Помоги проекту - поделись книгой:
Тут же была изображена жуткая тень, с не пойми откуда взявшимися и куда прикреплёнными красными глазами. Они как будто вылезали прямо из существа. А ещё у него были руки. Нет, ручищи, с огромным когтями. На картинке демон чуть-чуть приоткрыл рот, но никаких зубов внутри не было. Скорее, края губ (если губы вообще тут были) склеились между собой и теперь отрывались друг от друга с большим трудом, оставляя после себя длинные тонкие нити, словно растягивая какую-то клейкую массу.
Я поёжилась. Не хотелось бы с таким встретиться.
– Даня?! – послышался удивлённый возглас мамы, появившейся на другом конце коридора.
С демоном мне не хотелось встретиться? Да я бы сейчас встретилась с сотней демонов, лишь бы только не с мамой!
– Мам, послушай… – затравлено начала я, понимая, что бури уже не избежать.
Но мне ожидаемо не дали договорить:
– Даня, ты что здесь делаешь? Я же посадила тебя под домашний арест! Ты должна была сидеть в своей комнате! Или это ты так проявляешь полное неуважение ко мне?!
– Нет, я просто хотела…
– Твое поведение переходит всякие границы! Я уже не знаю, как тебя можно перевоспитать!
– Мам, да я…
– Ничего не хочу слышать! Собирай вещи! Мы приносим семье короля свои извинения и уезжаем. Немедленно!
– Но…
– Не хочешь по-хорошему, будет тебе по-плохому!
– Эй, мам…
– В комнату! Живо! Собирай вещи!
Вещи я, естественно, не собирала. Это сделали служанки. Предвидя мою реакцию, мама предусмотрительно послала их ко мне.
Наверное, надо было вскочить на ноги, ворваться к родителям и заорать так громко, как только позволили бы мне голосовые связки, что такое отношение с их стороны несправедливо. Но я осторожно легла на кровать и уставилась в потолок.
Тольку от моих слов всё равно не будет. Сколько раз мы это уже проходили. Одного не понимаю: почему родители думают, что покинуть Второе Королевство мне будет тяжело? На самом деле, я не против.
Вскоре в мою комнату явилась матушка.
Они с отцом имели уникальную способность собираться за считанные часы.
На выходе к экипажам папа, старательно хмуря брови, спросил:
– Даня, ты ничего не хочешь нам сказать?
– Представляете, на земле ещё есть люди, которые верят в родительскую справедливость. – Выпучив глаза, я поморщилась и передёрнула плечами.
Стоит ли говорить, что посадили меня в отдельную карету? И только я обрадовалась, что поеду вместе с Эддом, как мама тут же поспешила пересадить меня к двум служанкам.
– Подумай над своим поведением! – грозно сказала она и угрожающе добавила: – Дома нас ждёт серьёзный разговор, юная леди!
Я лишь подарила ей злой взгляд в ответ.
Дорога прошла просто ужасно. Меня мотало из стороны в сторону вместе с вещами, находящимися в карете. Пару шишек от собственных чемоданов я себе точно набила.
Ненавижу балы, дни рождения, свадьбы и прочую светскую чепуху. После них всё всегда переворачивается вверх дном. То есть ещё большим дном, чем было до этого.
В свой родной замок мы вернулись ближе к вечеру. Расстояние между нашими королевскими резиденциями было совсем не длинным, за день спокойно можно было преодолеть. О затёкших мышцах я промолчу – это, можно сказать, плата за недолгую поездку. В конце концов, кто-то и по нескольку дней добирается до своего дома. Так что жаловаться глупо.
Я выползла из ненавистной кареты, блаженно втянула ртом свежий воздух. И встретилась с неодобрительным взглядом мамы. Ну, теперь-то что? Принцессы не должны дышать?
– Идём, Даня. Слуги уже накрыли стол.
Лучше бы они этого не делали.
Худший ужин в моей жизни. Никогда ещё между нами не было такого напряжения. Даже папа вместо того, чтобы рассказывать свои любимые несмешные шутки про охоту, сидел и уныло перемешивал похлёбку.
Мама держалась достойно. Как всегда. Спина идеально прямая, подбородок чуть задран вверх, суп черпает маленькими порциями. И, главное – суровый взгляд, не одобряющий мою скукожившуюся позу и меланхоличное вождение ложкой по краям тарелки.
Наконец, она не выдержала. Раздражённо положила свои столовые приборы, из-за чего послышался лязг, словно вопящее напоминание – «твоя мама очень расстроена из-за того, что у неё такая дочь».
– Даня, нам нужно серьёзно поговорить.
– Ага, – уныло отозвалась я.
– Выпрямись! Принцесса не должна сидеть, как обезьяна!
Я с тяжёлым вздохом исполнила прось… приказ. Мама же.
– Так вот, – с достоинством королевы продолжила моя родительница. – Даня, дорогая, ты уже достаточно взрослая девочка, чтобы принимать серьёзные решения.
Я удивлённо приподняла бровь. Подобные слова из её уст означали приближение неприятностей. Чувствует мой затылок, не к добру она завела этот разговор…
– Мам…
– Не перебивай! Даня, – вздохнула мама, – тебе следует быть более сдержанной, ведь в будущем ты станешь королевой. Так вот, о чём я говорю: дорогая, ты взрослая девушка, вполне самостоятельная. Ты уже должна понимать, что за некоторые твои поступки тень может лечь на всё наше Королевство. В своё время я была такой же, как ты…
– Сильно в этом сомневаюсь, – буркнула я, опираясь щекой о кулак.
– Даня! – возмутилась мама и глубоко вдохнула, призывая себя к спокойствию. – Я только хочу сказать, что тебе в формировании твоей личности нужна опора, понимаешь?
– Нет, – насторожилась я.
– Опора нужна любой женщине. И эта опора всегда проявляется в сильном, надёжном мужском плече.
Ой-ёй…
– Пап! – обратилась я к своему молчаливому родственнику. – Что мама хочет сказать?!
Папа поперхнулся и затравлено посмотрел на маму.
– Ну… это… ты… в общем, я… мы решили… что тебе будет лучше, если…
– Пап! Мам! Что всё это значит? Что вы хотите мне сказать?
Мама вздохнула и подарила мне снисходительную улыбку.
– Дорогая, мы решили, что тебе пора выйти замуж. Выбор пары произойдёт в день твоего восемнадцатилетия.
Глава 2
Я медленно, очень-очень медленно поднесла руку к уху и совершенно неэстетичным движением прочистила его.
Мама незамедлительно скривилась и укоризненно пожурила:
– Даня! Не веди себя, как торговка на рынке!
– Мам… – хрипло выдавила я. – Мне просто послышалось, что вы решили выдать меня замуж.
– Тебе не послышалось. – Ответ вышел настолько сухим и безэмоциональным, что меня пробила дрожь.
Я уставилась на родителей немигающим взглядом. Папа сочувствующе покачал головой и вновь принялся уныло помешивать свою похлёбку. С ним у нас отношения всегда были чуть проще, чем с мамой. Может, он меня и не слишком понимал, но хотя бы не осуждал.
– А моего мнения никто не хочет узнать?! – так резко гаркнула я, что служанка, разливающая вино по бокалам, испуганно вздрогнула и пролила немного на стол.
– Дорогая, не повышай тона.
– Не повышай тона?! – Я задохнулась от возмущения. – Что?! Да вы вообще себя слышите?! Замуж?! Вы с ума сошли?!
– Даня, будь терпимее, – холодно ответила мне мама. Она, похоже, даже не понимала,
– Ну конечно! Будь терпимее! Вы фактически кандалы на меня надеваете, и всё, что ты можешь мне сказать, – это «будь терпимее»?! Да что ж ты за мать такая?!
– Как ты смеешь! – оскорблёно уставилась на меня родительница. – Это что ещё за дерзости, юная леди?
– У меня дерзости?! Да вы на себя посмотрите! Это чья судьба, моя или твоя, мам?! Кому жить-то дальше с этим мужем?!
– Даня. – Мама поджала губы, сдерживаясь изо всех сил. Как же я ненавижу эту её манеру прятать все эмоции в себе. Будь она хоть немного вспыльчивее, и вся посуда уже разлетелась бы вдребезги. – Так будет лучше для тебя. Мы думаем о твоём будущем.
– Ма-а-ам! – мученически воскликнула я. – Это не то будущее, которое я себе хочу! Да что угодно со мной сделайте! Посадите под домашний арест, спрячьте в тюрьме, заморите голодом… но только не замуж!
– Чем плоха перспектива найти себе достойного мужа? – Мама изящно выгнула бровь.
– Что значит «перспектива»? То есть вы думаете, что по-другому такую простушку, как я замуж не позовут?!
– Нет, конечно, нет. Вечно ты коверкаешь каждое наше слово, – тяжело вздохнула мама.
Но я вдруг почувствовала ком в горле. Он возник совершенно неожиданно, и, наверное, одновременно с ним в моём взгляде отразилась невероятная обида. Потому что на долю секунды, когда мама потеряла контроль над своими эмоциями, я поняла, что именно так она и считает.
О нормальном замужестве не может быть и речи.
У меня нет блестящей красоты Виктории, благодаря которой прекрасный (или не очень) принц смог бы закрыть глаза на мои недостатки. Я невоспитанная хабалка, что в корне перерубает мамину надежду на то, что она сможет пристроить свою нерадивую дочь не то что в хорошие руки, а вообще хоть в какие-нибудь.
– Вот значит как, – не пытаясь скрыть боль и обиду, выдавила я. – Неужели я настолько не оправдала ожиданий, что даже собственная мать не верит в меня?
– Даня… – начал возмущённо папа, но его тут же перебила мама:
– Даня! Что за ужасные мысли! Я желаю тебе только добра и хочу, чтобы ты была счастлива!
– Моё счастье заключается не в замужестве! – зло выплюнула я.
Понимая, что этот спор можно вести до бесконечности, но каждый из нас так и останется при своём мнении, я резко вскочила на ноги, отпихивая стул как можно дальше. Краем уха услышала грохот не выдержавшей такого грубого обращения мебели.
– Знаете что! Я замуж не выйду! Или вы меняете решение, или я… я… сделаю ещё одну глупость!
На первый взгляд угроза могла показаться пустяковой, но кому, как не родителям, знать, к каким последствиям могут привести мои безрассудные действия.
– Дорогая, я понимаю, новость стала для тебя большой неожиданностью, – как ни в чём не бывало сказала мама. – Тебе нужно время, чтобы смириться.
– Я замуж не выйду, – повторила сквозь зубы. – Пап, ну скажи ей!
Папа тут же испуганно набил рот похлебкой.
– Да что ж вы за родители! – зло выплюнула я. – Если бы у меня был выбор, я бы хотела родиться в другой семье!
Не дожидаясь пока мои родители возмутятся такой наглости, я развернулась и быстрым шагом выскочила из столовой. Не сбавляя темпа, буквально взлетела по крутой лестнице на второй этаж. Понеслась прямо по коридору. Кажется, даже умудрилась что-то задеть и уронить. Меня буквально распирало от злости, обиды на вопиющую несправедливость. Я сыпала проклятиями направо и налево, радуясь, что по пути никого не встретила. Нет, мне было совсем не стыдно, скорее, я просто боялась за психическое здоровье несчастного.
Ненавижу!!!
Ненавижу своих родителей. Ненавижу тех, кто придумал, что замуж нужно выходить как можно раньше! Ненавижу… да всех я ненавижу!!! Замуж! Зачем мне замуж?! Да если и найдётся такой отчаянный, – причём слепой и глухой, – готовый на такой отчаянный риск, то через несколько месяцев он всё равно поймёт, какую смертельную ошибку совершил! Да меня собственные родители выдержать не могут, а муж?! Муж! Что за слово вообще такое? Ассоциировалось оно у меня далеко не с любимым, нежным и заботливым мужчиной, а скорее с толстым, потным и храпящим мне на ухо мужиком.
Ненавижу свою жизнь. Лучше бы я родилась чернушкой. Зачем быть принцессой, когда на тебе больше обязанностей, чем на простой служанке? Верните мне мои пять лет! Я хочу скакать на пони, бегать по полям, и никогда – никогда!!! – не слышать слова «муж».
В свою комнату ворвалась словно ураган, так сильно хлопнув дверью, что висящий на стене групповой портрет моей семьи предостерегающе качнулся.
Плюхнулась на большую и мягкую кровать лицо вниз. Хотелось что-нибудь ударить, причём так основательно, чтобы у этого «что-нибудь» больше никогда не возникло желания выдать меня замуж. А ещё чтобы это «что-нибудь», наконец, поняло, что её дочь способна сама принимать решения. И что, возможно, не такая уж эта дочь и глупая.
Я перевернулась на спину и посмотрела на большой семейный портрет. На нём были мы втроём – я, мама и папа.
У всей нашей семьи были тёмные волосы. Папа – кучерявый, что очень забавно смотрелось с его телосложением. Крупный мужчина, довольно высокого роста, с большими и мускулистыми руками. А вот лицо у него было не слишком привлекательным: загогулистый нос, словно криво вбитый в стену гвоздь, тонкие губы и небольшие серые глаза.
И что только в нём мама нашла?
А уж она-то была красавицей. Настоящей аристократкой – статной, гордой. Казалось, в ней всё было идеальным: идеально прямой нос, идеальная линия чуть полноватых губ, идеальная фигура, не поддающаяся влиянию медленно уплывающего времени. Моя мама была хрупкого телосложения и иногда её принимали за мою ровесницу. Лишь едва заметная морщинка, пролегающая на идеально гладком лбу, словно отпечаток времени, напоминала, что этой женщине уже далеко за тридцать…
Рамиро и Каролина поженились, когда им обоим было по восемнадцать. Это был отнюдь не династический брак. Два человека просто встретились и влюбились. Во всяком случае, так рассказывала мама. Но их никто не вынуждал делать это, они выбрали такой путь сами.
Поделиться книгой: