Иноверка (СИ)

— Иииии? — поднажала я, искренне не понимая, как это могла стать причиной вот ТОГО… Того, что они сотворили у меня с прихожкой!

— Что и? — почему-то начал кипятиться Дед. — Я волновался!

— Причины? — грозно порычала я.

— Ты не ночуешь дома! — рявкнул родственник.

— А это что по твоему? — спокойно спросила я, описывая дугу рукой, чтобы обратить внимание на свою квартирку.

— Это дом Хлои Риверс, а не МакДи!

— Секундочку, согласия на смену фамилии я не давала! Это во-первых, а во-вторых, наш договор вступает в силу только с завтрашнего дня!

— Сейчас уже завтра!

— Правда?! — не без ехидства спросила я.

— На часы посмотри!

Посмотрела — и они честно показали несколько минут после полуночи…

— Ладно, поняла. — кивнула головой я. — Ну, давай я к тебе перееду, когда завтра станет совсем завтра…

— Что?! — взревел этот НЕНОРМАЛЬНЫЙ.

— А ничего! Я с работы пришла полчаса назад. И там же была ЦЕЛЫЙ день! А что это значит?!

— Что?! — не унимался Сэр.

— А-то, что вещи для переезда у меня не собраны — это раз. Я устала — это два. Сил хватило только на то, чтобы в кровать упасть — это три. А ты хочешь, чтобы я одна ночью ехала через весь город по незнакомому адресу… У меня к тебе всего лишь один вопрос. Я похожа на самоубийцу?

— Ладно, прости. Погорячился. — как-то сразу сник Дед. — Ну, что я должен был подумать, когда тебя нет и нет, а мы праздничный ужин организовали…

— Может, позвонить мне и предупредить? — вклинилась в речь, но меня проигнорировали.

— Я же честно волновался, к тебе вот приехал, в дверь звонил, а ты не подходишь. Я и испугался, что с тобой что-то случилось! Прости…

— Ага! Прощаю! — сказала я и зевнула во весь рот. — Ну, раз мы всё выяснили, то я пошла спать. Переезд состоится завтра, когда соберу вещи. Я даже с работы пораньше отпрошусь. И да, ты в качестве морального ущерба оставляешь мне одного из своих бойцов, а то мне ночевать тут как-то страшновато…

— Хлоя! — взревел Дед и, кажется, покрылся пятнами. — Юная девушка и какой-то посторонний мужчина!

— За юную, спасибо. Мне приятно. — спокойно заметила я. — В остальном, не знаю, о чем ты подумал, но я имела в виду, что твой охранник останется на организованном вами «свободном пункте пропуска» — и будет заниматься охраной, работой для которой его собственно и наняли.

Сказав это, я поняла, что даже глаза держать открытыми для меня непосильная ноша, поэтому развернулась и больше по памяти пошла в свою комнату и на чистом автомате плюхнулась в свою кроватку. Что решил Дед со своими ребятами, не знаю. Впрочем, в том состоянии, мне было, честно, всё равно.

В любом случае, утро тоже стало весёлым… Очень весёлым, когда я обнаружила всю честную компанию у себя на кухне. В смысле, ВСЮ компанию на моей МАЛЕНЬКОЙ кухне!

— Доброе утро! — радостно объявила о своём появление, а в ответ получила гневные, ненавидящие взгляды. Правда из-за причины голову ломать не пришлось, потому что её выразил Дедуля.

— Ну и, диван у тебя. Не диван, а орудие пыток! — сказал он.

— ЭЭЭ. Вообще-то, папа не жаловался… — промямлила я.

— Твой папа был молодым и сильным, а я уже в возрасте.

Вот интересно… Как у него получается? То он старый и немощный, то бодр и юн, аж деваться некуда. А главное, свои ипостаси меняет, когда надо. Вот только, когда ЕМУ это надо!

— Так для этого дивана я и приглашала кого-то из твоей свиты молодых и сильных…

М-да, не стоило это говорить, ибо получила ещё один взгляд в стиле «убью — не прощу», но его я предпочла игнорировать, поэтому задала следующий вопрос:

— А где расположились остальные? — Да, я не настолько наивна, чтобы поверить, что Деда оставили одного(пусть я и была в соседней комнате) в квартире без входной двери, поэтому ничего удивительного, что у меня возник вопрос об месте дислокации его охраны. Правда, это был вопрос, заданный мной из чистого любопытства. Мне и правда было интересно, как могла моя квартира уместить столько народу…

Мне не ответили… Обидно!

Зато опять одарили ненавидящим взглядом. Это немного порадовало моё сердце. И я не злая! Я справедливая, вот! Ведь эти гады ворвались среди ночи, снесли дверь — у меня моральная травма.

Не знаю, правда, как именно она проявляется, но должна же она быть хотя бы теоретически? Должна! Поэтому пусть будет!

Так вот, значит, у меня моральная травма, а раз она у меня есть, то мне должны компенсацию! И их неспокойная ночка само то…

— Эй-эй! Ты мне кофе-машину не ломай! — прикрикнула я на одного из живых шкафчиков, кто крутился вокруг моей родненькой старушки. — Аккуратно это особо хрупкий аппарат. Сломаешь — и не заметишь!

— Простите. — повинился он, а потом смутился и продолжил: — Но кофе мне жизненно необходим: глаза не раскрываются!

Всё же хоть капля человеколюбия, да во мне присутствует. Иначе, как объяснить то, что я поспешила на выручку пострадавшему от кофеиновой заразы?

Подставила блюдце, чашку, проверила наличие сырья. Нажала необходимые кнопочки, потянула нужные рычажки — и… И ничего! Я и так, и сяк — и никак!

Но я девушка упертая, поэтому как треснула локтём по панели задач — и свершилось чудо: заработало!

— Ваш кофе. — всунула чашку в руки опешившему охраннику.

— Спасибо. — как-то неуверенно промямлил он.

— Не за что! — невинно улыбнулась я, а после весь немалый запас своего терпения сосредоточила на Деде. Он — человек умный, поэтому сразу всё понял.

— Хлоя, мы сейчас домой поедем, по дороге заедем куда-нибудь позавтракать и ещё в одно место. Хорошо?

— В принципе, неплохо, но парочку небольших нюансиков… Во-первых, дверь. Во-вторых, мои вещи. В-третьих, работа!

— Расслабься, детка! Всё в порядке. — самоуверенно заявили мне

— Да?

— Да!

— Ладно, что с дверью?

— Кто-то из мальчиков останется и дождётся её замены, а ключи тебе передадут.

— Хорошо. — была вынуждена признать я. — А вещи?

— Мы соберем! — отозвался кто-то из охранников.

— Соберете. — согласилась я. — Так соберете, что я получу и заплачу! Не, мне как-то не улыбается бегать и что-то докупать, потому что это что-то кто-то случайно выкинул, потерял или сломал-порвал. А также мне не хочется выгребать и выкидывать то, что случайно завалялось у меня на верхней полке шкафа и то, что давно должно было быть выброшено, но почему-то посчиталось верхом необходимости!

— Не беспокойтесь! — отозвался всё тот же человек и вручил мне небольшой приборчик, похожий на плоский кругляш. — Просто приложите его ко лбу и подумайте о тех вещах, что вам необходимы, а также о необходимой для них упаковки. Таким образом, каждый из нас получит подробную инструкции — и всё будет в лучшем виде.

— Ладно, проехали. — приняла этот ответ я и задала последний вопрос-претензию: — Работа?

— У тебя выходной! — заявил дед.

— Да? И каким это образом? — удивилась я.

— Выездная съёмка с моим участием. — спокойно ответил родственник.

— Что-то я не получала подобных указаний от редактора!

— Значит, получишь. — пожал плечами дедуля. И ровненько под эти слова на мой коммуникатор пришло сообщение-подтверждение…

— Ну, вопросы кончились?

— Ага. — подтвердила я.

— Тогда даю пять минут на сборы…

* * *

— Хлоя! Кончай щёлкать! — рассердился Дедуля.

— Мы же на выёздной съёмке! — запротестовала я. — Что я завтра предоставлю начальнику?!

— Хлоя!

— Что? Раз придумал такой предлог, то терпи. Не порти мне свою собственную же легенду!

— Ладно. — смирился родственник. — Но может ты присядешь и поешь?

— Чуть позже. — покачала я. — Сейчас самое лучшее естественное освещение, а его очень важно поймать, когда ты не в студии. Оно такое изменчивое… К тому же, здесь очень удачный интерьер. Прямо твой светотип!

— Мой что? — не понял Дедуля.

— Я имела в виду то, что на фоне этих цветов ты выглядишь лучше всего. — решила сразу пояснить я.

— ААА… — донеслось уважительно.

И на некоторое время меня оставили в покое, но только на некоторое, потому что очень скоро послышался удар кулака об деревянный стол.

— Давай, садись уже. — грозно произнёс Дедуля, но натолкнувшись на мой взгляд, резко сменил тон и вполне миролюбиво закончил: — Того что ты сделала должно быть достаточно: я всё равно плохо получаюсь — и как не старайся лучше не получится. Я, как говорят, абсолютно нефотогигиеничен.

— Глупости! — решительно заявила я, плюхаясь на уютного вида плетенное креслице. Оно как-то зашаталось, но выдержало. — Не бывает «абсолютно нефотогигиеничных» людей — бывают криворукие фотографы!

Уловила недоверчивый взгляд, восприняла его как вызов и решила продемонстрировать собранный материал.

— Вот смотри! — предупредила я и сунула Деду под нос небольшой экранчик, на который уже успела вывести свои сегодняшние работы.

— Это я? — удивился он.

— Ты-ты! — засмеялась я. — Не я же!

— Но как? — восторженно спросил Дедуля, перестрикивая кадры.

— Это всё ракурс, освещение, цвета вокруг, поза модели, режим съёмки…

— Такие мелочи?! — не мог угомонится Дед, а я покровительственно улыбнулась и спросила:

— Ты знаешь, что отличает красоту от уродства? Что различает шедевр и посредственность, уникальность и обыденность?

Как я и полагала, родственник захватил наживку и пустился в далекие философские дали, вынуждая меня улыбаться ещё шире.

— Что? — наконец он выловил мою насмешку. — Что не так?

— Слишком сложно, ответ гораздо, гораздо проще… Всё меняют детали. По сути, как ты и сказал, мелочи, но эти мелочи меняют всё. Хотя знаешь, замечать, видеть, использовать, следить за ними и есть самое трудное… И не только в моей работе, но и в любой другой.

— Ну, что ж… Профессионалу виднее! — возвестил Дед, а мне так приятно-приятно на душе стало, ведь по сути, ОН сейчас признал мои заслуги, умения, ведь раньше Дедуля мою работу ни во что не ставил, считал пустой тратой времени. Этим, конечно, он не бравировал, но и не скрывал, а тут ПООЩРЕНИЕ. Опять же мелочь, а окрыляет!

— А у тебя есть с собой другие фото? — спросил Дед.

— Да. — кивнула я. — На этом устройстве я сохраняю всё снимки, что делаю не по работе, а для души. Они у меня разобраны по датам и по тематике…

— Хорошо! — пробурчал он — и я его потеряла, в смысле, он воткнулся в мой экранчик и перестал реагировать на мир вокруг.

Я лишь усмехнулась и таки стала ковыряться в салате.

— Что ж не дурно. Совсем недурно. — наконец соизволил заговорить Дед, а я задумалась… Что значит по меркам Дедули хорошо, если он на весь завтрак пропал из зоны доступа — и это всего лишь недурно! Впрочем, настроение было самым радужным, поэтому задумываться на эту тему особо не хотелось, тем более, что Деда кинул озабоченный взгляд на часы, а потом кинул то, что я сразу поняла: лучше бы молчала, а не разглагольствовала о философских категориях… Потому что ДОРОГОЙ родственничек КАК сказанул:

— Ну, раз красота в деталях, пойдём сделаем из тебя красотку! Чтобы весь клан любовался. Чтобы не стыдно было!

— Что? Значит, за меня стыдно? Значит, я страшненькая?! — зашипела я. Вот же, гад! Он… ОН даже отнекиваться не стал! Гад! Я обиделась. Честно и совершенно откровенно. Даже если это и правда, то кто такое девушке говорит?! Да, только самоубийца!

Так вот, я обиделась и по этому радостному поводу хотела возмутиться, высказать всё, что я думаю о некоторых личностях, убежать, в конце-то концов… Но кто ж мне дал?! Меня самым позорным образом скрутили и затолкали в мобиль. А там наперебой стали твердить в какое сказочное, восхитительное место мы едем. Твердили много чего, говорили ещё больше — и каждое второе слово прилагательное в превосходной степени. И всё это о каком-то салоне красоты!

Не скрою, женщина во мне была заинтригована и прямо сгорала от желания заглянуть, хоть одним глазком, а я сама… Ехала, слушала и молчала. Ехала, слушала и молчала… Что так быстро смирилась с текущими изменениями? НЕТ! Просто решила посмотреть (согласившись с женщиной): что ж за салон такой. И если действительно что-то путное, то окончательно расслабиться и получить удовольствие, но если нет… Держите меня семеро! Хотя нет. Всё равно, не поможет… Всё равно, всех порву(не знаю, как физически, но морально, ТАК ТОЧНО!)! Особенно самых говорливых!

Глава 4

Серебристый шикарный мобиль величественно разрезал небесную гладь. А в этом самом мобиле кипели нешуточные страсти…