Помоги проекту - поделись книгой:
Элис Манро
Плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет (сборник)
С благодарностью Саре Скиннер
Alice Munro
HATESHIP, FRIENDSHIP, COURTSHIP, LOVESHIP, MARRIAGE
Copyright © 2011 by Alice Munro
All rights reserved
© В. Бошняк, перевод, примечания, 2015
© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательская Группа „Азбука-Аттикус“», 2015
Издательство АЗБУКА®
Манро – одна из немногих живущих писателей, о ком я думаю, когда говорю, что моя религия – художественная литература… Мой совет, с которого и сам я начал, прост: читайте Манро! Читайте Манро!
Она пишет так, что невольно веришь каждому ее слову.
Самый ярый из когда-либо прочтенных мною авторов, а также самый внимательный, самый честный и самый проницательный.
Элис Манро перемещает героев во времени так, как это не подвластно ни одному другому писателю.
Настоящий мастер словесной формы.
Изумительный писатель.
Когда я впервые прочла ее рассказы, они показались мне переворотом в литературе, и я до сих пор придерживаюсь такого же мнения.
Поразительно… Изумительно… Время нисколько не притупило стиль Манро. Напротив, с годами она оттачивает его еще больше.
Она – наш Чехов и переживет большинство своих современников.
Она принадлежит к числу мастеров короткой прозы – не только нашего времени, но и всех времен.
Некоторые рассказы способны в буквальном смысле слова изменить всю вашу жизнь. И уже более тридцати лет Элис Манро создает истории подобной мощи. Эта книга, «Плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет», полна сюрпризов, мудрости и любви – любви, которая, как и все эликсиры, сочетает в себе огонь и воду.
Пока не дочитал, даже не осознаешь, насколько эти истории тебя захватывают, не понимаешь, на каком свете находишься. Возвращаться потом в так называемую реальность – все равно что пытаться выйти из автомобиля на полном ходу.
В «Плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет» Манро привычно сочетает эпический размах и пристальное внимание к мельчайшим бытовым деталям, так что само время становится осязаемым.
Ей веришь до такой степени, что она может хоть описывать загробный мир от первого лица, и ты ни капли не удивишься. «Плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет» – новое доказательство того, что Элис Манро стала одним из главных на свете знатоков человеческой души.
Подобно Генри Джеймсу, Элис Манро обладает поистине сверхъестественным умением сгустить до жеста, до короткого взгляда некое судьбоносное откровение – судьбоносное как для героя, так и для читателя.
Эти девять историй, изложенные на первый взгляд бесхитростным языком, раскрывают удивительные сюжетные бездны. На каких-то двадцати страницах Манро умудряется создать целый мир – живой, осязаемый и невероятно притягательный.
Элис Манро не просто писатель, но маг и гипнотизер, она способна заворожить нас чем угодно, что попадет под ее волшебную лупу, хоть лужицей пролитого кетчупа.
Как и все, что делает Манро, – безупречно и не имеет аналогов. Она лучший на свете хроникер непредсказуемой любви, запретного желания, хрупкости самой жизни.
Никто не может рассказать о тайнах женского сердца так, как это делает Манро, – без капли излишней сентиментальности, с предельной ясностью.
О невзгодах любви и подарках судьбы, о семейных узах и загадках человеческой натуры Манро пишет так, будто до нее об этом не писал никто.
В хитросплетениях сюжетов Манро не перестает удивлять: банальные бытовые драмы оборачиваются совсем необычными психологическими ситуациями, а типичная ссора приводит к настоящей трагедии. При этом рассказ обрывается столь же неожиданно, как начинался: Манро не делает выводов и не провозглашает мораль, оставляя право судить за читателем.
Все ее рассказы начинаются с крючочка, с которого слезть невозможно, не дочитав до конца. Портреты персонажей полнокровны и убедительны, суждения о человеческой природе незаезжены, язык яркий и простой, а эмоции, напротив, сложны – и тем интереснее все истории, развязку которых угадать практически невозможно.
Все это Манро преподносит так, словно мы заглянули к ней в гости, а она в процессе приготовления кофе рассказала о собственных знакомых, предварительно заглянув к ним в душу.
Банальность катастрофы, кажется, и занимает Манро прежде всего. Но именно признание того, что, когда «муж ушел к другой», это и есть самая настоящая катастрофа, и делает ее прозу такой женской и, чего уж там, великой. Писательница точно так же процеживает жизненные события, оставляя только самое главное, как оттачивает фразы, в которых нет ни единого лишнего слова. И какая она феминистка, если из текста в текст самым главным для ее героинь остаются дети и мужчины.
В эти «глубокие скважины», бездну, скрытую в жизни обывателей, и вглядывается Элис Манро. Каждая ее история – еще и сложная психологическая задачка, которая в полном соответствии с литературными взглядами Чехова ставит вопрос, но не отвечает на него. Вопрос все тот же: как такое могло случиться?
Превосходное качество прозы.
Но даже о самом страшном Манро говорит спокойно и честно, виртуозно передавая сложные эмоции персонажей в исключительных обстоятельствах скупыми средствами рассказа. И ее сдержанная, будничная интонация контрастирует с сюжетом и уравновешивает его.
Рассказы Манро действительно родственны Чехову, предпочитающему тонкие материи, вытащенные из бесцветной повседневности, эффектным повествовательным жестам. Но… Манро выступает скорее Дэвидом Линчем от литературы, пишущим свое «Шоссе в никуда»: ее поэзия быта щедро сдобрена насилием и эротизмом.
Американские критики прозвали ее англоязычным Чеховым, чего русскому читателю знать бы и не стоило, чтобы избежать ненужных ожиданий. Действительно, как зачастую делал и Антон Павлович, Элис показывает своих героев в поворотные моменты, когда наиболее полно раскрывается характер или происходит перелом в мировоззрении. На этом очевидные сходства заканчиваются, – во всяком случае, свои истории Манро рассказывает более словоохотливо, фокусируясь на внутреннем мире…
Плюнет, поцелует, к сердцу прижмет, к черту пошлет, своей назовет
Давным-давно, когда еще не отменили движение поездов по множеству местных веток, женщина с высоким веснушчатым лбом и кудряшками рыжеватых волос пришла на вокзал и обратилась по поводу отправки мебели.
Над женщинами станционный клерк обычно с ходу начинал слегка подтрунивать, особенно над явно простоватыми, которым это вроде как даже нравилось.
– Чего-чего, мебель? – переспросил он так, будто подобная идея прежде никому в голову не приходила. – Ага… Так-так. И о какой же именно мебели идет речь?
Обеденный стол и шесть стульев. Полная обстановка спальни, диван, журнальный столик, две тумбочки, торшер. Плюс еще горка для фарфора и сервант.
– Ого! Весь дом можно обставить.
– Да там на самом деле не так уж много, – сказала женщина. – Кухонной мебели нет, всего-то на одну жилую комнату.
Зубы у нее выдавались вперед, толпились, словно готовые к спору.
– А не проще ли нанять грузовик? – сказал он.
– Нет. Хочу отправить поездом. Туда, на запад, в Саскачеван.
Поделиться книгой: