Путь эльдар: Омнибус

— Я бы не хотел, чтобы ты была Тирианной, — холодно заметил Корландриль. Сжав кулаки, он расслабил запястья. — И ты — не она. Я бы очень хотел поухаживать за тобой, и если все будет хорошо, мы могли бы разделить близость.

Элиссанадрин тихо рассмеялась.

— Иногда ты столь традиционен, Корландриль. Быть может, нам следует «разделить близость», а затем посмотреть, захочется ли нам ухаживаний? Я высоко ценю физическую совместимость.

Оба молча прошли в арсенал и взяли свои цепные мечи. Также в молчании они отправились вниз по проходу в сердце храма.

— Я уже ощущаю себя совместимым с твоим телом, — отметил Корландриль. Он поднял цепной меч к своему лбу. — Быть может, близость клинка убедит тебя.

Элиссанадрин, ответив на приветствие, заняла свое место на площадке для поединков. Откинув волосы за плечо, она робко улыбнулась.

— Я не сомневаюсь в твоей энергии или твоей выносливости, но, боюсь, с точки зрения техники тебе не хватает практики.

— Позволь доказать тебе, что я все еще хорошо помню все трюки и навыки, обретенные тяжким учением в прошлом.

Корландриль вошел в круг и встал лицом к лицу с Элиссанадрин, так близко, что ощущал ее дыхание и чуял запах ее кожи. Его сердце забилось быстрее при мысли о поединке и наслаждениях после него.

Шарканье по камню заставило обоих повернуться к дверному проему. Там стоял Кенайнат в доспехах, но без шлема.

Его темные глаза смерили взглядом обоих, не мигая, рот был сжат в тонкую линию.

— На поединок нет времени, нас призывают сражаться, автарх ждет.

Все еще под впечатлением от своего флирта, Корландриль и Элиссанадрин обменялись взглядами и поспешили за экзархом, который исчез в дверном проеме.

— Сражаться с кем? — спросила Элиссанадрин. Кенайнат не ответил.

Остальные, без доспехов, поджидали их в главном зале. Отряд последовал за своим экзархом, а Кенайнат все так же хранил молчание. Он повел их через узкие двери и вниз по длинному пандусу, который вел в круглый зал. Быстро зажглись огни, открыв взглядам четыре блестящих транспорта, окрашенных в тот же зеленый цвет, что и доспехи отряда. Они неподвижно зависли над металлическим полом, их изогнутые стреловидные крылья и высокая дуга верхнего стабилизатора отбрасывали на отряд тени.

Архулеш поспешил к ближайшему из них и прикоснулся к руне на боковой поверхности, чтобы открыть куполообразную крышу кабины. Ловко запрыгнув на борт, он прошел в переднюю часть транспорта. Корландриль дождался, пока остальные займут места сзади, прежде чем сесть рядом с Бехаретом, решив, что ему лучше не располагаться слишком близко к Элиссанадрин с учетом того игривого флирта, которым они только что занимались. Архулеш опустил крышу и раздался едва различимый гул — скиммер ожил.

Под управлением Архулеша он скользнул к отверстию в дальней стене зала, за которым ряд желтых огней освещал путь по извилистому туннелю. Архулеш непринужденно вел скиммер, увеличивая скорость, пока мелькающие мимо огни не превратились в одну расплывшуюся линию.

— Куда мы едем? — спросил Корландриль. Повернувшись на переднем сиденье, Элиссанадрин свесила руку через спинку.

— В Зал Автархов, — ответила она. — Там обычно собираются воины храмов, чтобы получить новости от провидцев, прежде чем надеть боевые маски.

Корландриль воспринял это сообщение молча. Он никогда не слышал о Зале Автархов, и ему стало интересно, где именно на Алайтоке он расположен. Скиммер летел вдоль туннелей и трубопроводов, которых он никогда прежде не видел, и он предположил, что они находятся в нижнем слое каналов, используемых исключительно во время войны.

Впереди перед ними появились еще три похожих транспорта, окрашенных в темно-синий и черный.

— Темные Жнецы, — сообщила Элиссанадрин. Наклонившись вперед, она изучала разметку по мере того, как скиммеры сближались. — Храмы Убывания Темной Луны, Хладной Смерти и Стойкой Завесы.

Этот последний Корландриль знал — к нему принадлежали Маэртуин и Артуис.

Позади них показались транспорты других храмов, присоединившись к строю скиммеров, которые быстро стекались к Залу Автархов. Туннель заканчивался обширным пространством под куполом в виде черной полусферы, сквозь которую ничего не было видно. Вниз шла широкая лестница, которая вела в амфитеатр. На круглом возвышении в центре зала стояли трое, двое из них были одеты в тяжелые мантии, третий — в синих с золотом доспехах и длинном алом плаще, откинутом за спину, рукой он придерживал шлем с гребнем.

Прибывающие аспектные воины спешивались со своих скиммеров на верхнем уровне зала и поотрядно занимали места вокруг автарха и ясновидцев. Взглянув на белый камень широких ступеней, Корландриль увидел выгравированные золотом руны, которые указывали места различных храмов, распределенных по аспектам. Несколько сотен воинов уже были на своих местах, и столько же следовали в зал за своими экзархами.

— Архатхайн, — сказал Архулеш, указывая на автарха. — Он носил маски Темного Жнеца, Воющей Баньши и Зловещего Мстителя, прежде чем стал автархом.

— Его имя кажется мне знакомым, — заметил Корландриль. Кенайнат остановился, и Корландриль, посмотрев вниз, увидел под ногами руну Смертельной Тени.

— Командующий Алайтоком во время Битвы Шепотов, также командовал совместно с Урултанешем во время битвы Тысячи и Одной Бури, — сообщила Элиссанадрин.

Названия этих сражений были известны Корландрилю — долгие кампании, в которых воины Алайтока понесли тяжелые потери.

— Я не знаю этих ясновидцев, — сказал Архулеш. Оба — мужчины и держались величественно. Один из них — моложе Корландриля, что его удивило. Второй был почтенного возраста, и даже на этом расстоянии был заметен странный блеск его кожи, первый признак того, что его тело превращалось в кристалл, испытывая изменения, вызванные псайкерскими способностями.

— Времени мало, требуется краткость, — провозгласил Архатхайн, и его голос, распространяемый звуковым полем, заполнил весь зал. — Ясновидец Келамит, — автарх указал на старца, — и его помощник предсказали Алайтоку ужасную трагедию. Серебряная река превращается в черную, и ее кипящие воды несутся к Алайтоку. На берегах белого моря видно Танцующую Смерть, в ее косы заплетены черепа наших детей. Та, Что Жаждет устремляет свой алчный взгляд на звезды, и в будущем ее бесчеловечный взгляд падет на наши жизни.

— Жизненно важно, чтобы мы предприняли действия для предотвращения этого события, которое может произойти. Темные боги снова расширили сферу своего влияния, добравшись до сердец и умов людей, которых так легко совратить. Не зная этого, они ступили на путь, который приведет не только к тому, что их собственный мир будет проклят, но к порождению целой толпы тварей Темных богов. Таково их невежество, что на протяжении жизни всего лишь трех их коротких поколений они приведут в действие катаклизм, который сокрушит планеты и доберется до самого Алайтока. Мы не можем позволить, чтобы это произошло.

— Любопытство людей приведет их к гибели, если мы не вмешаемся, — продолжил Келамит. Его голос был надтреснутым и тихим, отягощенным вечностью, проведенной в изучении возможных вариантов будущего, каждый из которых в конечном счете вел к смерти и разрушению Алайтока. Корландриль подумал: что за склад ума нужен для того, чтобы вглядываться снова и снова в лицо такой судьбе и предотвращать каждое бедствие после того, как о нем станет известно.

— Мы не можем предупредить их о грядущих опасностях, ибо, поступив так, мы рискуем породить то самое желание, которому стремимся положить конец. Быстрое действие сейчас, кровавое, но необходимое, уничтожит угрозу Алайтоку, а также обезопасит будущие поколения людей. Те, кого мы должны уничтожить, немногочисленны, и если мы нанесем жесткий и быстрый удар, они не получат никаких подкреплений. Подавляющая сила обеспечит быструю капитуляцию. Те, кого мы желаем уничтожить, непреднамеренно обладают артефактом, который необходимо разыскать и безопасно уничтожить. Вы узнаете его, когда окажетесь неподалеку. Ни при каких условиях вы не должны приближаться к самому артефакту, и старайтесь все время не думать о нем, чтобы он не заманил в ловушку также и ваши души. Он касается того, о чем мы не говорим, поэтому вы понимаете, что это — не тщетная предосторожность.

Корландриля передернуло при мысли о Той Что Жаждет. Его камень души также похолодел, другие аспектные воины обменивались взглядами и кивали друг другу в знак поддержки и утешения.

— Мы тайно выйдем на орбиту и создадим временные порталы паутины, чтобы ударить в сердце укреплений цели, — сказал Архатхайн. — Их армия предпримет ответные действия, и мы должны быть готовы к отходу под огнем противника. Скорость играет существенную роль, иначе наши корабли на орбите обнаружат, и они будут вынуждены разорвать связи с паутиной. Странники соберут всю возможную информацию об этой планете людей и том месте, где они хранят этот ужасный трофей. Подробные боевые задания будут переданы каждому экзарху по пути к планете людей.

Автарх поднял кулак и медленно повернулся, выражая признательность собравшимся воинам.

— Алайток снова должен обратиться к кровавым посланцам Кхаина. Вы нас не подведете.

— Время отправляться, надевать доспехи и боевые маски, разогнать кровь, — сказал Кенайнат, жестом направляя отряд к транспорту.

Хотя у Корландриля не было подготовки ясновидца, основные принципы он знал: любое действие имело последствия, и обязанностью ясновидцев было направить оружие аспектных воинов таким образом, чтобы обеспечить благоприятное для Алайтока развитие событий. Он испытывал некоторую жалость к диким людям, которые должны будут умереть во время этой атаки, поскольку, казалось, они не знали о том вреде, что могут причинить. Тем не менее это — необходимая трагедия, пролитие человеческой крови ради спасения жизней эльдаров.

Он задумался ненадолго, будет ли труднее убить человека, чем орка. Орк — воплощение абсолютного зла, от них никакой пользы. Люди, пусть грубые и невоспитанные, были полезным орудием в руках эльдаров и обладали прирожденным духовным началом, которому следовало отдать должное. То, что они слабы и легко развращаются — и телесно, и духовно, — это прискорбно, но как вид они — более приятные соседи, чем многие другие в галактике. Занимая свое место в транспорте, чтобы вернуться в храм, Корландриль подумал, что он почувствует, когда убьет своего первого человека. Эта мысль посеяла в нем сомнения в отношении выбранного им Пути. Лишение жизни орков было простым уничтожением, лишение жизни людей можно было рассматривать как форму убийства, хотя и менее серьезное. Затем он осознал всю смехотворность этого вопроса.

Он будет в своей боевой маске, он не будет чувствовать никакой вины, а помнить будет и того меньше.

Корландриль вышел из портала паутины вслед за Кенайнатом с цепным мечом и сюрикеновым пистолетом наготове. Они оказались на обширной территории, огороженной деревянно-земляными стенами в несколько раз выше роста Корландриля. В ночном воздухе вокруг раздавалось потрескивание других мерцающих порталов паутины, из сумрака которых появлялись призрачные фигуры аспектных воинов. Воздух был мучительно холодным, из темных облаков падал мягкий снег, потрескавшиеся плиты, которыми был вымощен двор, покрывал ковер инея, на кирпичных стенах, окружавших открытое пространство, виднелись замерзшие ручейки.

По отряду Зловещих Мстителей, который поднимался по внутреннему пандусу, со стены затрещали выстрелы из лазерных винтовок. Мстители ответили смертоносными очередями из сюрикеновых катапульт, сбив со стены несколько людей в толстых серых пальто и отделанных мехом шапках с болтавшимися ушами.

Жалящие Скорпионы при поддержке других аспектных воинов должны были возглавить штурм цитадели. В то время как остальные войска обеспечивают безопасность внешнего периметра, воины Смертельной Тени и других храмов ударят по центральным зданиям и обыщут каждое, пока не обнаружат проклятый артефакт, который и является их целью. Хотя в этой операции принимают участие многие воины с Алайтока, схватка с противником не должна быть затяжной, это — планета людей, численность населения которой во много раз превышает число эльдаров. Воинский контингент с Алайтока ни в коем случае не должен ввязываться в длительное сражение, поскольку это поставит под угрозу извлечение артефакта.

Кенайнат повел отряд в сторону от стен, к комплексу из четырех зданий в центре огороженной территории. Три из них были одноэтажными строениями из грубого серого кирпича. Четвертое было пятиэтажным, шестиугольной формы, без окон, построенным из твердого материала, усиленного перекрещивающимися металлическими балками. Оно возвышалось над всей территорией, являясь центром, вокруг которого строили все остальное.

В этом бою Корландриль испытывал другие ощущения. Было прохладнее, не только с точки зрения температуры, но и по настрою. Не было ни жгучей ярости, которую он ощущал в прошлый раз, ни ненависти, которую вызывали орки, его не приводила в смятение опустошающая жажда крови аватара. Он отстраненно наблюдал за тем, как Воющие Баньши понеслись, завывая, к ближайшему зданию, где их мерцающие мечи безусильно кромсали людей, которые высыпали из широких дверей.

Воины Смертельной Тени повернули влево, бок о бок со Зловещими Мстителями из Звезды Правосудия и Огненными Драконами из Ярости Кхаина, направляясь к ближайшему пакгаузу. Его тяжелые двери катились навстречу друг другу, закрывая вход, а из сужающейся щели сверкали, не достигая цели, беспорядочные выстрелы из лазерных винтовок.

С громким лязгом двери закрылись. Зловещие Мстители, направив свое оружие на яркие прожектора, расположенные вдоль козырька крыши, резко снизили уровень освещенности территории. Кенайнат знаками велел отряду укрыться у стены здания, к дверям которого приближались Огненные Драконы с термическими зарядами в руках.

Теперь со стен уже почти не стреляли. Окинув взглядом периметр, можно было увидеть, что Зловещие Мстители очистили от защитников три четверти стены. Одетые в черное, отряды Темных Жнецов занимали огневые позиции, направляя пусковые ракетные установки вовне.

Раздался грохот взрывов, сопровождаемый огненно-белыми вспышками, и термические заряды Огненных Драконов превратили двери пакгауза в реку остывающего шлака. Аспектные воины бросились в образовавшиеся отверстия, отбросив за собой длинные тени красным светом своего оружия.

— Атакуйте без жалости, возликуйте, собирая кровавую дань Кхаина, не оставляйте ничего живого! — воскликнул Кенайнат, отправляя отряд вперед взмахом светящейся силовой клешни. Архулеш оказался в проломе первым, за ним последовал экзарх. Корландриль отправился сквозь искореженный металл вслед за Бехаретом, после него туда прыгнула Элиссанадрин.

Внутри пакгауз оказался пуст, за исключением нескольких металлических ящиков, аккуратно составленных слева от Корландриля. Тонкая стена отделяла часть пространства справа. В узких окнах и двух маленьких дверных проемах подпрыгивали головы в шлемах.

Огненные Драконы дали волю ярости своих термоядерных ружей, энергетические заряды прошили хрупкую стену. Под прикрытием этого огня Смертельная Тень ринулась в атаку навстречу одиночным лазерным выстрелам, которые со свистом проносились мимо или вздымали облачка пара, попадая в пол.

В ближайшем дверном проеме три человека навели свое оружие на Архулеша и Кенайната. Корландриль действовал совершенно автоматически — ему не понадобилось ни подумать, ни получить приказ от своего экзарха, подняв сюрикеновый пистолет, он выпустил в дверной проход град смертоносных дисков, его выстрел слился с выстрелами остальных. Два человека рухнули назад с растерзанными торсами и лицами, третий выстрелил из своего оружия, задев по касательной правое плечо Кенайната. Выведенный из равновесия, экзарх сделал укороченный шаг, чтобы выправиться, и вперед вырвался Бехарет. Он и Архулеш подбежали к двери, и их цепные мечи одновременно обезглавили и выпотрошили остававшегося там человека.

Ведомый инстинктом, Корландриль бросился вправо от дверного проема и прыгнул в обломки окна. Люди внутри повернулись навстречу Архулешу и Бехарету, оставив спины незащищенными. Урчащий меч Корландриля вскрыл первого из них вдоль спинного хребта от шеи до пояса, окатив аспектного воина кровью и осколками позвоночника, при этом влажные брызги были гармонично озвучены стуком костей. Второму человеку он подрезал поджилки, быстро рубанув цепным мечом сзади под оба колена.

Обратив взгляд на другого человека, Корландриль активировал мандибластеры. Шквал осколков вылетел из стволов по обе стороны шлема, за ними устремились дуги голубой энергии, которые вонзились в левый глаз его жертвы, и по чернеющей коже лица побежали лазурные вспышки. Человек рухнул, из его открытого рта и изуродованной глазницы вился дымок. Будто вспомнив о чем-то, аспектный воин развернулся и всадил острие меча в горло четвертому человеку.

Взмахнув в завершение мечом, Корландриль стряхнул кровь с клинка в глаза другого противника, ослепив его на минуту. Пока человек пытался протереть их, Жалящий Скорпион скользнул в сторону и всадил меч под его левую руку, пронзив грудную клетку, сердце и легкие. Цепной меч застрял на мгновение, гневно вибрируя в руке воина, пока он не вырвал его на свободу.

Справа от него раздались испуганные крики и, повернувшись, Корландриль увидел еще трех людей, которые пытались выбраться из окна позади него. Один из них рухнул под огнем пистолета Корландриля, двое других, взорвавшись от выстрелов Огненных Драконов с главной площадки пакгауза, превратились в красноватые облачка перегретого вещества.

Жалящий Скорпион застыл, напрягая зрение и слух в поисках очередной жертвы. До него долетел стон, и он вспомнил о человеке, которому подрезал поджилки. Повернувшись назад, он увидел искалеченного солдата, который полз к дверному проему, оставляя за собой размазанный кровавый след. Корландриль понаблюдал за ним с минуту, художник в его душе увлекся созерцанием красных завитков, оставленных на полу отчаянно карабкающимся человеком. Аспектный воин увидел свое смутное отражение в жизненно важной жидкости своих врагов, искаженный портрет кровью.

Это мгновение миновало, и Корландриль шагнул вслед за своим раненым противником, но проиграл это убийство Бехарету. Тот выпустил из руки пистолет, оставив его висеть на шнуре, и, схватив человека за волосы, рывком поднял его на подрубленные колени. Быстрый удар мечом отделил голову от шеи, и тело шмякнулось в лужу крови, которая расползалась у ног Бехарета.

Все еще держа в руке отсеченную голову, Бехарет поднял глаза и увидел Корландриля. Они не видели выражения лиц друг друга, но оба осознали, что Бехарет совершил убийство, которое по праву было за Корландрилем. Бехарет отвесил напыщенный поклон извинения — отвернув лицо, выставив одну ногу перед другой — и протянул голову Корландрилю.

— Да тут врагов больше чем достаточно, — сказал Корландриль. — Я не в претензии на тебя за этого.

Бехарет выпрямился, бесстрастно вышвырнул голову в дверной проем и кивнул, демонстрируя свою признательность.

— Здание зачищено, гнев Кхаина все еще нарастает, вперед, к новым смертям, — провозгласил Кенайнат, посылая их вперед жестом своей клешни.

В результате быстрого поиска в пакгаузе обнаружили две задних двери, которые вели в окруженный стенами дворик сбоку от центральной башни комплекса. Металлическая дверь в боковой стене башни оказалась незначительным препятствием, силовая клешня Кенайната прорвала ее с двух ударов.

Внутри оказался целый лабиринт комнат и коридоров. Люди стремглав разбегались в поисках укрытия, когда отряд Звезды Правосудия, ворвавшись внутрь, прошил залпами из сюрикеновых катапульт выкрашенные в оливковый цвет стены и свалил на месте пару десятков разодетых людей. Жалящие Скорпионы последовали за ними, убивая всех, кто пережил убийственный град Зловещих Мстителей. Два отряда методично обшаривали по кругу комнату за комнатой на нижнем этаже, не оставляя ничего живого. За ними в башню влетели другие отряды и понеслись вверх по лестницам.

Наверху гремели взрывы: на верхних этажах аспектным воинам явно оказали более решительное сопротивление, и тучи пыли летели с выложенного трубами потолка. Переключившись на тепловое видение, Корландриль наблюдал, как мельчайшие фрагменты обломков оседают на остывающих телах поверженных врагов, и пыль окутывает их словно саванами.

Они обнаружили скрытую винтовую лестницу, и Кенайнат повел их за собой, Жалящие Скорпионы хлынули вслед за Зловещими Мстителями, чтобы воспользоваться преимуществом действий в замкнутом пространстве. Они сделали лишь несколько шагов по ступенькам, когда четыре маленьких предмета со стуком свалились с верхней стены и запрыгали по ступенькам.

Кенайнат, среагировав первым, бросился вперед, чтобы убраться из зоны взрывов гранат, а остальные члены отряда поспешно скатились вниз по лестнице и укрылись за центральной колонной. Осколки гранат и обломки стены градом посыпались вниз по лестнице, но Жалящие Скорпионы остались невредимы. Звон лазерных зарядов эхом отдался от стен, и отряд ринулся вверх, чтобы воссоединиться со своим экзархом.

Кенайнат сжимал клешней останки мертвого человека, левая рука солдата была отрезана начисто. Безголовый труп лежал мешком у ног экзарха на лестнице. Несколько лазерных выстрелов оставили глубокие следы на доспехах Кенайната, вокруг него лениво плавали тонкие облачка пара.

Еще один лазерный залп провизжал вниз по лестнице, и отряд сдал назад на несколько шагов. Корландриль присоединился к Кенайнату, и они вдвоем быстро обогнули лестничный колодец с сюрикеновыми пистолетами наготове. На лестничной площадке выше засела группа людей — Корландриль, выглянув за поворот, насчитал восьмерых, прежде чем убраться в безопасное место.

— Я обращу свою ярость влево, направь огонь вправо, и мы их уничтожим, — приказал экзарх.

— Как этого хочет Кхаин, — ответил Корландриль. Он извлек из памяти картинку с позициями людей, которая отпечаталась в ней так ясно, будто он стоял перед ними. Потребовалось всего лишь мгновение, чтобы рассчитать наилучшее направление огня и сразить их одной очередью.

— Я готов, — доложил он Кенайнату.

Они выпрыгнули вдвоем из-за поворота лестницы, смертоносные диски с шипением неслись из их пистолетов. Очередь Корландриля поразила двух человек, стоявших на коленях, в горло, убив их мгновенно. Он продолжал стрелять, двигаясь влево, подняв пистолет и направив поток дисков в животы тем, кто стоял дальше от ступенек. Они рухнули наземь, издавая мерзкие хрипы, брызги крови виделись Корландрилю в тепловом режиме ярко-желтыми.

Корландриль и Кенайнат переступили через тела с цепными мечами наизготовку, еще до того, как последний из людей упал на пол.

На этой площадке было два дверных проема, по одному с каждой стороны. Слыша сзади приближающиеся шаги остальных членов отряда, Кенайнат махнул головой влево и жестом велел Корландрилю оставаться рядом.

Открытый сводчатый проход вел к ряду маленьких комнат-клетушек с голыми стенами, почти без обстановки. Корландриль догадался, что это — жилье прислуги, — как же любят люди унижать себе подобных в стремлении доказать свое превосходство, мелькнула у него мысль. Подлинная цивилизация всех признает личностями, равными и важными. Эльдары, которые по своему выбору решали обслуживать других, делали это, чтобы развить смирение и чувство долга, — впрочем, Корландриля это пока не привлекало.

Отбросив эти философские размышления как отвлекающие внимание, он быстро просмотрел все дверные проходы в поисках признаков тепла и ничего не обнаружил. Обслуга, скорее всего, сбежала, как только началась атака, возможно, надеясь, что оружие хозяев убережет их. Напрасно. Все, кто так или иначе контактировал с артефактом Хаоса, были под угрозой заражения, никого нельзя было оставлять в живых.

Более тщательные поиски подтвердили, что этот этаж, включая кухни и кладовые, свободен от врагов. Звуки сражения, которые долетали сверху, говорили о том, что другие отряды опередили Смертельную Тень и Звезду Правосудия.

— Мы отправимся выше, доберемся до самого верха и загоним врагов в угол, — объявил Кенайнат. Уриетхиал, экзарх Звезды Правосудия, тут же согласился. Оба отряда вернулись к лестнице и обошли два следующих этажа, где были видны следы более ожесточенной схватки. Человеческие трупы завалили всю площадку, но среди них были и обломки эльдарского оружия, и куски доспехов, и яркие пятна эльдарской крови.

А знал ли он кого-то из павших, — мелькнула походя мысль у Корландриля. Сейчас — не время для скорби.

Еще несколько отрядов присоединялось к атаке на верхнем уровне, стекаясь туда с третьего и четвертого этажей. Поднимаясь по ступенькам, Корландриль ощущал нарастающее чувство тревоги. Что-то тянуло его — где-то в уголке души, и путеводный камень стал подрагивать у него на груди.

— Убивай их равнодушно и быстро, не радуйся убийству, Та Что Жаждет наблюдает! — предупредил Кенайнат, когда они достигли последнего поворота лестницы.

Верхний этаж был одним открытым залом, обшитым панелями и набитым мебелью. Люди стреляли из-за перевернутых диванов и опрокинутых книжных шкафов, на темном лакированном полу валялись разодранные большие книги с примитивным человеческим письмом. Вспышки голубой энергии неслись со всех сторон — Зловещие Мстители и Воющие Баньши простреливали несколько лестниц, ведущих в зал.

За большим столом, опрокинутым набок, притаилась особенная группка людей, рядом с ними на полу громоздились исписанные вручную тома, валялись грубые письменные принадлежности и обрывки бумага. Оттуда что-то просачивалось через весь зал и прикасалось к душе Корландриля. В его ушах раздавалось бренчание лазерного огня, тесная близость доспехов была словно объятия возлюбленной. Запахи лака и крови, прысканье сюрикенового огня и вопли боли — все это сливалось в симфонию, которую Корландриль воспринимал всеми чувствами.

Подстегиваемый возбуждением, он выстрелил из пистолета в человека, который съежился за сломанным креслом. Сверкающие диски вонзились в его лоб, другие рассекли глаза и погрузились в мозг. Труп медленно сполз на пол, его винтовка загрохотала по деревянному полу.

В дальнем конце зала, укрывшись между сбившихся в кучу стражей, затаились трое мужчин, одетых в толстые лилово-красные мантии, отороченные мехом и отделанные золотом. Эти трое были в почтенном, по людским меркам, возрасте, их морщинистые лица исказили гримасы потрясения и ужаса. Подчеркнуто роскошные одеяния выдавали в них персон, стоящих высоко в людской иерархии.

Вскоре в зале осталась лишь эта последняя группа.

Один из них — его толстый капюшон упал назад, на плечи, открыв безволосую голову, испещренную пятнами, — поднялся и прокричал что-то на своем непонятном языке, размахивая шкатулкой размером с собственный кулак, инкрустированной бледно-синими и розовыми драгоценными камнями. Его лицо с выпученными глазами выражало то ли страх, то ли гнев, понять это было невозможно. Это искаженное лицо смахивало на какой-то гротескный шарж, передавало грубую пародию на чувство.

Глаза Корландриля вновь оказались прикованы к шкатулке, а где-то в подсознании зашелестел слабый шепот. Человек упал на колени, его телохранители, побросав свое оружие, подняли руки в знак капитуляции. Два его величавых спутника униженно пали ниц и умоляюще поглядывали снизу вверх на окружающих эльдарских воинов.

Это шкатулка взывала к Корландрилю, и он шагнул вперед, не обращая внимания на людей-солдат. Драгоценные камни на ее поверхности сверкали так ярко, зачаровывая его. Он услышал ворчание других аспектных воинов, стоявших вокруг.

Конечно, это была бы такая очаровательная награда. Корландриль представил себе кровавое месиво, в которое превратит это дряхлое существо, которое удерживало прекрасную шкатулку. Корландриль вырвет его внутренности и превратит их в гирлянды, а из костей, раскрасив их, как надо, создаст изящные скульптуры.

Ни к чему не прикасайтесь. Освободите свой разум от желания и соблазна.

Корландриль узнал мысли Ясновидца Келамита. Они пробились сквозь странный туман, который обволакивал его душу с того мгновения, как он вошел в этот зал.

Позади сдавшихся людей затрещал воздух. Там, где мгновением раньше была пустота, появились семеро воинов в тяжелых доспехах. Они были одеты в красное и черное, а их спины и плечи покрывали широкие щитки с нарисованной на них белой паутиной. В руках они держали громоздкое оружие, смертопряды, светящиеся изнутри голубым, их дула окружали вращающиеся клешнеобразные придатки.

Варп-Пауки одновременно открыли огонь по последним оставшимся в живых людям. Дула их оружия вспыхнули ярко-синим — гравитационные импеллеры, вращаясь, превратились в расплывшиеся пятна. В воздухе закружилось расплывчатое, смутное облако. Извивающаяся моноволоконная проволочная сетка, вылетевшая из смертопрядов, окутала людей и без малейшего напряжения врезалась в кожу, плоть и кость. Серое облако стало красным от крови — люди распались на тысячи крошечных частиц, и каждую из них струящееся проволочное облако продолжало рассекать и кромсать, пока в воздухе не остался лишь расплывчатый красный туман.

Это зрелище выжало слезу из Корландриля. Такое уничтожение, исполненное так быстро и так красиво. На мгновение он совершенно забыл о присутствии шкатулки, пока она не шлепнулась со стуком на пол, с ее манящих драгоценных камней стекали каплями остатки человеческих пальцев.