Выброшенный в другой мир (СИ)

— Я просто хотела недолго побыть с тобой вдвоем. Разве такое желание преступно? Ты же не отказался быть моим другом? Мне очень плохо и одиноко, Серг! Мне уже почти шестнадцать, а я все еще девственница. Сказать кому — засмеют! Меня даже никто ни разу не поцеловал по–настоящему! Может быть, ты сейчас восполнишь этот пробел? Чисто по–дружески?

— Мне очень жаль, — сказал Сергей, отодвинувшись от девушки. — Совсем недавно меня уже просили о дружеском поцелуе, и кончилось все постелью.

— И ты, конечно, был сильно разочарован!

— Я был счастлив, Алисия! Я и сейчас благодарен той девушке.

— Так в чем же дело? Чем я хуже нее?

— Мне трудно в вашем королевстве. У вас слишком свободные нравы, а я так не могу, меня всю жизнь учили совсем другому. Вы не хуже той девушки, но я не смогу вам абсолютно ничем помочь потому, что теперь несвободен. Я не просто развлекаюсь с Ларой, я ее люблю, в ней для меня смысл жизни. Как можно предать любовь и доверие? Тем более у вас, где женщина целиком зависит от своего мужа! Я при необходимости отдам за нее жизнь, и другие мне просто не нужны. А вы поцелуем не обойдетесь, вам захочется получить все. Извините, я так не могу. Наверное, правы те, кто утверждает, что дружбы между мужчиной и женщиной без постели не бывает. Прощайте, Алисия, я постараюсь обойтись без услуг вашей семьи. Где у вас этот зимний сад?

— Пойдем, я провожу, — девушка как‑то вся поникла и вышла из гостиной в коридор.

— Нас действительно пригласят на обед? — спросила Лара уже дома, когда муж помогал ей развязать шнуровку на платье.

— Даже если пригласят, мы туда больше не поедем, — мрачно ответил он. — Извини, я не хочу об этом говорить.

— А мне и говорить не надо! Ясно, что меня просто убрали, чтобы она смогла с тобой покувыркаться! Дружба, как же! Да она влюбилась в тебя как кошка и только делала вид, что ты ей не нужен. А ты ей отказал, а теперь об этом жалеешь! Все вы мужчины одинаковы, когда дело касается баб!

— Вот я дожил и до семейного скандала! — нервно засмеялся Сергей. — Господи, видел бы меня сейчас отец! В чем ты меня обвиняешь? В том, что я сохранил тебе верность? Нет? В том, что теперь жалею? Так я жалею не о том, что не раздвинул ноги Алисии! Мне ее по–человечески жалко. И жалко, что из‑за этого рухнули все планы использовать Первого советника короля.

— Извини, я дура, но я тебя люблю. Я, Серг, просто не могу себе представить свою жизнь, если ты вдруг из нее исчезнешь. Это только идти на поклон к тетке и влачить жалкое существование приживалки без цели и смысла. Уж лучше забраться на чердак, а потом броситься с крыши на камни вниз головой! По крайней мере, все сразу закончится. И плевать, что в следующем рождении меня за это накажут!

— Ну куда я от тебя денусь, глупенькая! — обнял Сергей жену. — Я же тебя больше жизни люблю! Подожди целоваться, а то у меня от твоих поцелуев путаются мысли. Давай завтра с утра навестим твоих родственников. Это будет прилично, если вот так, без приглашения? А потом заедем в казначейство и снимем часть денег.

— К родственникам прилично приезжать в любое время и заранее их можно в известность не ставить. Это к другим так не ездят. Тетка ко мне всегда хорошо относилась, наверное, и сейчас обрадуется.

Она не только обрадовалась, при виде живой племянницы она заплакала.

— Я не верила, что ты мертва и твоему отцу то же сказала! Он приезжал в столицу, чтобы забрать то золото, которое было отложено тебе на приданое. Но ему в казначействе отказали. Сказали, что с момента твоей пропажи должен пройти год, тогда они вернут золото без бумаги. Ну и куда ты запропастилась, что тебя уже и отец похоронил, и жених тоже? И кто этот юноша?

— Я тебе обо всем расскажу чуть позже. А это мой муж барон Серг Аликсан.

— Заходите в гостиную, — сказала графиня, вытирая слезы. — Мужа сейчас нет, так я вас хоть с детьми познакомлю. А то дочь родной сестры, а у меня так ни разу и не была. Хорошо еще, что я к вам пару раз выбиралась, а то бы ты меня вообще забыла.

Детей оказалось двое: шестнадцатилетний Альбер и тринадцатилетняя Кара, которая сразу начала строить Сергею глазки.

— Слушай, — спросил он жену, когда графиня увела детей. — Это я такой неотразимый, что даже девчонки глазки строят, или у вас все, на ком юбка, такие от рождения?

— Должна же она на ком‑то тренироваться? — засмеялась Лара. — Ты у меня, конечно, красавчик, но должна тебя разочаровать: она точно так же выпендривалась бы перед любым молодым парнем.

— Вы где остановились? — спросила вернувшаяся графиня. — Может быть, переберетесь к нам? Нет? Тогда обязательно жду вас в гости в любое время, но лучше к вечеру, чтобы и муж был дома. А сейчас я тебя ненадолго похищу у мужа, а потом верну.

Вернулись женщины минут через двадцать, причем по лицу Вельты было видно, что она опять плакала. Кушать они отказались и, воспользовавшись графской каретой, отправились в казначейство.

— Завтра же купим тебе костюм для верховой езды, — заявил Сергей, когда карета, громыхая и подскакивая на неровных булыжниках, вкатилась во двор королевского казначейства. — В этих будках на колесах я больше не ездок.

Казначейство охранялось королевскими гвардейцами, и пока Сергей и Лара добрались до выдачи золота, им пришлось пройти три караула гвардейцев.

— Нам нужно снять три сотни золотых по этому ордерному векселю, — сказал Сергей сидевшему на выдаче чиновнику.

— Подождите немного, я проверю номер векселя, — ответил тот.

Минут десять он отсутствовал, после чего появился в сопровождении своего начальства.

— Я могу узнать, кому принадлежит вексель? — спросил начальник чиновника.

На его расшитом золотом мундире был вышит герб, что говорило о дворянском статусе его обладателя.

— Теперь это собственность моей семьи, — ответил ему Сергей. — Но, вообще‑то, это приданое моей супруги, выданное ей ее отцом бароном Горде.

— Так вы и есть пропавшая баронесса Лара Горде?

— Какая же я пропавшая, если я здесь? — сказала Лара. — А сейчас я уже не Горде, а Аликсан. Милый, покажи им грамоту!

— Смотрите, — Сергей протянул чиновнику свою дворянскую грамоту, где была вписана жена. — Я не понимаю причины задержки. У графини Радой, которая приходится моей жене теткой, мы узнали, что ее отец хотел забрать деньги, мотивируя это смертью дочери. Вы ему их не отдали и правильно сделали. Но теперь, я вижу, что вы не хотите отдавать их и нам. Хотелось бы узнать, на каком основании? Может быть ее отец вас в этом как‑то заинтересовал? Или вы вообще никому не любите возвращать деньги?

— Что вы себе позволяете? — взвился начальник. — Вы, барон, разговариваете с дворянином!

— Вы меня вызываете? — улыбнулся Сергей. — Вот славно, дорогая! Смотри, какие пошли храбрые чиновники. Нарушают свой долг, отказываясь возвращать наши деньги, оскорбляют нас подозрением, но при этом не боятся вызывать на дуэль мастера меча! Где и когда я вас смогу убить?

— Я вас не вызывал, — буркнул начальник. — Это вы меня хотели оскорбить и совершенно безосновательно. Ваши триста золотых вам сейчас вынесут.

— Э, нет! — не согласился Сергей. — Это я раньше хотел снять только триста, сейчас я хочу снять всю сумму. Чтобы я сюда еще раз пришел…

— Тяжелые у вас монеты! — сказал парень, когда они оказались на улице. — В сумке килограммов пять будет. Не хотелось брать экипаж, да видно придется. Не переться же с этим золотом через полгорода. Надо было заодно захватить и вексель моего графа. Мы с тобой сейчас узнаем у кучера адрес надежного торгового дома и отдадим им на хранение часть золота. Не хранить же все в доме. Ели узнают о золоте, к нам грабители будут в очередь становиться.

— Ты думаешь, отец ему действительно заплатил?

— Не знаю, но мне эта возня вокруг векселя сильно не понравилась. А еще больше не понравился этот тип с гербом. Не знаю на каком основании, но он нам в выдаче золота точно хотел отказать. А если бы мы его не получили, протянули бы максимум три декады, а потом пришлось бы думать, как зарабатывать деньги. Неприятно, что они почти наверняка поставят в известность твоего отца. Золото‑то к ним клал он. А он и твоему несостоявшемуся жениху сообщит о том, кто его лишил и невесты, и приданого. А мне еще как минимум две декады париться у Вилема.

— А потом?

— Потом я хоть как‑то смогу за себя постоять, но заниматься все равно продолжу, разве что уже не буду так выкладываться.

Глава 9

Следующие несколько дней прошли без каких‑либо происшествий, а потом вся их жизнь резко изменилась. Все началось, с королевского гвардейца, вручившего Ларе подписанный Первым советником короля приказ барону Сергу Аликсану явиться в королевскую канцелярию. На словах передали просьбу герцога захватить с собой рекомендательное письмо.

— Сходили в гости! — с досадой сказал Сергей. — Чего герцогу‑то нужно?

— Съезди и узнаешь, — ответила жена. — Появиться в канцелярии нужно в любом случае. Можно, конечно, наплевать, но тогда нужно уезжать из столицы, потому что герцог такого пренебрежения не простит.

— Здесь написано, что явиться следует до полудня, а это время тренировок. Придется все отложить. Пойду пошлю Рона предупредить учителя.

На следующее утро, позавтракав, он с помощью жены привел себя в порядок и на своем жеребце отправился в канцелярию, которая находилась в королевском дворце. Спросив пару раз дорогу, он за двадцать минут добрался до нужного места. Дворец короля отличался от дворца его Первого советника в первую очередь тем, что был окружен каменной стеной высотой под три метра. Ворота охранялись десятком гвардейцев, а когда Сергея по его бумаге пропустили внутрь, он увидел, что и территория вдоль стены патрулируется конными гвардейцами. Парка не было, только мощенная булыжником площадь перед дворцом. Уныло, но хоть относительно чисто.

— Быстрее, господин барон! — поторопил сопровождавший его гвардеец. — Вам сначала в конюшни. Видите вон то здание? Оставите там своего коня, а потом уже пешком вон в тот вход. Канцелярия там.

Хоть он и не слишком торопился, но явился в канцелярию раньше, чем следовало.

— Во–первых, вы к нам слишком рано, — сказал ему встреченный в коридоре чиновник. — Канцелярия начинает работать позже. А, во–вторых, вам не к нам, а к господину Первому советнику, а он не появится во дворце раньше чем через пару свечей. Давайте объясню, как идти.

Руководствуясь объяснениями, он добрался до кабинета Первого советника, возле дверей которого скучали трое гвардейцев.

— Его светлость пока не появлялся, — сказал ему старший в карауле. — Подождите его в левом коридоре, здесь этого делать нельзя. Вы по вызову? Тогда, как только он придет, мы вас позовем.

Позвали его после того как он уже, наверное, в сотый раз прошелся по длинному пустому коридору из конца в конец.

— Проходите, барон, и садитесь на один из этих стульев, — сказал герцог вошедшему Сергею. — Мне сказали, что вы уже давно ожидаете, устали, наверное?

— Приветствую вас, ваша светлость! — поздоровался парень. — В моем возрасте от подобной малости не устают.

— У меня к вам, барон, несколько дел и государственных, и личных. Личные мы пока отложим на потом и займемся государственными. Дело в том, что пропал граф Эгар Продер, поэтому я бы хотел, чтобы вы мне сейчас подробно рассказали обо всем, что вам известно о нападении на замок графа и о его планах. Конечно, я пошлю своих людей провести расследование, но мне надо знать сейчас все, что знаете вы. К сожалению, вчерашний гонец прибыл не из замка, а от магистрата Залема и ничего толком сказать не смог.

— Все нападавшие были наемниками, — начал рассказывать Сергей. — В замок они попали в результате предательства: дежуривший на воротах дружинник был подкуплен и, убив напарника, открыл вход. Всего в замок проникло немногим меньше пятидесяти человек, но у графа на то время дружинников было всего на десяток больше. Нападающие разделились. Пятеро из них бросились по двум входам за головой графа, а остальные схватились с дружиной. Дело было примерно через шесть свечей после полуночи. Я стоял в карауле у покоев графа вместе с напарником. Трое наемников ворвались в наше помещение и двое из них, у кого были арбалеты, выстрелили. Напарник был убит, а я сумел уклониться от болта, убить двоих врагов, метнув ножи, и схватился на мечах с третьим. Он оказался мне не по зубам, но у меня все же хватило сил протянуть время, пока не вышел граф и не всадил в моего противника болт из арбалета. Двое других наемников проникли в замок по другому входу, где столкнулись со старшей дочерью графа, которая с арбалетом бежала…

— Вам на помощь, — закончил за него герцог. — Продолжайте.

— Она застрелила одного из них, но второй убил ее ударом меча. Старый граф услышал крик внучки, вышел из своих комнат с арбалетом и застрелил наемника, который мчался по коридору к покоям его сына. Дружина графа положила всех наемников, но и сама потеряла половину своих, поэтому граф решил просить помощи у герцога Лазони. В этот же день, после похорон дочери, он взял половину оставшихся дружинников и направился в Залем, чтобы нанять охрану для поездки к своему сюзерену. Перед отъездом он мне сказал, что не сомневается, что нападение — дело рук герцога Рошти, а непосредственными исполнителями могли быть граф Фарди или барон Рожен. Он просил написать ему письмо, чтобы он смог сообщить мне все, что сможет узнать. Письма я еще не писал.

— Понятно, — герцог помолчал, потом добавил. — Не знаю почему, но мне кажется, что с этим нападением не все так просто. С вами хочет поговорить сын графа, поэтому я и сказал насчет письма. Мне все это не нравится, поэтому я устроил так, что при вашем разговоре будет присутствовать король. А раз это уже не частный разговор двух лиц, а разбирательство, там буду присутствовать и я. Я вас прошу, барон, проявить выдержку, если вы услышите со стороны молодого графа что‑то оскорбительное. Нечасто, но это бывает. А теперь пойдемте, уже пора.

Граф Анжи Продер напомнил Сергею их соседа по лестничной площадке. Чуть выше среднего роста с красивым лицом и черными слегка вьющимися волосами. Одним словом, мечта любой женщины. Но стоило заглянуть этой «мечте» в глаза, и сразу же возникало желание больше этого никогда не делать, да и вообще оказаться от их обладателя как можно дальше. Странно, почему король не видит, с кем связался. Король тоже находился в той комнате, куда Сергея привел герцог. Был он на пару лет моложе своего друга. Лицо у короля было… обыкновенное, а крепким телосложением он тоже не отличался. Являясь ровесником Сергея, он выглядел намного моложе. На Сергея король посмотрел с любопытством, и было видно, что молодой барон ему понравился. Это не укрылось от графа, и заставило его нахмурить брови.

— Я слышал, что у вас есть для меня письмо? — высокомерным тоном осведомился он у Сергея. — Вы уже давно в столице. Хотелось бы знать, почему письмо до сих пор у вас?

— Все очень просто, граф, — ответил Сергей. — Ваш отец мне сказал, что это рекомендательное письмо, и написано оно для того, чтобы я с вашей помощью устроился при дворе. А я считаю, что пока рано появляться при дворе, и не хочу прибегать ни к чьей помощи.

— Но письмо тем не менее взяли, — вступил в разговор король. — Оно у вас с собой?

— Да, ваше величество, — ответил Сергей, доставая конверт. — Я не хотел обижать графа, да и кто может сказать заранее, как повернется судьба?

— Разумно! — кивнул король. — Давайте его сюда!

— Андре! — вскипел граф, на мгновение забыв, что они не одни. — Оно написано мне!

— Ты же слышал, что оно рекомендательное, — возразил король. — Твой отец наверняка погиб, поэтому все документы, могущие помочь следствию, мы все равно передадим герцогу. А это я сам прочитаю вслух, а то у тебя плохая дикция. Если бы письмо было личным, оно было бы опечатано, а на этом никакой печати нет.

Надорвав конверт, король вытащил сложенный вдвое лист и прочел:

— «Дорогой сын! Прошу тебя помочь устроиться при дворе мужу твоей ныне покойной сестры барону Сергу Аликсану. Лона погибла при налете на замок наемников. Серг не мог ей помочь, потому что дрался с врагом у порога моей спальни, и своей жизнью я обязан ему. Вся наша семья относится к нему, как к родному, думаю, и ты не будешь исключением. Он очень честный, умный и бескорыстный юноша и не намерен никому прощать смерти жены. Если сможешь, помоги ему и с этим, а я со своей стороны этот налет просто так не оставлю и постараюсь, чтобы его организаторы и исполнители заплатили достойную цену». Дальше стоит подпись. С этим все ясно. Давайте сядем, а вы барон расскажите нам все, что вам известно со всеми подробностями.

Все, кроме Сергея, уселись в кресла, а он рассказал уже то, что говорил герцогу, добавив немало подробностей.

— Значит, Лона не была вашей женой, — язвительно сказал Анжи, вызвав удивленный взгляд короля. — И погибла она, спасая вас! Вы виноваты в ее гибели!

— Друг для друга и для всех окружающих мы были мужем и женой, — спокойно ответил Сергей. — Она получила от меня предложение выйти замуж, и ответила согласием. Мы лишь чуть–чуть не успели. А вам, граф, я в родственники не набиваюсь. Что же касается ее смерти, то она спасла не только меня, но и вашего отца. Если бы эти двое расправились со мной, ему бы никакой арбалет не помог.

— Я знаю своего отца и его доверчивость ко всяким проходимцам! — зло сказал Анжи. — Вы наверняка вывезли с собой половину замка и кучу денег!

— Вы меня оскорбляете намеренно? — все еще спокойно спросил Сергей. — К вашему сведению, я лишь с разрешения графа сменил оружие, и еще он мне дал вексель на двести золотых, который я не хотел брать.

— Вексель вернете мне! — отрезал граф.

— А с какой стати? — прищурился Сергей.

Накатившая злость смыла и благоразумие, и советы герцога.

— Вы интересный тип, граф! — продолжил он, демонстративно не замечая неудовольствия на лице герцога. — Вам бы радоваться тому, что спасли вашего отца, а создается такое впечатление, что именно из‑за спасения его жизни я у вас стал врагом. Мне недавно сказали, что вы очень мстительны, и любой, нарушивший ваши планы, сразу же становится вам врагом. Вам это ничего не напоминает? Какие именно ваши планы я нарушил, что вы так на меня взъелись?

— Из‑за вас погибла сестра!

— Которую вы, по словам вашего отца, не любили и доводили до слез! У меня на родине был когда‑то гениальный человек, который сказал, что большинство преступлений открываются очень легко. Достаточно лишь понять, кому они выгодны. Наследникам всегда выгодна смерть родителей, другое дело, что, когда дети любят родителей, им никакая выгода не нужна, только бы они жили. А я в вас совершенно не вижу любви к отцу. Поэтому, если вдруг выяснится, что граф Фарди и барон Рожен непричастны к налету и убийству вашего отца, я с уверенностью могу сказать, что заказчиком были именно вы! И ваше поведение это ясно подтверждает!

— Барон! — отдернул его король. — Следите за языком!

— Да я вас на мелкие кусочки изрублю! — взвился граф. — За такие обвинения мало убить!

— Я думаю, ваше величество, что пока никто никого убивать не будет, — вмешался герцог. — Идет следствие, и пока оно не закончилось, вы оба засуньте свой гонор куда‑нибудь подальше. Обвинения барона не кажутся мне такими уж беспочвенными. У вас ведь, граф, кажется, были большие затруднения с деньгами? А убийство родителей детьми, к сожалению, не такое уж редкое дело. Надеюсь, личные симпатии и антипатии не будут влиять на ход следствия? Я прав, ваше величество?

— Вы, как всегда, правы герцог, — мрачно сказал король, неприязненно глядя на всех присутствующих. — Ведите следствие, но результаты я буду проверять сам!

— И кто вас тянул за язык? — зло спросил герцог Сергея. — Вы понимаете, что подписали приговор и себе, и своей жене? Вам запретили драться, но это не сильно поможет. Граф это не ваш Монте–Кристо, он дурака валять не станет. Существует множество способов отправить к предкам мешающего человека. Если я вам начну их перечислять, мы здесь с вами просидим до обеда!

— Не знаю, — расстроено сказал Сергей. — Я долго терпел его хамство, но сколько же можно? По–моему, его поведение удивило и короля.

— Это вы верно подметили! — кивнул герцог. — Это положительный момент. В конце разговора его величество был сильно недоволен графом. Вами тоже.

— И что вы посоветуете делать? — спросил Сергей. — Уезжать?

— Давайте пока от государственных проблем перейдем к личным, — сказал герцог. — Мне нужно, чтобы вы кое‑что разъяснили, а уже потом я решу, помогать вам или нет. Скажите, барон, почему вы обидели мою внучку?

— А она вам ничего не говорила?

— Зачем ей мне что‑то говорить, если я и сам все вижу? — пожал плечами герцог. — Она для меня, в отличие от вас, прозрачна, как стекло. Девочка в вас влюблена и хотела, чтобы именно вы лишили ее девственности, стали ее первым мужчиной и подарили радость. А вы ей отказали в такой малости!

— Я, наверное, просто чокнулся и лежу в психушке, — по–русски сказал Сергей. — Родной дед уговаривает меня переспать с его внучкой! Сумасшедший мир!

— Говорите на понятном мне языке! — прикрикнул на него герцог. — Мне неясны ваши мотивы, и я хочу их понять. Вам так не нравится Алисия?

— Да какая разница, нравится она мне или нет! — взорвался Сергей. — Как меня уже все это достало! Меня не так воспитывали, как вас, понятно? Если мужчина любит женщину, никаких других женщин у него быть не должно, ни постоянно, ни временно! Нельзя обманывать любовь и доверие женщины и баста! Ваша внучка просто очаровательна, но я ни при каких условиях не буду изменять жене!

— Значит, единственное препятствие — это ваша жена? — задумчиво спросил герцог.

— Только попробуйте! — угрожающе сказал Сергей. — Я хоть и не Монте–Кристо, но способ отомстить найду!

— Вы что, Серг! — впервые за все время назвал его по имени герцог. — Вы меня за кого принимаете? Я не чудовище и не собираюсь для того, чтобы принести кратковременное счастье одной девушке, убивать другую!