хорошо. – Джейн поджала губу, и когда я захлопнула дверцу, послала воздушный поцелуй. – Удачи. Увидимся вечером. И… не забудь забежать к психологу.

– Угу.

Смотреть, как единственный человек, знающий о тебе немало тайн, уезжает и оставляет в месте, где тебе все незнакомо, было хуже некуда. По крайней мере, если возникнут какие-нибудь проблемы или мне так не понравится «новая жизнь», я всегда могу обратиться к Джейн, учитывая то, что она работает в похоронном бюро. Да, у нее довольно «позитивная» работа.

Серые тучи нависали над школой, отбрасывая на нее густые тени. Ребята, играющие на соседней площадке в футбол, были единственными, кто заглушал зверские вопли парнишки, катающегося по газону с подпаленным джемпером. К бедняге прибежала бригада помощи, и вокруг него собралась приличная толпа зевак. Я так думаю, Джейн не запаривалась, выбирая мне школу…

В принципе, Джексон Хол Хай выглядел прилично, в отличие от его учеников. Хоть и здание чем-то напоминала дурдом, из которого меня недавно выпустили, но это не мешало оценить его красоты. Тропинка из гальки вела прямо к размашистым дверям, огибая обширный фонтан в несколько футов высотой – на его каменной кладке красовался резной рисунок в виде каких-то иероглифов. Так как Маунтин-Вью славился видами на горы Санта-Круз, здесь, естественно, не обошлось без этого чудесного вида и густого леса, простилавшегося в паре десятков шагов от школы. Мечтать о какой-либо безопасности тут, рядом с лесной местностью и сотнями подростков, у которых в голове черт подери что творится, – просто верх абсурдности. Откуда мне знать, что прям сейчас, например, из-за вон тех колючих подозрительных кустов не выбежит медведь или очередной поджигатель?

Я аккуратно обогнула оживленную толпу и, запихав деньги в карман, влетела в школу.

Да здравствует «новая жизнь»!

* * *

В первые же секунды в школе меня встретили с «распростертыми объятиями». Когда я рассматривала желтую карту, выданную администрацией, и хлопала глазами, абсолютно не разбираясь, где может находиться тот заветный кабинет биологии, куда мне нужно отправиться, на неистовой скорости меня что-то снесло с ног. Точнее, кто-то. Будто сбитая долбанным полузащитником НФЛ, я полетела вниз, махая руками, как колибри. Столкновение с прекрасно-отполированным уборщицей полом было неизбежно, но тут его остановила чья-то довольно волосатая рука, схватив меня за пряжку рюкзака. Я повисла в воздухе где-то под углом сорок пять градусов. Ноги, которые готовы были перестать держать тело, находились под чьими-то… мужскими (как довелось понять) ногами, обтянутыми черными джинсами. И они… соприкасались в довольно неприличных местах.

Я слегка покраснела. Парень, державший меня одной рукой, что несказанно удивляло, выпрямился, потянув меня следом. Я как долбанная доска, не сопротивляясь, позволила ему поставить меня в вертикальное положение. Два глаза карамельного оттенка обследовали меня. Их достигали некоторые темные пряди волос, упавшие на бледный лоб и откидывающие тени на широкие острые скулы. Я бы могла сказать: «Он нереально красив», но когда опустила взгляд на его широкую грудь, из-под которой выделялись плотные мышцы, чей хозяин наверняка любил посещать спортзал, остановилась на вердикте: «Он нереально, нереально, нереально красив». А еще горяч. И…

– Пока у тебя не потекли слюни, может, ты отойдешь? – с усмешкой попросил незнакомец.

Наконец, собравшись с мыслями и, перестав пялиться на него, как завороженная, я сделала шаг назад.

– С чего это у меня должны потечь слюни? – Ярлык идиотки прикрепился именно в тот момент, когда я неосознанно проверила сухой ли у меня рот.

Мне захотелось дать себе пинка. Парень засмеялся, складывая мускулистые руки на груди.

– Ты смотрела на меня, как на бифштекс.

Он прокатился взглядом по моим ногам, затем уголок его губ поднялся чуть выше. Тревога забила через край – а вдруг я опять описалась? Между ног не чувствовалось ничего странного, но не веря своим ощущением, я присела на корточки, чтобы поднять выроненную во время столкновения карту и заодно проверить, сухое ли у меня белье. После вчерашнего случая я так и не вбила в голову, что лучше следует носить темные джинсы.

– Ты мог бы и извиниться, – заметила я, сжав бумажку в руке. К счастью, я не потерпела еще один конфуз. – Летишь, как…

– …новенькая? – пропел он и перевернул карту в моей руке, когда я выпрямилась. Каким боком догадался? – Какой кабинет?

Его смена темы загнала меня в замешательство. Я промычала и еле как отрыла в катакомбах памяти ответ:

– Пятый. Вроде как пятый.

– Биология. Значит, прямо, два раза направо, и ты на месте.

С чего бы в нем вдруг проснулись рыцарские признаки, и он захотел мне помочь?

Я открыла рот – не знаю – чтобы обозвать его или поблагодарить. В итоге, остановилась на втором.

– Спасибо.

– Любой идиот может прочесть карту, – беспечно отозвался незнакомец, дьявольски улыбаясь. Это что, он сделал тонкий намек, что я хуже идиота? – И да, в следующий раз постарайся ходить не так, будто до самого утра просидела в баре в обнимку с Джеком Дэниелсом.

– Но…

– Я не потерплю, если твоя прекрасная задница заработает синяк, Уголек. – Он подмигнул, расплываясь в пошлой улыбке, и прежде, чем я задумалась, можно ли относить это к ряду комплиментов, мой мозг на последнее его слово отреагировал дико.

Как он меня назвал? Уголек?

Яростно дыша, я пригладила свои черные длинные волосы, прилипшие к лицу. Джейн уверяла меня, что краска, возможно, смоется, и у меня появится тот каштановый оттенок, который был на упаковке, и я стану меньше походить на дешевку. Такое ощущение, словно на мне парик…

Мне немедленно захотелось накинуть капюшон кофты, но я оставила это желание на «потом», когда криво-ходящее существо, обвинявшее меня в неумении нормально передвигаться, уйдет восвояси.

Что я там говорила? Он сексуашка? Забудьте.

– Не называй меня так, – процедила я спустя какие-то секунды нелепого молчания.

Незнакомец сжал лямку своего черного рюкзака, натягивая на лицо ту улыбку, которую я успела возненавидеть.

– Да, ты права, – сощурился, кидая хищный взгляд на мои ноги – да чем они так его привлекли? – Тебе больше подойдет – мисс Сладкая Попка.

Я обомлела от шока.

– Что-о?!

Развернувшись на пятках, парень потопал по коридору, и кинул напоследок, отсалютовав двумя пальцами, не поворачиваясь:

– Ходи осторожнее – ценный груз.

Я осталась стоять посреди холла, пораженная его дерзостью. До меня только сейчас дошло, что я ему дала отличный повод рассмотреть мою… довольно выпуклую задницу, когда поднимала чертову карту. Просто прекрасно! И почему с моим небольшим ростом и хрупким телосложением мне досталась пятая точка размером с Техас?

* * *

Я чувствовала себя дерьмово: новая обстановка, новые лица, новое все. С накинутым на голову капюшоном я плелась по указанному маршруту одного идиота, скрипя зубами. Страшная участь была уже уготовлена ему. По крайней мере, он был пока единственным, кто не заикнулся о том, что в курсе моего мрачного прошлого. Может, действительно все не так плохо, и ребята здесь не знают, что новенькая с ужасным цветом волос когда-то сидела в дурдоме.

Перед тем, как заплыть в кабинет биологии, я решила опустошить содержимое своего непредсказуемого мочевого пузыря, к удивлению обнаружив женский туалет. Заплыв внутрь, я только-только хотела стянуть капюшон, как едкий дым вдарил в нос, и что-то твердое звездануло мне в лицо с раздавшимся диким вскриком. Взвизгнув, я рухнула на холодный кафельный пол, вытирая рукавом что-то теплое, стекающее из носа. После первого падения я должна была понять – мне тут не особо рады.

– О, святые макаронки! – женский встревоженный голос резанул мой слух.

– Черт, как больно, – стонала я, тщетно пытаясь сесть.

Мой мозг идентифицировал произошедшее недавно, и послал картинку, что пару секунд назад меня долбанули туалетной дверцей одной из кабинок. И у кого хватило столько наглости? Ах, вот у кого. Перед моими глазами, в которых все двоилось, появилось чье-то белокурое лицо с зажатой между пальцами дымящейся сигаретой. Запах табака заставил меня задыхаться. Девушка, чей лик прекратил расплываться, рассеянно потушила пускающую противный дым дрянь, и осторожно присела на корточки, хлопая меня одной рукой по щеке.

– Господи! Я тебя убила?!

– Если бы, – прохрипела я, обнаружив, что мне повредили нос – кровь, стекая по подбородку, пачкала кофту. «Счастья» много не бывает…

– Прости, – прикусив губу, прошептала незнакомка и избавилась от сигареты, запульнув ее в кабинку. – Я думала, это мистер Майлс. Я так перепугалась! Он не раз ловил меня за этим делом…

С помощью ее дрожащих до ужаса рук я оказалась в сидячем положении, потирая заодно пульсирующий от прошитой боли затылок. Надеяться, что мне его не разбили – наверняка было глупо. Я медленно стащила капюшон и проверила пальцами кожу волос – к счастью, она была сухой, и облегченно вздохнула.

– Мистер Майлс? – протянула я. – Мужчина? В женском туалете?

Она похлопала своими громадными васильковыми глазами в знак согласия и нырнула в маленькую сумочку, болтающуюся на плече. Ее короткие светлые волосы, достигающие плеч, упали на маленькое белое лицо с ярко-алыми губами, горящими, будто красный свет светофора.

– Поверь, здесь не такое бывает. – Девушка достала упаковку чего-то и пояснила, ухмыльнувшись: – Физрук. Майлс. Тот еще гнусный тип. Как чует что-то неладное, исходящее из женского туалета, врывается без какого-либо смущения и совести. – Покачала головой. – Гавнюк. Иногда мне кажется, что он просто не прочь поглядеть на… – незнакомка застыла, посылая мне искривленный оскал, явно означающий что-то, – … ну, ты понимаешь.

– Угу, – неуверенно кивнула я, раздумывая, что же еще такого сумасшедшего мне предстоит узнать или увидеть из жизни Джексон Хол Хай. – А разве вам не запрещено курить в туалетах? – поинтересовалась, дотрагиваясь до липкой крови.

Девушка сморщилась, раскрывая чудаковатую пачку с неизвестным содержимым.

– Поверь, запрещено. Особенно возле школы, да и в ее пределах, – пояснила она и понизила голос до шепота. – Мне приходится идти на такие меры, так как родители не в курсе, чем я занимаюсь в школьных туалетах, кроме того, как писаю.

Ну-у… двусмысленное признание.

– Оу. Ты рискуешь.