Помоги проекту - поделись книгой:
Я остановился на трех стаканчиках. Напряжение исчезло, я чувствовал себя прекрасно. Я вспомнил, что ничего не ел, и заказал сэндвич с говядиной. Я пересчитал деньги и вернулся на такси в «Карлайл». Скоро я покину гостиницу, но сначала необходимо выспаться. Замок долго не открывался. У меня даже промелькнула мысль, что Глик решил отомстить и велел заменить замок. Наконец я вошел в комнату и замер как вкопанный. Я не мог поверить своим глазам. В моем номере меня ждал капитан Глик. Причем не один, а с огромным сержантом и с еще больших размеров патрульным.
– Мы кое-что забыли, – сказал капитан. – Сержант Бонар возьмет образцы грязи у тебя из-под ногтей. Посмотрим, совпадет ли она с цементом на полу в «Гурнике». Вытяни руки.
Я подчинился, надеясь, что долгий горячий душ смыл всю грязь из-под моих ногтей.
– И еще мы возьмем образцы пыли с твоих брюк, – добавил Глик.
Я вспомнил про мельчайшую пыль перед сейфом на хлебозаводе. Наверное, броситься к двери меня заставил виски. Силы были неравны, и через десять секунд я лежал на полу, беспомощно глядя на капитана.
– Сержант, пройдитесь вашим маленьким пылесосом по низу его брюк, – велел он. Послышалось легкое жужжание миниатюрного пылесоса. – Отлично, – хмыкнул Глик. – Муни, побудь с нашим приятелем, пока я проверю.
Он с сержантом ушел, а я остался с громилой полицейским. Через какое-то время зазвонил телефон, и меня опять повезли в полицейское управление.
Они постоянно требуют, чтобы я рассказал, где деньги, но я молчу. Больше всех шумит страховая компания. Прокуратура очень не хочет доводить дело до суда, потому что здорово лопухнулась с первым ограблением «Гурника». Мне недвусмысленно намекнули, что если я верну деньги, то они всё забудут и отпустят меня, как только газеты перестанут писать об ограблении.
Я бы согласился, если бы не Жюли с ребенком. Когда ей вернется посылка, она поймет, откуда деньги. Если она захочет вернуть их и скостить мне срок, милости просим. Если не захочет, я не обижусь.
ДВОРЕЦКИЙ, КОТОРЫЙ НЕ ДЕЛАЛ ЭТОГО
Перевод: Сергей Мануков
Художник: Михаил Златковский
— Пожалуйста, Мэлоу, – умоляющим тоном попросила прекрасная брюнетка. – Вы должны мне помочь.
Джон Мэлоун смахнул пепел с сигары в сторону пепельницы, но не попал и закрыл глаза. Когда он вновь их открыл, женщина никуда не исчезла. Она продолжала сидеть напротив него за столом в его кабинете.
— Чем я должен вам помочь? – вздохнул он. Он, конечно, понимал, что неудачно выбрал слова, но ему было на это наплевать. Он знал, что возьмется за работу, какой бы она ни была. Главное, чтобы все было законно. Хотя, подумал он, незаконность тоже его не остановит. Его банковский счет еще никогда не был в таком плачевном состоянии. Мэлоун попытался прикинуть в уме, скольким людям он должен деньги, и быстро сбился со счета: Мэгги, Джон Ангел, Кен, судья Тулальчук, телефонная и электрическая компании… Список можно было продолжать без конца.
— Это мой муж, – ответила женщина. – Полиция думает, что я убила его.
— Почему? – опять вздохнул Мэлоун. – Кстати, кто ваш муж? И кто вы? – Еще ему захотелось добавить: «И почему вы вообще выбрали меня?», но он вовремя остановился. Тебе нужны деньги, напомнил он себе. К тому же посетительница была очень красивой женщиной, и Мэлоун вдруг почувствовал желание проявить себя галантным кавалером. Он смахнул с жилета пепел и продолжил молча ждать.
– О, – протянула гостья и сделала паузу. – Я – Мейджори Дор.
Мэлоун пару раз мигнул, но ничего не сказал.
– Мой муж Джеймс Дор. Я хочу сказать… он был Джеймсом Дором. Перед тем как… – Ее губы напряглись, затем она опустила голову на стол Мэлоуна и разрыдалась.
– Пожалуйста, – сказал Мэлоун и погладил ее голову, хотя и понимал, что это не поможет.
– Пожалуйста, перестаньте. Я…
Через несколько секунд она подняла голову, вытерла глаза платком и прошептала:
– Извините. Но все произошло так внезапно… Джеймс… умер. Потом появилась полиция, и я…
– Расскажите о полиции, – попросил Мэлоун.
Миссис Дор вновь прижала к глазам платок.
– Вы… вы поможете мне? – робко спросила она.
– Попытаюсь, – вздохнул Мэлоун. – Вы убили мужа?
– Конечно, нет. – Мейджори смотрела на него широко раскрытыми глазами. – Я вам сказала…
– Я хотел убедиться, – попытался защититься Мэлоун. – Но полиция думает, что вы убили его.
– Да, – кивнула она. – Понимаете, Джеймс неважно себя чувствовал и поэтому остался дома. Я же пошла в кино. А когда я вернулась, он… он лежал там, прямо в гостиной, и у него из спины торчал нож. Я… я собиралась позвонить в полицию.
– Но не позвонили? – мягко уточнил Мэлоун.
– Нет, – покачала она головой. – Они приехали… через считаные секунды после того, как я пришла домой. Они обвинили меня в том, что я убила Джеймса. Ради его денег.
– Денег? – с надеждой встрепенулся Мэлоун.
– Да, денег, – подтвердила Мейджори. – Когда умер старый Джеральд Дин, он оставил Джеймсу пять тысяч долларов. И полиция думает, что я убила Джеймса ради этих пяти тысяч.
– Очень глупо, – тихо произнес Мэлоун. – Ваш муж был родственником Джеральда Дина?
– Он вспомнил, что Дин был авиамагнатом. Пять тысяч – небольшая сумма даже для дальнего родственника, особенно в случае с человеком, обладающим таким состоянием, как Дин. С другой стороны, люди совершают и не такие странные поступки.
– О нет, – покачала головой Мейджори. – Они вовсе не были родственниками.
– А… – протянул Мэлоун. – Хорошие друзья?
– Не совсем, вновь покачала головой миссис Дор. – Видите ли… наверное, мне следовало объяснить это раньше. Мой муж его… был его дворецким. Он работал у старого мистера Дина и потом работал у его сына Рональда. Он работал у Рональда, пока не… умер.
– Дворецкий… – повторил Мэлоун.
– Да, – подтвердила она. – Мэлоун, вы мне поможете? Вы же не думаете, что я убила мужа? Ну, пожалуйста, скажите, что вы мне поможете.
– Я вам помогу, – со вздохом пообещал Мэлоун. – И я не думаю, что вы убили мужа. Я даже уверен, что вы его не убивали, – добавил он в порыве откровенности.
– Вы хотите сказать… что вы можете доказать, что я не убивала Джеймса? – с надеждой спросила миссис Дор. – Но тогда кто это сделал?
Мэлоун негромко откашлялся, затянулся и попытался придать своему голосу максимум уверенности.
– Прежде чем мы ответим на этот вопрос, – произнес он, – нам нужно узнать больше фактов…
Через час Мэлоун, вооруженный фактами о Джеймсе Доре, Джеральде Дине, его вдове Филлис, сыне Рональде и невестке Уэнди, отправился в бар «Джо и ангел». Он решил, что это место как нельзя лучше подойдет для размышлений. Ему предстояло решить, каким будет его первый ход.
Однако атмосфера в баре была не такая умиротворенная и дружественная, как прежде. Джо мрачно размышлял о том, сколько уже задолжал Мэлоун, и не собирался скрывать этого. Мэлоун выпил за старые добрые времена, но потом ему что-то расхотелось пить. Он решил, что первым делом следует отправиться к Динам. После этой мысли ему в голову не пришло ничего более разумного.
Дины, сказал он себе, являются главными подозреваемыми, потому что они единственные подозреваемые. Джеймс Дор, размышлял Мэлоун, похоже, был святым человеком, потому что, если верить его плачущей жене, у него не было ни единого врага. Он нравился даже своим друзьям. Это значительно сужало круг подозреваемых.
Мэлоун знал, что у миссис Дор имелся мотив для убийства. Ее рассказ о кино был довольно расплывчатым. Ее алиби мог разгромить даже шестилетний ребенок. К тому же, напомнил он себе, кроме нее, мотива больше ни у кого не было. Но, тем не менее, он ей поверил. Она много плакала и была прекрасна, и ему показалось, что она полностью искренна. К тому же, подумал Мэлоун, она его клиентка.
Это означало, что он должен найти еще кого-нибудь с мотивом для убийства. Но кого?
Дворецкие обычно знают все тайны в домах, в которых работают. Эту версию следовало тщательно проверить. Конечно, по ней первым подозреваемым был покойный – Джеральд Дин, но оставалась его вдова и прочие члены семьи. Возможно, там был еще один дворецкий.
Мэлоун допил виски и встал. По-дружески помахав Джо, как бы желая сказать, что со счетом все будет в порядке, маленький адвокат вышел из бара и начал ловить такси…
Особняк Динов считался одним из самых больших жилых зданий в городе. Мэлоун проехал по извилистой подъездной дороге к крыльцу мраморного дворца, вышел из такси, дал таксисту чаевые и поднялся по ступенькам.
Дверь, естественно, была массивной, из красного дерева. Мэлоун постучал специальным дверным молотком.
Дверь распахнулась, и он увидел улыбающееся красное лицо.
– Кто вы? – поинтересовался мужчина. – Вы не можете быть новым дворецким, потому что не похожи на дворецкого. Вы похожи на… на… – Он задумчиво задержался на несколько секунд на пороге и выпалил: – На бутлегера. Точно, на старомодного, слегка выпившего бутлегера. – Он сделал шаг в сторону и крикнул в сторону: – Я прав, Уэнди?
– Конечно, прав, – донесся женский голос. – Если ты так говоришь, то, значит, так оно и есть. Что бы со мной было, если бы я спорила с тобой! Ты всегда прав.
– Простите, – вздохнул Мэлоун.
– Ага… – протянул краснолицый мужчина. (Едва ли он может, в силу своего возраста, помнить сухой закон, подумал адвокат.) – Боюсь, вы ошиблись. Мы не держим в доме никакой незаконной выпивки уже много лет.
– Но… – начал Мэлоун.
– Знаю, – прервал его мужчина. – Все знаю. Она только что с корабля. Но даже в таком случае, боюсь…
– Я – адвокат, – в отчаянии признался Мэлоун. – Я приехал по поводу смерти Джеймса Дора.
– Конечно, если вы… – заговорил краснолицый мужчина. – Кого?
– Джеймса Дора.
Последовало непродолжительное молчание.
– Конечно, – наконец произнес краснолицый мужчина. Сейчас он говорил абсолютно трезвым голосом и казался, подумал Мэлоун, лет на восемь старше. Сейчас он бы дал ему лет сорок пять или что-то около того. – Извините за этот маленький спектакль. Не могу жить без шуток и розыгрышей. В этом моя беда. Вы сказали, что вы адвокат?
– Верно, – кивнул Мэлоун. – Джон Д. Мэлоун. – Он начал рыться в кармане в поисках визитной карточки.
– Не стоит, – остановил его краснолицый мужчина. – Обычная формальность… входите. Я вас со всеми познакомлю, и вы займетесь своим делом. Мы вам во всем, естественно, поможем. Джеймс проработал здесь больше сорока лет. Хотя вы наверняка это знаете…
– Да, – кивнул Мэлоун.
Он переступил порог, и огромная дверь закрылась за ним. Краснолицый мужчина сделал приглашающий жест рукой, и он проследовал за ним через высокую арку в огромную, ярко освещенную комнату. В ней находились три женщины.
Одной из них, увидел Мэлоун, была служанка, двое других – пожилая дама, сидевшая на стуле с высокой прямой спинкой, и ее молодая копия. «Две миссис Дин», – подумал адвокат. Методом исключения он пришел к выводу, что краснолицый мужчина был Рональдом. Любителем розыгрышей Рональдом, автоматически поправил он себя.
– Мама… Уэнди… – сказал он. – Это мистер Мэлоун. Он приехал задать нам вопросы о смерти Джеймса Дора.
Молодая миссис Дин несколько раз мигнула и сказала:
– Задать нам вопросы? Но что мы об этом знаем, Рональд?
Рональд пожал плечами. Его мать слегка пошевелилась, наклонилась вперед и пронзила адвоката взглядом.
– Молодой человек, – проговорила она голосом, который даже для нее казался чересчур старым – вы хотите допросить меня?
Он меньше всего на свете хотел этого, но тем не менее кивнул.
– Да, – подтвердил он.
– Очень хорошо, – заявила пожилая женщина. Она оглядела остальных и просто сказала: – Оставьте нас!
Комната опустела. Старуха похлопала рукой по стулу рядом с собой.
– Идите сюда, молодой человек, – пригласила она. – Можете поговорить со мной.
Чувствуя себя Белоснежкой, Мэлоун подошел к стулу и сел. Последовало короткое молчание. Адвокат вытер маленькую каплю пота на лбу.
– Ну? – услышал он старческий голос.
Мэлоун попытался придумать логичный первый вопрос.
– Вы хорошо знали Джеймса Дора? – наконец спросил он.
– Хорошо? – рассмеялась старуха. – Да, хорошо. Даже очень хорошо. Он работал здесь очень давно, и не сомневаюсь, он много знал о нас. Не знаю, кто его убил, но этот человек оказал нашей семье большую услугу.
– Что? – удивленно переспросил Мэлоун.
Женщина мягко улыбнулась.
– Мне достаточно много лет, чтобы быть в таких вопросах реалисткой. Я могу вам сказать, что у Джеймса в голове хранились тайны, которых теперь никто не узнает.
Мэлоун тяжело вздохнул.
– Он пытался вас шантажировать?
Вопрос вызвал взрыв смеха.
– Шантажировать? – уточнила она, наконец вдоволь насмеявшись. – Молодой человек, вы читаете слишком много детективов. Я только сказала, что он знал тайны, как любой другой человек, который долго работал здесь. И еще я сказала, что сейчас эти тайны похоронены с ним и что это к лучшему. Плата за молчание Джеральда была ненужной.
– Плата за молчание? – несколько раз мигнул адвокат.
– Так было написано в завещании, – подтвердила старуха. – Вы слышали о наследстве, которое оставил ему Джеральд? Пять тысяч долларов.
Поделиться книгой: