Помоги проекту - поделись книгой:
— Вы же будете работать с анкетами, значит, у меня еще есть время!
— Где материалы?
— Здесь все данные из базы данных Федерального ведомства по вопросам иммиграции, — с выражением гордости на лице Данила достал из кармана usb-накопитель, изготовленный в виде зажигалки, — взломать эту базу было нелегко!
Когда парнишка удалился, Павел протянул мне липкую от рук юного хакера псевдозажигалку.
— Эти снимки надо просмотреть, как можно быстрее. Если узнаешь Нину, звони мне в любое время. Ты не забыл свой ноутбук?
— Нет, не забыл!
— Отлично! Теперь ты должен запомнить адрес электронной почты, который я тебе продиктую. Это почта Николая Ивановича; воспользоваться этим адресом ты можешь лишь в крайнем случае, если со мной что-нибудь случится. Не записывай ничего, просто запомни! — И мой напарник продиктовал мне несложную комбинацию из букв и чисел.
— Господи! Да что здесь может случиться! — удивился я.
— Мало ли что может произойти, — со значением сказал Павел. — Вдруг ты потеряешь связь со мной?
— А какой шифр я должен использовать?
— Какой еще шифр? — удивился мой собеседник. — Пиши прямым текстом, все как есть, — засмеялся Павел, — в наше время шифры уже потеряли свое значение; компьютерные программы запросто распознают любой код. Электронную почту тоже легко взломать, поэтому просто сохрани этот адрес в тайне!
Глава 14
В отель мы возвращались порознь. По дороге я решил, что Павел проявляет ненужную осторожность. Можно подумать, что мы тут кому-то нужны!
Расставшись с ним, я купил пару пачек сигарет, упаковку местного пива и несколько завернутых в пленку бутербродов. Мне предстояла большая работа, и я не хотел отвлекаться на мелочи типа похода в ресторан.
У себя в номере я сразу же запустил ноутбук. Как знать, может быть, я быстро добьюсь цели! Но нет, мне не повезло. Вскоре в моих глазах стало рябить от множества снимков, но я не сдавался. К обеду я просмотрел несколько сотен анкет и фотографий, но количество файлов на этой чертовой флешке исчислялось не сотнями, а тысячами.
Ближе к вечеру мне позвонил Миша, который пригласил меня в знаменитый «Престиж клуб» на Лаупенштрассе. Это было совсем недалеко от моего отеля, но я был вынужден отказаться, мысленно проклиная свою рутинную работу.
Ближе к ночи я напился пива и заснул беспокойным сном, так и не добившись никаких результатов. В моем воображении непрерывным хороводом крутились лица незнакомых эмигрантов, которые строили мне различные гримасы. Выспаться мне не удалось, и утром я чувствовал себя совершенно разбитым.
После совместного с Павлом завтрака я возобновил вчерашнее занятие; теперь оно казалось мне совершенно бессмысленным. Тоже мне задача — найти иголку в стоге сена! Зачем я ввязался в эту дурацкую историю с поисками Нины?
К обеду мой партнер почему-то не явился. Прихлебывая протертый картофельный супчик, я с удивлением ощутил приступ ностальгии по своей прежней жизни. Выпить бы сейчас пару стопок ледяной водки под обжигающе острый украинский борщ! — и откуда у меня, холостяка, такие странные мысли? Ведь не обеды в уличной столовой я вспомнил…
В последний раз домашней едой меня угощала Алина. Интересно, поставила ли она стальную дверь в нашей квартире?
Вечером я зашел в номер Павла, но он не отозвался. Это вовсе не показалось мне удивительным, мало ли какими делами он может быть занят… Отработав очередные анкеты, я улегся спать, а рано утром в мою дверь настойчиво постучали.
— Кого там черти носят?
— Это полиция. Откройте дверь, пожалуйста! — за дверью говорили по-немецки.
— Одну минуту! — накинув на себя халат, я отпер дверь.
Мне вежливо объяснили, что один из русских туристов ночью совершил самоубийство, бросившись вниз с перехода пятого этажа. Случайные свидетели видели, как я приходил в его номер поздно вечером, и теперь полицейские интересуются, не заметил ли я какие-то детали, которые могут пролить свет на это самоубийство.
Кровь сразу же застыла у меня в жилах.
— Я могу увидеть тело? — спросил я.
— В этом нет необходимости. У нас есть фотографии! — Офицер показал мне снимки, сделанные вскоре после прибытия полиции. Теперь у меня не оставалось никаких сомнений — это был именно Павел.
Путаясь в немецких словах, я объяснил полицейским, что погибший был всего-навсего моим случайным знакомым, а заходил я к нему только потому, что хотел выпить вместе с ним.
— Мне больше нечего добавить!
Мне показалось, что полицейские остались недовольны моими ответами, но что еще я мог им сказать? Когда они уходили, до моего слуха донеслось:
— Эти русские! От них всегда одни неприятности!
Какая нелепая смерть! Но Павел не мог покончить с собой, а это означает, что его убили.
Я никогда не воспринимал нашу миссию серьезной, позволял себе дурацкие шутки в адрес Павла и невнимательно относился к его указаниям. Теперь мой товарищ был мертв, а я чувствовал себя виноватым в его смерти.
Следуя инструкции моего покойного приятеля, я отправил через интернет письмо с докладом о случившемся. Павел говорил, что этим адресом я могу воспользоваться лишь в экстренном случае. Вот он и наступил, этот случай; хорошо, что я не забыл адрес. Теперь мне следовало ждать ответа. Как долго будет думать контр-адмирал?
По пути на первый этаж, я прошел мимо номера, в котором жил Павел. Дверь была опечатана. Кто мог убить его? На этот вопрос у меня не было ответа. За утренней чашкой кофе у меня мелькнула мысль о том, что у моего коллеги могли остаться материалы, которым не следовало попадать в руки полиции. Может быть, мне надо попытаться попасть в его номер? Поразмыслив, я решил, что это не имеет смысла — те люди, которые убили Павла, наверняка прихватили с собой все, что их интересовало.
Надо ждать… Я никогда не умел ждать. Да и чего мне теперь ждать?
Возвращаться в свой номер не хотелось. Я вышел из отеля и направился в центр города. В первом попавшемся баре я изрядно удивил молодого бармена, заказав себе полный бокал русской водки. Выпив его залпом, я жестом показал бармену, чтобы он оставил на стойке бутылку, и вытащил сигареты.
А можно ли здесь курить? Невысказанный вопрос повис в воздухе. Ко мне неожиданно протянулась рука с зажженной зажигалкой.
— В Швейцарии пока нет абсолютного запрета на курение, — сказал Миша, — и в этом баре курить можно!
— Откуда ты здесь?
Миша не спеша уселся рядом со мной и тоже задымил сигаретой.
— Я случайно прознал о случившейся у тебя неприятности!
— Даже так! — Внезапная догадка пронеслась у меня в голове, и я с ненавистью поглядел на своего собеседника. — Это ты убил Павла?
Я взял бутылку за горлышко, намереваясь отбить у нее донышко. Живой эта сука отсюда не выйдет! — в приступе гнева подумал я.
Миша с неожиданной ловкостью выхватил у меня бутылку.
— Нет, Петя, не я… И я пришел сюда как к другу, с деловым предложением!
— Да что ты говоришь… — зло протянул я.
— Хватит пить! Слушай меня внимательно…
— Пошел ты… — Я смачно озвучил, куда именно следует идти моему собутыльнику, и слез с барной табуретки.
— А ты куда пойдешь, обратно в отель? — В Мишином голосе внезапно зазвучала насмешка. — Давай, давай, там тебя уже ждут… В твоем номере. Они ведь решили, что после завтрака ты вернешься к себе!
— Кто там меня ждет?
— Убийцы!
— Откуда ты это знаешь?
— Ты уже перестал сердиться? Я многое знаю и пришел, чтобы спасти тебя. А ты ерепенишься!
Я замер на месте.
— И ты знаешь, как погиб Павел?
— Да, знаю! Сердце твоего знакомого проткнули длинным шилом, а затем сбросили его с лестницы. При таких ранениях бывает очень мало крови, поэтому полиция сразу не разобралась в том, что произошло. Кроме того, владельцы едва ли хотели афишировать то, что в их отеле убили человека.
— Это сделали ваши люди? — навязчивая идея не давала мне покоя.
— Это сделали ваши люди, Петя! Я тебе все объясню… Присядем за столик?
— Ладно, присядем…
— Два кофе, пожалуйста! — Мой собеседник взмахнул рукой, и на нашем столике вскоре оказались две чашки кофе и пепельница.
— На кого ты работаешь, Миша? Это Моссад?
Мой собеседник слегка поморщился.
— Скажем так, я представляю разведку одной могущественной корпорации, тебе пока не надо знать, какой именно. И я намерен сделать тебе предложение, от которого ты не сможешь отказаться. У тебя просто нет другого выхода…
— И ты с самого начала следил за мной? — поинтересовался я.
— Да. Информация о вашей подпольной организации не является секретной ни для нас, ни для ваших спецслужб. А нас очень интересуют те документы, которые вы ищете! Имея эти материалы, мы сможем оказывать сильное давление на ваших политиков. Для мае это может иметь большое значение!
— Если паша разведка обладает такими возможностями, как ты говоришь, то зачем вам понадобился я?
— Утечка информации оказалась слишком большой; о базе данных с компрометирующими ваше правительство материалами сообщалось даже в российских периодических изданиях. Сейчас за этой базой охотится не только наша разведка, компроматом на ваших политиков интересуются и другие спецслужбы. А вашим разведчикам, судя по всему, поставлена противоположная задача:, любым путем не допустить, чтобы компромат попал в чужие руки. Думаю, что именно они устранили твоего друга и хотят убить тебя, Петя! Что касается нас, нашим людям выгодно до определенной поры оставаться в тени и перехватить эти документы. в самом конце. Зачем путаться под ногами сильнейших разведок мира?
— Но вы тоже могли бы убить человека из-за этих материалов? — От услышанного я почти протрезвел.
— Убийство — не наш профиль! Обычно все решают деньги, точнее, их количество. Если не удается подкупить заинтересованных лиц, то допускаются и другие методы изъятия информации, например их похищение. К убийству можно прибегнуть лишь в случае серьезной угрозы, исходящей главным образом от всякого рода фанатиков. В любом случае нам не было смысла убивать кого-то из вашей организации, ведь вы еще не получили то, что нам требуется, — спокойно сказал Миша, допивая кофе. — Теперь решать тебе… Ты согласен работать на нас?
Вот черт, из огня да в полымя! Поверить такому человеку, каким оказался мой новый знакомый, было трудно, но не доверять ему тоже не было смысла. Как проверить его слова? Вернуться в отель, где только что убили моего товарища?
Положение казалось мне совершенно безвыходным, но неожиданно для самого себя я решил поторговаться.
— А что я получу за это?
— Жизнь, разве этого мало? — усмехнулся мой собеседник.
— Жизнь бывает разная, — заметил я, — что. еще вы можете мне предложить?
— Деньги, паспорт на другое имя, а если все закончится успешно, то новую биографию и вид на жительство в одной из стран восточной или южной Европы.
— А если у меня ничего не выйдет?
— По обстоятельствам, но скорее всего то же самое. Мы своих людей бережем!
Верить или не верить Мише? Я колебался, но выбор у меня был не слишком-то велик.
Нельзя сказать, чтобы я был большим патриотом своей страны, вовсе нет! Наоборот, я был уверен в том, что во всех странах происходит примерно одно и то же:, любые власти, в какие цвета бы они себя ни окрашивали, являются кучкой паразитов, которые стараются жить за счет обманываемого ими народа. И все же что-то мешало мне принять это предложение. Не доверяя собеседнику, я нисколько не сомневался, что Миша работает именно на Моссад, а его слова о могущественной корпорации являются легендой, которая призвана замаскировать истинное положение вещей.
Предательство никогда не входило в список тех моральных ценностей, которые я одобрял. Да, но сейчас это не было риторическим вопросом; мне реально предстояло выбрать между жизнью и смертью… В горле стоял ком. Мне очень хотелось выжить, но я никогда бы не подумал, что для этого мне придется работать на израильскую разведку.
— Я согласен, — очень ровным голосом сказал я, — где бумажка, в которой надо расписаться?
— Отлично! Должен заметить, ты отлично держишься… Расписываться нигде не нужно, пока достаточно твоего слова. Но нам не стоит засиживаться, здесь небезопасно! — сказал мой новый коллега. — Сейчас мы поедем в Люцерн. Там обсудим дальнейшие детали операции.
— Мне надо забрать из отеля вещи и ноутбук!
— К себе в отель ты больше не вернешься. Там тебя убьют…
— Но в моем компьютере осталась вся база данных!
— Твой ноутбук у меня. Когда ты пошел завтракать, мы изъяли из твоего номера все документы и бумаги, а также всю электронику, включая карты памяти от фотоаппарата, — засмеялся Миша. — Чудом успели!
— А сам фотоаппарат не взяли?
— Это же тяжелая профессиональная камера. Скоро тебе придется изменить имидж, так зачем тебе таскать на себе особые приметы? Ноутбук и телефон тебе тоже придется менять, ведь по ним можно вычислить твое местоположение…
Вместо ответа я тяжело вздохнул, мне было жаль терять дорогой фотоаппарат.
— У тебя есть деньги?
— Наличных немного. Но у меня есть банковские карты. А что? — встревожился я.
— Их могут заблокировать. Как только приедем в Люцерн, постарайся обналичить свои деньги. Если я не ошибаюсь, верхний предел для иностранных карт тысяча франков в сутки. Потом мы сделаем тебе новую карточку. — Миша положил на стол бумажку в десять евро. — Расплатись за свою выпивку, и быстро уносим отсюда ноги!
Глава 15
Комфортабельный отель «Пиквик» понравился мне сразу. Из его окон открывался прекрасный вид на реку Рёйс, косо пересеченную знаменитым «Цветочным мостом», а справа, за автомобильной дорогой, открывался голубой простор ФирвальдштетскоГо озера.
Через день после прибытия в Люцерн я получил мощный ноутбук для продолжения работы. Следуя совету своего осторожного партнера, перед началом работы я проверил машинку при помощи специальной программы, которая была должна перелопатить его жесткий диск так, чтобы там не осталось даже малейшего следа от кейлоггеров или других троянских программ.
Проделав эти несложные, но хлопотные действия, я наконец заглянул в свой почтовый ящик, где нашел письмо от Николая Ивановича:
Поделиться книгой: