Справочник для потеряшки (СИ)

Стало не страшно, а уже жутко. И ещё противно от появившегося в воздухе запаха перегара…

— Три! — крикнул кто-то со стороны хвоста ящера, — Если нравится, бери!

Это они обо мне что ли? Мурашки плюнули на паралич и побежали по застывшему без движения телу.

— Рифмоплёты, — прошептала я, еле заставив губы двигаться.

— Какая симпатичная малышка, — протянул один из них, дотронувшись до моего подбородка.

Я попыталась отдёрнуть голову, но чёртов паралич был сильнее меня, а контрзаклятья я ещё не знала. В голове звучало «- ты же магичка, сделай что-нибудь, спаси людей!» и тут же на смену этому внутреннему голосу приходил второй, говорящий «я-маг жизни! Что я им сделаю? Если только геморрой вылечу!»

— Не лапай, — процедила сквозь зубы, когда этот жуткий тип начал гладить меня по щеке.

— А кожа нежная, — не обратил он внимания на моё возмущение, — дикая кошечка…

— Урод, — еле шевеля губами, сочла нужным сообщить я.

— Эту берём с собой! — по-прежнему не обращая на меня внимания, крикнул разбойник.

Дружки его поддержали и более того, кроме меня эти кретины забрали ещё двоих девушек постарше. Нас, как брёвна, перебросили через крупы красивых породистых и явно краденых лошадей, и бурно обсуждая полученную наживу, увезли в неизвестном направлении. Суслик, зараза такая, хоть и не был под заклятьем, но не шевелился, и вроде как даже притворился мёртвым. Более того, ему было даже удобнее чем мне, потому что, когда меня приторачивали к лошадиному крупу, наглый грызунишка съехал на бок, и теперь оказался в весьма комфортабельных условиях. На его стороне было и то, что осенний плащ достаточно широкий, и кроме него, туда незамеченными могли вместиться ещё суслика четыре, не меньше.

— Тпррру, — вскоре закричал мужик на крупе лошади которого я благополучно отбила себе все внутренние органы.

Голову поднять не вышло, паралич ещё не отпустил, но спрыгнув с лошадки, мужик сжалился и снял меня. Особо, конечно, не церемонился, просто перебросил через плечо и потащил куда-то в сторону от лошадей. Всю дорогу я имела сомнительную честь лицезреть его немалых размеров зад. Было тошно, неуютно и страшно. Страх сменился холодом и чем-то схожим с паникой, когда меня, и тех двоих девушек, бросили в сырое помещение похожее на сарай. Пол бы услан скудненьким слоем соломы, которая была изрядно грязной и жутко воняло сыростью.

— Сразу делёжка добра, потом бабы, — хрипло сказал один из мужчин, видимо, основной, или главный, как у них там называется…

Хвала Богам мужчины делёжку пропустить не хотели и бросили нас до лучших времён.

Суслик осмелел и вынырнул из-под плаща. Я укоризненно посмотрела на него. Тоже мне, друг и соратник называется, а как опасность так сразу под плащ! Идан проникся и стыдливо отвёл глаза. И тут по моему телу прошлась волна холода, как будто я оттаяла и с меня стекла корка льда, позволяя двигаться. Нерешительно шевельнула рукой и поняла, что заклятье спало! Посмотрела на девушек, лежащих на полу и поняла, что спало оно только с меня. Может из-за того, что я тоже владею магией? Вот была бы у меня магия драконов, я бы им тут весь лагерь разнесла! А так, только полечить могу, хотя правильнее было бы покалечить…

— Вы шевелиться моете? — на всякий случай уточнила у девушек.

Ответом была тишина. Значит даже говорить ещё толком не могут… И что мне с ними делать?

Было решено пойти и разведать обстановку, поэтому я поднялась с соломы, на цыпочках подошла к двери и слегка её приоткрыв, посмотрела в образовавшуюся щёлочку. Вокруг было пусто. Видимо они решили, что паралич не отпустит нас ещё долго, поэтому даже сарай закрыть не потрудились. Через пару секунд я уже высунула наружу любопытную голову и осматривала округу. Здесь было несколько сарайных построек и один, похожий на обычный деревенский домик. Поляна, на которой располагался этот рай преступности, была со всех сторон окружена густым ельником. Суслик увидев, что я собралась выйти наружу, спешно занял свою привычную позицию под моим плащом.

Я по инерции провела рукой по плащу, словно приглаживая его, и решила найти ближайший путь к отступлению, что бы вернуться, и точно знать куда бежать, когда очнутся девушки. Резко шарахнулась, когда из подобия домика послышался отборный мат, но прислушавшись внимательней и разобрав, что спор идёт из-за украденного золота, успокоилась. Я, всё так же на цыпочках, и мысленно благодаря Ми за подаренные на прошлый день рожденья мягкие сапожки ручной работы, двигалась в сторону густого ельника, что бы проверить можно ли там пройти. Постройки окружал невысокий частокол, а между ним и лесом была небольшая полянка, метров тридцать, не больше. Я благополучно перелезла через это несуразное ограждение, благодаря кузенам, опыт в лазании по всяким заборам у меня был колоссальный. Правда немного зацепилась подолом плаща, но вполне успешно отцепила его от колышка, и ускорив шаг, направилась к заветным ёлкам.

Когда по всей округе раздался громкий протяжный свист, я даже не сразу поняла что происходит и почему-то посмотрела вверх, но настоящая опасность подступала ко мне сзади. Выглядела опасность неважно: слегка помято и растрёпано.

— Тревога! — вопил бегущий в мою сторону мужик, — Девка сбегает!

Я на мгновение замерла, не веря происходящему. Ещё секунду назад всё было спокойно, даже слышалось отдалённое пение птиц и шелест размашистых лапок елей. А сейчас на меня с воплями бежал раскрасневшийся мужик с мечом наперевес, а из домика, в котором происходила делёжка, как бусины из шкатулки высыпались остальные разбойники. Когда прямо у моего уха просвистел арбалетный болт, я наконец отмерла и со всех ног бросилась в лес.

Из-за активного бега поддерживать суслика под плащом я уже не могла и ему пришлось вцепиться в меня коготками, которые больно ранили живот, но страх был гораздо сильнее боли, и я мчалась вперёд по частому ельнику. Еловые лапки больно били лицо, скорее всего оставляя мелкие царапины, а от удара ногой о внезапно показавшийся на пути корень, я взвыла как раненный зверь. Лучше бы не выла… Потому что на звук бросились разбойники, и как бы я не улепётывала, мужчины с хорошей физической подготовкой очень скоро почти настигли меня. В голове уже мелькнула мысль, что нужно сдаваться, потому что лес, так же как и вереница преследующих меня мужчин, не заканчивался.

Но в один миг мне показалось, что впереди показался просвет. Обрадовавшись возможности выбежать из ельника, я на последнем издыхании прибавила ходу и выбежала на небольшой уступ перед пропастью, на дне которой мирно протекала какая-то неизвестная река.

В этот момент решение сдаться показалось мне единственным верным, и я обернулась к лесу, что бы сообщить об этом разбойникам. Как только открыла рот, что бы начать говорить, из гущи леса в меня чередой полетели арбалетные болты. Я, как дракон, любящий и уважающий жизнь во всех её проявлениях, попыталась увернуться, но случайно зацепилась ногой за лежащий на уступе камень и полетела вниз…

— А-а-а-а-а-а, — орала я во время свободного полёта с обрыва.

Суслик вцепился сильнее, словно надеясь выжить… А вот я с жизнью попрощалась сразу. Хоть она у меня перед глазами во время падения и не пролетала, но тихое «пока» сорвалось с губ в тот момент, когда моё тело с громким «буль» ушло под воду. И всё бы ничего… Вот только внезапно голова отдалась резкой болью и я, кажется, забыла как дышать.

В этот момент я могла подумать всё что угодно, что я умру, что моё тело никто не найдёт, и самое главное, я потянула за собой в могилу Идана. Но вот чего я совершенно ни коим образом предположить не могла так это того, что я выживу, но моя жизнь уже никогда не станет такой как прежде…

Глава 4

— О-о-о, — сипло простонала я.

Рука непроизвольно потянулась в голове от боли в которой, казалось, немело всё тело. Голова была. Самая обычная такая голова, даже с волосами, только во почему-то перевязана… И почему? А главное от чего так больно?

— Очнулась, деточка, — прозвучал рядом скрипучий старческий голос.

Я постаралась открыть глаза. Но вышло распахнуть только левый, что бы тут же закрыть снова в попытке уберечься от яркого дневного света.

— Выпей, — снова сказал незнакомый голос, и моих губ коснулось что-то холодное и влажное.

Я непроизвольно сделала глоток чуть тёплой тягучей жидкости и поморщилась.

— Противно, — констатировала я, но не могла не признать, что после этой дряни говорить стало легче.

Только вот головная боль всё никак не желала проходить. Я чувствовала, как кто-то снимает повязки с моей головы и обматывает её снова. Потом мне опять предложили чего-то выпить, после чего я благополучно провалилась в сон. Когда очнулась в следующий раз мне было уже гораздо легче, и я смогла открыть глаза. Надо мной был дощатый не покрашенный потолок, любоваться которым очень быстро надоело. И я попыталась сесть на постели. С первого раза не вышло, потому что чугунная голова словно тянула вниз, мечтая соприкоснуться с весьма жёсткой подушкой. Заметила одну не очень приятную странность- я почему-то ни капли не помнила где я и как тут оказалась. Сделала ещё один рывок в попытке присесть и возгордилась, потому что на этот раз у меня получилось!

— Деточка! — встревоженно воскликнул тот самый скрипучий голос за моей спиной, — Ты, что это шевелиться удумала!?

И передо мной показалась пожилая, лет семидесяти, по человеческим меркам женщина. На голове у неё красовался яркий синий платок в цвет балахоноподобного платья. Отличали женщину яркие нереально зелёные глаза и, несмотря на покрытое мелкими морщинками лицо, которое прямо свидетельствовало о почтенном возрасте, из-под платка выбивались угольно-чёрные пряди волос.

— Как голова? — участливо спросила она.

Я снова провела рукой по повязке, опоясывающей мою больную голову.

— Вроде нормально, — прохрипела я, — а вы кто?

— Я Гелла, — с улыбкой ответила женщина и взяв чашку стоящую на столе возле моего ложа, поднесла к моим губам.

На этот раз меня мучила такая жажда, что я не стала дожидаться пока меня напоят, а сама жадно начала поглощать чуть тягучую неприятную жидкость. Говорить, как я и думала сразу стало легче.

— Как я сюда попала?

Ещё раз внимательно осмотрела помещение, и сделала вывод, что именно так изнутри выглядит настоящая деревенская изба. Бревенчатые стены, огромная печка с полатями в углу, несколько лавок у стен, достаточно внушительных размеров сундук, украшенный росписью, а под потолком натянуто несколько тугих верёвок, на которых пучками висят травы.

— Так из реки я тебя выловила, головой ударилась наверное, — поведала женщина.

— Спасибо, — искренне поблагодарила я.

Только вот как я в этой самой реке оказалась в упор не помню!

— Ну, — начала говорить моя как оказалось спасительница, разливая чай по пузатым кубышкам, — давай что ли познакомимся? — женщина выразительно посмотрела на меня, — Я уже говорила, меня зовут Гелла, я ведьма.

Теоретически я понимала, что в этот момент я должна говорить своё имя, только вот что говорить совершенно не знала. Попыталась напрячь память и с ужасом осознала, что я не знаю. Просто не знаю как меня зовут.

— А я кто? — тихо прошептала сама себе.

Женщина окинула меня внимательным взглядом.

— Вот и я спрашиваю, — осторожно начала она, — как тебя зовут?

— Я не знаю, — растерянно отозвалась я, а кто я — это одному чёрту известно.

Ведьма, как она сама выразилась, подошла и присела на постели рядом со мной.

— Ты что, ничего не помнишь?

Я хотела было отрицательно покачать головой, но ввиду резкой боли получилось лишь скривиться и несколько раз непроизвольно кивнуть. Женщина тем временем с ещё большим сочувствием посмотрела на меня.

— Ни кто, ни откуда не помнишь? — снова спросила она.

— Ничего.

— Подожди-ка! — вдруг бодро воскликнула ведьма и куда-то спешно убежала.

Через несколько минут вернулась в избу, держа в руках самого настоящего суслика!

— И этого не помнишь? — прищурилась она.

— Нет. А должна? — любопытно рассматривала животное я.

— Он с тобой был, больше ничего не было, только он, — расстроилась моя спасительница.

Я изучающе посмотрела на суслика, который бил лапками в руках женщины, явно порываясь добраться до меня. Неужели это моё домашнее животное? Вот только бы узнать, где этот дом… Гелла-таки не удержала порыва суслика приблизиться к лежащей мне, и через секунду почему-то радостное животное, сидя у меня на груди внимательно и с каким-то немым укором смотрело в мои глаза.

— Что? — невольно спросила я, засмущавшись от такого внимательного взгляда.

Но вместо того что бы ответить суслик вяло разлёгся на моей груди. Ведьма проследила за его действиями.

— Привязан он к тебе, сильно, — задумчиво сказала она.

Я ещё раз осмотрела суслика. Обычный, ни чем не отличающийся от своих собратьев. Хитрая мордашка, слегка прищуренные бусинки глаз… Только вот взгляд такой, сочувственный, словно осмысленный.

— Мне кажется он умный, — почему-то поделилась с новой знакомой своими впечатлениями.

— Возможно даже слишком, — протянула Гелла.

— Что вы имеете в виду?

Ведьма вздохнула.

— Мне кажется, что это не простое животное, — она немного задумалась, — как будто внутри его заперт человек.

Я вопросительно приподняла бровь. А ведьма махнула рукой, призывая не беспокоиться по этому поводу.

— Просто покажи его какому-нибудь магу, когда будешь в городе, — сказала она.

Ещё раз взглянув на суслика я легонько улыбнулась осознав, что потеряла я не всё, и пусть такой смешной и не умеющий разговаривать, но всё же друг у меня остался.

— А документы? Хоть что-то? — на всякий случай спросила я.

— Только это, — ведьма протянула мне смятый и изрядно потрёпанный листок бумаги.

По моему непонимающему взгляду она поняла, что разобраться, что это такое я не в состоянии.

— Это билет на ящера, куда он и откуда к сожалению не видно, ты была вся мокрая, я его еле высушила, — почему-то виновато сказала она.

Я же по инерции начала поглаживать суслика, распластавшегося на мне, и обратила внимание на свой указательный палец. Всё дело в том, что палец был загорелым, а вот у самого его основания проходила белая довольно толстая полоска, без загара… Вероятно, здесь когда-то было кольцо…

Мы с Геллой ещё немного поговорили, а потом она снова напоила меня тем сонным отваром, после употребления которого, я благополучно погрузилась в мир цветных сновидений.

Когда я проснулась, ведьма сидела за столом, на котором стояла одна зажжённая свеча, и громко шелестела страницами книг.

— Уже утро? — неожиданно спросила я, немного испугав женщину.

— Нет, деточка, ночь глубокая.

— А вы, что делаете?

— Хотела сварить тебе отвар для памяти, — ответила ведьма, — да болезнь твою в книгах поискать.

— И что за болезнь, — с удивительным равнодушием поинтересовалась я.

— Частичная амнезия, — с умным видом заключила Гелла.

Я поморщилась. Уж больно завёрнутый диагноз…

— Это, что за зверь такой?

Ведьма повернулась ко мне.

— Это когда часть воспоминаний пропадает. Ты же помнишь как предметы называются, говорить можешь, а про себя ничегошеньки не помнишь, значит части памяти нет. Скорее всего это из-за удара головой.

Да-а-а, попала так попала… И что мне теперь делать? Собственно этот самый вопрос я тут же озвучила доброй женщине спасшей и приютившей меня.

— Вспоминать, — философски подняв указательный палец, сказала ведьма.

Я честно сосредоточилась и попыталась хоть что-нибудь вспомнить из своей прошлой жизни. Хотя бы имя… Но увы безрезультатно.

— Не вспоминается, — с горечью сообщила я.